«Егерь. Опасная Зона. Книга 2» — читать онлайн бесплатно

Глава 1

Чуть позже…

Я шёл по узкой лесной тропе с Красавчиком на плече. Горностай мерцал в лучах восходящего солнца, словно живое украшение – его белоснежная шёрстка переливалась золотистыми искрами, каждое движение создавало волны света. Теплота его маленького тельца приятно грела плечо через рубаху. Похоже, теперь он чувствовал себя на моём плече как дома, изредка потираясь мордочкой о мою шею.

Направился к условленному месту встречи с Барутом – небольшой поляне в безопасной зоне леса, где мы могли спокойно поговорить без лишних ушей. Деревенские сплетни разлетались быстрее лесного пожара.

Лес встретил меня симфонией привычных звуков – мягким шелестом листвы над головой, далёким ритмичным стуком дятла, тихим журчанием ручья где-то справа. Воздух был свежим и чистым, пах хвоей, прелыми листьями и той особой влажностью, которая всегда присутствует в глубине леса.

Красавчик время от времени поворачивал голову, его чёрные глаза-бусинки внимательно следили за окружением. Горностай чувствовал мою настороженность через нашу связь и был готов в любой момент соскочить и скрыться в зарослях. Его уши постоянно двигались, улавливая малейшие звуки, которые могли ускользнуть от моего слуха.

По дороге мне пришлось несколько раз сворачивать с основной тропы, петляя между деревьев. Осторожность не помешает – кто знает, не следит ли кто за мной, от Ефима теперь чего угодно можно ждать.

Ветки цеплялись за одежду, мох под ногами мягко пружинил, поглощая звуки шагов. В одном месте пришлось перепрыгнуть через поваленное дерево, и Красавчик автоматически подстроился под движение, крепче вцепившись в мою рубаху.

Барут уже ждал на поляне, стоя у массивного старого дуба. Он нервно переминался с ноги на ногу, то и дело оглядываясь по сторонам. Увидев меня, он сначала широко улыбнулся и поднял руку в приветствии, но, когда заметил горностая на моём плече, его глаза округлились от изумления, а рука так и застыла в воздухе.

– Макс! – воскликнул он, подходя ближе осторожными шагами, словно боялся спугнуть зверька. – Это… горностай? Твой?

– Ага, – ответил я, легко поглаживая зверька по спинке двумя пальцами. – Знакомься – это Красавчик.

Горностай гордо выпрямился, словно понимая, что его представляют человеку. Чёрные глаза внимательно изучали Барута, оценивая его как потенциальную угрозу или союзника.

Барут медленно покачал головой.

– Здорово… Так спокойно себя ведёт.

– Терпение и правильный подход, – ответил я уклончиво.

– Красавчик? – парень не сдержал ухмылки. – Странное имя. Обычно Звероловы называют что-то вроде «Смертоносная тень», или «Белый рыскарь».

– Ну пусть называют, – я улыбнулся. – У меня другой подход.

Барут кивнул, его взгляд по-прежнему не отрывался от горностая:

– Хороший питомец. А что за способности? Что он умеет? Зверь ведь каждый со своими талантами.

– Иллюзии создаёт, – сказал я, сознательно умолчав о способности поиска ресурсов. Не то чтобы я не доверял Баруту, просто рассказывать всё подряд было не в моём характере. Я всю жизнь был одиночкой и привык держать козыри при себе.

Барут восхищённо присвистнул:

– Иллюзии?

– Так, не о том… – оборвал я его восторги. – Я прислал тебе весточку не для того, у меня правда мало времени.

– Ладно, давай к делу, – парень вмиг перестал улыбаться. – Что такое?

– Скажи, можно ли за деньги пригласить в деревню другого лекаря? Того, кто проведёт мою проверку своим питомцем?

Он тут же нахмурился, обдумывая мои слова:

– Это возможно, но… – он замялся, почесав подбородок. – Такая услуга будет стоить денег. К тому же, чтобы его слово имело вес против заключения Больда, нужен специалист с безупречной репутацией. Иначе Ефим просто объявит его шарлатаном.

А неплохо мыслит, реально политик – далеко пойдёт.

Я достал из-за пазухи небольшой кожаный мешочек, набитый монетами, и протянул его Баруту:

– Тогда вот. Этого хватит?

Медяки тихо звякнули в руках Барута, когда он заглянул внутрь. Я видел, как он быстро, но точно прикинул количество.

Заметил, как что-то промелькнуло в его глазах. Быстрая оценка. Словно он принял решение.

– Этого… кхм-кхм, хватит конечно, – сказал он наконец, завязывая мешочек. – Я найду надёжного человека.

Что-то в его манере говорить показалось мне странным. Слишком быстро он согласился, слишком уверенно заявил, что всё в норме.

Но у меня просто не было времени копаться в мотивах Барута. Главное, чтобы он выполнил свою часть сделки.

– Спасибо, – сказал я искренне, чувствуя, как с плеч спадает часть груза. – Это действительно очень важно для меня. Это ведь останется между нами?

Он кивнул:

– Конечно. Только не между нами, а между нами и моим отцом.

Красавчик на моём плече вдруг резко насторожился, повернув голову в сторону леса. Его чёрные глаза внимательно всматривались в заросли, уши встали торчком. Маленькое тельце напряглось, готовое к прыжку. Я мгновенно последовал его примеру, прислушиваясь к лесным звукам и вглядываясь в тени между деревьями.

– Что-то не так? – встревоженно спросил Барут, заметив наше синхронное поведение.

– Не знаю, – ответил я тихо, не отрывая взгляда от леса. – Красавчик что-то шалит.

В лесу зверьё лучше человека чувствует опасность. У них инстинкты острее, слух тоньше. Если горностай встревожился, значит, рядом что-то или кто-то есть.

Прошло несколько напряжённых секунд. Лес вокруг словно затих, даже птицы замолчали. Потом Красавчик медленно расслабился, но уши всё ещё поворачивались, улавливая звуки. Ложная тревога, но я запомнил этот момент. В лесу всегда нужно прислушиваться к инстинктам питомцев – они часто спасают жизнь.

– Всё в порядке, – выдохнул я. – Наверное, просто какой-то зверь прошёл мимо.

– Так, когда, говоришь, будет лекарь? – спросил я, возвращаясь к нашему разговору.

– Точно не скажу, дней пять, может семь, – ответил Барут, пряча мешочек во внутренний карман. – Мне нужно время, чтобы найти подходящего специалиста и договориться с ним. Плюс дорога займёт пару дней.

Я кивнул. Неделя – не так уж много времени, особенно учитывая, что каждый день промедления мог стоить мне слишком дорого. Но альтернативы не было. Немного терпения.

– Тогда отлично, – сказал я, протягивая руку для рукопожатия. – Я где-то через это время и вернусь, может раньше.

– Всё нормально? – парень нахмурился.

– Да. Так что? Договорились?

– Договорились. И, Максим… – он помедлил, подбирая слова. – Ефим не простит тебе попытки подорвать его авторитет. Он может предпринять что-то, если всё так обернётся.

– Ага, знаю. Буду иметь ввиду, – ответил я серьёзно, понимая, что Барут прав.

Но именно это мне и нужно. Со старостой пора кончать.

– Слушай, ещё есть что обсудить, – замялся парнишка. – Но раз у тебя мало времени, то лучше отложим на другой раз. Дело серьёзное Макс, но потерпит.

– Раз серьёзное, то обязательно обсудим, – я улыбнулся.

Мы ещё немного поговорили о технических деталях моей просьбы, а потом попрощались, и я направился обратно домой.

Красавчик удобно устроился на моём плече, тихонько мурлыча, пока я, наконец, добрёл до избы. Мысли о матери, о долге в один золотой и о недельном сроке гудели в голове. Раздражение на Ефима сменилось холодной, тяжёлой решимостью. Времени на раскачку не было. Нужно готовиться и побыстрее.

Подумалось о том, что неплохо бы заняться фасовкой трав на свежем воздухе. Спустился в подпол и начал выносить накопленные запасы наружу. За эти дни собрал приличное количество.

Красавчик с любопытством наблюдал, как я раскладываю травы прямо на крыльце. Время от времени он обнюхивал особо ароматные экземпляры, морщил носик и отворачивался – видимо, запах ему не нравился.

Достал несколько небольших холщовых мешочков. Звёздный шиповник, серебряную губку, морозную мяту – всё туда.

Я принёс из подпола и другие полезные находки. За время лесных походов удалось набрать целую коллекцию съестного: питательную землянику – она светилась изнутри слабым светом и долго не портилась, сушёные грибы-опята, кедровые орехи.

Отдельно сложил простые травы: зверобой, который помогал при ранах, ромашку, подорожник. В этом мире они росли точно такие же, как в том. Природа есть природа.

Для дальнего похода в опасную зону особенно ценными были сушёные ягоды – они не портились неделями и давали быстрый приток энергии.

Отдельной гордостью был запас вяленого мяса – куропатки, пойманные в силки, я заготовил их заранее.

Сначала разделал птиц, удалив все кости и нарезав мясо тонкими полосками вдоль волокон – чтобы быстрее сохло и лучше хранилось. Затем густо натёр каждый кусок солью. Она вытягивает влагу, убивает гниль – основа любого копчения или вяления.

Развесил полоски на самодельных «вешалках» в леднике, где температура держалась прохладной даже в жаркие дни. Там мясо провисело неделю, постепенно темнея и теряя влагу, пока не превратилось в плотные, тёмно-коричневые пластины.

Готовое вяленое мясо получилось жёсткое, требовало долгого жевания, но зато невероятно питательное и лёгкое. В дальнем походе каждая калория на счету, а такие запасы могли храниться месяцами без порчи.

Красавчик принюхался к сушёному мясу и жалобно тявкнул – ему явно хотелось свежатинки.

– Терпи, – усмехнулся я.

Работа монотонная, но особо не торопился. После встречи с Григором – спешка уж точно лишняя. Этот день уйдёт на подготовку.

Как раз завязывал очередной мешочек с шиповником, когда Красавчик резко поднял голову и навострил ушки. Одновременно в сознании мелькнул бессловесный сигнал от кошки.

Люди. Опасность.

Эмоция была напряжённой – настороженность с острым привкусом тревоги. Хищница засекла их на подходе к поляне и явно считала угрозой. Такую реакцию я от неё ещё не видел.

Я не прекратил работу, но мышцы инстинктивно напряглись. Пальцы сами собой сжали стебельки шиповника чуть крепче, а взгляд метнулся к ножу. Через несколько минут на краю поляны показалась знакомая группа.

Виола шла впереди, но её обычная театральная поступь сменилась резкими, нервными шагами. Рядом семенила Варя и разглядывала окрестности с любопытством.

А за ними… За ними шли двое Мастеров. Те серьёзные ребята с обряда.

Первый двигался с профессиональной осторожностью, и я сразу узнал в нём опытного бойца. Шрам через левую бровь, мозолистые руки, походка человека, который не раз побывал в передрягах. Правая рука автоматически контролировала рукоять меча – не показуха, а рефлекс. Зелёные татуировки на его предплечьях пульсировали ровным, уверенным светом.

Второй держался чуть поодаль, но глаза его постоянно сканировали окрестности. Лучник – это читалось в том, как он держал плечи, в привычке слегка разворачивать корпус. Лук за спиной был не украшением, а рабочим инструментом, потёртым от частого использования.

Профессионалы из богатого квартала. Похоже девка решилась на что-то серьёзное.

– Максим, – произнесла Виола, остановившись в десяти шагах от крыльца. Голос почему-то дрожал, несмотря на попытки казаться увереннее. – У нас серьёзный разговор.

Я не поднял головы, продолжая аккуратно отмерять порции морозной мяты. Листочки хрустели под пальцами, источая свежий, почти обжигающий аромат. От их запаха слегка щипало в носу. Красавчик на перилах крыльца весь подобрался, готовый в любой момент сорваться с места.

– Вижу, – отозвался равнодушно, не прерывая монотонной работы. – Только вопрос: зачем притащила Мастеров? Против одного больного мальчишки как-то многовато. Могли бы и так поговорить.

Варя нервно сглотнула, её взгляд метался между горностаем и ножом в моей руке. Девчонка явно жалела, что согласилась на эту авантюру.

– Красивый зверёк, – пробормотала она с неуверенной улыбкой, больше, чтобы заполнить неловкую тишину.

Широкоплечий со шрамом шагнул вперёд. Движение уверенное, но не агрессивное.

– Мы здесь по делу, – его голос был спокойным, без показной бравады. – Виола позвала нас для… обеспечения безопасности разговора. Ничего личного.

– Понятно, – пожал плечами. – И сколько Виола заплатила за такое покровительство?

Второй, лучник, усмехнулся:

– А нисколько, мы тут просто, чтобы ты внимательно выслушал её вопрос.

Ну да, ну да. Так я и поверил.

– И она вам сказала, что вы можете меня запугать настолько, что я отвечу? – поинтересовался я, возвращаясь к травам.

Виола резко вскинула подбородок. В её движении читалось болезненное напряжение – девчонка на пределе.

– Хватит! – сорвалась она на крик. – Ты меня обманул! Твои дурацкие ловушки не работают! А у тебя самого есть настоящие питомцы!

Вот оно что. Попробовала мои методы, ничего не поймала и теперь разозлилась.

– ОБЪЯСНЯЙ! – продолжила Виола, и её голос надломился. – Ты обязан рассказать, как ловить зверей по-настоящему!

Я методично завязал мешочек тонкой верёвочкой, проверил узел и аккуратно отложил в сторону.

– Обязан? – переспросил с лёгким удивлением. – Это кому я обязан? Тебе что ли?

– Мне! – выпалила девушка. – Я внучка старосты! Имею право знать, что происходит в нашей деревне! Марк, ты обещал!

