«Славянская нечисть. От природных духов и вредоносных сущностей до гостей с того света» — читать онлайн бесплатно

Введение

Люди с древнейших времен убеждены, что рядом с ними, за тонкой гранью реальности, обитает множество существ, наделенных сверхъестественными способностями. Одни из них считаются выходцами из иного мира, другие обитают в царстве смерти, а некоторые живут рядом, по соседству с людьми. Эти таинственные существа очень редко бывают добрыми, они способны влиять на жизнь людей и окружающий мир, могут вселяться в живых и мертвых.

Представления об этих сущностях и их способностях передаются из поколения в поколение и являются частью мифологии, которая делится на высшую: фантастические истории о богах, культурных героях, сотворении и устройстве мира, – и низшую: представления о духах и демонах – сверхъестественных существах, в невообразимом количестве обитающих рядом с человеком, которые в славянском фольклоре именовались нечистой силой или попросту нечистью.

С научной точки зрения эти представления составляют демонологию, наиболее древнюю и наименее упорядоченную часть мифологии. У каждого народа, у каждой культуры были своя демонология и свое отношение к представителям нечистой силы. Демонов разных народов объединяли тесная связь с миром природы и враждебность по отношению к людям. Именно поэтому люди разрабатывали целую систему магической защиты от этих существ, что тоже считается частью демонологии. Необходимость вступать в контакт с нечистью приводила к тому, что некоторые люди и сами приобретали демонические черты и становились колдунами и ведьмами, которые обитали на границе между мирами: естественным, человеческим, и сверхъестественным, миром демонов.

Эта книга посвящена славянской демонологии – удивительному, загадочному и часто жуткому миру сверхъестественных существ, в реальность которых верили древние славяне. И такие поверья оказались более живучими, чем вера в Перуна и Велеса; их не смогли задавить ни тысячелетнее господство христианства, ни научно-технический прогресс, ни социальные бури, пронесшиеся над славянскими землями в XX веке. Лешие, домовые, кикиморы, русалки, водяные и мавки, бесы и упыри – все это знакомые нам персонажи. Их образы, сформировавшиеся не одну тысячу лет назад, до сих пор хранятся в нашей памяти, а древняя вера в них отражается в приметах, пословицах, поговорках и в том, что когда-то было защитными обрядами, а сейчас называется суевериями.

Такая невероятная живучесть древних верований достойна уважения, поэтому стоит подробнее познакомиться с представителями славянской нечистой силы и способами взаимодействия с ними. Огромный пласт славянской демонологии сформировался под влиянием христианского вероучения и ветхозаветных источников, осмысленных народным сознанием. Это касается образов дьявола, Сатаны, библейских демонов, князей ада и фольклорных чертей. На эту область демонологии оказали влияние апокрифические книги, духовные стихи и просто народная фантазия, сдобренная наивной верой в Христа и святых угодников.

Эта, несомненно, интересная область демонологии останется за пределами нашей книги, в которой речь пойдет только о языческом наследии, пусть и испытавшем влияние христианского вероучения.

Святой Антоний, терзаемый демонами. Гравюра. Мартин Шонгауэр, 1470–1474 гг.

Rogers Fund, 1920 / Metropolitan Museum of Art

Известный историк начала XX века Ф. А. Рязановский (1887–1936) писал: «Демонологические представления, встречающиеся не в одних только житиях, а и во всех других памятниках древнерусской литературы, могут быть интересны не только как источник по истории нравов, не только в отношении к представлениям древнерусского язычника, не только потому, что на них следы нашего культурного общения, а и сами по себе, как определенный круг верований, занимавших далеко не последнее место в древнерусском мировоззрении, при этом все частные интересы, предъявленные к демонологии в древнерусской литературе, отступают на второй план, занимают подчиненное место»[1].

Часть I. Основы демонологии

Демонология как совокупность представлений о демонах – сверхъестественных вредоносных сущностях, относящихся к нечистой силе, – это довольно специфическая сфера науки, теологии и мифологии. Для нее характерна удивительная смесь интереса и жуткого страха перед мистическими и такими будоражащими воображение тайнами. Народная демонология буквально наполнена разнообразными страшилками и совершенно невероятными рассказами о кровожадных мертвецах, водяных и болотниках, утаскивающих людей в трясину, злых духах, способных превратить нормального человека в бесноватого, чертях, обитающих в подвалах и банях, и другими, не менее фантастическими историями.

Однако есть и научная демонология – результат исследований и систематизации народных поверий, которые не только являются частью культуры этноса, но и во многом влияют на национальный характер и мировосприятие людей.

Глава 1. Демоны, бесы, духи и нечистая сила

Демонология имеет настолько долгую историю, что корни этой науки уходят в первобытные времена. Тогда человек, осмысливая отношения с миром, нашел объяснения своим бедам и несчастьям в происках злых сил, враждебных самой человеческой природе. Одни из этих сущностей были более опасны, и встреча с ними грозила человеку смертью, другие казались не столь кровожадными, но все они олицетворяли опасности окружающего мира и человеческие страхи. И чем больше у людей было проблем с выживанием, тем более многочисленной и разнообразной становилась армия злых духов – демонов.

