«Под бой курантов. Новогодние истории» — читать онлайн бесплатно

Серия «Праздник-Праздник»

Серийное оформление: Юлия Межова

© Авторы, текст, 2026

© Межова Ю. С., ил., 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Вместо предисловия

В последние дни декабря особенно остро начинает казаться, что вот-вот должно произойти что-то хорошее. Подсознательно, с детства, утренников, елок и веры в Деда Мороза, именно в эти дни мы привыкли рассчитывать на то, что случится чудо.

Среди зимы запоет соловей, кто-то вновь обретет смысл жизни, врач спасет, казалось бы, безнадежного пациента, осиротевшая дочь получит весточку из прошлого от отца, а люди, давно потерявшие друг друга, снова встретятся.

Может быть, именно наша надежда делает все эти большие и маленькие чудеса возможными.

В этой книге мы собрали целую коллекцию историй о самых разнообразных предновогодних и рождественских чудесах. И пусть каждый найдет здесь частичку чуда для себя.

Евгений ЧеширКо

Сувенирная лавка

Максим прикурил сигарету и задумчиво взглянул на витрины небольших магазинчиков, ярко сверкающих новогодними гирляндами. До праздника оставалось всего несколько дней, а подарки еще не были куплены. Поэтому Максим решил потратить весь сегодняшний день именно на их приобретение. Его взгляд упал на один из магазинов, который выделялся среди своих собратьев. Он не светился разноцветными огоньками, а за стеклом не стояла елка. К стеклянной двери была приклеена небольшая табличка, на которой аккуратными буквами было выведено: «Сувенирная лавка». Магазин хоть и выделялся среди других, но не вызывал покупательского интереса. Люди проходили мимо, не обращая на него абсолютно никакого внимания.

Толкнув дверь, Максим тут же увидел продавца. Тот стоял у входа с веником в руке и быстрыми движениями смахивал на совок осколки какого-то разбитого сувенира.

– Неаккуратный клиент? – улыбнулся он продавцу.

– Да… Именно неаккуратный, – серьезным тоном ответил тот, продолжая свое дело, – а может, просто невезучий. Но, судя по всему, очень щедрый.

Максим в это время осматривался по сторонам. Снаружи магазин казался гораздо меньше, чем был на самом деле. Длинные стеллажи с сувенирами простирались далеко внутрь помещения, теряясь в полумраке.

– Сколько у вас здесь всего… Можно посмотреть?

– Кто же вам запретит? – ухмыльнулся продавец. – Я хочу что-нибудь продать, а вы – купить. Поэтому глупо будет не позволить вам этого сделать.

Максим покосился на странного продавца и шагнул к стеллажам, которые сверху донизу были заставлены самыми разнообразными сувенирами. Здесь было все. И керамические фигурки, и картины из шелка, и пепельницы с выгравированными изображениями, и полотенца с вышитыми на них рисунками, и многое-многое другое. Некоторые сверкали новизной, другие же были покрыты многолетним слоем пыли. Максим подошел к ближайшей полке и взял в руки первый попавшийся сувенир. Он уже хотел спросить цену у продавца, но так и замер с открытым ртом.

– Вы хотели что-то спросить? – поинтересовался продавец.

– Это… Это что такое?

Максим протянул ему фигурку из гипса, мастерски раскрашенную рукой талантливого умельца.

– Это сувенир, – усмехнулся продавец, – вы же в сувенирной лавке. Согласитесь, странно было бы увидеть здесь сыровяленую колбасу.

– Да хватит вам острить! – возмутился Максим. – Посмотрите на это! Это же я!

Он подошел к продавцу и сунул сувенир ему под нос. Фигурка изображала молодого человека, удивительно похожего на Максима, который подбирал с асфальта какой-то предмет, похожий на денежную купюру. Одежда, обувь, даже черты лица были прорисованы настолько искусно, что трудно было отличить оригинал от копии.

– О! Вы недавно нашли деньги? Поздравляю! – даже не моргнув глазом, произнес продавец.

– Да, я нашел тысячу сегодня утром! – Ошарашенный Максим уже почти кричал. – Посмотрите! На мне даже одежда та же, что и на фигурке! И купюра у него тысячная!

– Я не очень понимаю, чему вы удивляетесь, – нахмурился продавец, – вы зашли в сувенирную лавку и, увидев сувенир, кричите так, как будто вы обнаружили здесь вход в метро. Что не так? Вам знакомо значение слова «сувенир»?

Максим пробормотал что-то нечленораздельное и вопросительно уставился на продавца.

– Это слово в переводе с французского означает «вспоминать, помнить», – продолжил тот, – здесь представлены все ваши воспоминания. Вся ваша жизнь на этих полках. С самого рождения.

Молодой человек хотел что-то ответить, но только лишь беззвучно открыл рот. Затем, развернувшись к стеллажам, он снова бросился к сувенирам. Хватая их один за другим, он только и делал, что выкрикивал какие-то междометия. Наконец, поняв, что продавец, судя по всему, не врет, он снова подошел к нему.

– На каждом сувенире изображен я. Это что, действительно мои воспоминания?

– Да.

– Но… Но почему именно мои?

– Потому что в этот магазин зашли именно вы, а не кто-то другой, – вздохнул продавец, – не задавайте глупых вопросов, молодой человек. Это называется клиентоориентированность.

– Но зачем все это? Для чего?

– Ради любви к людям, молодой человек. Ну и, конечно же, с целью немного заработать. До этого у меня был небольшой бизнес, но он оказался убыточным, и я его закрыл. Может, слышали что-нибудь о «Лавке Времени»?

– Что это? Магазин часов?

– Значит, не слышали, – кивнул продавец, – впрочем, это неважно.

– Но как вы на этом зарабатываете? И при чем здесь любовь к людям? Как это связано?

– О, это очень просто, – потер ладони продавец, – я знаю, что каждый человек хотел бы избавиться от кучи своих воспоминаний, которые он накопил за свою жизнь, но, сами понимаете, память – такая вредная штука, что с ней порой бывает очень трудно договориться. Я помогаю людям в этом. В моем магазине вы можете абсолютно бесплатно совершить экскурсию по своим воспоминаниям, а также купить любое из них и уничтожить. Разве это не прекрасно?

Максим молча посмотрел на длинные ряды стеллажей.

– Это правда? Все, что вы говорите, – это действительно не розыгрыш?

– Если бы это было шуткой, то она бы вошла в историю как самая дорогостоящая. Посмотрите на все эти сувениры. Неужели вы думаете, что кто-то специально создал бы это все для того, чтобы посмеяться над вами?

– Бред какой-то, – тряхнул головой Максим, – хорошо, я могу пройтись и посмотреть на эти ваши сувениры?

– Конечно. – Продавец метнулся к столу и выудил из-под него небольшую корзинку. – Вот, возьмите. С ней вам будет гораздо удобнее.

