«Бывшая жена бронзового дракона» — читать онлайн бесплатно

Глава 10

Лес шумел над головой от горного ветра. В воздухе пахло грозой и снегом. Ильма сидела на корточках у входа в пещеру, которую никто не находил вот уже триста лет. Она ждала кого-то.

Тени зашевелились раньше, чем послышался шорох, шаги. Тень мелькнула между стволов, и вот уже перед ней стоял он. Высокий, широченный в плечах, с гривой чёрных волос, в которых запутались сухие листья и мелкие ветки. Глаза жёлтые, звериные, даже когда он в человечьем обличье. На груди тяжёлое ожерелье из когтей и клыков, снятых с врагов. Пахло от него лесом и дикой свободой.

– Угмар, – кивнула Ильма, не вставая.

– Старуха, – оскалился он в ответ. Не улыбка – предупреждение. – Звала – пришёл. Говори быстро. У меня свои дела.

– Дела у него, – хмыкнула она. – Бегаешь за оленями, вот и все твои дела, пока мир рушится. Сядь.

Угмар не сел. Остался стоять, нависая над ней чёрной скалой.

– Мне нужно, чтобы ты сходил в Скалы Предков, – сказала Ильма. – За драконьим яйцом.

Он фыркнул недовольно и насмешливо.

– За яйцом. Туда, где драконы гнездятся. Ты рехнулась, старуха? Меня там на куски порвут, даже обернуться не успею.

– Не порвут, – отрезала Ильма. – Если будешь умным. Золотые драконы сейчас заняты войной. Их маги забрали. Гнёзда без прсимотра. Тебе надо пройти мимо них и подняться к верхним пещерам.

– И что искать? – в голосе Ворона сквозило недоверие, но любопытство уже зацепило.

– Яйцо белого дракона.

Он замолчал. Секунду смотрел на неё, потом расхохотался – низко, раскатисто, пугая птиц в ближайших кустах.

– Белое? Ты совсем из ума выжила, старая карга! Белых драконов не бывает! Это легенды, сказки для щенков!

Ильма выпрямилась, насколько позволял её скрюченный годами хребет, и посмотрела на него снизу вверх. В её блёклых глазах вдруг полыхнуло алым огнём, напоминая ему, что перед ним не обычная старуха-травница. Угмар даже попятился.

– Если ты не видел, – прошептала она, – это не значит, что их нет. Ищи внимательно. В самых дальних, самых холодных пещерах. Там, куда даже золотые не залетают. Белое яйцо. Найдёшь – принесёшь.

– А если нет? – Ворон уже не смеялся.

– Если нет – можешь забыть про мою помощь. Навсегда.

Уголок рта дёрнулся. Он знал, что она имеет в виду. Ту штуку, что разрывала его изнутри каждое полнолуние. Ту, от которой только Ильма знала травы, способные унять боль. Без неё он превратится в обезумевшего зверя и перережет всю свою стаю.

– Ты… – начал он, но в этот момент из глубины пещеры донёсся плач младенца.

Угмар замер. Медленно, очень медленно повернул голову в сторону каменного зева, откуда доносился крик. Его жёлтые глаза расширились, ноздри раздулись, втягивая воздух.

– Это… – он перевёл взгляд на Ильму. – Это что, ребёнок?

– Тебя не касается.

– Не касается?! – он шагнул к ней, сжав кулачищи. – Ты совсем рехнулась, старая карга?! Зачем тебе дитё?! Ты чего задумала?!

– А ну, цыц! – рявкнула Ильма, и от её голоса, внезапно зычного, как у молодой бабы, Угмар опешил. – Коли не знаешь всего – не лезь не в своё дело! Тьма грядёт. Такая тьма, что твои полнолунные припадки покажутся лёгкой щекоткой. И чем быстрее ты выполнишь мою просьбу, тем лучше будет и тебе, и всей Алэрии. А теперь – иди.

Он стоял, переминаясь с ноги на ногу. Внутри боролись страх, любопытство и древний, звериный инстинкт, подсказывающий, что с чужими детёнышами лучше не связываться.

– Иди, – повторила Ильма. – Или забыл, что тебе нужно от меня? Хочешь дальше выть на луну, навсегда оставшись волком?

Угмар скрипнул зубами. Развернулся и, не сказав больше ни слова, шагнул в лес. Через мгновение между деревьями мелькнула огромная серая тень, и тяжёлый волчий бег растворился в сумерках.

Ильма проводила его взглядом, подождала, пока стихнет едва слышный шорох, и только потом повернулась и побрела вглубь пещеры.