При всем разнообразии демонических сущностей их объединяет не только враждебность к людям, но и владение темной, вредоносной магией. Станут ли эти сущности использовать ее против людей – это уже другой вопрос. Главное – что они могут это сделать и с удовольствием сделают, если им дать такую возможность. Так что народные сказки о добрых домовых духах и волшебных помощниках типа конька-горбунка – это именно сказки, отражающие несбыточные мечты людей. Причем появились такие фольклорные истории сравнительно недавно. А вот в древних сказаниях, мифах и быличках никакого добра от сверхъестественных существ человек не ждал. Недаром в русской традиции их называли нечистой силой или нечистью.

Слово «демон» – греческое, обозначающее сверхъестественное существо, враждебное людям. Причем когда-то в Древней Греции не существовало различия между понятиями «демон» и «бог», что неудивительно, так как языческих богов тоже трудно назвать добрыми. За свою помощь они всегда брали плату, и нередко человеческой кровью. То же можно сказать и о представителях низшей мифологии, не только греческой, но и любой другой, в том числе славянской. Помочь они могли, но в отношениях с людьми преследовали исключительно собственную выгоду.

И люди в прошлом это прекрасно понимали, поэтому в сферу демонологии включены не только истинные демоны – выходцы из мира зла и смерти, но и духи, связанные с природными объектами и стихиями. О вверенных им объектах эти существа, конечно, заботятся, но людей все равно не любят и при любой оплошности человека могут ему навредить. Это касается и домовых. Именно такое представление о своих сверхъестественных соседях было у наших предков, потому истории, мифы и былички о представителях низшей мифологии часто наполнены инфернальной жутью. Они предупреждают об опасности для тех, кто решит связаться с нечистой силой.

Можно сказать, древние демоны были персонификацией, олицетворением человеческих страхов, тех, что не просто таятся во мраке ночи, а могут подстерегать людей везде, даже в собственном доме. И под защитой родных стен человека может настигнуть болезнь, в доме – случиться пожар, да и просто внезапно опрокинуться на голую ногу чугунок с горячими щами. Вот в этих бедах тоже винили нечисть – мелкие, но вредные сверхъестественные сущности, которые пакостили людям, иногда наказывая их за что-то, а чаще просто ради развлечения.

Учитывая, что разные нечистики: злыдни, кромешники, духи – хранители локусов (мест) и лихоманки – были повсюду, можно предположить, что изучение демонов, их поведения, степени опасности и защиты от них началось в далекой древности. Первые сведения о попытках систематизировать знания о нечистой силе и создать научную демонологию дошли до нас из эпохи Древнего Шумера и Вавилонского царства, недаром же основоположником гоэции – средневековой теории и практики управления демонами – считается царь Соломон.

Говорящий демон. Фрагмент рисунка «Налог на недвижимость». Библиотека Конгресса, 1814 г.

Forms part of: British Cartoon Prints Collection (Library of Congress) / Wikimedia Commons

Из древнегреческой мифологии слово «демон» перекочевало в христианскую литературу, где эти вредоносные сущности получили подробное описание. В средневековой Европе демонологией занимались многие мыслители: как представители католической церкви, так и маги-чернокнижники, записывавшие результаты своих изысканий и ритуалы вызова демонов в колдовские книги – гримуары. Первые попытки классифицировать и описать демонов были предприняты, как уже отмечалось, царем Соломоном, а позднее – древнегреческим философом II века Максимом Тирским, который насчитал 30 тысяч демонов. Но действительно научную и подробную классификацию этих вредоносных сущностей разработал нидерландский и немецкий врач и оккультист Иоганн Вейер (1515–1588). Всех демонов он рассортировал по местам обитания, роду занятий и статусу в демонской иерархии и сопроводил описание каждого вида рекомендациями для желающих их вызвать.

Однако все это происходило в Западной Европе, увлеченной оккультными знаниями, и касалось именно тех сверхъестественных сущностей, что обитали на темных улицах Парижа, в Шварцвальдском лесу и в ирландских болотах. В лесах и полях славян водилась совсем другая нечисть, и отношения с ней у людей были тоже несколько иными.

Что касается славянской демонологии, то ее научное изучение началось только в XIX веке, когда увлеченные русской стариной дворяне, а затем и разночинцы стали собирать древние летописи, хроники и фольклорный материал, связанный с представлениями о нечистой силе. Правда, и тогда тех, кто занимался изучением славянских демонов, было сравнительно немного. И, как отмечал один из них, Ф. А. Рязановский, в 1915 году: «Но хотя важность изучения демонологии в древнерусской литературе с разных сторон и сознана, но сделано для этого очень мало. Монографического труда, исчерпывающего этот предмет, до сих пор нет, есть лишь его скудная литература»[2]. И, увы, слова Фёдора Алексеевича остаются справедливыми и в настоящее время, более чем через сто лет после того, как были сказаны.

Греческое слово «демоны» до XVIII века употреблялось редко, в основном в узких кругах книжников-священнослужителей, и чаще заменялось более привычным словом «бесы», которым называли не только древних и уже привычных для христианства чертей, но и всех представителей языческой мифологии, от богов до мелких природных духов, то есть все сущности, обладающие сверхъестественной силой. За исключением ангелов, конечно.

Деревенская вечерница в Малороссии, 1883 г.