Максим бродил по магазину и все больше осознавал, что все это никакой не розыгрыш. Он смахивал пыль с уже почти забытых событий своей жизни, рассматривал фигурки и, в зависимости от того, что они изображали, улыбался, смеялся или тяжко вздыхал. Когда корзинка, которую ему любезно предоставил продавец, уже наполнилась доверху, Максим снова оказался у входа.

– Вот. Эти я хотел бы выкупить, – произнес он, стараясь не смотреть на свои неприятные воспоминания.

– Давайте посчитаем, – улыбнулся продавец, – кстати, как вам экскурсия в прошлое?

– Да как вам сказать… – скривился Максим. – С одной стороны – много чего хорошего и интересного накопал, а с другой… Вот это все, – он кивнул на корзинку, – лучше бы я не видел. Стояли бы лучше там под пылью и не показывались мне на глаза.

– Больше и не увидите, не переживайте, – закончил подсчет продавец, – здесь пятнадцать сувениров. С вас пятнадцать лет.

– Чего? Каких лет?

– Пятнадцать лет вашей жизни.

– То есть за уничтожение плохих воспоминаний нужно расплачиваться своей жизнью?

– Нет разницы – негативные они или позитивные. За все воспоминания мы расплачиваемся жизнью. Чему вы так удивлены? Хотели приобрести воспоминания, не потратив на них своего времени? Это невозможно.

Максим, который только обрадовался тому, что наконец-то избавится от этих воспоминаний, снова нахмурился.

– Но… Пятнадцать лет – это слишком много. Я не готов отдавать их.

Продавец понимающе закивал.

– Да, я понимаю. Цена достаточно велика. Но, к сожалению, вам придется или платить, или жить дальше со всеми этими сувенирами. Вы смахнули с них пыль, а это значит, что они теперь снова будут терзать вас. Да не по одному, а сразу всем скопом. Я даже не знаю, сколько пройдет времени, пока они снова не покроются пылью.

Максим покосился на корзинку и тут же с отвращением отвернулся.

– Не хочу помнить их…

– Да, я вижу, – покачал головой продавец, – здесь и статуэтка с предательством, и брелок с воровством, и медальон с обманом друга, и…

– Не обязательно вам рассматривать все это, – рявкнул Максим, – скидка есть какая-нибудь?

– К сожалению, нет, – покачал головой продавец.

– Эх… – Максим на секунду задумался. – Нет. Пятнадцать лет – это слишком много. Я не могу так просто ими разбрасываться.

С этими словами он нерешительно зашагал к выходу.

– Подождите, молодой человек, – сжалился продавец, – я вижу, как вам теперь тяжело. Хорошо, я пойду вам навстречу.

Максим остановился и посмотрел на продавца, который вытащил из под стола какой-то небольшой предмет. Подойдя поближе, он взял его в руки и приблизил к глазам. Это был обычный стеклянный шарик на подставке, который нужно было встряхнуть для того, чтобы бутафорские снежинки начали изображать снегопад, медленно и красиво опускаясь на статуэтку, которая при ближайшем рассмотрении снова оказалась его точной копией. Маленькая фигурка в центре шарика изображала Максима, открывающего дверь в эту самую сувенирную лавку, в которой он сейчас находился.

– Я готов продать вам этот сувенир всего за три года вашей жизни.

– Это воспоминание о посещении вашего магазина?

– Именно.

– И я не буду помнить ничего из того, что здесь произошло?

– Абсолютно.

– И все эти воспоминания, которые я увидел на полках, тоже не вспомню?

– Нет.

– Я согласен.

– Вот и отлично, – улыбнулся продавец, – по рукам?

– По рукам.

Максим схватился за протянутую руку. Какие-то синеватые искорки пронеслись по его руке и перебежали на руку продавца, как будто впитавшись в его кожу.

– Вам упаковать сувенир или вы предпочтете разобраться с ним здесь?

– Здесь.

Максим взял в руки протянутый шарик и со всего размаха бросил его на пол. Сувенир разлетелся на маленькие осколки, а молодой человек в это время уже закрывал за собой входную дверь.

– Не самый правильный выбор, – произнес продавец, глядя ему вслед, – есть такие вещи, за которые лучше переплатить один раз. Впрочем, это не мое дело. Жаль только, что мне сегодня придется задержаться на работе.

С этими словами он снова взял в руки веник и принялся сметать осколки.

Максим стоял на тротуаре и докуривал сигарету. Когда огонек уже дошел до фильтра, он огляделся по сторонам в поисках урны. Взгляд упал на скромную вывеску небольшого магазинчика прямо за его спиной. На ней аккуратными буквами было выведено: «Сувенирная лавка».

– Неаккуратный посетитель? – кивнул Максим на разбитый сувенир, зайдя в помещение.

– Скорее жадный, – ответил продавец и улыбнулся странной и жутковатой улыбкой.

Наталья Левених

Пеленашка

Вероника еле разлепила глаза – выспаться опять не удалось. Утро, как всегда, началось с оповещений на телефоне. Сегодня информация была приятной, от журналистки областной газеты:

«Вероника, текст готов, направляю вам на согласование. Буду признательна, если ответите сегодня, – тогда успеем опубликовать до Нового года».

Она открыла вложение, пробежалась глазами по строчкам:

«Основательница первой в городе фирмы по изготовлению ватных игрушек, пример успешной женщины-предпринимателя, добилась всего сама, рабочие места для женщин, производственные традиции, возрождение народных промыслов, ностальгия по советскому детству…»

Ссылка на сайт, на аккаунт магазина, на блог Вероники.

Пока все хорошо.

Так, а это что?

«Несмотря на то что Ника лишилась родителей в раннем возрасте, она сохранила веру в чудо».

Сон слетел, как не бывало. Где они это раскопали? Вероника нахмурилась и стала быстро набирать ответ:

«Вроде норм, позже еще гляну, но про родителей уберите, я не даю согласия, это моя частная жизнь. И мое имя – Вероника, никакой Ники».

Она вылезла из-под одеяла и направилась в ванную. Трубы загудели, из крана потекла ржавая струйка. Горячую воду опять отключили. Ну ничего, недолго осталось. Скоро новая квартира будет готова, она переедет из этой жалкой однушки и начнет жить по-человечески. «И даже с горячей водой, как успешная женщина-предприниматель», – усмехнулась про себя Вероника и начала одеваться. Через час открывать магазин, а еще в цех нужно успеть.

☆ ☆ ☆ 

Стряхивая с пальто мокрый снег, Вероника вошла в магазин. Сапоги оставили следы на светлом полу. Надо положить коврик, а то вмиг натопчут. Когда планировали интерьер, прораб предлагал темный ламинат цвета «Графит», но Вероника встала на дыбы: «Мы продаем блеск, радость! Все светлое, чтобы глаза болели, как от снега под солнцем! Испачкается – отмоем!»