Широкоплечий мужик решительно кивнул:

– Она права. Ты Зверолов, отшельник, передать знания – это меньшее, что ты можешь сделать.

– Точно, – поддержал лучник, выступая вперёд. – Тебе это ничего не стоит. Зато связи будут.

– Вот оно что, – протянул я, стряхивая с рук налипшие частички листьев. – Значит, Мастера из богатого квартала теперь диктуют мне условия на моей собственной земле? Нет, Марк, так не пойдёт. Идите расспросите Григория, раз так надо.

– Григорий не делает так как ты! – выпалила девка.

Лицо шрамированного стало жёстче.

– Мы не диктуем условия – требуем выполнить волю внучки самого главного человека деревни, – произнёс он холодно. – И земля не твоя, ты её не купил.

– Знаю, – кивнул я. – Но кто вам рассказал, что у меня вообще есть какие-то секреты?

Лучник пожал плечами:

– Слухи ходят. Да и вот же у тебя горностай, мы знаем, что ты поймал его самодельной ловушкой. Такой информацией нужно делиться.

Красавчик взглянул на Мастера и фыркнул.

– Слушай, пацан, – заговорил широкоплечий мужик решительно. – Мы поддерживаем девчонку. Никто не уйдёт, пока дело не завершится.

– Понятно, – кивнул я. – Ну а я никому ничего не должен. И отчитываться перед вами точно не собираюсь. Можете понаблюдать за моей работой, возражений не имею.

Лицо Виолы исказилось. Сначала побледнело, потом залилось краской. Кулаки сжались так крепко, что костяшки побелели.

– Ты не понимаешь! – в её голосе прорвалось отчаяние, которое она больше не могла скрывать. – Мне НУЖНО это знать!

Вот теперь она сказала правду. Не «имею право», а «нужно». Девчонка в отчаянии.

Шрамированный решил перейти к более убедительным аргументам. Свистнул – коротко, профессионально.

Из-за деревьев выполз его питомец.

Ползучий драк Уровень 15 – F.

Короткие мощные лапы, покрытые жёсткой чешуёй. Челюсти, способные перекусить кость. Маленькие злые глазки смотрели на меня с откровенной враждебностью.

– Ну вот, – широкоплечий кивнул на драка. – Теперь поговорим серьёзно. Можешь рассказать всё по-хорошему. Или придётся тебя убедить.

– И что, по-твоему, должно меня напугать? – спросил я, качая головой. – Твой питомец?

После встречи с Григором этот зверь выглядел для меня несерьёзно. Особенно после того, что он рассказал.

– Это боевой зверь, – поправил шрамированный без обиды. – Не раз спасал мне жизнь.

– Купленный на заработанные деньги… у Зверолова? – добавил я равнодушно.

– Справедливо, – согласился Мастер. – Но дело не в том, как получен, а в том, что умеет.

Похоже дело заходит слишком далеко. Разговаривают они спокойно, но уходить не собираются. Идти на прямой конфликт я не хотел, у меня нет на это времени. Пусть просто уйдут.

Девочка, всё-таки ты нужна.

Воздух за спинами пришельцев начал дрожать, словно над раскалённой печью. Сначала едва заметно, потом всё сильнее.

Из невидимости медленно проявлялась моя кошка.

Сначала смутные контуры, потом всё отчётливее. И они поняли, что что-то не так, только когда она уже полностью обрела форму прямо у них за спинами.

Широкоплечий мгновенно развернулся, рука легла на меч.

Профессиональная реакция.

– Какого дьявола… – пробормотал он, оценивая размеры хищницы.

– РРРРРАУ.

Лучник отступил:

– Тише, Ядозуб…

– Что это такое? – прошептала Варя, и в её голосе звучал животный ужас.

А вот Виола отреагировала иначе. Шагнула вперёд, несмотря на опасность. В её глазах горели одновременно восхищение и жгучая зависть.

– Ступень! – выдохнула она. – Он перевёл кошку на вторую ступень! Я… так думаю! Но как?! КАК ты это сделал?!

Я спокойно сел обратно на крыльцо, взял в руки пучок морозной мяты и принялся её сортировать, отбраковывая пожухлые листья. Но каждая клетка моего тела была готова взорваться движением. Мышцы напряглись под кожей, как стальные пружины. В периферийном зрении держал всю группу – знал точно, где стоит каждый, как сжаты их кулаки, куда направлены взгляды. Мои обострённые чувства и рефлексы после эволюции работали на полную.

– Уходите, – сказал негромко, не отрывая глаза от работы. – Вы всё равно не получите того, что хотите.

Широкоплечий оценивающе посмотрел на кошку, потом перевёл взгляд на меня. В его глазах мелькнуло понимание – он был достаточно опытен, чтобы почувствовать угрозу.

– Слушай, парень, – заговорил он, и в голосе появились примирительные нотки. Руку от меча отвёл, что я заметил сразу. – Мы не хотим драки со Звероловом, профессия у вас уважаемая. Но я… Обещал Виоле, что ты расскажешь. Помоги ей, а? Зачем нам эти проблемы? Может, найдём компромисс?

Я отложил мяту и взял пучок горечь-корня. Движения размеренные, неторопливые – как у человека, которому некуда спешить.

– Для меня проблемы устроили вы, – ответил, не поднимая головы. Корешок хрустнул под пальцами, выделив каплю сока. – Явились с угрозами к человеку, который вам ничего плохого не делал. А что касается помощи этой девчонке…

Я поднял взгляд и встретился глазами с Виолой. В её лице читались растерянность, злость и всё то же отчаяние.

– Помощи не будет.

– Мы не угрожали! – возмутилась Виола, и голос дрожал от обиды. – Мы просто… просто…

Она не смогла закончить фразу, понимая, как жалко это звучит. Щёки покрылись румянцем.

Лучник неловко откашлялся, поправил колчан на плече:

– Может, действительно стоит по-другому подойти к вопросу… А, Марк?

Тот покачал головой.

Несколько секунд длилась тишина. Виола стояла, сжав кулаки, и в её глазах боролись гордость и отчаяние. Я видел, как напрягаются мышцы её челюстей – девчонка буквально вгрызалась в собственную гордыню.

– Хорошо, – выдохнула она наконец, и голос предательски дрогнул. – Хорошо! Я… я прошу тебя. Научи меня. Покажи, как правильно ловить питомцев.

На лбу у неё выступили мелкие капли пота, хотя день был прохладный. Для такой гордячки эти слова давались с огромным трудом.

– Это так не работает, – ответил коротко. Отложил горечь-корень и взялся за серебряную губку. – Сначала надо было просить, а не угрожать.

– Но почему?! – её голос сорвался на крик, и в нём послышались нотки истерики. – Что я тебе плохого сделала?! Я же просто хочу знать!

Я медленно отложил грибы, вытер руки о штаны и внимательно посмотрел на неё. Она нервно покусывала губу, а Варя гладила её по спине, поглядывая на меня осуждающе.

– Хочешь честный ответ, Виола?

Она хмыкнула, но кивнула.

– Потому что ты избалованная, эгоистичная девка, которая думает, что весь мир ей должен. Которая не контролирует слова, вылетающие из её рта. – Каждое слово я произносил размеренно, без злости, как констатацию факта.

– Ты не просила помощи – требовала её. Будто тебе все обязаны.

Её лицо медленно бледнело, но я продолжал:

– Ты ведь думаешь лишь о себе. О том, что тебе хочется быть сильнее, знать больше. А о том, что я могу просто… не хотеть?

– Ты ничего не понимаешь!

– Как раз понимаю. Дед запрещает тебе заниматься Звероловством. И даже понятно почему. Как там твой волк? Надеюсь, не мучаешь бедолагу? Мы ведь знаем на какие поступки ты готова пойти. И вот ты, Зверолов, но без знаний, силы и практики. Пока другие растут, ты сидишь в богатом квартале и не знаешь, что делать. Очень, видать, отчаялась, раз серьёзных Мастеров подкупила.

Виола открыла рот, но не нашлась что ответить.

– С какой стати я буду тебе помогать? – голос мой стал жёстче. – Уходите отсюда! Все!

Её лицо побелело как мел. Губы задрожали.

– Это… это несправедливо…

– Справедливо! – жёстко оборвал я, поднимаясь на ноги. – Я видел, как твой волк на хозяйку смотрит – с обожанием и преданностью. Напомнить тебе, как ты с ним, а? Учить после этого тебя? Не так просят помощи, не с угрозами. Для тебя все окружающие – просто инструменты для достижения целей.

Марк, который до этого молчал, внимательно выслушал мой монолог и медленно покачал головой.

– Знаешь что, парень? – произнёс он задумчиво. – Мне не нравится, каким тоном ты говоришь с внучкой старосты.

Я обвёл взглядом каждого – сначала лучника, который нервно теребил тетиву, потом Варю, которая явно жалела, что вообще сюда пришла, затем Марка с его противоречивыми эмоциями, и, наконец, Виолу.

– Это моя территория. Мой дом. – Голос звучал ровно, но каждый слог отдавался в воздухе, как удар молота по наковальне. – И, если ещё раз явитесь сюда с угрозами – любыми – разговор будет совсем другим. Я вам ничем не обязан.

Кошка издала низкое, утробное рычание – звук, который, казалось, исходил не из горла, а из самых недр земли.

– Ясно, – кивнул лучник, и его голос звучал менее уверенно. – По-хорошему не получилось.

– Вы обещали! – взвизгнула Виола, и в голосе звучала настоящая паника. – Обещали, что он расскажет!

Марк огрызнулся.

– В следующий раз лучше честно расскажи, чего ожидать, – рявкнул он. – Хочешь, чтобы я на истинную дуэль его вызвал, что ли? Почему про кошку не рассказала?

Виола смотрела на меня с выражением, где смешались ненависть, обида, растерянность и что-то ещё… Возможно, впервые в жизни кто-то сказал ей правду в глаза, как есть. Впервые её красота, статус и деньги не сработали.

– Ты ещё пожалеешь об этом! – прошипела она, отступая к границе поляны. Голос дрожал. – Я найду способ! Найду!

– Да иди уже, – равнодушно ответил я, возвращаясь к сортировке трав. Взял в руки пучок серебряной губки и принялся отбирать самые качественные экземпляры.

Группа начала медленно отходить. Марк всё ещё бросал оценивающие взгляды на мою хищницу.

Но на самой границе поляны Виола внезапно остановилась и резко развернулась. В её глазах вспыхнул огонь мелкой, злобной мстительности.

– А знаешь что, Максим? – крикнула она, и голос стал пронзительным, как визг ржавого железа. – Дед действительно был прав! Тебе и правда не место среди нормальных людей! Мама там как, не скучает по тебе в своём одиночестве? Папаша то сгинул!

Вот теперь она перешла все возможные границы.

Я медленно поднялся, отряхнул руки от земли и зашагал к пигалице. Подошёл почти вплотную – так близко, что она могла видеть каждую эмоцию в моих глазах.

– Виола, – произнёс очень тихо, но так, чтобы каждое слово вонзилось в её сознание, как раскалённый гвоздь. – Ещё одна подобная фраза про мою семью…

Я не закончил предложение, но девчонка инстинктивно отшатнулась. В моём взгляде было что-то такое, что её испугало.

И тут Марк рванулся ко мне. Глаза горели каким-то фанатичным огнём.

– Отойди от неё! – рявкнул он, грубо оттолкнув меня от Виолы. – Кто тебе дал право к ней так близко подходить?! Больной!

Я удивлённо посмотрел на парня – в его глазах бушевал настоящий огонь безумия. Твою мать, да ведь деньги здесь и вправду ни при чём! Ну красивая девка, допустим, но в голове же ветер.

Чёрт побери, мужик, а я думал, ты профессионал. Хотя всё логично – похоже действительно пришли сюда без оплаты?

– Марк, не надо, – попыталась остановить его Варя, но голос дрожал от растерянности. Она явно не ожидала такой бурной реакции.

– Нет! – отрезал он, сверля меня взглядом. Руки сжались в кулаки, и я видел, как напрягаются мышцы под рубашкой. – Этот больной много себе позволяет!

Он сделал ещё шаг ближе, и я почувствовал исходящую от него агрессию – горячую, почти осязаемую.

– Ты вывел меня, падаль! Рассказывай всё, что она хочет знать! Сейчас же!

Рука Марка потянулась к рукояти меча, и я мгновенно выхватил нож отца. Лезвие сверкнуло в лучах солнца, и парень замер, увидев в моих глазах полную готовность к бою.

– Не дури, мужик, дойдёт до беды, – сказал я ровно, держа клинок так, чтобы он видел – умею им пользоваться.

Хищница издала рычание, от которого все присутствующие напряглись. Красавчик запрыгнул ко мне на плечо, встал в боевую стойку и оскалил мелкие, но острые зубки.

– Марк, что ты делаешь?! Успокойся, – побледнела Виола, только теперь осознав, к чему может привести её выходка.

– Да хватит уже! – неожиданно вмешалась Варя, схватив мужика за рукав. – Не надо, пожалуйста! Мы же договаривались просто поговорить!

В её голосе звучал неподдельный испуг. Она была единственной в группе, кто трезво оценивал ситуацию.

Ситуация повисла на грани взрыва. Я стоял с ножом, готовый к бою. Марк дрожал от ярости, рука на рукояти меча. Кошка рычала, демонстрируя клыки. Лучник нервно смотрел на нас.

Драк зашипел, заелозил хвостом.

– Ну давай, только дёрнись, – процедил я сквозь зубы.

Марк внезапно расслабился, но улыбка, которая появилась на его лице, была холодной и злой.