Vladimir Lobachev / Wikimedia Commons

С подачи церковнослужителей наименование «бесы» получило широкое распространение в народных поверьях, быличках, сказках, магических заклинаниях и заговорах. На первый взгляд кажется, что слово «бесы» церковнославянское, но это не совсем так. У него довольно интересная и замысловатая история. Действительно, в лексике простых людей XIV–XVIII веков этот термин распространился благодаря священнослужителям и их проповедям, в которых они называли бесами всех оставшихся от языческих времен мифологических персонажей, в которых верили простые люди, которым приносили жертвы (требы), посвящали праздники и творили заговоры.

Однако в церковнославянский язык слово «бесы» попало из праславянского, где оно существовало еще в дохристианские времена, поэтому и было зафиксировано в древнейших поучениях церковнослужителей IX–XI веков. Происходит «бес» от древнего индоевропейского корня bhoi – в значении «бояться» – и родственно общеславянскому bojatise – «бояться». И «бес» – в индоевропейском варианте bhoidh-sos – прилагательное, означающее «вызывающий страх, ужасный, страшный».

В далекой древности бесы действительно считались ужасными, вызывающими страх существами. С течением времени мало что изменилось, и способность вызывать ужас продолжала оставаться важным признаком любого представителя славянской демонологии. Не было среди этих персонажей такого, встреча с которым не пугала бы.

Буер, демон. Из «Адского словаря» Луи Ле Бретона, 1863 г.

Wikimedia Commons

В русском фольклоре и в официальной демонологии понятие «бес» является синонимом слова «демон», только первое – более народное и без налета западноевропейской мистики. «Бесы» – это широкое понятие, объединяющее все сверхъестественные сущности, способные причинить вред человеку и вызывающие у него страх.

Если судить по быличкам и церковным поучениям, то существует множество разновидностей бесов, в том числе домовой бес, полевой бес, волосатый или лесной бес (леший), полуденный бес (полуденница), лихоманки, стрыги, злыдни и т. д.

Другое синонимичное название книжных демонов – нечистая сила, или в просторечии нечисть и нечистики. Вот это понятие имеет однозначно церковное происхождение. Так же именовали всех представителей языческой мифологии, вера в которых сохранилась и после распространения христианства. Этот термин сейчас не всеми принимается из-за его откровенно негативной окраски. И если действительно злобные существа, такие как упыри и кикиморы, вполне достойны этого названия, то благообразных домовых и оберегающих лес леших язык не поворачивается называть нечистой силой.

Но так или иначе это название, во всяком случае у восточных славян, широко распространено. Наряду с нечистью нередко отдельно выделяли нежить, то есть выходцев из мира Смерти, бывших когда-то живыми людьми: упырей, умрунов, русалок, мавок, стрыг, богинок и пришедших из западноевропейского фольклора призраков.

Представление о бесах, их образ жизни и функции неоднократно менялись в зависимости от эпохи. На образ этих существ накладывали отпечаток и бытовавшие в обществе суеверия, и, как ни странно, мода. Так, в XVII–XVIII веках, когда с легкой руки Петра Великого в России распространились модные европейские новшества, не признаваемые и порицаемые простым народом, бес приобрел облик «немца». Его представляли и изображали на лубочных картинках в облике тощего, тонконогого субъекта в заморском кафтане и с курительной трубкой. Правда, изобразить такие неизменные атрибуты, как рога, копыта и хвост, тоже не забывали. И в кругах, придерживавшихся патриархальных традиций, говорили, что Петр нарядил людей бесами.

Дьявол несет Меттерниха. Карикатура Якова Грэднера, 1848 г.

John commons / Wikimedia Commons

Впрочем, такие представления об этих сверхъестественных сущностях не отличаются древностью, а мы вернемся к более традиционным и архаичным верованиям славянского язычества.

При всем многообразии обличий, в которых бесы предстают в славянских поверьях, было у них и нечто общее. Это какая-то неправильность в облике, наличие отклонений, уродств, вызывающих неприязнь, а то и отвращение. Так, у многих в целом человекообразных демонов имеются рога, хвост, копыта, что делает их наполовину животными. Бесы могут быть хромыми, кривыми, горбатыми, у них длинные кривые зубы, змеиный язык или ноги, похожие на птичьи лапы. Встречаются бесы со свиным пятачком вместо носа, покрытые шерстью или змеиной чешуей. У вполне человекообразных и даже симпатичных мавок тело девушки только впереди, а со спины видны все внутренности. У русалок в ряде поверий длинные, до колен, железные груди, у леших вместо кожи еловая кора и так далее. Уродливость дополняется мерзким запахом, тоже вызывающим отвращение.

Конечно, такие отвратительные образы могли сформироваться под влиянием православной церкви, стремившейся изжить остатки языческих верований. Однако уже само название бесов – «внушающие ужас» – говорит, что вряд ли эти существа и в дохристианские времена вызывали приятные чувства. Кстати, это характерно не только для славянских бесов, но и для демонов любой другой культуры. Достаточно вспомнить изображение индийских или кельтских демонов, злых духов древнеегипетской или шумерской мифологии, не говоря уже о разнообразных злых сущностях европейского Средневековья. Образы демонов должны были подчеркнуть, что они не только непохожи на людей, но и чужды им.