Она выбрала «Заснеженный дуб» для пола и «Снежную белизну» для стен.

И, как всегда, оказалась права. Покупатели уже на пороге ахали: «Царство Снежной королевы!»

«Мы продаем не игрушки, а праздник, – внушала сотрудницам Вероника. – У нас всегда Новый год. Покупатель уносит домой не снеговика из ваты, а кусочек сказочного царства. Самого красивого на свете!»

Вероника довольно оглядела магазин. Включила кофеварку, вставила капсулу – сегодня с ванилью, – нажала на кнопку. Аромат наполнил помещение. Вероника подождала пять минут, потом вылила приготовленное в раковину. Она пила только чай, к кофе так и не привыкла. Но запахи создают атмосферу.

За дверью раздался топот – кто-то стряхивал с обуви снег. Наверняка кассирша Танечка, посетители о чистоте ног не заботятся.

Вероника намеревалась пожурить ее за опоздание, но румяная с мороза Танечка показала на телефон и одними губами произнесла магическое слово «клиент». Пару раз поддакнула, завершила разговор и тут же продолжила тараторить – уже начальнице:

– Вероника Игоревна, простите, только из дому вышла – и сразу позвонил, всю дорогу на ушах сидел, это спонсор интерната для детей-инвалидов, хочет большой заказ – елку украсить, по срокам вписываемся, он на почту все пришлет; и еще предложил мастер-класс сделать для подопечных в нашем магазине – ну, для тех, кто руками двигает, ведь мы же согласны, да?

Вероника нахмурилась. Заказ – дело хорошее, но мастер-классы для инвалидов, да еще в магазине… Танечка могла бы сообразить, что это неуместно. Материалы испортят, посетителей распугают.

Танечка хоть и дурочка, но догадалась, что сморозила глупость. Съежилась вся, пробормотала, что откажет, мол, помещение маленькое и условий нет.

Вероника кивнула, и обе занялись текущими делами. Танечка пошла выгружать из машины новые поступления – девочки в цеху за ночь постарались. Вероника переставила на видное место комплекты «Сделай сам»: до Нового года больше недели – подходящее время для рукоделия. Выстроила в шеренгу дедов-морозов – все размеры, на любой кошелек. Все в длинных белых шубах и с окладистыми бородами до пояса – не чета Санта-Клаусам в их красных обдергайках.

Танечка вернулась с коробками, молча отдала Веронике ключи и зашуршала в уголке.

– Что не так? – окликнула ее Вероника.

Танечка выпрямилась, вытерла глаза рукавом.

– Да вот, Вероника Игоревна, я все про детишек этих думаю, в интернате. Может, все-таки сделаем мастер-класс? Необязательно же у нас, можно к ним съездить. Я в свой выходной, можно? В январе. Мне бы только материалы…

Вероника пожала плечами – мол, поезжай, раз так неймется. Разрешила зайти в цех, набрать у девочек материалов – только не премиум: все равно испортят, сама понимаешь. Танечка обрадованно закивала. Что ж, работникам иногда нужно уступать, трудиться лучше будут.

Телефон брякнул сразу несколькими оповещениями. Ну все, деловое утро началось. Через полчаса мастер-класс у цветочников, первый опыт. Вероника привыкла проводить мероприятия у себя в магазине, но надо расширять аудиторию. Интересно, как там Марина в чужих стенах справляется, да и рекламки завезти не помешает. Вероника махнула рукой порозовевшей Танечке и начала собираться.

☆ ☆ ☆ 

На двери цветочного салона висел вполне приличный сосновый венок, увитый зелеными лентами. Пестрело объявление: «21 декабря рождественский мастер-класс по ватной игрушке».

Звякнул колокольчик, в нос ударили запахи хвои и корицы. За длинным деревянным столом дети мазали клейстером ватные заготовки, рядом внаклонку суетились взрослые. В глубине салона сотрудницы расставляли ветки. Хозяйки видно не было.

– Пеленашка – самая простая елочная игрушка, но всегда смотрится эффектно, – вещала ведущая.

Вероника поймала ее взгляд и одобрительно кивнула. Марина была настоящей находкой. Вероника заметила ее в сетевом супермаркете, где та упаковывала в бумагу подарки. Руки порхали, с лица не сходила улыбка, сгибы были аккуратными, уголки – острыми, а бантики – разными, но неизменно идеальными. Вероника дождалась своего подарка и тут же предложила Марине работу. Умелые руки и дружелюбие – сочетание редкое, нужно ценить.

Марина продолжала:

– Пеленашка – это маленький ребенок, которого завернули в одеяльце. Основы с личиками уже готовы. Такие можно заказать на нашем сайте, если вы захотите создавать игрушки дома. Пеленашки – самые простые, с ними и малыши справятся. Детки постарше могут делать снегурочек или хоккеистов. Что? Да, супергероев тоже можно, но мы выступаем за традиционную игрушку. У нас в продажу как раз поступили новые наборы.

Марина перевела дух, улыбнулась и стала похожа на героиню своих рассказов. Пухленькая, в пушистом белом свитере – вот-вот засмеется, зарумянится и прыгнет на елочку. Но волшебный миг ушел, и Марина опять сосредоточилась на работе: стала разбирать на слои шелковистую вату.

– Одеяльце для нашей пеленашки делаем из ваты. Промазываем клейстером легонько, без нажима. Чтобы игрушечки оставались пухлыми.

Вероника показала Марине большой палец и решила пройтись по салону – может, удастся подхватить идеи по оформлению. Цветы жались в угловом холодильнике, а все полки и столы были заняты новогодними товарами. На видных местах красовались композиции из еловых веток, увитые лентами венки, охапки лапника. Надо купить такой при случае. В глубине зала светилась елочка, обложенная наборами шариков, а у кассы выстроилась деревня пряничных домиков. Если бы маленькой Нике показали хоть кусочек такого великолепия, она бы решила, что попала в сказку.

Мастер-класс близился к завершению, дети украшали игрушки. У Вероники зарябило в глазах от обилия материалов. Мероприятие было не из дешевых, но и Марина расстаралась: принесла и блестки, и ленточки, и золотистые подвесы, и кружевные тесемки для чепчиков. Какой-то непоседа просыпал целый флакончик блесток. Марина только улыбнулась – ничего, мол, страшного, у нас еще много, – а дети тут же начали тыкать в серебряный сугроб пальцами и разнесли блестки по всему столу.

В голове Вероники зазвучали слова из юности: «Стоимость игрушки зависит от ваты. Белую медицинскую бережем, только сверху покрываем. Для основы берем подешевле». Что только не всплывет в мыслях. Пора уходить, Марина справляется. Вон как ловко втыкает в игрушки подвесы, упаковывает коробочки, да при этом улыбается и не забывает каждого похвалить.

Вероника направилась к двери, но тут из подсобки вышла хозяйка салона в вязаном зеленом платье с красным воротничком.