– Больно надо драться с таким слабаком, – произнёс он с презрением. – Скажи спасибо, что родился Звероловом. Так уж и быть, приноси пользу деревне, я разрешаю. Но этот день я запомню и так просто не оставлю. Жди.

– Да давай прям сейчас. Или ты из тех, кто в спину? – я коротко усмехнулся.

– Марк, идём отсюда! Немедленно! – дёрнула его за руку Варя, бросая на меня испуганный взгляд. – Хватит уже!

Лучник поспешно кивнул:

– Она права. Уходим.

– Вот видишь, Виола, – я усмехнулся. – Ты как была дурой, так и осталась. А я думал, что сделаешь выводы после той встречи в лесу.

И на этот раз девушка не ответила. Лишь посмотрела на меня с такой обидой и горечью в глазах… Как затравленный зверь.

– Что за встреча в лесу? – выпалил Марк.

– Уходите, – бросил я вместо ответа.

– РРРРРРРРРРАУ!

Моя хищница чувствовала, что я на взводе, и это состояние передавалось ей.

– Без кошки ты никто, – усмехнулся Марк, хоть и дёрнулся от неожиданности.

Они начали поспешно отступать. Он то и дело оглядывался через плечо, метая взгляды между Виолой и моей кошкой. В его глазах читались сложные эмоции – ярость, разочарование, оскорблённая гордость.

Виола шла молча, опустив голову.

Кошка ещё несколько минут следила за удаляющейся группой, потом бесшумно исчезла в чаще – я чувствовал через связь, как она сопровождает их до самой границы леса, следя за тем, чтобы они действительно ушли с моей территории.

Минут через двадцать воздух задрожал, и массивная хищница материализовалась на краю поляны. Она села, обернув хвост вокруг лап, и посмотрела на меня с тем самым выражением независимого превосходства, которое я уже хорошо знал.

– Девочка, – позвал я, отложив мешочки с травами. – Подойди-ка сюда.

Кошка неторопливо поднялась и подошла ко мне, но в её походке читалось лёгкое недовольство. Видимо, чувствовала, что сейчас будет серьёзный разговор.

Я присел на корточки перед ней, глядя прямо в жёлтые глаза.

– Слушай меня внимательно, – начал спокойно, но твёрдо. – Ты слишком своевольна. Да, я тебя уважаю, да, мы партнёры. Но ты постоянно исчезаешь неизвестно где, появляешься, когда вздумается. Даже после приручения ты ушла в лес на охоту. До этого охотилась на рысака, я всё помню, но это должно прекратиться.

Кошка наклонила голову набок, её уши дрогнули, но взгляд не отвела.

– Впереди у нас опасный путь, – продолжил я, не повышая голоса, но вкладывая в слова всю силу убеждения. – Я полагаюсь на тебя, понимаешь? Без тебя в опасной зоне будет туго. Гордость – это хорошо, но если ты мой питомец, ты должна слушаться.

Её хвост дёрнулся, а в глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение. Но я не отступал.

– Ты умная, знаю, – сказал я мягче, протягивая руку и осторожно поглаживая её по голове. – Но именно поэтому ты должна понимать – сейчас не время. У нас есть неделя, чтобы задачу выполнить.

Кошка некоторое время смотрела на меня, словно взвешивая слова. Затем медленно моргнула и издала негромкое мурлыканье – не покорное, но… согласное. Она понимала.

– Хорошо, – кивнул я, почёсывая её за ухом. – Тогда договорились.

Кошка потёрлась щекой о мою руку, показывая, что принимает условия, а затем неторопливо направилась к полигону. Я проводил её взглядом, чувствуя удовлетворение. Нужно было расставить точки над «и», и я это сделал.

Красавчик подскочил ко мне, обнюхал мешочки с травами и довольно замурлыкал. Видимо, одобрял мою работу.

– Да, парень, – погладил его по спинке и сел на крыльцо. – Нам ещё многое предстоит.

А мои мысли невольно возвращались к прошлой ночи – к встрече с Григором.

Глава 2

Той ночью…

Я стоял посреди ночной поляны, чувствуя себя зайцем в волчьей стае. Не возраст или обстоятельства давили на меня – а та первобытная мощь, что исходила от этих двоих. Она заставляла каждую клетку тела помнить, кто здесь хищник, а кто добыча.

Адреналин бурлил в крови, ноги едва заметно дрожали. Рука автоматом выхватила нож, хотя понимал – против такой силы мне противопоставить нечего.

Григор держал мою кошку одной рукой, словно котёнка. Огромная ладонь полностью обхватывала её шею – не жестоко, но неумолимо. Ядозуб, способный разорвать волка, лежал смирно, будто вся ярость испарилась от одного прикосновения великана.

А рядом с ним расположился зверь, от которого перехватывало дыхание.

Медведь Алой Кости воплощал чистую магию. Даже лёжа, возвышался до моего пояса. Лапы размером с мою голову, когти – чёрные изогнутые кинжалы, способные распороть дерево одним ударом. По шерсти перекатывались волны багрового света, словно внутри горел огонь.

Костяные наросты на голове поражали больше всего. Алые, будто выкованные из раскалённого металла, они образовывали корону. Каждый пульсировал слабым светом, как угли в кузнечном горне. Жёлтые глаза смотрели с холодным любопытством хищника, знающего себе цену.

Звериный кодекс: Информация о звере недоступна.

Эволюционный ранг: D.

Уровень зверя: 46.

И при этом на шее красовалась красная спираль приручения – точно такая же, как у моих питомцев.

Григор молча изучал моё лицо, серые глаза словно сверяли его с воспоминанием. Затем взгляд скользнул на руки, на красные татуировки, пульсирующие в ответ на эмоции.

– Отпусти мою кошку, – хмуро сказал я.

Что-то изменилось в выражении. Суровость не исчезла, но появилось нечто другое – понимание? Узнавание?

– Так… – протянул он задумчиво, ослабляя хватку. – Зверолов, говоришь… Значит, ты Сашкин сын.

– Да, – ответил осторожно. – Мой отец был Звероловом.

– А что тут делаешь?

– Живу.

– Да? Интересно.

Григор полностью отпустил кошку. Она перевернулась на лапы с кошачьей грацией, встряхнулась и отступила ко мне. Агрессии в позе больше не читалось – просто села рядом, жёлтые глаза настороженно следили за великаном.

– Э-э-э-э-э-эх Са́нька… – неожиданно громко произнёс Григор. – Хороший был мужик. Талантливый приручитель. Всё норовил обогнать меня. Не враждовали мы – соревновались. Кто лучшего зверя поймает, кто дальше в опасную зону сунется. На равных были…

Я медленно убрал нож, который Григор словно и не заметил. Впервые, с момента пробуждения в этом теле, незнакомый человек отзывался об отце Макса добрыми словами. Вряд ли этот отшельник пришёл сюда по мою душу. Но его зверь…

Медведь зевнул, демонстрируя зубы размером с кулак, но угрозы в позе не было. Раз хозяин успокоился – и ему незачем напрягаться.

– Значит ты – Максим. Сильным был твой папашка, – усмехнулся Григор без издёвки. – У него были большие перспективы.

– Ефим говорил, что отца разодрала Медведица Алой Кости… – задумчиво протянул я, глядя на питомца Григора. Но передо мной был самец.

– Отец твой давно погиб, – рыкнул Григор. – А этого я недавно приручил, и так глубоко в лесу, куда твой отец тогда даже не заходил. Но зашёл бы, не погибни. Мог бы дойти до королевского двора со своей силой, захоти. Не срослось…

Да уж, не срослось. И подозреваю, из-за кого именно.

Григор производил впечатление нормального мужика. Суровый, как кремень, говорит прямо. Таким можно доверить спину в глухом лесу.

В окне избы мелькнуло белое пятно – Красавчик высунул мордочку, привлечённый разговором.

Григор заметил горностая и прищурился.

– А это кто у нас? Показался наконец, – пробормотал, поднимая руку.

Красные татуировки вспыхнули ярким светом. Волна силы – не агрессивной, а успокаивающей, тёплой.

Красавчик в окне перестал дёргаться и с любопытством выглянул. Затем, к моему изумлению, выпрыгнул и направился прямо к нам. Не к Григору – ко мне.

На его пути лежал Медведь Алой Кости. Любой нормальный питомец размером с горностая обратился бы в бегство от одного запаха этого чудовища. Но Красавчик, словно ничего не замечая, запрыгнул на широкую спину медведя и пробежал по ней, как по бревну.

Медведь даже ухом не повёл.

– Это… Как так? – выдохнул я.

– Эмоции, парень, – объяснил Григор с усмешкой, опуская руку. – А говоришь – Зверолов. Питомцам нужно передавать правильные эмоции. Твой горностай не чувствует страха, потому что я дал понять – угрозы нет.

Красавчик добрался до плеча и устроился там, довольно помахивая хвостом.

– Ты ещё огрызок, конечно, – добавил Григор, окидывая оценивающим взглядом. – Но горностай ухоженный, это видно. И кошка эта… – посмотрел на питомца с нескрываемым уважением. – Полосатых ядозубов приручить крайне сложно. Гордые твари, своенравные. То, что она тебя почти слушается и при этом стала такой здоровой… Похоже, талант отца передался. Но какой-то другой.

– Григор, – решился спросить то, что мучило больше всего. – Раз уж заговорили об этом… Ты знаешь, что случилось с отцом? Как он умер? Ефим говорил про Медведя Алой Кости, но…

Григор пожал плечами, лицо стало непроницаемым.

– Не знаю. Меня к тому времени здесь уже не было.

– Точно, тебя изгнали… За что?

Глаза великана сузились. Температура воздуха словно упала на несколько градусов.

– Не обязан отвечать на такие вопросы, – процедил холодно. – То, что ты Сашкин сын, не делает нас друзьями.

Медведь, почувствовав изменение настроения хозяина, поднял массивную голову и посмотрел на меня – без агрессии, скорее с любопытством. Затем, решив, что угрозы не представляю, растянулся на земле, положив голову на лапы.

Что ж, пожалуй, свой лимит вопросов я исчерпал. У каждого есть темы, о которых он не готов говорить, и я это понимал. Но проблема никуда не исчезла – неделя на заработок золотого, и время неумолимо движется вперёд. Раз он знал отца… Возможно, совет даст дельный.

– Послушай, – решился я, – раз ты приручитель и знал отца… У меня серьёзная проблема.

Великан поднял бровь, молча ожидая продолжения.

– Мне срочно нужен один золотой. Думаю, отправиться в опасную зону, поймать ценного питомца.

– Ха! – хмыкнул Григор. – Нет уж, парень. Хочешь совет – выкладывай всё начистоту.

Стиснул зубы. Ладно, на кону стоит слишком много.

– Ефим подстроил так, что к матери явился сборщик налогов гораздо раньше срока. Требует золотой за неделю, иначе мать угодит на каторгу, а хозяйство конфискуют.

Григор презрительно сплюнул.

– Старая крыса, – процедил он сквозь зубы. – В его духе. Бить по самому болезненному месту.

– Ты не удивлён, – заметил я.

– Чему удивляться? Ефим всегда был мелочной, завистливой дрянью.

– Он хорошо контролирует деревню.

– Ха, этот старый недотёпа убедит собаку отказаться от мяса! – отшельник с силой ударил кулаком по ладони. – А Ольгу жаль – хорошая женщина. Ладно, разберёшься, если силы наберёшься.

Кхм, а это как-то странно.

– Судя по всему у тебя с ним своя история? Интересно, ты ведь уже обладаешь достаточной силой.

– Много ты понимаешь, – пробормотал отшельник. – Есть более важные вещи, чем разбираться со слабаком. Сам и разберёшься, если хоть что-то из себя представляешься. В опасной зоне у нас куда более важные цели, малец.

– У «нас»?

– Мы… – начал, но тут же осёкся и рявкнул, будто разозлился сам на себя за болтливый язык. – Не твоё дело.

Любопытно. Значит, в опасной зоне обитают и другие люди. Изгнанники? Отшельники? Что вообще происходит?! Как много я не знаю?!

Медведь рядом зевнул, обнажив клыки размером с мой кулак, и снова улёгся. Людские интриги его явно не волновали.

– Лучше вот что послушай, так уж и быть, скажу. Если нужны быстрые деньги, ещё и такие, то путь выбрал верный. Больше никак не заработать. Ценного зверя поймать – единственный шанс для такого молодого Зверолова, – добавил Григор, окидывая меня оценивающим взглядом.

Я напрягся в ожидании. Наконец-то что-то дельное.

– Посоветуешь что-то?

– Чтобы и золотой принёс, и не сдох… – почесал бороду великан. – Ну к стихиям огня, молнии и тени точно рано лезть в такую-то глубь, а вот воздух… Тебе подойдёт ветряная рысь. Обитает в опасной зоне, но не так уж далеко. Поджарая такая и длинноногая. Мех серебристо-голубой, развевается постоянно, даже когда ветра нет, ха. Не перепутаешь.

Чёрт возьми, питомец стихий! И всё же они существуют. Я и так знал, что они водятся в опасной зоне, но… Живые, настоящие, и вот мне предлагают охотиться на такого. Невероятно. Жаль только, что опыта – кот наплакал, а знаний – нет!

– Расскажешь о повадках этого зверя ветра?

Григор замолчал, присел и погладил своего медведя. Костяные отростки отреагировали на касание хозяина и засветились. Отшельник прищурился, в глазах мелькнула насмешка.

– Парень, ты силы-то хочешь?

– Кхм, хочу лес знать. И со зверьми работать, – уклончиво ответил я.

– А в том сила и есть. Настоящего Зверолова сила. И настоящий Зверолов сам учится. Наблюдает, анализирует, пробует. Мало среди нас годных, уж поверь. Хочешь заработать и что-то стоить в этом мире – иди в лес. Лес научит! А те, кто в тёплых домах при дворе прохлаждаются – просто выскочки, пацан. Хочешь познать дикую природу Раскола – пойди туда и вырви победу зубами! Думаешь, твой отец кого-то расспрашивал? Шёл и ловил.