Там, в дальнем закутке, где стены были увешаны пучками сушёных трав и светильниками с болотным огнём, стояла деревянная колыбель. Простая, грубо сколоченная, но выстеленная мягкими шкурами. В ней, суча ножками и размахивая крошечными кулачками, надрывался младенец.

– Ну и чего раскричался? – проворчала Ильма, склоняясь над колыбелью. – Есть хочешь? Или мокрый? Погоди, ты.

Она ловко подхватила малыша на руки – тот сразу затих, уставившись на неё серьёзными, тёмными, почти чёрными глазами. В глубине этих глаз уже сейчас угадывался огонь тот, что горел в его матери, когда она стояла против дракона. И та же сталь, что была в его отце, когда он бесстрашно вёл солдат за собой против магов золотой крови.

– Такой же бешеный, как твои родители, – усмехнулась Ильма, качая его. – Ишь, смотрит, будто уже всё понимает. А ведь не понимаешь ничего. Маленький ещё.

Она прижала его к себе, и по её рукам побежало знакомое алое сияние. Малыш довольно засопел, прикрывая глазки.

– Имя тебе нужно, – задумчиво произнесла Ильма. – Не век же тебя «дитём» кликать. Ты у нас будешь… – она помолчала, глядя на огонь в светильнике. – Яр-Таг. Да. Яр-Таг. Знаешь, что это значит? «Ярый миру». Тот, кто несёт свет и ярость. Тот, кто встанет против тьмы.

Малыш – Яр-Таг – чмокнул губами и засопел.

– Вот так, – прошептала Ильма, глядя в стену, сквозь камень, сквозь время. – Ты вырастешь, Яр-Таг. И когда маги Золотой Крови придут снова, ты встретишь их. Ты и твой дракон. Белый, как снег на вершинах. Они думают, что победят? Пусть думают. Мы им сюрприз приготовим.

Она ещё долго сидела так, покачивая ребёнка, а в глубине пещеры тихо потрескивал огонь, и где-то далеко-далеко, в Скалах Предков, белые драконы спали в своих ледяных гнёздах, дожидаясь часа, когда их разбудит голос того, кто родился под знаком Алой Ленты и драконьей стали.

Глава 11

Я проснулась от того, что надо мной кто-то стоял. Резко распахнула глаза и наткнулась на спокойный, чуть насмешливый взгляд Райдена.

– Тише, – сказал он. – Рассвет уже. Пора в путь.

Я моргнула, прогоняя остатки сна. Надо мной всё ещё нависало крыло Агата, тёплое, надёжное. Костёр почти догорел, только угли алели в утренних сумерках, а Райден сидел на корточках рядом.

Он протянул мне флягу с водой.

– Пей. Завтракать будем позже. Надо лететь.

Я кивнула, принимая флягу. Вода была холодной, обжигающей горло, но это помогло окончательно проснуться. Райден уже сворачивал подстилку, двигаясь быстро и слаженно, как человек, привыкший к походной жизни.

Через полчаса мы снова были в воздухе.

Ветер на высоте был пронзительным, даже сквозь плотный плащ. Я ёжилась, но молчала. Не хватало ещё, чтобы Райден думал, будто я ною.

– Замёрзла? – раздалось над ухом.

Я вздрогнула.

– Немного.

Он ничего не сказал, но через мгновение я почувствовала, как его руки обхватили меня, притягивая к себе. Я замерла. Его грудь была твёрдой и горячей, даже сквозь одежду чувствовалось тепло.

– Так лучше? – спросил он.

– Лучше, – ответила я тихо.

Мы летели дальше. Я сидела, прижавшись к нему, и чувствовала, как его руки смыкаются на моей талии, как его дыхание касается моей макушки. Это было странно. Странно и... почему-то спокойно.

Агат молчал, но я чувствовала его довольное урчание на границе сознания.

Где-то к полудню мы влетели в полосу густых облаков. Видимость упала до нуля, Агат замедлился, осторожно пробираясь сквозь белую вату. Стало сыро и холодно.

– Держись крепче, – сказал Райден.

Я и так держалась, но послушно вцепилась в седло сильнее.

И вдруг из облаков перед нами вынырнуло что-то огромное, тёмное, стремительное.

Я даже не успела вскрикнуть. Агат резко ушёл вниз, и мир перевернулся. Мы падали. Ветер завывал в ушах, желудок подпрыгнул к горлу, я зажмурилась, вцепившись в руки Райдена мёртвой хваткой.

– Агат! – рявкнул он.

– Вижу! – отозвался дракон.

Мы выровнялись в последний момент, пронёсшись над самыми верхушками деревьев, заставив их гнуться от ветра. Я открыла глаза и обернулась.