Глава 2. Как рождались демоны

Многочисленные и разнообразные демоны, бесы, нечистая сила и духи, обитающие рядом с человеком или приходящие из иного мира, относятся к низшей мифологии. И, что на первый взгляд удивительно, они намного древнее представителей высшей мифологии, то есть богов. Вера в демонические сущности и стихийных духов сформировалась в сознании людей задолго до появления религии с ее культом могущественных божеств. К тому же представители низшей мифологии оказались более живучими, чем они. В нечистую силу верили (да и сейчас многие верят), когда даже имена старых богов время стерло из памяти людей.

Старый бес. Рисунок А. С. Пушкина к рукописи «Сказки о попе и работнике его Балде», 1831 г.

© 2002 ФЭБ «Русская литература и фольклор» / Wikimedia Commons

Учитывая множество разнообразных представителей славянской демонологии, поневоле задумаешься: откуда же взялось такое количество бесов на землях славян? Ответить на этот вопрос не так-то просто, хоть над ним люди ломают голову не одну сотню лет. Существует множество версий происхождения нечистой силы, все их можно разделить на три группы: мифологические (языческие), религиозные (христианские) и научные.

Что касается первой группы, то дошедших до нашего времени славянских языческих мифов сравнительно немного, и в них не найдешь точного ответа на вопрос о происхождении бесов. Разнообразные сверхъестественные существа считались частью окружающего мира. В лесу обитают волки, белки, зайцы, лоси, лесные духи – лесавки, болотники и так далее. У леса есть хозяин – леший, у реки хозяин – водяной, а дом оберегает домовой. В соответствии с мифологическим сознанием все это естественные существа, такие же как люди или, допустим, собаки, только наделенные другими, необычными, способностями. Например, многие из сверхъестественных существ способны изменять свой вид. Так, леший может выглядеть как медведь, водяные духи принимают облик стариков с зеленой бородой, а духи ветра способны превращаться в крылатых существ.

Среди демонов есть слуги богов, особенно темных божеств подземного мира – Нави или Пекельного царства. Ветры, например, – это внуки Стрибога, а огонь в печи – порождение бога огня Сварога. Другие демоны когда-то были людьми, но после смерти превратились в злых существ: навий, мавок, упырей, русалок и т. д. Это произошло потому, что те люди умерли неправильной смертью и земля их не приняла или они стали прислужниками темных колдунов.

Таким образом, все демоны появились хоть и разным, но вполне естественным путем, и объяснение их рождения не только вписывается в мифологическое сознание древнего человека, но и не противоречит логике.

Христианские священнослужители объясняют рождение демонов по-другому, что связано с необходимостью доказать их противоестественность, нечистую суть и враждебность Богу. Согласно официальной церковной версии, дополненной фантазиями простых людей, нечистые духи – это падшие ангелы, предавшие бога, или слуги Сатаны. Бог сбросил их с небес, и они упали на землю. Те, что упали в леса, стали лешими, упавшие в реки и озера – водяными, а упавшие в дома – домовыми.

Нежить, то есть разные неупокоенные мертвецы, упыри, русалки и т. д., когда-то были людьми, либо в чем-то сильно согрешившими (самоубийцы, опийцы, лиходеи), либо похороненными не по христианскому обряду. Они должны были попасть в ад, но по какой-то причине задержались на земле. Чаще всего в этом винили злых колдунов, совершивших особый ритуал. Вполне логичное объяснение с точки зрения христианского вероучения. И оно подтверждает и иллюстрирует центральную идею народного православия – противостояния Бога и Сатаны.

Ад с демонами и проклятыми в вечном огне. Лукас Кранах (I), 1482–1553 гг.

The Rijksmuseum

Научная версия рассматривает демонов как неотъемлемую часть системы мифологических персонажей и связывает представления о них с двумя видами древнейших верований. Во-первых, с анимизмом – убеждением, что все в мире обладает душой, разумом и свободой воли. В глубокой древности люди вообще не разделяли мир на одушевленное и неодушевленное. Все, даже неживые, объекты (деревья, реки, горы, травы, дома и т. д.) представлялись наделенными душой. К тому же существовали и независимые от материальных тел духи, которые тоже обладали собственным разумом и сверхъестественной силой, могли помочь человеку или навредить ему. Духи способны принимать разный облик или вселяться в различные объекты, необязательно живые. И такой «подселенец» делал свое обиталище разумным, одухотворенным. Так, по поверьям, дом без домового – мертвый, а вселившийся в дерево дух неупокоенного мертвеца делает это дерево злым, стоеросовым, враждебным по отношению к людям.

Душа, естественно, есть и у человека, после смерти тела она покидает его и, по поверьям славян, отправляется в загробный мир. Однако если по каким-то причинам душа не может покинуть уже мертвое тело, то человек превращается в ходячего мертвеца.

Люди прошлого оживляли и персонифицировали все, с чем сталкивались в окружающем мире. Именно поэтому огонь в печи мог обидеться и наказать обидчика. Дух болезни можно было изгнать или обмануть, прочитав заклинание, а ветер – закликать или прогнать: он послушается ведающего человека, сказавшего нужные слова. Вот эта всеобщая одушевленность и стала основой представлений о духах – особых сверхъестественных существах, которых мы сейчас называем демонами, бесами или нечистой силой.