Так-то оно так, логика железная. В тайге меня тоже никто за ручку не водил, но дед учил! А тут я сам по себе, без каких-либо знаний о магических тварях.

Ха!

В груди даже что-то заиграло, охотничий азарт проснулся. Перехитрить зверя стихии? Вызов, который душа принимала.

Красавчик на плече встрепенулся, уловив мои эмоции.

– Где искать-то хоть скажи? – спокойно спросил я, присел на корточки и погладил кошку по голове.

– В опасной зоне, но не у самой границы – глубже. Осторожнее, парень. Твари быстрые, злые и хитрые. У скал любят жить. Так не скажешь, сам ищи. Попадаются редкие подвиды ветряной рыси, но да ладно, на такую не наткнёшься. А если наткнёшься – не вздумай ловить.

Григор замолчал, изучая мою кошку.

– С такими помощниками… – кивнул на ядозуба. – Шансы поймать простую ветряную рысь есть. Кошка сильная, башковитая. Главное – действуйте в команде.

– А та редкая рысь? Почему не попробовать?

Григор махнул рукой.

– Забудь. Не твой уровень – и всё тут. Провозишься месяц и не поймаешь. Сначала опыта набирайся. Настоящего опыта, лесного.

Я кивнул, принимая логику. В тайге тоже не с медведя начинал. Да и время жмёт, нужно верно расставлять приоритеты.

– Понял. А ты сам-то тут чего? Не в избу же вернулся?

– Не в избу… Зачем, если в опасной зоне живу, – просто ответил он.

Вот тут меня впервые пробрало. Да так, что я выпрямился.

– Как?! Туда же даже ходят редко и с охраной!

– Парень, звери метки Зверолов чуют, предпочитают не связываться, особенно с сильными. Так и живёшь, растёшь в силе и уходишь всё глубже… К тому же они друг с другом постоянно грызутся.

– При осторожности и сноровке, – продолжил Григор, – в опасной зоне не только выжить можно, но и неплохо устроиться. Обычные звери там водятся, магические их не истребляют. Еды хватает, коли знать, где брать. Думаешь, ты там кому-то нужен? Ха! Вот и я живу. А иначе силы не развиваются. Не сидеть же как этот хрыч Ефим в деревушке. Настоящая сила – она там, ближе к Расколу.

Ценный совет. Значит, опасная зона – не сплошное логово монстров, а место, где осторожность – закон выживания. Что ж, это по мне.

– Это как так-то? – не унимался я. – Звероловы королевству нужны как воздух. Почему ты отшельник? Разве тебя не разыскивают? Не пытаются завербовать? Чтобы ты поставлял питомцев?

Григор гулко рассмеялся, смех эхом прокатился по поляне.

– Пусть попробуют забраться так глубоко, чтобы меня к трону притащить! Не дойдут. А дойдут – не выйдут. А выйдут – так не все. А если не все, то точно без меня, – сказал он. – Нет, парень, в мире всё устроено не так. Бароны любят покладистых исполнителей, а не тех, кто им перечить может. Отшельник я – отшельником и останусь. Меня всё устраивает.

Чёрт, этот мужик был мне по духу. Словно жизненные принципы совпадали.

Посмотрел на свои татуировки. Это какой же путь предстоит пройти, если Григор в своём возрасте укрощает питомцев сорок шестого уровня! И вообще, каких уровней они могут достичь?

Великан хмыкнул, неверно истолковав мои мысли.

– О силе думаешь? Сила сама придёт. Расти и развивайся. Каждый пойманный зверь, каждая победа, каждый урок добавляют мощи. Главное – не сиди сложа руки. Твой батя это знал, вот из леса и не вылазил.

Медведь вдруг плавно встал, без усилий, но земля под его лапами просела. Григор положил ладонь на массивную голову питомца.

Он замер на мгновение, словно припоминая что-то важное, затем перевёл взгляд на избу. В его глазах мелькнула живая искорка любопытства.

– А знаешь… – протянул он задумчиво, почёсывая бороду. – Раз уж я здесь оказался, глянуть что ли, как ты тут обустроился. Давно не видел своё хозяйство.

Слова прозвучали не как просьба, а скорее, как заявление о намерениях. Медведь рядом с ним не шелохнулся, демонстрируя полное равнодушие к человеческим делам.

– Конечно, – ответил я с усмешкой, хотя выбора особо не было. – Думаю, не разочаруешься.

– Посмотрим, – коротко бросил Григор и направился к избе.

Я пошёл следом. Красавчик на плече напрягся, а кошка тенью скользнула за нами.

Григор толкнул дверь и вошёл внутрь, пригнув голову. Его взгляд по-хозяйски скользил по комнатам.

– Хм, – пробормотал он, проводя пальцем по столешнице. – Убрано. Печь работает. Неплохо.

Он прошёл к дальней стене, где гирляндами висели собранные травы, и принюхался.

– Морозная мята, светопряд… – перечислил он, оценивающе разглядывая мои запасы. – Знаешь, что собираешь. И обработано правильно – не пересушено, не отсырело.

В его голосе зазвучала нотка одобрения, что грело душу – приятно, когда твой труд ценят по достоинству.

– Подпол покажи, – приказал он.

Я открыл люк, и Григор заглянул вниз, окидывая взглядом мои скромные запасы – всё было аккуратно разложено на полках.

– Молодец, парнишка, – констатировал он с похвалой. – В лесу без запасов – покойник. Многое я тут сам построил, конечно… Ну ладно, считай подарок тебе в память об отце. Как и мои ответы.

Выйдя из избы, он направился к сараю.

– Прибрал всё… Корма-то наверняка сгнили, уходил я второпях…

– Да уж, потрудиться пришлось изрядно, – кивнул я.

Последним пунктом стал полигон. Здесь Григор задержался дольше всего. Его руки ощупывали отремонтированные мной прутья клеток, изучали новые ремни на тренировочных снарядах.

– Руки растут откуда надо, – заметил он. – Чья работа?

– Моя.

– Сам? – он повернулся ко мне с неподдельным удивлением. – Отец тебя учил?

– Не помню, – соврал я. – Как-то само получилось.

Григор хмыкнул, но больше не расспрашивал.

– Знаешь, для чего это? – спросил он, кивая на металлические кольца, вбитые в стены.

– Для привязи, – предположил я. – Чтобы питомец не сбежал во время тренировки.

– Не только, – Григор провёл рукой по одному из колец. – Здесь можно отрабатывать связь. Зверь на привязи, а ты учишься передавать ему команды мысленно, без слов. Именно для дуэли, через агрессию и инстинкты. Поначалу они злятся, вот так и приходится. Очень полезное упражнение.

Григор прошёл вглубь полигона и вдруг присвистнул.

– А кто это тут у нас в клетке? Ушкан! – воскликнул он.

Ах ты ж чёрт. Совсем забыл про него после такой ночи.

– Да, – ответил честно. – Поймал недавно.

Григор присел на корточки перед клеткой, внимательно изучая зверька. Взгляд был профессиональным – он оценивал мускулатуру, состояние шерсти, общее здоровье питомца. Это легко было считать, ведь я постоянно делал так же.

– Хороший экземпляр, – протянул он наконец. – Откормленный, спокойный. Видно, что питался хорошо в безопасной-то зоне. Но и ты ухаживал правильно, чувствую его удовлетворение. Ха, иголки для пряжи, может в какой год и дорогая, особенная, появится. Такой не меньше десяти серебряных стоит.

Он замолчал, о чём-то размышляя, затем неожиданно повернулся ко мне.

– Слушай, парень. Если уж тебе срочно в опасную зону надо, то у меня есть предложение.

Кошка рядом со мной напряглась, видимо, почуяв моё беспокойство.

– Какое? – осторожно спросил я.

– Отдай мне ушкана на время. Ему иглы скоро сбрасывать, а тебя рядом не будет. Я за ним присмотрю, пока ты рысь ловить будешь. А когда вернёшься – отдам обратно. Жалко зверюгу, пропадёт же.

Чёрт, я с таким трудом его добыл! Как я могу быть уверен, что он не просто исчезнет с моим питомцем? Я не привык так быстро доверять людям. Хоть громила и вызывает у меня уважение, это не меняет того факта, что знакомы мы меньше часа.

– Ты… кхм. Зачем это тебе? – проговорил я, стараясь скрыть недоверие в голосе.

Григор усмехнулся, видя мои сомнения.

– Понимаю твоё недоверие, Макс. Но иногда в жизни приходится рисковать. – Он окинул меня оценивающим взглядом. – К тому же, подумай сам: зачем мне твой ушкан, если я могу поймать десяток таких за день? А так, ты уйдёшь, и кому оставишь?

Кошка рядом со мной зарычала – тихо, но выразительно. Она почувствовала моё беспокойство и готова была действовать. Видимо, эффект Григора сходил на нет.

– Тихо, девочка, – мягко сказал я, поглаживая её по голове. Она моментально успокоилась, а Григор лишь усмехнулся.

Изгнанник был прав – ему действительно не нужен мой ушкан. Человек, приручивший медведя 46-го уровня, вряд ли позарится на добычу новичка. К тому же, если что-то пойдёт не так в опасной зоне…

– Хорошо, – решился я наконец. – Но, если не вернусь в срок, продашь зверя, передашь деньги Оль… маме?

– Даю слово, – без колебаний ответил Григор. – Если не вернёшься – продам.

Я кивнул, чувствуя облегчение. Хотя бы эту проблему решил.

Открыв клетку, я осторожно взял ушкана на руки. Зверёк не сопротивлялся – за время, что он провёл у меня, привык к моим прикосновениям.

– Не стрессуй, – прошептал я ему, используя силу Зверолова. Татуировки потеплели, и ушкан успокоился. Я убрал его обратно в клетку.

Григор принял клетку из моих рук с неожиданной бережностью.

– Не волнуйся, парень. У меня с животными отношения хорошие, – сказал он, заглядывая к ушкану. – Верно говорю? – обратился он к зверьку тихим, успокаивающим голосом.

Ушкан настороженно принюхался, но страха не показал. Видимо, от Григора не исходило ощущения угрозы.

– Тогда увидимся, – Григор поднялся, держа клетку в одной руке, как пёрышко. – Удачи тебе, Макс.

Едва мы вышли из полигона, как он добавил:

– Хозяйство в порядке. Не ожидал, честно говоря. Думал, найду развалины.

В его голосе звучала искренность – приятно было это слышать.

– Видно, что живёшь тут не просто так, а с умом, – добавил он. – Так и надо.

Медведь рядом с ним поднялся и потянулся, словно собираясь в дорогу. Григор кивнул мне:

– Время уходить. Дела ждут. И это… Природа другая в опасной зоне. Ты уж как следует подготовься. Выдели день, реши дела, собери с собой всё что нужно, парень. Не торопись. Совет я тебе дал. У меня вот хуже было, помощи ждать неоткуда было. Раз с Ефимом проблема, то так её и реши – через силу Зверолова. Будет любопытно, если поймаешь рысь и выживешь. А там – подрастёшь, покажешь, что можешь, уже по-другому поговорим.

– Ефим третьей ступени, – напомнил я.

– Для настоящего Зверолова он ничего не стоит, дружок, – хмыкнул великан.

Он направился в сторону опасной зоны. Медведь пошёл следом, его массивные лапы бесшумно ступали по траве. Через несколько шагов они оба растворились в зарослях, словно и не было их вовсе.

Я остался один на поляне в компании кошки и Красавчика. Тишина показалась оглушительной после присутствия таких мощных существ.

О стольком хотелось спросить, столько узнать… Но он либо не знал ответы, либо не собирался делиться информацией.

Кошка подошла ко мне и потёрлась о ногу, её жёлтые глаза выражали беспокойство. Красавчик спрыгнул с моего плеча и суетливо обнюхал место, где прошёл медведь.

– Да, знаю, – сказал я им обоим. – Вот так встреча. Чего мы ещё не знаем про этот лес, а?

Григор был прав, я и так собирался подготовиться. Но теперь, после всего, что узнал…

Что ж, похоже времени уйдёт побольше.

Глава 3

Я сидел на крыльце своей избы, глядя на тропинку, по которой скрылась компания Виолы. Кошка лежала рядом, её жёлтые глаза лениво следили за порхающими мотыльками. Красавчик устроился на перилах, время от времени поворачивая голову то в одну, то в другую сторону – инстинкты не дремали.

Ветряная рысь. Магический зверь стихий. Даже представить было сложно, как выглядит такое существо. Мех, что развевается без ветра? Интересно…

Я прикрыл глаза, вызывая в памяти всё, что знал о повадках обычных рысей из старого мира.

Осторожные хищники, предпочитающие охоту из засады. Никогда не нападают в лоб – всегда выжидают, изучают жертву, просчитывают каждое движение. Я помнил, как дед показывал мне царапины на коре старой сосны – рысь метила территорию, оставляя послание: «Здесь хозяин – я».

Отличный слух, зрение, обоняние. Глаза – две жёлтые лампы в темноте, способные различить движение мыши в густой траве. А нос… Рысь может учуять запах человека, даже если тот прошёл по тропе несколько часов назад.

Территориальные, метят свои участки мочой и царапинами. Самец может контролировать аж до пятидесяти квадратных километров, обходя границы по кругу. Самки поскромнее.

Что ещё? Любят густые заросли для укрытия. Именно там они устраивают лёжки.

Но ветряная рысь… Она же создание магии. Насколько её повадки отличаются от земных собратьев? Развевающийся мех без ветра? Стихия воздуха, мать его так. Возможно, она чует изменения атмосферного давления, предсказывает погоду? Или использует какие-то воздушные потоки для охоты?