Из облаков выныривали одна за другой тени драконов. Поджарые, злые, с чешуёй, отливающей грязно-зелёным и бурым. Они кричали: пронзительно и от этого крика закладывало уши.

– Что это? – выдохнула я.

– Дикие, – мрачно ответил Агат. – Молодые драконы, у которых нет всадников. Живут в горах, охотятся стаями. Иногда нападают на чужаков.

– Они нас догонят?

– Не догонят, – отрезал он, но я почувствовала, как напряглись его мышцы. – Я быстрее и опытнее.

– Вверх! – скомандовал Райден.

Агат послушался мгновенно. Мы взмыли свечой, и я вцепилась в ремни так, что побелели костяшки. Мир кувыркался, небо и земля менялись местами, и если бы не железная хватка Райдена, я бы точно вылетела из седла.

Один из диких попытался атаковать снизу, целясь в незащищённое брюхо Агата. Но наш дракон словно ждал этого – он перевернулся в воздухе. Челюсти молодого сомкнулись в воздухе, и он пролетел мимо, едва не задев нас крылом.

– Агат, справа! – крикнул Райден.

Я повернула голову и увидела, как двое диких заходят с флангов, пытаясь отрезать нам путь к отступлению. Они двигались слаженно, будто практиковали эту тактику сотни раз. Настоящая стая.

Агат рыкнул низко, угрожающе, и этот звук отдался вибрацией в моих костях. Он резко развернулся на месте, выпустил струю пламени – не прицельно, скорее для острастки. Дикие шарахнулись в стороны, но не отступили.

– Они нас загоняют, – услышала голос Райдена.

– Знаю, – тут же отозвался Агат.

– Агат, к скалам! Там пещеры – они не пролезут!

Дракон рванул в сторону, где на горизонте темнел скалистый кряж. Дикие за ним – всей сворой, не отставая ни на метр.

Я чувствовала, как тяжело дышит Агат. Как напряжены его мышцы. Как он выкладывается полностью, вкладывая в этот полёт все силы. И понимала, что если мы не успеем – нас просто разорвут.

– Быстрее! – крикнул Райден, будто Агат и без него не выжимал из себя всё возможное.

Скалы приближались. Я уже видела тёмные провалы пещер, узкие расщелины, куда крупный дракон не пролезет. Но дикие были меньше, подвижнее – они могли последовать за нами.

– Заходи! – скомандовал Райден.

Агат влетел в узкий каньон, едва не чиркнув крыльями по стенам. Я зажмурилась, ожидая удара. Но его не последовало.

Мы неслись по каменному коридору, и сзади слышался грохот – дикие ломились следом, но не могли развить скорость в тесноте. Один из них попытался протиснуться, застрял, взревел от боли и ярости.

– Сюда! – Агат резко свернул в боковой проход, такой узкий, что мне казалось мы сейчас разобьёмся.

И вдруг резкая остановка.

Мы замерли в кромешной тьме, прижавшись к шершавой стене. Я слышала только своё сердце, грохочущее где-то в ушах, и тяжёлое дыхание Агата. Райден не двигался, его руки по-прежнему сжимали меня, и это было единственным, что удерживало от паники.

Снаружи ещё некоторое время слышались крики диких, их раздражённый рёв. Они рыскали по каньону, искали нас, но не могли найти.

А потом всё стихло.

– Ушли, – выдохнул Агат. – Пока.

Я перевела дух. Голова кружилась, руки дрожали.

– Успокойся, – шепнул Райден мне в ухо. – Мы в безопасности.

– Я знаю, – ответила я шёпотом. – Просто... это было слишком.

Он ничего не сказал. Только прижал меня крепче, уткнувшись подбородком в мою макушку.

Мы сидели в темноте, прижавшись друг к другу, и ждали, пока успокоится сердце. А где-то далеко, за стенами каньона, дикие драконы всё ещё кружили, выжидая, когда их добыча высунет нос.

– Сделаем остановку, – сказал Райден, когда прошло достаточно времени. – Выждем. А пока ждём, перекусим.

– А если они не уйдут?

– Значит, найдём другой путь. Всегда есть другой путь.

– Мне тоже надо подкрепиться, – пробасил Агат. – Не теряйте. Скоро вернусь, – предупредил он. Взмахнул крыльями и взлетел, оставив нас в узкой пещере и одних.

Глава 12

Мы сидели в темноте ещё с полчаса наверно, хотя мне показалось, что время растянулось на несколько часов. Райден не двигался. Я слышала его спокойное дыхание, и это успокаивало лучше любых слов.

Наконец, он шевельнулся.

– Пойду проверю.