– Вероника Игоревна, вы пришли!

И тут же провозгласила:

– Дорогие друзья, сегодня у нас в гостях Вероника Игоревна! Именно она возродила в нашем городе ватную игрушку!

Родители запели обычные благодарности: «Как в детство вернулись», «У меня дома такой же снеговик был», «Думала, моего от гаджетов не отвлечь, а смотри-ка, получилось», «Вы просто волшебница», «Возрождать промыслы так важно».

Вероника встала во главе стола, оттеснив Марину. Сфотографировалась с детьми, держа в руках Маринин образец пеленашки. Сделала селфи с хозяйкой салона, селфи с автором самой удачной игрушки, селфи на фоне пестрой стайки детей.

У нее даже кружилась голова, но прогретую аудиторию упускать было нельзя. Пока Марина возилась с детьми: вытирали их липкие от клея ладошки салфетками, помогала выбирать ленточки, – Вероника рассказывала про бизнес.

Видеокурсы: базовый и продвинутый. Наборы для начинающих: каркасы скручены, личики нарисованы, цвета и детали подобраны специалистом, видеоурок в подарок. Материалы для продвинутых: основы из полимерной глины запекаете в обычной духовке, раскрашиваете по своему вкусу, льняная вата и аксессуары в наличии.

Вовремя выложенные на стол буклеты с цветными фотографиями – и вот, началось.

– Боже, какая красота!

– Это же из сказки про двенадцать месяцев, да?

– У нас точно такая же девочка на санках была, я для мамы сделаю!

– Как это медвежата закончились? Только что было три штуки! Девчонки, вы раскупили, что ли?!

– Машенька, иди сюда, как тебе этот наборчик? Смотри, какие зайчики славные!

Вероника продолжала вещать. Детям важно заниматься рукоделием: мелкая моторика, усидчивость. Семейный досуг опять же. Лучше мамы никто не научит, мы все это знаем!

– А вас тоже мама учила? – Машенька уже выбрала зайчиков и теперь с любопытством смотрела на Веронику.

– Нет, не мама… – запнулась Вероника.

– А кто? – не унималась Машенька. Мамочки тоже вслушались: увлеклись лекцией о семейных традициях.

– Спасибо вам, что пришли! – выпалила Вероника. – К сожалению, мне нужно бежать. Предновогодняя пора для нас жаркая, сами понимаете!

Вероника накинула пальто и, стуча каблуками сапог, прошла к выходу, оставив за дверью и не дождавшуюся ответа Машеньку, и растерянных мамочек, и хозяйку цветочного салона, которая не успела вручить почетной гостье фирменный еловый венок «Снежное волшебство».

☆ ☆ ☆ 

В тот год второклассникам интерната разрешили посещать кружки.

Сначала, в сентябре, их водили в местный Дом культуры. Но родители нормальных детей были недовольны, что их сокровищам приходится заниматься с интернатовскими. А Ника с девчонками жались по углам, портили с непривычки ценные заготовки и стеснялись своих одинаковых платьев.

Весь октябрь они просиживали в интернатовской библиотеке и бесконечно делали уроки. А потом появилась Нина Ивановна со своими кружками по рукоделию.

Ника записалась на «Ватную игрушку». Не то чтобы она увлекалась поделками. Но там был самый маленький список желающих, а Нике хотелось отдохнуть от вечного шума. Ватная игрушка казалась проще всего. И воспитательница обещала, что поделки разрешат оставить себе. В итоге их все равно забрали, но Ника ухитрилась стащить свою и хранила ее под подушкой.

Простота оказалась обманчивой. Да, ватная игрушка – не выжигание и не выпиливание, огрехи можно подправить кисточкой или пальцами. Но Нина Ивановна подходила к делу ответственно. Приносила из дома в укутанной старым свитером кастрюльке собственноручно сваренный клейстер – теплый, без комочков. Добивалась, чтобы вата ложилась ровно. Учила мальчишек доставать из старых телефонных кабелей проволоку и крутить из нее ровные каркасы. Старшеклассникам разрешали толочь разбитые стеклянные игрушки в бумажке: блестящий порошок смешивали с канцелярским клеем, и получалась серебряная краска.

Нина Ивановна всегда работала в синих перчатках. «Чтобы вата к рукам не липла», – объясняла она. Ника тоже не любила, когда вата льнула к коже, но перчаток было взять неоткуда.

Кружок быстро стал популярным, но Ника все равно не уходила. Нина Ивановна разглядела в ней способности. Сажала рядом, подсказывала и даже давала свою кисточку. Когда очередную партию игрушек поставили сохнуть на подоконник, Ника долго рассматривала кособоких снеговиков и пеленашек и дивилась, как ладно на их фоне смотрится ее снегурочка. «Талант! – раздался над ее ухом голос Нины Ивановны. – Будем учиться по-настоящему».

«По-настоящему» оказалось трудно, но интересно. Нина Ивановна приносила из дома эскизы игрушек, и они с Никой крутили сложные каркасы из проволоки, подбирали цвета и материалы. Как-то раз, перед самым Новым годом, Нина Ивановна принесла разноцветную вату. «Сама красила, анилином, весь дом провонял», – гордо сказала она. Девчонки сразу начали щупать, ойкать, примериваться. «Убрали ручонки загребущие, – притворно нахмурилась Нина Ивановна. – Сама решу, кому доверить!»

Доверила троим. Старшекласснице Кате – самой аккуратной, художнику Мите – он ведь надежда директора, талант, его одного нянечка водит в художку на главной площади, и Нике – в ней есть потенциал.

Ника боялась даже притронуться к цветному великолепию. Но потом решилась. Взяла заготовку белочки – та была скручена из прошлогодней ваты, которой утепляли окна, – и потянулась за рыжим облачком. Вата легко делилась на слои, мягко и ровно ложилась, и ее не надо было раскрашивать дурацкой акварелью, которая вечно расплывалась. Ника взяла у Кати блестки, и у белочки в лапках появились золотые орешки. Нина Ивановна одобрительно хмыкнула: «Знаешь толк, молодец».

Белочку поставили сохнуть в класс Ники – на подоконнике библиотеки места уже не было. На переменах полюбоваться на поделку приходили даже преподаватели. Когда дело дошло до старшеклассников, Никина учительница сказала, что ей это надоело и игрушкам место на елке.

Елка стояла в актовом зале. Младшим не разрешали даже смотреть на нее до праздника, не то что украшать. Ника расстроилась, но подружка Ирка сообщила, что зал не запирается. Можно отпроситься в туалет, а самой пойти взглянуть на елку. Если тихонько и не хвастаться, то не заругают, нянечка добрая.

Ника никогда в жизни не видела таких больших елок. Аж до потолка. Пахла она хвоей, смолой, снегом и почему-то немного бензином.