Я потёр виски, чувствуя, как голова гудит от напряжения. Слишком много неизвестных. Привязан ли зверь к определённым местам? В тайге, охотясь на обычных зверей, я мог опираться на накопленный веками опыт охотников. Здесь же предстояло всё выяснять с нуля, рискуя ошибиться на каждом шаге.

Кошка подняла голову, почувствовав моё беспокойство. Её взгляд словно говорил: «Ты слишком много думаешь».

– Легко тебе говорить, – пробормотал я, почёсывая её за ухом. – Ты в опасной зоне как дома.

И действительно – она была моим главным козырем. Она знала территорию, умела там выживать, могла быть защитником. Но не так глубоко.

Красавчик тихонько тявкнул, привлекая внимание. Я посмотрел на него – умные чёрные глазки смотрели на меня с пониманием.

– И ты тоже поможешь, парень. Твоя способность находить ценные ресурсы может оказаться решающей.

Но даже с такими союзниками задача оставалась смертельно опасной. Охота в опасной зоне требовала идеальной подготовки. Снаряжение, припасы, план – всё должно было быть продумано до мелочей.

В тайге, если торопливый, то покойник.

Это правило работало и в этом мире. Один потерянный день на подготовку мог спасти мне жизнь в лесу. А мёртвый не поможет ни матери, ни себе.

Кошка потянулась и снова направилась к полигону – видимо, решила отдохнуть в тени.

План охоты придётся составлять по ходу дела, изучая повадки зверя на месте. Но подготовиться к выживанию во враждебной среде – это я умел.

Следующие несколько часов провёл в лихорадочной деятельности, методично проверяя каждую деталь предстоящего похода.

Первым делом отправился в избу и достал кожаный рюкзак отца – крепкий, с множеством карманов. Проверил все швы, заменил порванные ремни новыми полосками кожи. Промазал всю поверхность жиром – чтобы не промокал в случае дождя.

Ножи. Отцовский был в отличном состоянии – клинок длиной в ладонь, он идеально лежал в руке. К нему добавил простой хозяйственный – для бытовых нужд.

Верёвка – основа выживания в лесу. Проверил каждый метр на прочность. Она может спасти жизнь сотней способов.

Огниво и трут. Проверил кремень, подготовил берёзовую кору и сухую траву, всё упаковал.

Аптечка требовала особого внимания. В опасной зоне любая рана могла стать смертельной без правильного лечения. Собрал всё, что мог найти: иглы, нити, все расфасованные травы, горечь-корень для обеззараживания, кровник белоцветный для остановки кровотечений. Так же минимум деревянной посуды для трав.

Еда – самая критичная часть снаряжения. Я не знал, сколько времени займёт поиск рыси. Сложил вяленое мясо куропаток, орехи, сушёные ягоды.

Отдельно – магическую землянику, которая долго не портилась и давала быстрый прилив энергии. На случай, если охота затянется.

Для питомцев заготовил специальный корм: свежее мясо, смешанное с звёздным шиповником для Красавчика, и…

Так, а что у нас ест кошка. С момента приручения прошли едва ли сутки.

Я отложил рюкзак в сторону и утёр пот со лба. Сделаем передышку, пора и союзниками заняться. Снаряжение снаряжением, но в опасной зоне моя жизнь зависела от питомцев не меньше, чем от собственных навыков.

Уселся на крыльце, мысленно призвал к себе кошку. Красавчик спрыгнул мне на колени и замер, словно что-то ощутил.

Я сосредоточился, и перед глазами всплыли знакомые строки.

Статус.

Уровень: 11.

Опыт: 439/610.

Свободных очков: 18.

Навык: «Обнаружение» – поиск полезных ресурсов в радиусе 15 метров.

Особенность: Экспериментальная эволюция.

Питомец: Горностай мерцающий.

Уровень: 8.

Опыт: 2/21

Эволюционный индекс: G.

Характеристики питомца:

Сила: 2

Ловкость: 8

Поток: 8

Свободных характеристик питомца для распределения: 10.

Создание иллюзии (F) – физическая, стабильная, но всё ещё слабая проекция себя, чтобы обмануть хищников или охотников. Требуют затрат энергии, после чего зверь становится слегка медлителен. Чует магические следы на расстоянии до 3 метров.

Поиск и сбор (G): чует редкие травы и реагенты в радиусе 5 метров. Точность зависит от уровня приручителя.

Неплохой запас для усиления. Я мог вкладывать как собственные очки в любого питомца, так и их личные очки в их же характеристики. Главное – распределить всё с умом.

Сначала взялся за Красавчика. Маленький разведчик должен был стать моими глазами и ушами в лесу. Его ловкость и поток уже достигли хороших значений, но для выживания в опасной зоне этого могло не хватить.

Но что качать? Когда характеристика достигала порога, зверёк явно становился сильнее. Похоже, придётся идти протоптанной дорожкой, ведь не знаю где сработает следующий порог, а это важно. Учитывая, что мне нужен живой и невредимый зверь, то лучше бы усилить поток. Иллюзии – важны.

Поток 8+1+1=10

Кхм… Да сколько же нужно набрать?

Поток 10+1+1+1=13

Характеристика Поток достигла второго порогового значения 13.

Навык «Поиск и сбор» улучшен.

Поиск и сбор ( F ) – Чует редкие травы и реагенты ранга F и ниже в радиусе 8 метров. Точность зависит от уровня приручителя.

Ааааах…

Чёрт, как же так. Они что, качаются по очереди? А что тогда будет, если навыков у Красавчика станет больше?

Ладно, сбор – это тоже хорошо.

Итак, первый порог был на 8 единицах, теперь на 13-ти. А это значит, что с каждым шагом очков нужно всё больше. Есть ли шансы дотянуть до третьего порога? Неизвестно. А значит – отставить Поток. Силу тоже в сторону.

Мой разведчик должен быть цел и невредим. Я совершенно точно могу улучшить ловкость до второго порога, что и сделаю.

Ловкость 8+5=13

Характеристика Ловкость достигла второго порогового значения 13.

Координация движений улучшена – горностай может двигаться не нарушая равновесия. Восприятие угрозы и рефлексы повышены.

А вот это уже что-то!

Красавчик замер, когда я применил усиление. Его белоснежная шерсть вспыхнула золотистым светом, искры побежали по всему тельцу. Зверёк выгнулся, словно потягиваясь после долгого сна, и я увидел, как его движения стали ещё более плавными и уверенными. Глаза заблестели ярче, уши встали торчком – все органы чувств обострились.

Теперь кошка. У неё было только 2 свободных очка, но я мог добавить из собственного запаса.

Её сила уже была впечатляющей – 12 единиц делали из неё серьёзного бойца. Но в опасной зоне всегда может найтись что-то более серьёзное.

Сила 12+1 = 13

Характеристика Сила достигла второго порогового значения 13.

Усилена мускулатура задних лап.

Я присел на корточки рядом с кошкой.

Она потянулась, и я увидел, как напряглись её задние лапы – они стали явно мощнее, мускулатура проступала даже через густую шерсть.

Кошка словно тестировала новое тело, несколько раз сжала и разжала когти. В её жёлтых глазах мелькнуло удовлетворение – она явно чувствовала прибавку в силе и была этим довольна.

Теперь ловкость, добавлю недостающее очко из своего запаса.

Ловкость 11+2

Характеристика Ловкость достигла второго порогового значения 13.

Реакция улучшена. Нервные импульсы от мозга к мышцам передаются быстрее.

Отлично! Теперь очки зверей распределены, а у меня осталось 17.

Но нужно ли мне сейчас их тратить? Я всерьёз задумался и мотнул головой. Нет, я не знаю, понадобится ли мне ловкость горностая или сила кошки. Потому что не знаю, что из себя представляет ветряная рысь. Да и ситуации в лесу могут быть разные, придётся поберечь. Можно было бы бросить три очка кошке в Поток, но не стану по двум причинам. Не знаю, что именно улучшит параметр, и не знаю сколько нужно очков до третьего порога, если он понадобится. Лучше приберегу, спешка ни к чему хорошему не приводит.

Так, ну а что с питанием у моей красавицы?

Полосатый ядозуб – крупный хищник с замедленным метаболизмом. Основа рациона: крупная дичь, сырое мясо, рыба.

Для оптимального развития рекомендуется:

– 1-2 приёма пищи в день

– Сочетание обычной пищи с магическими реагентами.

– Реагенты требуют сочетания с питательными травами.

Текущие доступные реагенты:

Недоступно.

Я нахмурился, изучая информацию. Похоже, её специальные реагенты находятся в опасной зоне – логично, учитывая, что кошка куда сильнее Красавчика. Что ж, придётся поискать, потому что эволюцию на следующий ранг хотелось бы провести с умом. Простое кормление мясом вряд ли даст максимальный результат при переходе с F на E ранг.

Погладил кошку по голове и занялся дальнейшей подготовкой.

Пока что возьмём просто качественное мясо. Упаковал всё в кожаные мешочки, которые защитят от влаги и запахов.

Что там ещё, блин, отвлёкся.

Вода. В опасной зоне источники могли быть отравлены или заражены, правильно? Взял большую флягу и парочку поменьше.

Ловушки. Григор сказал изучать повадки рыси самостоятельно, но поймать-то её всё равно нужно. Я начал с того, что знал наверняка.

Силки из тонкой проволоки не подойдут для такого крупного и сильного зверя, как ветряная рысь. Проволока порвётся или зверь просто выдерет крепление. Вместо этого сплёл петли из крепкой верёвки – если рысь попадёт, петля затянется, но не перережет, а удержит.

К вечеру рюкзак был упакован идеально. Каждый предмет на своём месте, всё необходимое под рукой. Проверил вес – тяжеловато, но в пределах разумного. Лучше уж нести лишний килограмм снаряжения, чем погибнуть от его нехватки.

Красавчик весь день вертелся рядом, с любопытством обнюхивая припасы.

Кошка лениво наблюдала за моими приготовлениями, устроившись в тени. Время от времени она подходила и обнюхивала то или иное снаряжение, словно проверяя его пригодность. Одобрительно мурлыкала и уходила на место. Честно признаться, я до сих пор привыкал к её размерам. Сегодня, по большому счёту, наш первый день вместе.

Когда всё было готово, задумался над оружием. Моргенштерн и удавка, которые я изготовил после изгнания, казались теперь громоздкими и неуместными. В стычке с быстрым зверем стихий они только стеснят движения, да и охота на такого серьёзного противника, как и выход в такой лес, требуют иного подхода.

Настало время доверять питомцам и полагаться на собственные навыки. Эволюция действительно усилила моё тело – я чувствовал это в каждом движении, в улучшенной координации, даже в том, как легко теперь управлялся с ножом. В прошлом мире никогда бы не достиг таких результатов.

Взяв в руки знакомое оружие, ощутил его идеальный баланс. Клинок был достаточно длинным для защиты, но не настолько тяжёлым, чтобы замедлять реакцию. К тому же я уже знал его как свои пять пальцев.

Ух, день выдался плотный. Искупавшись, вернулся к зверям.

Оставалось ещё кое-что.

Имя…

– Как тебя называть-то будем, девочка?

Кошка повернула голову, жёлтые глаза с любопытством смотрели на меня.

Я задумался, наблюдая за ней. Последние дни постоянно возвращался к этому вопросу – что же выбрать? Имён в голове крутилось множество.

– Валькирия? – произнёс я наконец то, что мучило меня уже несколько дней. – Ты ведь всё-таки воительница, спасла меня в той битве с волками.

Она презрительно фыркнула и отвернулась. Видимо, слишком пафосно.

– Что, Царица небось? – я рассмеялся. – Всё держишься как настоящая королева.

На этот раз кошка раздражённо рыкнула и легла, демонстративно повернувшись ко мне спиной.

Я почесал затылок. Все мои заготовленные варианты один за другим терпели крах. Что ещё могло подойти такой гордой и своенравной особе? Она была хищницей до мозга костей, но при этом способной на благородство… В старом мире я читал немало книг, и одно имя засело в памяти особенно крепко.

– Слушай, а может Багира? – воодушевлённо произнёс то, что давно крутилось на языке. – Она тоже была мудрая, сильная и независимая, знаешь ли.

Кошка обернулась и недовольно зарычала, но в рычании была скорее обида, чем злость. Словно я её чем-то задел.

– Ещё скажи, что Царапка? – я невольно рассмеялся, а хищница даже не повернула голову.

– Ладно, – я сдался. – Подумаю ещё. Когда придумаю что-то достойное – скажу.

Интересно. Она считает, что заслуживает особого, определённого имени?

– Ты знаешь, с Красавчиком таких проблем не было, – буркнул я, почесав затылок.

Горностай подбежал к недовольной кошке и игриво тявкнул, словно пытаясь её развеселить. Она снисходительно посмотрела на него, а затем аккуратно рыкнула – будто одобрительно, как старшая на младшего. Впрочем, зверьку этого хватило, чтобы отпрыгнуть на почтительное расстояние. Чёрт, Григор рассказал много, но в то же время так мало. И как передавать эмоции питомцам?

Не прошло и получаса после усиления моих зверюг, как на поляну выскочил запыхавшийся Стёпка. Он остановился у края леса, согнувшись и хватая ртом воздух.

– Макс! – выдохнул он, выпрямляясь. – Хорошо, мне только сказала Ирма, я еле успел…

Он замер, увидев кошку, лежащую под навесом. После эволюции она стала ещё более внушительной, и даже в спокойном состоянии от неё исходила аура опасности.

– Это… это… Кошка Барута?! – прошептал Стёпа, не решаясь шагнуть ближе.

– Моя кошка, а не Барута, – подтвердил я. – А это Красавчик.