– Один? – я вцепилась в его руку, сама не ожидая от себя такого порыва. – А если они там?

– Если они там, я это увижу раньше, чем они меня, – ответил он спокойно. – Сиди здесь. Не высовывайся.

Я хотела возразить, но он уже бесшумно скользнул к выходу из расщелины. Я осталась одна в темноте, прижимаясь к холодному камню спиной и пытаясь не думать о том, что будет, если он не вернётся.

Минуты тянулись бесконечно.

А потом он появился так же бесшумно.

– Чисто, – сказал он коротко. – Ушли. По крайней мере, их не видно. Выходим.

Я выбралась из расщелины, щурясь от неожиданно яркого света. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая скалы в рыжие и золотые тона. Воздух был чистым и прозрачным, и только далёкие крики птиц нарушали тишину.

Райден осмотрелся, прищурившись, потом кивнул в сторону.

– Там углубление под скалой. Привал там разобьём, как раз Агата подождём.

Я послушно пошла за ним. Углубление оказалось неглубокой нишей, почти пещеркой, с нависающим каменным козырьком. С одной стороны она была открыта ветру, но с другой – защищена от посторонних глаз. Райден одобрительно кивнул.

– Сойдёт.

Он действовал быстро и слаженно, как человек, для которого ночёвка в скалах – привычное дело. Собрал сухие ветки, сложил их костерком, высек огонь, и через минуту маленькое пламя уже весело потрескивало, отбрасывая тёплые отсветы на каменные стены.

Я сидела на камне у входа и смотрела, как он работает. Без суеты, не спеша, уверенно. В каждом движении чувствовалась сила и звериная грация. Война закалила его – это было видно по всему.

Он достал из походной сумки небольшой котелок, наполнил водой из фляги, поставил греться на огонь. Потом вытащил свёрток с вяленым мясом, отрезал несколько кусков и протянул мне.

– Держи.

Я взяла мясо. Оно было жёстким, солёным, пахло дымом, но укусила кусочек...оно оказалось самым вкусным из того, что я ела за последние дни.

– Спасибо, – поблагодарила его.

Он кивнул, усаживаясь напротив, по другую сторону костра. Взял свой кусок мяса, откусил, прожевал. Смотрел на огонь, не на меня.

Мы ели молча. Где-то далеко кричали птицы, ветер посвистывал в скалах, а костёр потрескивал, разгоняя сумерки. И в этом молчании было что-то... почти уютное.

– Ильма, – вдруг сказал Райден. – Как она вообще оказалась в твоём доме? В ту ночь.

Я вздрогнула. Не ожидала, что он спросит об этом сейчас.

– Я позвала её, – ответила тихо. – Сама.

Он покачал головой.

– Зря.

Меня обожгло обидой.

– Ты думаешь, я не понимаю? – голос мой дрогнул. – Думаешь, я не корила себя все эти дни? Но что мне было делать?! Сам император Кассиан сказал мне, что она спасла его дочь. Вылечила, когда все лекари развели руками. Если уж он ей доверял, то и я... я думала, что тоже могу.

Я сглотнула ком в горле.

– Мне было страшно, Райден. Понимаешь? Страшно. Я рожала впервые, одна. У меня никого не было. Мирта и Мэри – они хорошие, но они не знают, что делать с такой магией, как у меня. А Ильма... она была единственной, кто мог помочь. Она учила меня, она обещала...

Я замолчала. Итак, уже выглядело, что я оправдываюсь перед ним.

– Ты можешь это понять? – спросила я, глядя на него через огонь. – Что такое остаться совсем одной, без поддержки, без защиты, и делать выбор, от которого зависит жизнь твоего ребёнка?

Райден поднял на меня глаза.

– Ты сама отказалась от моей помощи, – сказал он.

– Что? – я даже растерялась от такой несправедливости.

– Ты поехала к императору. Просила развода. Сделала так, чтобы я не имел к тебе никакого отношения. А теперь говоришь, что у тебя не было защиты?

Я вскинула голову, впиваясь взглядом в его лицо.

– То есть ты считаешь меня виноватой? – голос, как назло, прозвучал слабо. – После всего, что ты сделал? После того как ты таскался с Агнетой, сослал меня в это поместье, а потом ворвался ко мне и взял силой, потому что я твоя жена и должна терпеть?! И я теперь виновата, что отказалась от тебя?

Райден встал. В его глазах полыхнуло что-то тёмное, но он сдержался, только сжал челюсть так, что желваки заходили ходуном.

– Я не оправдываюсь, – сказал он глухо. – Но согласись: будь я рядом, ребёнок бы не пропал.