На елку примостили все игрушки, которые Ника помнила еще на подоконнике. Внизу стояли дед-мороз со снегурочкой – Митина работа, – а на самом видном месте парили Катины балерины и грызла орешки Никина белочка.

Каждый день Ника бегала в актовый зал поглядеть на елку, и ей становилось так хорошо, будто грудь нежно промазывали теплым клейстером.

☆ ☆ ☆ 

«Ника, привет, это Катя. Мы с тобой в интернате вместе были, ходили на кружок к Нине Ивановне. Она болеет сейчас, мы собираем деньги и хотим съездить к ней. Ты присоединишься?»

Сообщение ворвалось в телефон года два назад, тоже перед Новым годом. Вероника тогда запускала мастер-классы и металась между складами и арендованными помещениями, пытаясь не забросить производство, – как раз пришел срочный корпоративный заказ.

Конечно, никуда она не поедет. Можно было бы перевести деньги, но как? Дура эта Катя. Хочет денег – так написала бы сразу, куда переводить. Вероника закрыла переписку и больше к ней не возвращалась.

Через неделю Катя написала, что Нина Ивановна очень плоха, но держится, передает Нике привет и следит за ее успехами. Вероника поморщилась: сообщение будто бы оцарапало. На жалость давит? Неблагодарной хочет выставить? Вероника нахмурилась и нажала «Заблокировать абонента». Больше ни Катя, ни Нина Ивановна в ее жизни не появлялись.

☆ ☆ ☆ 

Вероника вошла в квартиру с охапкой лапника. Пихта нобилис. Местные елки были куцыми и совершенно не смотрелись на фото, даже фильтры не помогали.

Она достала вазу, сунула туда ветки, расправила, повесила в центр парочку ватных фигуристов. Сделала фото, наложила яркий фильтр и запостила.

«Мои веточки ждут украшений! Елку в этом году не ставлю, готовлюсь к переезду, но без новогоднего настроения – никуда. А вы уже позаботились о своей зеленой красавице? Наша новинка – комплект „Фигуристы“, сделан по примерам игрушек калининской артели, мастера которой раскрыли нам секреты советского производства. Ссылка на заказ – в первом комментарии».

Мастеров калининской артели Вероника, конечно, не знала. Но она провела не один вечер, копируя их игрушки. Фотографии не помогли, пришлось искать по магазинам и частникам. С образцами дело пошло живее. К концу процесса Вероника уже смотреть не могла не только на фигуристов, но даже на вату. Но комплект получился на славу. Девочки в цеху с легкостью его повторили после небольшого обучения, и фигуристы отправились покорять мир.

Вероника убедилась, что пост опубликовался, сняла с колючей ветки глупо ухмылявшихся фигуристов и уложила их обратно в коробку. Немного подумав, вынула из вазы все ветки, кроме одной – самой пушистой. Так лучше, пусть глаз отдыхает.

Неужели работа окончена? Ох, нет, еще же нативный пост.

Вероника вошла в ванную и сняла с полки пену «Кря-кря».

Вылила полбутылки в ванну, привычно взбила душем. Сильный напор, угол 45 градусов – и вот уже вздуваются белые горы.

Вероника выключила воду, соорудила из пены сердечко, брезгливо вытерла руки о полотенце и взяла телефон. Дополнительный свет? Пожалуй, нет, важно впечатление естественности. А вот винтажный фильтр будет в тему.

«Запах шампуня „Кря-кря“ я обожаю с детства! Для меня это про уют, семейные выходные, заботливые руки бабушки… Представляете, как я удивилась, увидев этот шампунь в продаже! А еще у них есть пена для ванн. Вы только посмотрите, какое наслаждение меня ждет! Заказать можно на сайте, а по промокоду ВспомниДетство вас ждет приятная скидка от меня лично;)»

Нажала «Опубликовать» и выдернула пробку. Ну вот, теперь еще полчаса ждать, пока пена уйдет и ванная проветрится.

Вероника пошла на кухню, заварила зеленый чай и стала просматривать комментарии.

«Как приятно, я сразу вспомнила детство! Спасибо за ваш пост!»

«Вероника, как вы вкусно все описали! Бегу заказывать!»

«Господи, сейчас столько всего, зачем травить детей советской дрянью?»

«Я не застала „Кря-кря“, но в семье рассказывают, как старший брат его попробовал на вкус. Потому что шампунь пах конфетами! Обязательно закажу своим деткам!»

Вероника прилежно ответила на позитивные комментарии, удалила негативные, отложила телефон и усмехнулась.

Столько вранья в одном посте – рекорд даже для нее. Но зато продвижение.

Конечно, в ее детстве не было шампуня «Кря-кря». В интернате их ждало только мыло «Детское». Оно противно липло к волосам, а голова потом всю ночь чесалась. Да и ванн не было. Их мыли в огромных гулких душевых, у всех на виду.

С шампунем «Кря-кря» купались только счастливчики, которых тети или бабушки иногда забирали домой на выходные. Они возвращались вечером воскресенья – веселые, сытые, пахнущие конфетами, иногда в обновках или с игрушками.

Веселье и сытость к ночи проходили, игрушки с утра отнимал кто-нибудь из старших. А вот запах конфет оставался.

Сначала Ника думала, что счастливчики прячут конфеты под матрасом. Ночью подошла к кровати соседки, чтобы поискать. И с удивлением поняла, что запах идет от волос. Конфетные волосы, странно. «Дура, это шампунем пахнет, – сказала на следующий день соседка. – „Кря-кря“ называется. Ты че, не моешься, что ли?» И Нику целый месяц дразнили грязнухой.

Вероника встряхнула головой, отгоняя воспоминания. Не стоили они того. Та соседка после интерната попала в плохую компанию. Через несколько лет ее тело нашли в подвале, даже в газетах написали. Вряд ли оно пахло шампунем «Кря-кря».

Когда дадут горячую воду, Вероника первым делом примет ванну с новой приятной пеной – закажет на маркетплейсе что-нибудь с запахом лаванды или корицы. Комментатора, который позволил себе выпад про «совдеповскую дрянь», она, конечно, забанила. Но в глубине души была с ним согласна. Сейчас такой выбор, что просто глупо ностальгировать по приторно-сладким запахам. Пусть они и из детства.

☆ ☆ ☆ 

Утром двадцать четвертого декабря Вероника впервые пожалела, что не пьет кофе. Бодрость ей бы сейчас не помешала.

Вероника потерла глаза и продолжила перебирать коробки, которыми был заставлен коридор. В какой же из них документы на поставку материалов? Надо было все аккуратно уложить и подписать, как в офисе. Но прораб позвонил неожиданно: мол, воду дали, электричество тоже, въезжайте хоть завтра. И Вероника не смогла ждать – всю ночь паковала вещи, подогреваемая мыслью о квартире. Новая, своя. Кухня-гостиная, спальня и мастерская. У нее теперь будет мастерская! Вероника представляла огромный стол, разложенные материалы, много света – окна большие и чистые.