Горностай спрыгнул с перил крыльца и подбежал к гостю, обнюхивая его сапоги. Стёпка осторожно присел на корточки, протягивая руку к зверьку.

– Можно погладить?

– Можно, он дружелюбный. Для своих.

Красавчик позволил, даже довольно замурлыкал. Но внимание Стёпки всё равно приковывала кошка.

Неожиданно хищница поднялась и неторопливо направилась к нам. Парень инстинктивно отшатнулся, но хищница не проявляла агрессии.

– Э-э-эй, Максим, чего происходит.

– Не переживай, – я улыбнулся. – Не тронет.

Кошка подошла к парню, обнюхала его, а затем игриво толкнула лапой.

Толчок был лёгким, почти дружеским, но усиленная кошка не рассчитала силы. Стёпка охнул и рухнул на спину, а кошка тут же легла рядом, положив огромную лапу ему на грудь и посмотрела на меня жёлтыми глазами, отправляя посыл: свой.

– Ого, – выдохнул Стёпа. – Блин, чего за лапища, а! Макс, мне тут Ирма сказала, что неплохо было бы к тебе заглянуть. А ты куда-то собрался, вон какой рюкзак! Куда, а? Макс, блин, дай я встану, ну скажи ей! Тяжело же, ты её клыки видел вообще?

– Ладно, – я хохотнул. – Она просто поиграла. Девочка, отпусти.

Татуировки потеплели.

Кошка немного полежала, затем поднялась и отошла к полигону. Стёпа сел, отряхиваясь от травы.

– Слушай, – сказал я серьёзно. – А ты вовремя. Хочу попросить о небольшом одолжении.

– Надеюсь не зверюг твоих кормить?! – он сразу встрепенулся. – А так-то без проблем.

Придётся рассказать парнишке правду, иначе не поймёт серьёзность ситуации. Да и показал он себя уже много раз только с лучшей стороны, нет причин не доверять.

– Завтра утром я ухожу в опасную зону. И мне нужно, чтобы кто-то надёжный присматривал за ситуацией в деревне. А скорее даже за моими родными.

Лицо Стёпки помрачнело.

– В опасную зону? Макс, ты чё? Там же…

– Знаю, что там, – оборвал я его. – Но выбора нет.

И рассказал ему о долге, о сборщике налогов, о том, что у семьи есть всего неделя. Стёпка слушал с нарастающим ужасом.

– Один золотой?! – выдохнул он, когда я закончил. – За неделю? Но это же… это невозможно!

– Не невозможно, – покачал головой я. – Трудно, опасно, но не невозможно. Если поймаю кого хочу – проблема решена.

– Слушай, я бы может и пошёл с тобой, но сам понимаешь… Будь я хотя бы Мастером… – угрюмо сказал Стёпка.

– Оно и не надо, – твёрдо сказал я. – Ты мне больше поможешь здесь, Стёп, правда.

– Да блин, ты хоть вообще слышал, что в деревне про опасную зону говорят? Вон, Григор, якобы туда ходил. И где он теперь? А всё, сгинул!

Я мысленно улыбнулся.

– Стёп, послушай. Ефим не дурак. Он прекрасно понимает, что загнал мою семью в угол. И пока я буду в лесу, мало ли что ему в голову взбредёт.

Стёпка нахмурился, обдумывая мои слова.

– То есть ты хочешь, чтобы я следил за старостой?

– Нет, – уточнил я. – Ты чем слушаешь-то? За родными говорю. Если что-то пойдёт не так – ты должен сразу сообщить Баруту.

Стёпка усмехнулся.

– Ладно, справлюсь. Помнишь, как мы в сад лазили за яблоками?

– Помню. Тебя ни разу не поймали.

– Ага… – он выпрямился, его лицо стало серьёзным. – Так и есть. Буду незаметным. Короче, я понял. А ты… ты уверен, что справишься один в опасной зоне?

Я посмотрел на кошку, которая лениво умывалась в тени, на Красавчика, который караулил мотыльков в высокой траве.

– Не один. У меня есть помощники. А насколько серьёзная ситуация, я тебе уже объяснил.

– Понятно, – кивнул он. – Лихо ты изменился, дружище. Как на ноги встал. Ты уверен, что по-другому никак? Ну нельзя же так…

– Ты слышал, что я тебе только что рассказывал минут десять? – беззлобно хмыкнул я.

Он осёкся, кивнул, а потом протянул мне руку, и мы крепко пожали друг другу ладони.

– Ты если вернёшься с этим зверем… Это, наверное, всё изменит. Удачи, Макс. Чёрт бы побрал этого Ефима, между нами говоря. И ничего ведь правда не сделаешь, руки и глаза везде.

– Посмотрим, – я усмехнулся.

Глава 4

Солнце уже клонилось к закату, а внутри меня росло беспокойство.

Целый день потрачен на подготовку. А завтра утром… Ох, что меня там ждёт?

Красавчик, дремавший на перилах, поднял голову и вопросительно посмотрел на меня.

– Ничего, парень. Просто внутри чёрт дёргает.

Каждый час промедления давил на нервы. Время шло неумолимо, а я всё ещё не сделал ни одного шага по зоне средней опасности.

Встал с крыльца и прошёлся по поляне, пытаясь успокоиться.

Да, я потерял день. Но взамен подготовился, усилил питомцев, продумал как действовать и договорился с Барутом и Стёпой. Это тоже продуктивно. К тому же поход в опасную зону – не спринт, а марафон.

Я вернулся к рюкзаку и ещё раз всё проверил.

Кошка поднялась и подошла ко мне.

– Завтра на рассвете выходим, – сказал я ей и Красавчику. – Сегодня уже отдыхаем.

Питомцы словно понимали серьёзность момента. Красавчик свернулся калачиком на перилах, кошка устроилась рядом с рюкзаком – охраняла снаряжение.

А я снова сел на крыльцо. Последний спокойный вечер перед штормом.

Лучи солнца окрашивали небо в багровый цвет, когда на тропинке показалась знакомая сгорбленная фигура. Ирма шла медленнее обычного, но в её походке не было обычной старческой ворчливости. Даже издалека чувствовалась какая-то торжественность момента.

В руках у неё была небольшая корзинка, прикрытая чистой тканью.

– Ирма, – встал я навстречу.

– Садись на место, не суетись, – проворчала она, но голос звучал не так резко, как обычно. – Ольга мне всё рассказала. Про долг, про то, что ты завтра в лес собрался.

Она присела на крыльцо рядом со мной, корзинку поставила между нами.

– Это тебе, – сказала, откидывая ткань.

Едва я опустил взгляд, как невольно вырвалось.

– Ох ты ж…

В корзинке лежал огнежар. Цветок пылал как настоящий огонь – алые лепестки с золотыми прожилками, тёмно-фиолетовая сердцевина с мерцающими искрами. От него исходило ощутимое тепло.

Огнежар. Ранг F.

Редкий алхимический реагент. Используется для создания противоядий для сложных магических токсинов. Принцип действия – «выжигание» яда и заражения изнутри организма. При употреблении вызывает сильнейший жар, заставляя кровь кипеть и уничтожая любые токсины.

– Слушай, но это же…

– Плевать мне на цветок, – оборвала она меня. – Лучше живой внук без огнежара, чем мёртвый с цветком. В опасной зоне всякая дрянь водится, укусит что – сразу жри, не думай. Алхимик-то, конечно, иначе готовит, но и сожрать можно. Эффект слабее, но поможет. Эх, вот было бы два огнежара, заняли бы, добавили, что накопилось, да заплатили. А так… Кто же знал.

Я осторожно взял цветок. Лепестки были тёплыми, словно живые.

– Спасибо, – сказал искренне. – Это и вправду может помочь.

– Вот и хорошо. А теперь слушай, – её голос стал строже. – Завтра ты идёшь, надеюсь? Утром?

– На рассвете.

– Правильно. Сегодня отдохни как следует, выспись. В лесу покоя не будет.

Ирма встала и подошла к кошке, которая лежала в тени. Хищница подняла голову, жёлтые глаза внимательно смотрели на старушку.

– А ты, – обратилась бабка к кошке, словно к человеку, – смотри за ним. Мальчишка умный, но молодой. Может дурости наделать.

Кошка зевнула, демонстрируя внушительные клыки, затем поднялась и подошла к Ирме. К моему удивлению, она аккуратно положила переднюю лапу на ногу старушки.

– Хорошая девочка, – одобрительно кивнула Ирма, осторожно погладив кошку по голове. – Знаю, умная. Болтали уже с тобой, да?

Кошка довольно мурлыкнула и вернулась на своё место.

– Чего? – я опешил. – Когда это вы болтали?

Бабка тут же осеклась и отвела взгляд, а потом махнула рукой.

– Да когда-когда, когда придавила к земле меня! Когда ж ещё.

– Да? – я прищурился. – А может ты что-то недоговариваешь?

– Значит, так, – повернулась ко мне бабка. – Не засоряй мне голову. Давай о деле поговорим. Долг этот – дело наживное, пошёл в лес и правильно, иди! Ефим переступил все границы, когда семью под удар подставил. Но ты главное – живым вернись. Внука мне нового не найти. Но ты вернёшься, потому что ты МОЙ внук, понял? У нас слабаков не было никогда.

В её тоне была такая поддержка, что я почувствовал, как напряжение отступает. Приятно услышать искреннюю тревогу.

– Обязательно вернусь, – пообещал я.

– Вот и хорошо. А когда вернёшься – займись Ефимом как следует. Он думает, что самый хитрый? Как бы не так. У него одна сила – власть. А у нас – правда и мозги. Разберись с тем, кто обидел твою мать, понял меня?

Я молча кивнул, бабка лишь озвучила мои собственные мысли.

Пока мы разговаривали, произошло нечто неожиданное. Красавчик вдруг встрепенулся и прыгнул прямо на спину кошки.

Я напрягся, готовый мгновенно вмешаться. Уровень их взаимоотношений мне пока был неизвестен. Но хищница даже не дрогнула.

Она лежала абсолютно спокойно, пока Красавчик устраивался у неё на загривке. Более того – я увидел, как она аккуратно повернула голову и вновь одобрительно рыкнула.

– Ну надо же, – тихо проговорила Ирма, наблюдая за этой сценой. – Словно одна семья.

Я смотрел на своих питомцев с нарастающим удивлением. Красавчик свернулся калачиком на спине кошки, а та медленно дышала, создавая ему удобную подвижную кровать. Между ними явно зарождалось доверие и взаимопонимание.

– Это хороший знак, – кивнула Ирма. – Если они доверяют друг другу, значит, и в лесу будут действовать слаженно. А это может спасти тебе жизнь.

И вновь спасибо, что подтвердила мои же мысли.

– Ну что ж, пора мне домой, – она выпрямилась. – А тебе – спать ложиться. Завтра серьёзный день.

Подошла ко мне и неожиданно обняла – коротко, но крепко. Её старые руки были сильнее, чем я думал.

– Ты обязан вернуться живым и здоровым, – сказала Ирма своим обычным сухим тоном, но в голосе звучала неподдельная забота. – Понял? Обязан. У тебя есть дело, которое нужно довести до конца.

Бабка направилась к тропинке, но на полпути обернулась:

– И ещё, Максим. Когда вернёшься – первым делом к матери иди. Независимо от того, поймал зверя какого или нет. Понял?

– Понял.

– Тогда удачи тебе, внук.

Она скрылась в сумерках, а я остался на поляне с питомцами. Красавчик всё ещё лежал на спине кошки, изредка поднимая голову и внимательно оглядывая окрестности. Кошка дремала, но я чувствовал – стоит появиться малейшей угрозе, и она мгновенно придёт в боевую готовность.

Я поднялся с крыльца и направился в избу. Нужно было хорошо выспаться – завтра предстояло серьёзное испытание.

Проснулся до рассвета, когда небо только начинало сереть за окном. Тело было напряжено, как тетива, готовая выстрелить стрелу.

Рюкзак был собран, но я ещё раз проверил каждый ремень, каждый карман. Нож отца на поясе, верёвки, провизия, аптечка с бесценным огнежаром от Ирмы. Всё на месте. Кошка лежала у двери, словно караулила. Красавчик дремал, свернувшись калачиком на подоконнике.

– Пора, – тихо сказал я, выходя из дома.

Кошка мгновенно поднялась, потянулась и подошла ко мне. Красавчик открыл один глаз, зевнул и спрыгнул на плечо, цепко вцепившись коготками в рубашку.

Утренний воздух был прохладным, пах росой и хвоей.

Мы шли по знакомой тропе через безопасную зону. Кошка двигалась рядом со мной бесшумной тенью, каждый её шаг выверен и точен. После усиления характеристик она стала ещё более грациозной – мускулы перекатывались под полосатой шерстью, реакция обострилась до предела.

Красавчик на плече изредка поворачивал голову, следя за окружающим лесом – его улучшенная ловкость тоже давала о себе знать.

Идеальная команда. Но чего-то не хватало.

Я посмотрел на кошку, которая обошла поваленный ствол с истинно кошачьей грацией. Она всё ещё была безымянной, и это не давало мне покоя.

Перебирал в голове варианты, но все они казались мелкими, недостойными. Кошка? Абсурд. Хищница? Банально. Царица? Она же отвергла это имя с презрением.

В памяти всплывали обрывки книг, которые читал в прошлой жизни. Мифы, легенды, истории о великих воительницах… И вдруг я вспомнил одну из них.

Покровительница героев и защитница городов. Та, что никогда не отступала, но сражалась не из слепой ярости, а с холодным расчётом и стратегическим умом. Дева-воительница, которая могла быть беспощадной к врагам, но проявляла глубокую преданность тем, кого считала достойными. Гордая, независимая, рождённая из головы верховного бога уже взрослой и в полном вооружении.