Поминальный ужин. «Деды, прадеды, приходите к нам!» Иллюстрированный еженедельник № 44. Варшава, 1904 г.

Stanisław Bagieński / Wikimedia Commons

Второй фактор, оказавший влияние на формирование представлений о демонах, – это культ предков, почитание духов умерших сородичей, тоже характерное для многих народов. Вера в независимость души, способной существовать отдельно от тела и влиять на мир живых, привела к появлению представлений о разных сущностях, в которых обитали души когда-то живых людей. Но смерть и невозможность покинуть земной мир превратили их в злобных монстров. Однако от такой участи избавлены те предки, о которых их родичи заботятся: совершают должные обряды, ставят ритуальную пищу на могилах, приглашают за семейный стол. Такие души становятся «дедами», оберегающими благополучие своих потомков.

С душами умерших довольно часто (особенно в эпоху христианства) связывали появление разных сверхъестественных существ. Относительно доброжелательных домовых нередко считали воплощением душ предков, а навей представляли душами чужих, враждебных покойников.

Интересно, что все три версии имеют много общего и дают нам представление о причинах, породивших демонологию, в том числе славянскую. А огромное разнообразие фантастических, необыкновенных и часто жутких существ делает демонологию удивительно интересной сферой для изучения.

Глава 3. Как дошли до нас знания о славянской демонологии

Интерес к серьезному изучению славянской демонологии, как и мифологии в целом, появился в XIX веке. Но, как справедливо заметил Ф. А. Рязановский, этот интерес был не слишком продуктивным, хотя и не бесполезным, так как привел к возникновению бесценных коллекций письменных источников эпохи становления христианства на славянских землях, особенно документов X–XV веков. Это разнообразные поучения и обличения христианских священников, направленные на борьбу с остатками язычества, которое проявлялось главным образом в различных суевериях и почитании бесов – представителей низшей языческой мифологии, то есть нечистой силы.

Вот они-то и критиковались священнослужителями в различных сказаниях, житиях, поучениях, заповедях, наставлениях и других письменных источниках апологетического характера. Их с необыкновенным тщанием и бережностью собирали по монастырям и храмовым библиотекам филологи и историки XIX века, тем самым сохранив нам совершенно бесценный исторический материал. К таким энтузиастам и подвижникам можно отнести Н. М. Гальковского («Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси» в 2 томах), К. Ф. Калайдовича («Памятники российской словесности XII века»), И. И. Срезневского («Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам»), А. Н. Афанасьева, Е. В. Анничкова, Л. Нидерле и других.

Чешский археолог и историк-славист Любор Нидерле (1865–1944).

Pavel Niederle / Wikimedia Commons / CC BY-SA 4.0

В своих поучениях священнослужители не только обличали недопустимые поблажки языческим суевериям, но и волей-неволей упоминали мерзких бесов, которых продолжали чтить недобросовестные христиане, посвящать этим бесам праздники и приносить жертвы. Причем речь шла чаще всего не о верховных языческих божествах, а о представителях низшей мифологии, которые крестьянам были ближе и понятнее. А раз ближе, значит, и опаснее. Среди древних источников весьма информативными в плане изучения славянской демонологии можно считать «Слово об идолах», автором которого считается игумен Даниил, богослов XII века, «Слово Кирилла Туровского на Антипасху» (XII век), в котором говорится о почитании духов деревьев, водных источников и стихий, «Слово некоего христолюбца и ревнителя по правой вере», из которого мы узнаем о берегинях и упырях, овинном духе огня, сестрах-вилах числом тридцать и других представителях языческой мифологии.

Борьба христианских священнослужителей с демонами в буквальном смысле слова продолжалась и в XIV, и в XVI, и в XVIII веках, о чем свидетельствуют поучения и указы, рассылаемые иерархами церкви по монастырям и храмам. Это неудивительно, так как в древние языческие сущности верили и сами приходские священники, и высшая знать, в том числе князья и цари.

Однако упоминания о языческих демонах в церковных документах не отличаются разнообразием, часто ограничиваясь лишь хулой и угрозами. Полное представление о персонажах славянской демонологии на основании этих источников получить сложно. Однако есть и другой вид источников – фольклорный. Это самые разнообразные былички, сказки, истории о необычных существах и удивительных событиях. Таких историй множество, и сохранение этого богатого фольклорного материала – тоже заслуга фольклористов, этнографов и историков XIX, а потом и XX века. Особенно, конечно, ценны источники XIX столетия, которые дают яркий материал именно о славянской демонологии: многочисленных сверхъестественных существах, обитавших по соседству с людьми. И здесь надо упомянуть таких собирателей фольклорного материала, как А. Н. Афанасьев, А. А. Коринфский, С. В. Максимов, М. Н. Сперанский, Д. К. Зеленин, И. И. Срезневский и другие. А «Сборник великорусских заклинаний» Л. Н. Майкова содержит обширный и уникальный материал по русской вербальной магии. То есть фольклорного материала более чем достаточно, чтобы составить представление о персонажах славянской мифологии. Правда, есть в этом материале один недостаток – он испытал огромное влияние не только христианства, но и безудержной народной фантазии. И, казалось бы, совершенно невозможно выкопать из многочисленных наслоений, выдумок и сказок первоначальный образ того или иного сверхъестественного существа.