Но мастерскую она будет обустраивать в январе. Предновогодье – не время для творчества. У крестьян весенний день год кормит, а в бизнесе весь декабрь – бесконечный весенний день. Две трети годовой выручки делается.

Да где же эти бумаги? Вероника вскрыла очередную коробку и стала вытряхивать содержимое. Первой вывалилась дешевая белая вата, с мусором, – странно, они давно такой не пользуются. Потом мотки проволоки, а за ними несколько снеговиков.

Вероника ахнула. Ее первый коммерческий заказ. Десять лет прошло, а сохранились. Видимо, при очередной уборке она просто заклеила скотчем коробку и забыла про нее. А та хранилась все эти годы.

Вероника опустилась на пол, взяла в руки снеговика. Простенький, но ладненький. Десять лет, надо же…

☆ ☆ ☆ 

Десять лет назад Вероника только выпустилась из училища, устроилась на работу. Первое время они с интернатовской подружкой Иркой жили в общаге, а потом их приютила Иркина тетка. Сыновья тетки ушли в армию, муж пропадал на вахтах, и та скучала по компании.

Вероника с Иркой делили одну комнату, но по сравнению с интернатом и общагой это было счастье. Тетка ахала, какие они тощие, кормила до отвала: «Да что ж вы клюете как птички? У меня парни на завтрак столько съедали, сколько вы за неделю». Девочки в благодарность за приют предложили взять на себя хотя бы готовку да уборку.

Убирали они хорошо: в интернате привыкли дежурить, драить столовую да коридоры. А с готовкой был полный швах. Тетка сначала удивлялась, потом вздохнула и принялась учить. И если Ирка не ушла далеко от варки макарон, то Вероника наловчилась готовить борщ и котлеты и спустя месяц-другой уже подступалась к выпечке.

Но тут государство выделило Веронике квартиру, как сироте. Простую однушку на окраине, но Вероника и тому радовалась.

Коллеги напрашивались на новоселье, но Вероника намеков не понимала. Да и не хотелось ей никаких тусовок, в интернате да общаге хватило.

Когда Вероника в первый раз зашла в квартиру и закрыла дверь, то чуть не оглохла от тишины. Ночевать одной было страшно, Вероника чуть не попросилась обратно в общагу – да кто бы ее теперь взял… Взрослая уже, восемнадцать лет.

На работе было спокойно, хорошо. Начальница Людмила Николаевна сироту жалела. Насмешки пресекала, отдавала одежду: «Вероничка, я не влезу уже, а юбка хорошая, носи!», делилась едой: «Вероничка, давай дегустировать, нужно твое мнение: удачный рецепт?»

Новый год праздновали пятнадцатого декабря – чтобы подешевле. Сняли зал в пышечной, заказали салаты и горячее. Договорились без подарков: в стране наступил очередной кризис.

Вероника, стесняясь, протянула начальнице ватного снеговика. На упрек «Договорились же не тратиться!» выдавила, краснея: «Да какие тут траты, вата да клейстер, а пуговки у меня в запасе были».

Коллеги сначала не поверили, что снеговик самодельный. А начальница вспомнила, как они с матерью после войны картофельный отвар выпаривали, чтобы клейстер сделать, да вату из матрасов выдергивали. Прослезилась, обняла Веронику. А на следующий день спросила, может ли та к Новому году сделать тридцать штук – ее подружкам на подарки. И с ценой пусть не стесняется, труд должен быть оплачен.

Вероника сделала тридцать штук за три дня – точнее, за три ночи. Материалы купила самые дешевые, но на редкость удачные. Вата будто сама расходилась на ровные слои, клейстер вышел легкий и без комочков. А блестяшки достались вообще бесплатно: в магазине, где Вероника покупала крупы по акции, работник при ней уронил целую коробку серебристых шариков и разрешил забрать битые. Вероника купила канцелярский клей – два по цене одного – и сделала покрытие с блестками, как Нина Ивановна учила. «Одна удача идет – другую ведет» – вот и подтвердилась любимая поговорка Нины Ивановны.

Снеговики имели успех, и остаток года Вероника провела внаклонку за столом. Когда она ложилась спать, перед глазами белая кисточка бесконечно намазывала белый клейстер на белую вату – аж слезы выступали.

Но зато на Новый год Вероника впервые в жизни выпила шампанского. Купила красивую бутылку с толстым дном и принесла на празднование в общагу. Пили из кружек; единственный бокал, чудом оказавшийся в блоке, вручили Веронике. Она смотрела на веселые пузырьки, которые, крутясь, поднимались со дна и шипели на поверхности, и чувствовала, что жизнь налаживается.

На следующий год Вероника подготовилась. Весной рисовала эскизы, летом тренировалась делать каркасы и осваивала технику, с сентября стала брать заказы.

Когда Людмила Николаевна в начале декабря поинтересовалась, можно ли снова заказать игрушки, Вероника кивнула и назвала стоимость.

Людмила Николаевна охнула: сумма оказалась раз в пять выше ожидаемой. На просьбу сбить цену «по дружбе» Вероника отчеканила: «Дружеская скидка – двадцать процентов, но только на десять фигурок». Людмила Николаевна отошла, качая головой.

Коллеги потом шептались, что Вероника неблагодарная. Странно. Людмила Николаевна помогла ей, но жить тоже на что-то надо.

☆ ☆ ☆ 

Вероника собрала ошметки дешевой ваты обратно в коробку. Снеговиков? Пожалуй, оставить. Подойдет для поста в социальной сети. «С чего все начиналось десять лет назад» – звучит.

Вероника положила снеговиков на столик, а коробку с остатками прошлой жизни бросила в огромный пакет с мусором, стоявший у входной двери. Где же эти проклятые документы?

☆ ☆ ☆ 

В предпоследние выходные перед Новым годом все должны наряжать елки, кататься на коньках, мастерить с детьми гирлянды – ну или что там еще делают люди, у которых есть семья?

Откуда такая активность в социальных сетях? Даже история о потерянных документах собрала уйму сочувственных комментариев. А уж снеговики десятилетней давности – «Моя собственная идея, первый коммерческий заказ, начало бизнеса!» – побили рекорд.

Похоже, покупателям действительно важно, что бизнес существует давно. Традиции хорошо продаются. Кто-то в комментариях предложил создать новую коллекцию – ограниченный тираж снеговиков «как в первый год».

Вероника сделала скриншот, скинула Марине – но та не ответила. Обиделась, что ее оттеснили на мастер-классе? Ну так сама виновата, надо работать над проявленностью.

Телефон звякнул уведомлением. Вероника улыбнулась: новая порция похвал? Но комментарий оказался только один, с закрытого аккаунта: «Помню, таких снеговиков нас учила делать Нина Ивановна много лет назад. Сегодня она умерла. Светлая память».