Именно такой была моя спутница.

Мы дошли до границы опасной зоны. Здесь всё менялось – воздух становился плотнее, деревья выше и мрачнее, а тишина… эта тишина была не мирной, а настороженной. Здесь каждый звук мог означать смерть.

Я остановился у самой черты, где мирный лес переходил в царство хищников. Кошка замерла рядом, её глаза внимательно изучали заросли впереди.

– Девочка, – позвал я тихо.

Она повернула ко мне голову и села, уши встали торчком. В её взгляде читалось внимание и готовность.

– Знаешь, всё думал, как тебя назвать. Перебрал кучу вариантов, но ни один не подходил. А сейчас понял почему.

Я присел на корточки и посмотрел ей прямо в глаза.

– Ты не просто кошка. Ты – воительница. И при этом умеешь быть преданной тем, кого считаешь достойными.

Кошка слушала, наклонив голову, словно действительно понимала каждое слово.

– Знаешь, я много раньше читал, любил мифологию. В старых легендах была богиня, очень на тебя похожая. Богиня мудрости и справедливой войны, – я сделал паузу, наблюдая за реакцией.

Кошка замерла. Её зрачки расширились, а затем сузились до щёлочек. Она медленно встала, подошла ко мне и положила огромную лапу мне на колено. В её глазах я увидел не просто принятие – одобрение.

Хищница медленно кивнула, и в этом движении было что-то торжественное, почти ритуальное. Словно принимала не просто имя, а новую сущность.

И я произнёс.

Чётко, но тихо, словно оставляя этот сакральный момент между нами.

– Афина.

– РРРРРРРРРРРАУ!

В тот же миг мир взорвался светом.

Кошка замерла, её глаза вспыхнули ярким золотом, а по полосатой шерсти побежали волны света – не того слабого мерцания, что я видел у магических зверей, а настоящего сияния, как от раскалённого металла. Её тело будто стало прозрачным, и внутри пульсировала чистая энергия.

Я попятился, но хищница не выглядела испуганной или агрессивной. Наоборот – в её глазах читалось умиротворение, принятие. Словно она наконец-то стала тем, кем должна была быть.

Красавчик на моём плече встревожено заверещал, уцепившись коготками ещё крепче.

Свечение усилилось, и я понял, что происходит нечто невероятное. Тело Афины начало… растворяться. Не исчезать – именно растворяться, превращаясь в поток чистой, концентрированной энергии.

– Что за… – начал я, но не успел договорить.

Поток света устремился ко мне. Не атаковал – притягивался, словно к магниту. Хотелось отступить, но стойко остался на месте. Энергия коснулась моей груди, и я почувствовал, как она проникает внутрь, прямо к солнечному сплетению, к тому месту, где билось моё потоковое ядро.

Боли не было. Только невероятное тепло и ощущение… единства. Словно часть меня, которой не хватало всю жизнь, наконец встала на место.

Свечение погасло. Афины рядом не было.

Но она была во мне.

Вот, что ты хотела сказать после своей эволюции…

Я чувствовал её присутствие рядом с ядром. Не как чужеродное тело, а как продолжение самого себя. Её сознание, её силу – всё это стало частью меня. И при этом она оставалась собой, со своим характером и волей.

Духовное тело питомца освоено.

– Афина? – позвал я мысленно.

Ответ пришёл не словами, а волной тепла, которая прокатилась по моей груди и отозвалась в самых глубинах сознания. Одобрение. Готовность. Принятие. Она была здесь, со мной, хотя физически её рядом не было.

Невероятно. Теперь я мог призывать её не только мысленно, но и материализовать в любой момент. Связь между нами стала ещё глубже, будто невидимая нить протянулась от моего ядра к её сущности.

Я закрыл глаза и сосредоточился, представляя её образ во всех деталях. Мощное тело с развитой мускулатурой, полосатую шерсть, что переливалась на солнце золотом и медью. Жёлтые глаза, полные разума и достоинства. Грацию хищника, который знает себе цену.

Потоковое ядро в груди откликнулось тёплой волной. Энергия потекла по рукам, заставляя татуировки вспыхнуть ярким светом. Воздух перед нами засверкал, будто в нём зажглись тысячи крохотных звёзд.

Красавчик тихонько тявкнул – видимо, почувствовал происходящее. Искры сгустились, образуя знакомый силуэт. Свет стал плотнее, ярче, и из его сердцевины выступила Афина.

Сначала появилась морда с чёрным носом и длинными усами. Затем – тело, мощные лапы, длинный хвост. Она материализовалась постепенно, словно проявлялась на фотографии в проявочной ванне. Каждая полоска шерсти, каждый мускул обретали реальность и вес.

Когда процесс завершился, она встряхнулась – сначала головой, потом всем телом, стряхивая с себя последние искры магии. Движение было таким естественным, таким живым, что трудно было поверить – ещё секунду назад её здесь не было.

Афина повернула ко мне голову и посмотрела прямо в глаза. В её взгляде читалось глубокое удовлетворение, почти гордость. Она одобряла не только имя, но и то, что я наконец научился правильно с ней работать. Партнёрство переходило на новый уровень.

Она подошла ко мне и коротко мурлыкнула – звук низкий, довольный, как у кошки, которая получила самое лакомое блюдо. Затем потёрлась боком о мою ногу, и я почувствовал тепло её тела, реальность её присутствия.

– Да уж, девочка, – восторженно прошептал я, и в груди разлилось странное чувство, то, которое отшельники теряют с годами.

Теперь многое стало понятно. Почему у Григора не видел других питомцев, кроме медведя. Почему у тех опытных Мастеров, которых вызвал Ефим, не было зверей рядом, хотя их статус явно позволял иметь боевых питомцев. Они не исчезли и не сидели в клетках – они стали частью своих хозяев. Вот вам и сила эволюционного ранга.

Духовные звери. Питомцы, достигшие такого уровня связи с приручителем, что могли существовать внутри его потокового ядра, материализуясь только при необходимости.

Это меняло всё. Теперь мне не нужно было беспокоиться о том, что Афина устанет в долгом переходе. Она была со мной всегда.

Красавчик недоуменно почесал лапкой за ухом и тихонько тявкнул, глядя то на меня, то на Афину.

– Да, дружок, – засмеялся я, аккуратно почесав его между ушами. – Это и мне в новинку. Но не волнуйся – обязательно прокачаю и тебя до F-ранга. Думаю, и ты сможешь достичь такого уровня.

Горностай довольно замурлыкал и потёрся мордочкой о мою щёку.

Я встал, чувствуя прилив сил и уверенности. Можно и поохотиться.

– Пора идти.

Красавчик пристроился на плече поудобнее, и мы шагнули за границу безопасной зоны.

И мир изменился.

Воздух сразу слегка плотнее и тяжелее. Лёгкие наполнились густым ароматом незнакомых трав и металлическим привкусом магии.

Деревья здесь возвышались как великаны. Дубы толщиной с башню, ели, чьи кроны терялись в тумане. Стволы покрывала не обычная кора, а что-то похожее на чешую – тёмно-зелёную, с металлическим отливом. Местами она поблёскивала, как мокрая после дождя.

Под ногами хрустел не привычный лесной мусор, а что-то другое. Присмотревшись, я понял – это были листья, но они светились изнутри слабым голубоватым светом. Каждый мой шаг вызывал тихое потрескивание и лёгкое мерцание, словно я шёл по россыпи светлячков.

Тишина здесь была не такой, как в обычном лесу. Там всегда слышны какие-то звуки – шелест листвы, треск веток, птичье пение. Здесь же царила гнетущая тишина, прерываемая лишь отдалённым гулом, который, казалось, исходил из самой земли.

Красавчик на моём плече насторожился. Его маленькое тельце напряглось, а чёрные глазки забегали, высматривая угрозы. Афина двигалась ещё более осторожно, чем обычно – каждая лапа ставилась с предельной аккуратностью, уши постоянно поворачивались, ловя малейшие звуки.

Мы шли уже минут десять, и я начал понимать – мой опыт егеря здесь работает, но требует адаптации. Следы на земле были не такими, как привык видеть. Отпечаток копыта, но с дополнительными когтями. След лапы, но слишком крупный для волка и слишком мелкий для медведя.

– Нужно искать воду, – пробормотал я – Все звери ходят на водопой, даже магические.

Я приложил ухо к земле, пытаясь услышать журчание ручья. Земля под щекой была прохладной и чуть вибрировала – словно по ней проходили слабые подземные толчки.

Чёрт, ничего.

В этом тихом лесу хотелось прислушиваться к каждому шороху. Я двигался медленно, изучая землю под ногами. Здесь егерские навыки требовали корректировки.

Вот след – четырёхпалая лапа размером с кулак. Глубокие отпечатки когтей, но расстояние между пальцами больше, чем у обычного волка. Интересно.

Дальше – царапины на стволе дерева. Высоко, метра на три. Медведь? Но царапины шли не сверху вниз, а наоборот – снизу вверх, будто зверь карабкался по стволу.

Я остановился, изучая отметины. Четыре параллельные борозды, глубокие, рваные. И между ними – пятая, более тонкая. Пятипалый хищник? Или что-то ещё?

Афина обнюхала ствол и недовольно фыркнула, отходя в сторону. Красавчик на плече встрепенулся и тихонечко тявкнул, едва-едва, лишь чтобы привлечь внимание – что-то его насторожило.

Мы двинулись дальше. Лес становился всё более странным. На некоторых деревьях я заметил гнёзда – огромные, сплетённые не из веток, а из каких-то серебристых нитей. Они свисали с ветвей, покачиваясь на ветру, которого я не чувствовал.

Под одним из таких гнёзд валялись кости. Мелкие – от белок или бурундуков. Но рядом лежала и более крупная – ребро какого-то копытного. Все кости были идеально очищены, без единого клочка мяса.

– Хищная птица, – пробормотал я. – Крупная.

Но какая именно? В памяти Макса не было ничего о птицах-охотниках такого размера. Обычный ястреб не справился бы с молодым оленем.

Афина вдруг остановилась и подняла голову, принюхиваясь. Её ноздри раздувались, уши поворачивались, ловя звуки. Затем она двинулась влево, прочь от нашего маршрута.

– Стой! – резко приказал я.

Кошка замерла и обернулась, в её глазах мелькнуло недоумение.

– Нет, так дело не пойдёт, – сказал я строго, подходя к ней. – Ты не можешь просто уходить, куда вздумается. Мы команда, а в команде все решения принимаются сообща. Понимаешь?

Афина недовольно рыкнула – тихо, но выразительно. В рычании слышалось раздражение: мол, я же лучше знаю эти места.

– Нет, – покачал головой я, не отступая. – Неважно, что ты учуяла. Ты должна всё согласовывать со мной. Так нельзя себя вести, особенно в опасной зоне. Мы с тобой о чём договаривались? Ты поняла, Афина?

При звуке её имени кошка словно осеклась. Она опустила голову, уши прижались к черепу. Её поза стала виноватой, почти извиняющейся.

Затем Афина медленно повернулась в ту сторону, куда хотела идти изначально, сделала несколько шагов и обернулась ко мне. В её взгляде читался вопрос: можно?

– Другое дело, – кивнул я с одобрением. – Веди, раз знаешь что-то.

Минут через пять мы вышли на поляну.

На первый взгляд – обычная лесная поляна. Зелёная трава, разбавленная жёлтыми и фиолетовыми цветами. Солнце пробивалось сквозь кроны, создавая пятна света и тени. Идиллия.

Я уже шагнул было вперёд, но Афина резко встала передо мной, распушив хвост. Её спина выгнулась дугой, а из горла вырвался глухой, предупреждающий рык.

Я замер. Инстинктам своего питомца лучше доверять.

– В чём дело? – прошептал и присмотрелся внимательнее.

Чёрт, а ведь и правда. Что-то показалось мне подозрительным.

И в этот момент…

ХЛОПОК!

КИ-КИ-КИ-КИ-КИ!

Нечто огромное обрушилось сверху с оглушительным криком. Не птичьим – скорее, как рвущийся металл. Я увидел лишь вспышку серых перьев и жёлтые когти, нацеленные прямо на Красавчика.

Хищный Сокол. Уровень 12. Эволюционный ранг – F

Ч-что? Сокол?!

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я рванулся назад, прикрывая горностая руками, и почувствовал, как что-то острое полоснуло по предплечью. Рану обожгло, рюкзак съехал с плеч и с глухим стуком упал на землю.

Красавчик пискнул от испуга, но остался цел – я успел его заслонить.

Афина сработала ещё быстрее. Она взвилась вверх с рыком ярости, мощными лапами ударяя по нападавшему. Воздух наполнился визгом и треском перьев.

Нападавший – это был действительно сокол, но размером с орла – взмыл вверх, уклоняясь от когтей кошки. Его серые перья отливали металлом, а глаза горели холодным синим огнём. На мгновение он завис в воздухе, оценивая ситуацию, затем с недовольным криком скрылся в кронах.

Я тяжело дышал, осматривая царапину на руке. Неглубоко, но кровь сочилась. Красавчик дрожал у меня на плече, его шёрстка встала дыбом.

– Всё в порядке, – прошептал, поглаживая горностая.

Кошка приземлилась рядом, облизывая лапу. На когтях блестели серые перья.

Но облегчение длилось недолго.

Отступая от атаки, я сделал несколько шагов назад, а сейчас почувствовал, как нога провалилась во что-то мягкое и влажное.

Посмотрел вниз и похолодел.

То, что казалось твёрдой землёй поляны, оказалось обманом. Моя нога увязла в болотной жиже, замаскированной тонким слоем травы и мха.

И трясина уже начинала затягивать.