Однако это не совсем так. Если сопоставить богатый, хоть подчас и излишне сказочный фольклорный материал с древними письменными документами ревнителей христианской веры, то мы получим очень интересный вывод. Нет между этими совершенно разными, в том числе по времени, источниками никаких противоречий. Славянские народы и в конце XIX века сохраняли языческие верования в древние сверхъестественные сущности и в почти неизменном виде совершали обряды, приносили жертвы и творили заговоры. В отношениях между русским, польским, словацким, белорусским крестьянином и многочисленными бесами ничто не изменилось за прошедшую тысячу лет.

Часть II. Духи-хранители

Глава 1. Сверхъестественные покровители дома

Западная демонология изучалась давно и тщательно. Католические священники и оккультисты серьезно подходили не только к описанию представителей нечистого воинства, но и к их подсчету. Ректор университета в Саламанке, генерал ордена францисканцев Альфонсо де Спина (Эспина) в 1459 году утверждал, что существует 133 306 608 демонов. И как не поверить такому авторитетному источнику?

Славянских демонов никто специально не пересчитывал, но, вероятно, их было не меньше. Сверхъестественные существа в жизни славян встречались буквально повсюду, и отношения у них с людьми складывались по-разному: от нейтральных до откровенно враждебных. Большой любви к роду человеческому славянские нечистики никогда не испытывали, но были среди них такие, которые жили буквально по соседству и к человеку относились терпимо, а иногда и доброжелательно, если тот не нарушал установленных языческими богами правил и законов. К таким сверхъестественным существам в первую очередь относились так называемые бесы-доможители или дворовые бесы, обитающие в доме и придомовых постройках и потому поддерживающие в жилищах порядок и заботящиеся о них.

Это только на первый взгляд быт наших далеких предков кажется простым и незамысловатым. И правда, что может быть замысловатого в крестьянском труде да в избе, где самое мудреное устройство – это печь? Да и она в те далекие времена чаще всего была простым печным столбом и топилась по-черному.

Но в действительности любое дело, каждое, даже самое незначительное событие сопровождалось сложными обрядами, заговорами и даже магическими действиями. Например, чтобы затопить печь, нужно было произнести заветные слова заговора или молитвы и с поклоном испросить разрешения у домового духа и у самого огня – сварожича. А если топить печь в бане, то разрешения следовало спрашивать у банника. Иначе обидятся эти существа, выкинут горячий огонек из печи, и может случиться беда – начнется пожар.

ДОМОВОЙ

Все в мире было связано сложной системой отношений между людьми и сверхъестественными сущностями, в том числе теми, кто покровительствовал дому. Это были духи – хранители дома, они давали ему жизнь, оживляли его, и без домового духа изба, как человек без души, была мертвой. А в мертвом доме ни добра, ни счастья быть не может. Вот и приходилось людям не просто считаться с домовыми духами, но и оказывать им всяческое почтение, а то и нередко терпеть их злые шутки.

Главным и самым известным таким духом был домовой, который занимал важное место в низшей мифологии всех славянских народов и носил множество имен. Его называли ласково и уважительно: «дедушко», «суседушко», «кормилец», «избяной хозяин» – или нейтрально: «доможил», «хороможил», «запечник», «подпечник», «хозяин мохнатый», «лизун» (любил вылизывать плошки), «жировик» или «карнаухий». Иногда именовали с почтением: «господин» или «сам»; а иногда, в раздражении, – «черт домовой», «домовой бес», «лиходей» или просто «нечистый». Белорусы и украинцы называли домового «хатником», болгары – «стопаном», сербы – «маличем» или «мацичем», поляки – «хованцем» и т. д.[3] Несмотря на разнообразие названий, суть этого «суседушки» всеми славянами понималась одинаково.

Дом крестьянина среднего достатка. За печкой чаще всего и обитал домовой.

© Новгородский государственный объединённый музей-заповедник

Сейчас домовой чаще всего представляется этаким добрым и заботливым дедушкой, что всем помогает и следит за порядком в доме. Нет, домовой, как и любой представитель нечистой силы, далеко не добрый. О доме он заботился и за порядком следил, но жестоко наказывал тех, кто его не соблюдал. И чаще всего страдали люди, жившие в доме, который домовой дух считал своим. Причем люди для духа-хранителя – не хозяева и не слуги, а что-то вроде домашней скотины: когда полезна, то ее холят, а когда бесполезная или вредит, то можно и под нож пустить. За небрежение к порядку в доме, за непочтение к самому домовому «добрый» суседушко мог наказать болезнью, даже слегка придушить человека ночью или уморить неугодную ему скотину.

Сердился домовой в первую очередь на нерадивых хозяев, которые не следят за чистотой, ругаются в избе или что-то делают на столе, который предназначен только для пищи. Это божья ладонь, на ней боги хлеб подают, а всякое иное дело стол оскорбляет. А еще домовой строго следил, чтобы пол в избе хозяйка мела от красного угла к двери, а не наоборот, и выбрасывать сор из избы нельзя было: можно и благополучие с ним выбросить. Наметенный мусор следовало сжигать в печи или бросать за печь, чтобы домовой был доволен. А еще дух – хранитель дома не зря так назывался: домовитость, как говорится, у него была в крови. Именно поэтому не терпели домовые лентяев, пьяниц и транжир, что деньги на ветер пускают. И дома таких людей часто стояли неухоженные, неопрятные, так как домовые там были недовольные и сердитые.