Вероника вздрогнула, как от удара. Зажмурилась, потом открыла глаза, резко выдохнула и удалила комментарий.

☆ ☆ ☆ 

Вероника ехала домой по вечернему городу, подавляя желание заблокировать телефон. Бессонная ночь, посвященная переезду, давала себя знать. И дел перед Новым годом было невпроворот. А сегодня звонили из администрации – обсудить участие в мероприятии ко Дню города. Значит, и с январскими выходными придется попрощаться. Но выставка в музейно-краеведческом центре – хорошая тема, не отказываться же.

Телефон опять зажужжал. Вероника уже хотела сбросить звонок, но светофор сменился на длинный красный, а на экране возникло имя Тани. Пришлось взять трубку.

– Вероника Игоревна, здравствуйте, простите, что вечером. Опять приходила подруга ваша, Ира. Работу просит, хоть какую. Сказала, что тетка – вы вроде ее знаете – на пенсию вышла, денег не хватает. Что с ней делать?

– Ничего не делать, Тань. У Ирки руки не из того места, да и недалекая она. Думаешь, почему ни на одной работе не задерживается? Скажи ей, чтобы не приходила больше, должности нет для нее. И, Тань, я там идей накидала, составь завтра план публикаций до конца января. В декабре выходных не бывает, не мне тебя учить. Все, у меня зеленый.

Вероника убрала телефон и сосредоточилась на дороге. В этом году город украсили будто бы по-советски: гирлянды-лампочки, фигурки из новогодних мультфильмов. Видимо, нового мэра тоже охватила ностальгия.

А Вероника уже начала уставать от праздника, который даже не успел наступить. В мечтах царила только ванна. Новая, огромная, на львиных лапах. Полная чистой горячей воды. И сегодня – никакой работы. И никаких восьмидесятых. Отключить телефон, взять дорогую пену – что-нибудь рождественское, – зажечь свечи и ни о чем не думать.

☆ ☆ ☆ 

Вероника отперла дверь, зашла в квартиру и с облегчением опустила на пол пакеты с подарками от клиентов. В этом году их даже слишком много, часть пришлось оставить в магазине. Взгляд Вероники зацепился за самый необычный пакет. Крафтовая бумага, сдержанный рисунок, к ручке прицеплена ватная игрушка-пеленашка. Хоть бы там не было ирисок и шампуня «Кря-кря».

Она вытряхнула содержимое на столик в прихожей. Дорогие конфеты, ароматическая свеча из натурального воска, пена для ванны – вполне приличный набор. Вероника отвинтила крышку, принюхалась. Пена пахла сандалом, мандарином и чем-то хвойным. Идеально. Если она еще и взбивается хорошо – а не как все эти модные экологичные самоделки, – вечер удался.

Вероника сняла пальто и прошла прямиком в ванную. Подарок не разочаровал: через несколько секунд над водой колыхалась белая шапка, а налила всего ничего, с ладошку. Вероника удовлетворенно кивнула и принялась обустраивать себе вечер отдыха.

Сначала шампанское. Дурацкая советская традиция, но Веронике нравилось. И непременно полусладкое. Перейти на брют или просекко она не смогла.

Свечи по краям ванны. Из цветочного магазина прислали «Рождественское чудо с корицей» и «Зимнюю сказку с ванилью» – что ж, пусть будут обе.

Свежий сборник новогодних рассказов русских писателей – кстати, хорошая идея для совместного продвижения, может, под старый Новый год… Нет, не думать о работе.

Вероника разделась и окунулась в пенное влажное тепло. Пузырьки пахли сандалом и хвоей – как и было обещано. А вот свечи подвели: ни корицы, ни волшебства не ощущалось. Ну и пусть. Вероника откинула голову на край ванны, закрыла глаза и позволила телу обмякнуть.

Через несколько минут стало жарковато, она подняла ногу и положила на край ванны. Пена плотно облегала голень и стопу, только коленка проглядывала в мыльной проталинке. Было так уютно, будто укутали ватой из натурального шелка.

Вероника подняла руку и залюбовалась радужными мыльными переливами. Еще бы блесток – и получится истинно новогодняя красота. Интересно, бывает ли пена с блестками? Вероника пошевелила пальцами. Теплая белая оболочка даже не дрогнула. Как они добиваются такой плотности? Надо будет узнать производителя, заказать к весне что-нибудь с легким ароматом. Жасмин, мимоза.

Нога подмерзла. С чего бы, пена-то держится крепко. Вероника опустила ногу обратно в воду и огляделась. По лицу пробежал холодок – дверь, что ли, открылась? Вероника хотела повернуть голову, но не вышло: шею будто заклинило. Застудила?

«Держи заготовку ровно, ничего болтаться не должно», – прошелестел над ухом смутно знакомый голос.

«Кто вы? Что вы здесь делаете вообще?!» – хотела было крикнуть Вероника, но не смогла разлепить губ. Лицо будто онемело. Неужели аллергия? Что же такое в этой пене? Зря она не прочитала состав. А была ли этикетка?

Слева появилась темная фигура. Вероника прищурилась, но в полутьме не смогла разобрать ни лица, ни даже одежды. Фигура протянула к ней руки, почему-то морщинистые и синие. Перчатки? Не может быть! Она же умерла!

Вероника дернулась вперед, но спина будто прилипла к ванне.

«Многовато клейстера, ну ничего, справимся», – снова зашелестел голос.

Перчатки запорхали вокруг Вероники: потянули за плечи, отлепили от ванны, потом взялись за цепочку и вытащили пробку. Зажурчала вода, тело стало тяжелым. Вероника опустила глаза: все тело было покрыто плотной пеной, даже розовые коленки не торчали. А пенную массу обхаживали перчатки – поглаживая, выравнивая, прижимая…

«Вот какая красавица у нас получается, хоть сейчас на елочку», – шелестел голос.

Веронику сразила страшная догадка: «Я игрушка. Просто ватная игрушка».

Вероника рванулась, но безуспешно, тело не слушалось. Оно ощущало только поглаживания, надавливания, выкручивания. Его формировали, изгибали, прижимали. Сопротивляться было бесполезно. Вероника попробовала еще раз крикнуть, но из горла вырвался только хрип, а в рот попало что-то вязкое – будто комок холодного клейстера, сваренного нерадивой работницей.

К глазам Вероники подступили слезы.

«Господи, пожалуйста, пусть это будет сон. Предновогодний сон, как в страшных сказках. Я проснусь, осознаю ошибки, проведу мастер-класс в интернате, пожертвую игрушки на благотворительность, дам работу этой дуре Ирке и премию Марине, ну пожалуйста…»

Вероника попыталась ущипнуть себя, но пальцы не двигались. Только рука слегка дернулась и замерла. А слезы так и застыли мутным стеклышком.