– Чёрт! – выругался я, но заставил себя замереть. Нельзя в болоте паниковать и дёргаться! Каждое резкое движение только ускоряет погружение.

– Красавчик, на землю!

Мои татуировки обдало таким жаром, что горностаю только и осталось, что прыгнуть к Афине, а затем зло тявкать, переживая за хозяина.

А где-то наверху раздался тихий, злорадный клёкот.

Глава 5

Первое правило попадания в болото: не паниковать.

Я заставил себя замереть, почувствовав, как холодная жижа медленно поднимается к колену. Нога увязла почти по щиколотку, но дальше пока не шла. Хорошо. Значит, не самая плотная трясина.

Сверху раздался злорадный клёкот.

Сокол завис над моей головой, размах крыльев метра три, серые перья отливали металлом в пятнах солнечного света. Его синие глаза смотрели на меня с хищным любопытством – словно он уже прикидывал, с какой стороны лучше начать трапезу.

Но почему он вообще напал именно на меня? Красавчик возбуждённо гавкал на краю поляны, явно более лёгкая добыча. Впрочем, Афина стояла рядом с ним, тоже на безопасном расстоянии от трясины.

Я провалился в ловушку – стал беспомощной жертвой. Для хищника это идеальная ситуация: добыча обездвижена, не может убежать или дать серьёзный отпор.

– Афина. Отвлеки его. Но осторожно, не подставляйся.

Кошка мгновенно напряглась, её жёлтые глаза сузились. Она издала низкий, предупреждающий рык и сделала угрожающий выпад в сторону сокола.

Эффект был мгновенным. Хищная птица резко взмыла вверх, издав пронзительный крик тревоги. Теперь её внимание раздвоилось между беспомощной добычей в ловушке и крупным наземным хищником, способным нанести смертельные раны когтями.

Афина рыкнула и с силой оттолкнулась задними лапами. Прыгнула к ближайшему дереву, взбираясь по стволу с невероятной скоростью! Сокол принял вызов – он пикировал на неё, стараясь ударить когтями, но кошка уклонилась и прыгнула на соседнее дерево.

Началась яростная, но короткая погоня среди ветвей.

Я воспользовался моментом и оценил ситуацию.

Трясина была неглубокой – естественная западня, которую кто-то умело усовершенствовал. Поверх болотной жижи была аккуратно уложена сетка из тонких веток и корней, а сверху – слой земли.

Охотничья засада в чистом виде – сокол использовал готовую природную ловушку, немного её доработав. Умный зверь. Он напал на меня, когда понял, что западня не сработала, и заставил шагнуть в неё! Да здесь все звери чересчур умные!

Медленно, стараясь не создавать волн в жиже, я осмотрелся в поисках спасения.

Над головой свисала толстая лиана – древний, одеревеневший ствол, который обвивал могучий дуб. Именно то, что нужно.

Но дотянуться до неё было проблемой. Лиана висела на метр выше моей головы – с учётом того, что я по колено увяз в трясине.

Пришлось импровизировать. Я достал нож и начал резать окружающие меня ветки и корни, что торчали из жижи. Нащупал руками – вот этот толще, можно использовать как опору.

Осторожно уперся одной рукой, другой потянулся к лиане. Ещё немного… Есть! Пальцы сомкнулись на волокнистой поверхности.

Теперь нужно было отрезать кусок лианы. Работая одной рукой, я пилил ножом, стараясь не терять равновесие. Клинок скользил по волокнам – растение было жёстким.

Наконец лиана поддалась. В руке оказался кусок длиной около двух метров. Толстый, прочный – должен выдержать мой вес.

Теперь самое сложное – сделать из неё спасательную верёвку.

Дед учил меня вязать петли ещё в детстве.

Я сформировал скользящую петлю на одном конце лианы, проверил прочность узла. Работал медленно, каждое движение выверяя – торопливость в трясине смерти подобна.

Сверху донеслось хлопанье крыльев и злобное рычание – Афина и сокол всё ещё играли в смертельные прятки среди ветвей. Но звуки становились всё ближе – кошка, похоже, загоняла противника в мою сторону.

– Красавчик, – сказал я горностаю. – Нужна твоя помощь.

Зверёк встрепенулся и посмотрел на меня умными чёрными глазками.

– Создай копию на краю поляны. Пусть бежит со всей дури. А сам спрячься! Понял?

Красавчик кивнул – это было удивительно, насколько он понимал сложные команды после моей эволюции. Его шерсть вспыхнула золотистым светом, и в нескольких метрах от нас появилась иллюзия.

Эффект был мгновенным. Сокол вылетел из-за деревьев и устремился к мнимой лёгкой добыче.

Самое время.

Я размахнулся и метнул петлю вверх. Лиана описала дугу в воздухе и зацепилась за толстую ветку дуба, что росла метрах в трёх надо мной.

Проверил прочность узла, слегка потянул. Держит.

Теперь – самое трудное. Нужно подтянуться, не создавая резких рывков, которые заставят трясину засосать меня глубже.

Взялся за лиану обеими руками и начал медленно, равномерно подтягиваться. Мышцы напряглись – эволюция до ранга F дала о себе знать. Руки стали сильнее, выносливее.

– Ти-и-и-и-и-ихо, – прошептал я себе под нос. – Как на рыбалке. Без рывкоо-о-о-ов.

Трясина неохотно отпускала добычу. Жижа чавкала и булькала, но постепенно я чувствовал, как нога освобождается. Сначала по колено, потом по щиколотку…

И вот я уже висел над ямой, держась за лиану. Ноги болтались в воздухе.

В этот момент до меня донёсся разъярённый крик сокола.

Увидел, как хищная птица настигает иллюзию Красавчика на краю поляны. Серые когти с силой ударили по мнимой добыче – и прошли сквозь неё, словно сквозь туман.

Иллюзия растаяла золотистыми искрами.

Сокол завис в воздухе, хлопая крыльями от ярости и недоумения. Его голова резко повернулась ко мне – синие глаза пылали холодным огнём. Он понял, что его обманули.

И я болтался на лиане, как мешок с дерьмом.

– Твою мать, – выдохнул, чувствуя, как адреналин ударяет в кровь.

Хищная птица развернулась и ринулась в мою сторону. Размах крыльев казался огромным, когти были нацелены прямо мне в лицо.

Я висел беспомощно, не имея возможности ни уклониться, ни защититься. Раскачаться на лиане? Не успею. Отпустить верёвку, так меня просто утянет!

– Афина!

– РААААААААААААААААААААУ!

Успела!

С громовым рыком она прыгнула с ветки дерева, что росло над поляной. Жёлтые глаза горели яростью, когти выпущены на полную длину.

Сокол заметил угрозу в последний момент. Он попытался свернуть, но было поздно – Афина врезалась в него всем телом. Воздух наполнился воплем птицы, треском перьев и рычанием разъярённой кошки.

Сцепившись в смертельном клубке, они рухнули вниз.

Нет-нет-нет-нет-нет!!!

Только не в трясину!

Одно дело – вытаскивать себя. Совсем другое – спасать Афину из болотной жижи под атаками израненного, но ещё живого сокола.

Фух!

Траектория их падения прошла мимо. Они грохнулись на твёрдую землю у края поляны в облаке пыли и листьев.

Афина оказалась проворнее. Она перевернулась в воздухе, приземлилась на лапы, а сокол ударился о землю спиной. Хищная птица попыталась подняться, растопырив крылья и щёлкая клювом.

Я аккуратно раскачался на лиане и спрыгнул на край поляны, подальше от замаскированной ловушки.

В последний момент сокол извернулся, его мощные когти полоснули по морде. Три глубокие борозды прорезали шерсть от левого уха до носа, кровь тут же выступила алыми каплями на полосатой шерсти. Кошка взвыла от боли – звук, от которого меня проняло. Словно кто-то полоснул раскалённым ножом по моей собственной коже.

Она отшатнулась, мотая головой и пытаясь стряхнуть кровь, застилавшую глаз. А хищная птица, воспользовавшись моментом, взмыла в воздух с торжествующим криком, её крылья взмахнули.

Боль кошки отозвалась в потоковом ядре холодной, ледяной яростью.

Кажется, или я даже зарычал, выхватывая нож.

Сокол завис в воздухе, готовясь к новой атаке. Его синие глаза горели торжеством – он ранил одного противника и теперь целился во второго.

Хищная птица ринулась на меня, когти нацелены в лицо. Но на этот раз я был готов.

В последний момент отклонился в сторону, и смертоносные серые когти прошли в сантиметрах от щеки. Рывком всего тела я развернулся и полоснул ножом по крылу.

Клинок прошёл по воздуху, не причинив вреда.

Хищник был не так прост.

Внезапно его перья вспыхнули ярким серебристым светом, словно он превратился в живую молнию. Воздух вокруг него заискрился, и в следующую секунду сокол просто исчез.

– Что за…

БАХ!

Удар пришёлся мне в спину с невероятной силой. Я рухнул на землю, едва не выронив нож. Сокол материализовался прямо надо мной, его когти полоснули по левому плечу, прорвав ткань рубашки и оставив три кровоточащие борозды. Так вот почему Афина не могла его поймать! Телепортация?!

Боль обожгла огнём, но я перекатился в сторону, уклоняясь от добивающего удара клювом.

Плечо горело, кровь сочилась сквозь разорванную ткань, но двигать рукой я мог. Не задеты сухожилия – повезло.

Сокол кружил надо мной, готовясь к новой атаке. Его перья всё ещё мерцали остаточными искрами магии.

Дьявол, в прямом бою у меня нет шансов. Он быстрее, маневреннее, и у него есть этот проклятый навык мгновенного перемещения.

– Афина!

Кошка метнулась вперёд, её рык эхом прокатился по поляне. Сокол инстинктивно повернулся к новой угрозе, на мгновение упустив меня из виду.

Этого хватило.

Я рванулся, игнорируя боль в плече. Нож нацелен в центр массы птицы. Сокол заметил движение в последний момент, его перья вспыхнули, готовые к телепортации…

И тут Афина сделала нечто неожиданное.

Она не бросилась на сокола. Вместо этого кошка прыгнула точно туда, куда хищник собирался переместиться – словно предугадала его намерения.

Это улучшенная реакция так сработала? Её массивное тело заняло позицию за моей спиной, перекрыв путь к отступлению.

Сокол материализовался прямо на её когти.

Афина рыкнула и ударила лапой – оттолкнула птицу обратно, прямо на мой клинок.

Нож вошёл точно под крыло, в сердце.

Сокол издал последний пронзительный крик и обмяк. Серебристое мерцание его перьев погасло навсегда.

Убит Хищный Сокол. Ур. 12 – F. Получено опыта: 500.

Получен уровень 12.

Я тяжело дышал, чувствуя, как по спине стекает пот вперемешку с кровью. Плечо пульсировало болью, но ранение было поверхностным.

Вот это опыта за убийство F-рангового хищника!

– О-о-о-ох, девочка, молодец, – выдохнул я, усевшись прямо на землю.

Афина довольно мурлыкнула и осторожно положила лапу мне на колено. Потом игриво боднула головой в плечо, а затем потёрлась боком о мою руку: спасибо за помощь.

– Да ладно. Ты делала для меня то же самое, – я невольно хохотнул, сбрасывая напряжение, и погладил её.

Красавчик тоже подбежал и буквально сиял от гордости – иллюзия сыграла неслабую роль в моём спасении. Хоть и получилось кривовато.

Я почесал его за ухом.

– Хорошая работа.

Мысли уже крутились вокруг того, что произошло, но сначала нужно было заняться ранами. Я осторожно ощупал плечо – три глубокие царапины, но без серьёзных повреждений.

Достал из рюкзака аптечку и промыл раны водой из фляги. Каждая капля была как раскалённая игла, но я стиснул зубы и продолжил. В походную чашку насыпал растёртый горечь-корень, добавил немного воды. Густая кашица горела на коже, знакомо покалывая – верный знак того, что природный антисептик делает своё дело.

Следом разжевал кусочек сушёной серебряной губки. Тёплая волна разлилась по телу изнутри.

– Теперь твоя очередь, девочка, – позвал Афину.

Кошка подошла ко мне, и я осмотрел её морду. Царапины шли от левого уха к носу – неглубокие, но кровоточащие. Афина терпеливо позволила обработать рану той же травяной кашицей, лишь слегка поморщившись от жжения.

– Так, – сказал я, когда закончил с лечением. – А давай-ка попробуем кое-что.

Я сосредоточился на потоковом ядре в груди и мысленно позвал её к себе. Кошка поняла – её тело начало растворяться в золотистых искрах, превращаясь в поток энергии. Через мгновение она уже была внутри, её присутствие ощущалось как тёплая волна рядом с ядром.

– Отдохни, хочу проверить один момент.

Из глубины ядра прокатилась волна возмущения – горячая, как удар молнии. Афине явно не понравилась моя идея.

– Немного, ладно? Это только тебе на пользу.

Я мысленно послал ей образ: краткий отдых, восстановление сил, безопасность. Гнев сменился недовольным ворчанием, но кошка уступила.

Теперь стоит изучить поляну.

Эта ловушка была слишком сложной для простого зверя. Я присел на корточки, разглядывая замаскированную трясину. При ближайшем рассмотрении стало ясно – естественная болотная яма была усовершенствована.

Охотничья засада в чистом виде.

– Умная тварь, – пробормотал я, вставая.

Сокол не просто воспользовался готовой ловушкой – он её доработал.

В тайге опытные охотники используют естественные препятствия – канавы, поваленные деревья, болотины. Но это делают люди с десятилетиями опыта.

Память всплыла сама собой: дед рассказывал про старого волка, который научился загонять косуль к обрыву. Но тот действовал инстинктивно, используя знание местности. А этот сокол – планировал. Создавал ловушку, ждал жертву…