Конечно, не все избяные хозяева были злыми и жестокими, но все они любили ради развлечения устроить мелкие и не очень пакости. Например, скидывали с полок глиняные горшки, рвали мешки с крупой, гремели сковородками, ухали и хохотали по ночам, пугая домочадцев.

Домовой. А. Раев, 2011 г.

Раев А. / Wikimedia Commons / CC BY-SA 3.0 Unported

Существовали разные способы утихомирить расшалившегося домового духа. За печь или в подпол ставили угощение: блюдце с молоком или кашей, кусок пирога или блин. Читали специальные заговоры. Например, в сборнике «Великорусские заклинания» (1869) Л. Н. Майков описывает следующий непростой обряд:

«Надо достать травы плакуна, но не с черным корнем (какой у него обычно бывает), а с белым, и привесить ее себе на шелковый пояс, потом взять озими, добытой с трех полей, завязать ее в узелок и привязать узелок к змеиной голове, которая должна висеть на гайтане вместо креста. Затем вложить себе в одно ухо клочок козьей шерсти (которую особенно уважает домовой), а в другое – последнюю прядку домашней пряжи, клочок шерсти, который крестьянка бросает, когда допрядет кудель, – его следует подобрать скрытно ото всех домашних. Потом нужно переодеть сорочку задом наперед, взять тряпку, что хозяйка горячие горшки прихватывает, и отправиться ночью в хлев. Там завязать глаза этой тряпкой и затворить за собой дверь. А потом произнести заговор: “Суседушко, домоседушко, раб к тебе идет, низко голову несет. Не томи его напрасно, а заведи с ним приятство. Покажись ему в своем облике, заведи с ним дружбу, да сослужи ему легкую службу”»[4].

Прочитав заговор три раза, нужно предложить духу-хранителю угощение и только тогда этого нечистика можно попросить о чем-то: например, перестать пугать домашних и душить их по ночам.

По другому поверью, нужно было дежу (квашню, в которой месят и заквашивают тесто) поставить в самое почетное место в избе – в красный угол – и положить на нее краюху хлеба со словами: «Домовой-хозяин, не гневайся на меня». Чтобы задобрить рассерженного духа, также в дар ему приносили цветные ленты, мелкие монетки, козью и овечью шерсть. Оставляли дары в хлеву или во дворе.

А еще, по поверьям, домовые любили кошек. Иногда, чтобы задобрить несговорчивого духа, приносили в дом котенка со словами: «Вот тебе, хозяин, мохнатый зверь на богатый двор»[5].

На большие праздники приглашали к угощению и избяного хозяина. Причем в некоторых местностях перед приглашением на коленях просили домового о прощении за все провинности. Такой обычай говорит о высоком статусе этого сверхъестественного существа, которое в языческие времена, видимо, почиталось как божество домашнего очага. Но после распространения христианства домового чаще стали считать воплощением духа предка, например первого умершего в новой избе старика.

Жил домовой за печкой или – реже – в подполе и без нужды людям на глаза не показывался. Увидеть его можно было случайно, да и то суседушко мог наказать даже за случайное любопытство. Видимо, поэтому в обряде вызова домового рекомендуется завязывать глаза. Но все же заметить духа – хранителя дома было возможно, поэтому в быличках сохранились его описания. Один из хитрых способов подсмотреть за домовым описывает этнограф XIX века С. В. Максимов в книге «Нечистая, неведомая и крестная сила». В пасхальную ночь нужно надеть на себя лошадиный хомут, накрыться бороной зубьями на себя и целую ночь сидеть в конюшне между лошадьми, которых домовой особенно любит. Правда, если нечистый заметит человека, то шуганет лошадей так, что они могут не в меру любопытного даже насмерть забить копытами[6].

Судя по описаниям, выглядел домовой дух по-разному, чаще всего это был заросший волосами маленький старичок в мохнатой шапке, собственно, поэтому в некоторых местах его и называли мохнатиком. Иногда суседушко показывался в облике хозяина дома или самого старшего мужчины в семье. Но нередко принимал облик и каких-то животных, чаще всего кота или зайца. Как и большинство представителей нечистой силы, домовые обладали способностью к оборотничеству. Западные славяне представляли домового в виде маленького человечка с большими ушами, способного оборачиваться змеей.

В ведении домового находился не только собственно дом, но и крытый двор, где был хлев и содержалась скотина, поэтому в некоторых местах этого духа называли еще и дворовым. Суседушко скотину подчас жаловал больше, чем хозяев: чистил, холил, у лошадей хвост и гриву расчесывал. И конечно, следил, чтобы люди бережно относились к животным. Например, Е. Е. Левкиевская пересказывает такую быличку:

«Хлев вот был. Одна старуха рассказывала: я шла сей год ночью, не вовремя поила скотину. Люди уж спать стали ложиться, а я пойду скотину поить. Раз прихожу, а он на яслях сидит и говорит: “Неужели тебе, Марфа, некогда днем прийти?” Я, говорит, гляжу, как будто мой дедко. Такой лохматый сидит. Я и подумала: дедко у меня остался на лежанке лежать. А чего он сюда пришел? Двери раскрыла – сидит на яслях. Я после этого больше не ходила поздно скотину поить. Надо вовремя все делать»[7].