Внезапно ей стало все равно. Игрушка так игрушка. Только бы это скорее закончилось. Интересно, кого из нее сделают? В детстве она мечтала слепить падчерицу из мультика «Двенадцать месяцев». Но балерина тоже подойдет – Вероника их не любила за то, что плохо продавались, но всегда восхищалась тонкостью работы.

«Эх, руки не получились. Да и попа толстовата. Балерины не выйдет из тебя».

Как не выйдет? У нее вес на грани дефицита, даже тренер на днях ругался. С другой стороны, что хорошего в балеринах? Дети их постоянно таскают с елок, чтобы поиграть, а ты мучайся с ремонтом.

«Ничего не выходит у нас».

Перчатки сняли душевую лейку, покрутили краны.

Ну вот, это просто шутка, сейчас пену смоют, и они вместе посмеются над этим странным мыльным розыгрышем.

Но перчатки открыли банку с пеной для ванны и стали взбивать душем новую порцию.

«Самое главное – хорошие материалы. – Голос набирал силу. – Тогда можно исправить любые ошибочки. Вот сейчас сформируем одеяльце и чепчик».

Одеяльце? Чепчик? Но это же заготовки для… Неужели из нее делают куклу-пеленашку? Господи, какая пошлость, за что же с ней так…

Но тут синие перчатки начали обминать пену вокруг ее головы, и больше Вероника уже ничего не видела.

☆ ☆ ☆ 

– Вероника Игоревна? Ау! Простите, звонили и в дверь, и в телефон, а вы не отвечаете. Испугались, мало ли что. Мы с женой вам елку принесли! Пушистая, как и не нашенская. И ключи хочу отдать. Вероника Игоревна, да где же вы?

Голос прораба доносился до нее как сквозь вату. Вероника поняла, что снова видит ванну, пену и даже свои голые колени, – вот только шевелиться пока не получалось.

– Погоди, Вить. Кажись, в ванной она, – раздался за дверью женский голос. – Вероника Игоревна, я войду?

Дверь открылась, на пороге показалась круглолицая женщина в распахнутом пуховике.

– Ох, да что это с вами? Как смерть белая. Приступ, что ли? Вить, одеяла неси! И скорую вызывай! В больницу надо.

– Не надо… Больницу… – с трудом двигая губами, просвистела Вероника.

– Вить, она говорит, не надо скорую! Чайник поставь! И помоги на кровать перенести.

☆ ☆ ☆ 

Через полчаса закутанная в одеяло и два пледа Вероника сидела на кровати, а Витина жена поила ее с ложечки горячим чаем.

– Третью кружку пьете, Вероника Игоревна. Эк вас заморозило! Может, чего покрепче? Витёк сгоняет.

Вероника помотала головой. Шея двигалась, губы тоже. Могли бы двигаться и руки, но Витина жена замотала так плотно, что Вероника их почти не ощущала. Будто младенец, который – она читала в интернете – сначала чувствует голову и только через пару месяцев находит руки и ноги. «Пеленашка, – с удивлением подумала Вероника, – только теперь теплая».

Витина жена посмотрела на пустую чашку: «Обновлю!» – и вышла из комнаты. За дверью раздался шепот:

– Вить, а чего она в больницу-то не хочет? Прям наотрез.

– Да интернатовская она. Ей вся эта казенка поперек горла с детства. А может, боится.

– Ох, бедная девка! И ведь молодец какая, не спилась, сама работает да людям платит. На таких свет держится. Давай-ка еще чаю, не согреется что-то никак.

Скоро перед Вероникой появилась очередная кружка.

– Ох, да что ж вы плачете-то? – Витина жена достала из кармана тканевый платочек и принялась вытирать Веронике лицо. – Ну заснули в ванне да замерзли, экая беда. Работаете сколько, еще бы. Жалеть себя надо.

Вероника прерывисто задышала, пытаясь успокоиться. Не помогло. Глазам было горячо, слезы стекали по подбородку, намочили плед. Сейчас из носа потечет. Вот позор, перед женой прораба разрыдаться. Но остановиться Вероника уже не могла. Тело начало вздрагивать, плед сползал с плеч.

Вероника пошевелила пальцами, заболтала ногами, встретила растерянный и добрый взгляд круглолицей женщины, имени которой не знала, уткнулась лицом ей в колени и залилась слезами.

– Ну дела… Вить, нельзя ее одну оставлять. Не хочет в больницу – бог с ней, значит, тут переночуем. Ну что же, что одна кровать. Что мы с тобой, на полу не спали? Дуй за снаряжением. И аптечку прихвати. Жар у нее.

☆ ☆ ☆ 

Вероника открыла глаза. Солнечный свет, не встречая преград – шторы пока не повесили, – разлился по комнате. «Тихо, просторно и много света – звучит как мечта», – подумала Вероника. По привычке попыталась нащупать телефон – безуспешно. Что-то не так. И вдруг ее пронзило воспоминание. Ванна, пена, синие перчатки, прораб, чай с ложечки…

Вероника резко села и тут же заметила на полу у кровати два пухлых спальника. Все-таки остались на ночь. Во сне Витя обнимал жену, а та лежала у мужа на плече, и ее круглое лицо казалось почти девичьим. «Как Снегурочка», – подумала Вероника с улыбкой.

В прихожей у стены стояла елка – огромная, до потолка, как в детстве. И правда, совсем не облезлая, как и не местная. Да и пахла по-настоящему: хвоей, смолой и мокрыми шишками. Не чета этим новомодным ароматизаторам.

Телефон нашелся на кухне, лежал ровно посередине стола. Выключен. Наверное, Витина жена догадалась, прорабу бы такта не хватило. Интересно, Вероника даже не знала, что он женат. Хотя что она о Вите вообще знала – кроме того, что он хорошо подбирает бригаду и не превышает смету?

Вероника умылась на кухне: в ванную заходить не хотелось. Заварила чай, села у окна и долго смотрела на заснеженный город. Потом резко выдохнула, как перед прыжком в воду, и включила телефон. Смахнула все уведомления и набрала нужный номер.

– Таня, ты прости, что в выходной. Я недолго. Новые поручения – запиши, пожалуйста. Первое. Инвалиды эти. Я передумала, давай сделаем мастер-класс. Да, в магазине. Только без меня, сама справишься? Марину в помощь.

Второе. Тебе же нравится продвигать наше дело? Посты писать, рассказывать – готова? Да, на регулярной основе. Оформим внутреннее совместительство, прибавка будет. Хорошо. Вот тебе задание. Подготовь контент-план, включи туда рассказы про всех сотрудников. Да, из цеха тоже. Но начнем с Марины. Правая рука, незаменимый сотрудник, фото мастер-классов – сами придумаете, не мне вас учить.

Третье. Телефон Ирки есть? Той, что работу просила? Позвони ей в понедельник утром, пригласи на собеседование. Посмотрим, что умеет. Если надо – научим.