Однако случалось, что домовой, невзлюбив скотину, переставал за ней ухаживать, а то и обижал, всю ночь по хлеву гонял или корм из кормушки выгребал. Как говорили, такое бывает, если хозяин не угодил нечистику мастью коровы или лошади или не спросил у него вежливо разрешения привести в дом новую скотину. Заговоры бывали разные, главное – обратиться к домовому нужно максимально вежливо: «Хозяюшко-батюшко, вот тебе скотинка. Мы будем ее рядить да кормить, а ты ее люби и храни». Или: «Дедушко-домовеюшко, вот тебе дар Божий, скотинка. Корми сладко, стели местушко гладко, сам не обижай и детям не давай». Обычно такие и подобные заговоры произносились не только при покупке нового животного, но и весной, когда скот начинали выгонять на пастбище, и осенью, когда загоняли на зиму в хлев[8].

Скотный двор. Букварь Брукса, 1906 г.

Flickr / Wikimedia Commons

Так что старались домового задобрить по-всякому. Иначе было нельзя, а то обидится суседушко и нашлет на людей хворь, а то и вовсе уйдет из дома, а вместе с ним покинет дом и живая душа. А без души какая жизнь? Дом без домового быстро ветшает и разрушается, а в семье начинается разлад.

Иногда домовые могли по-особенному относиться к какому-то члену семьи, словно брали его под свою защиту, только вот любовь сверхъестественных существ живым людям чаще всего боком выходила. Вот такую историю, записанную в деревне Куровской Кадниковского уезда Вологодской области, рассказывает С. В. Максимов:

«Жила у нас старая девка, незамужняя; звали ее Ольгой. Ну, все и ходил к ней дворовушко (домовой) спать по ночам и всякой раз заплетал ей косу и наказывал: “Если ты будешь ее расплетать да чесать, то я тебя задавлю”. Так она и жила нечесаной до 35 годов, и не мыла головы, и гребня у себя не держала. Только выдумала она выйти замуж, и когда настал девичник, пошли девки в баню и ее повели с собой, незамужнюю ту, старую девку, невесту ту. В бане стали ее мыть. Начали расплетать косу и долго не могли ее расчесать: так-то круто закрепил ее дворовушко. На другое утро надо было венчаться – пришли к невесте, а она в постели лежит мертвая и вся черная: дворовушко-то ее и задавил»[9].

«Ночной кошмар» («Ночная кобыла»). Гравюра по картине Генри Фузели, 1872 г.

The Elisha Whittelsey Collection, The Elisha Whittelsey Fund, 1959 / Metropolitan Museum of Art

Хороший, домовитый суседушко, особенно в старом доме, в котором жило не одно поколение, обладал большой силой. Он даже будущее предсказывать мог. Например, горько плакал по ночам, если кому-то из домочадцев суждено умереть, или, напротив, смеялся и хлопал в ладоши, если какая-то радость должна случиться. Человек и сам мог спросить у домового, если тот почему-то начинал беспокоиться: охать, вздыхать по ночам, шуршать под полом или чем-то греметь. Чтобы узнать, к чему это беспокойство, нужно вечером лечь спать и, перед тем как уснуть, спросить три раза: «Дедушко домовой, пошто тревожишься? К добру или к худу?» А затем глаза закрыть и ждать. Если к добру, то домовой погладит по щеке мягкой, пушистой лапой, а если к худу – то жесткой и холодной[10].

Поскольку домовой дух воспринимался как неотъемлемый и необходимый элемент славянского дома, то при заселении в новую, только построенную избу или хату нужно было как-то заманить в нее духа-хранителя. И вот здесь закономерно встает вопрос: а откуда вообще в домах появляются домовые?

Как считают многие исследователи славянской демонологии, рождение домовых духов в языческие времена связывали со строительной жертвой, которая приносилась при закладке нового дома. Конечно, и в дохристианскую эпоху человеческие жертвоприношения при возведении жилища были большой редкостью. Результаты многочисленных археологических раскопок славянских жилищ в разных регионах показывают исключительность такого обряда. Лишь однажды при раскопках в Новгороде в основании сруба конца XIII – начала XIV века были найдены человеческие останки, за что руководивший раскопками профессор В. В. Седов назвал жилище «домом волхва».

При строительстве жилищ в жертву приносили курицу, отрубленную голову которой закапывали в том месте, где должен быть красный угол. Но кровь жертвы, по языческим поверьям, обладала огромной магической силой и приводила к зарождению сверхъестественной сущности, связанной с этим жилищем, то есть его духа-хранителя. Это вполне логичное объяснение, однако в христианские времена, особенно когда записывались былички, то есть в XIX веке, кровавые жертвы уже остались в прошлом. Именно поэтому в фольклоре появление сверхъестественных хозяев дома объяснялось по-разному. Наиболее часто встречается поверье о том, что домовой – это дух предка, старика, который первым умер в этом доме. По этой причине старые люди так не любили переезжать в новое жилище, считая, что они вскоре после переезда умрут, ведь изба не может без избяного хозяина.