– А от тебя поддержки было ещё меньше! – не согласилась я. – Я боялась, что ты заберёшь его, как только я рожу! Что ты ворвёшься с солдатами и отнимешь моего сына, потому что он тебе нужен как наследник, как вещь, как трофей! Поэтому я поехала к императору! Чтобы защитить его от тебя!

Райден смотрел на меня. Долго, тяжело. Потом медленно опустился обратно на камень, взял ветку и снова принялся шевелить костёр.

– Даже если я скажу тебе, что не стал бы забирать сына, – произнёс он тихо, – ты всё равно не поверишь.

– Не поверю, – эхом отозвалась я. – Ты уже показал мне, на что способен.

Он поднял на меня взгляд. В свете костра его лицо казалось высеченным из камня – жёсткое, суровое.

– Всё изменилось, – сказал он.

– И что же?

– Ну хотя бы то, что ты не та женщина, на которой я женился, – сказал он наконец. – Ты незнакомка из другого мира.

Я замерла. Внутри всё похолодело, а потом обожгло жаром.

– Откуда... – начала я, но сразу поняла. – Агат. Он рассказал тебе.

– Да.

Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

– И что теперь? – спросила я шёпотом. – Наверно, считаешь меня чудовищем?

– Чудовищем? – он усмехнулся, коротко и безрадостно. – Азалия, я сам вырос в трущобах. Меня называли чудовищем, грязью, отребьем. Ты думаешь, я испугаюсь женщины, которая случайно попала в чужое тело.

Я не знала, что ответить. Было немного не по себе.

– Я не знала, что ты так думаешь, – прошептала я.

– Мы оба многого не знали, – ответил он. – И было бы проще, если бы ты рассказала обо всём с самого начала.

И в этот момент в небе послышался знакомый шум крыльев.

Агат опустился перед входом в наше убежище, тяжело дыша, но довольный.

– Перекусил, – довольно пробасил он, довольно укладываясь рядом с нами. Напоминая при этом большого кота. – Предлагаю заночевать здесь. Драконы лютуют сегодня. Раньше у молодняка были учителя, и они так далеко от гор не залетали. А теперь непонятное творится.

Райден насторожился.

– Видимо, неспокойные времена начались у драконов, – продолжил Агат, укладываясь поудобнее и прикрывая нас крылом. – Маги забирают взрослых, готовятся к чему-то.

– Я так и думал, – мрачно кивнул Райден. – Они никуда не исчезли. Просто ждали.

– Значит, война ещё не кончена? – спросила я тихо.

– Не кончена, – подтвердил он. – И хуже того – она только начинается.

Мы замолчали. Костёр потрескивал, Агат вздыхал во сне, и где-то далеко в горах выли дикие драконы, предвещая беду.

Глава 13

Когда Азалия молчала и смотрела в огонь. Видно было, что она устала, хоть и пыталась сделать вид что всё хорошо.

– Ложись спать, – сказал я, подбрасывая ветку в костёр. – Завтра будет трудный день.

– А ты? – она посмотрела на меня с вызовом.

– Я посижу. Покараулю.

– Ты всю ночь не спал, – возразила она. – Прошлую ночь тоже. Человек не может столько бодрствовать.

Я усмехнулся, глядя на огонь.

– Ты забыла. Я не человек.

– Ну и что? – она даже приподнялась на локте, готовая спорить дальше. – Драконьи всадники всё равно должны же когда-то спать. Иначе вы бы давно с ума сошли.

– Я посплю, когда мы будем в безопасности, – отрезал я. – А пока здесь дикие шастают, я буду на страже. Ложись и не спорь.

Она хотела ещё что-то сказать, но встретила мой взгляд и покачала головой. Вздохнула, укуталась плотнее в плед и придвинулась поближе к тёплому боку Агата.

– Спокойной ночи, – буркнула она в сторону костра.

– Спи, – ответил я.

Я сидел, глядя, как огонь пожирает сухие ветки, и слушал, как её дыхание становится ровнее. Она уснула быстро – сказались пережитый страх и усталость. Во сне её лицо разгладилось, стало беззащитным.

– Она уснула? – раздался в голове голос Агата.

– Да. Говори.

Агат молчал несколько долгих секунд. Я чувствовал его напряжение даже сквозь связь – тяжёлое, давящее.

– Я видел дым над лесом, – наконец сказал он.

– Молодые драконы ещё никогда не залетали в Моравию. Я подлетел поближе, послушал их.

– И что они говорили?

Агат снова замолчал. Потом его мысленный голос стал тише, мрачнее.

– Они говорили про нового мага. Он ведёт за собой магов Золотой Крови. Объединил их.

Я сжал челюсти.

– Кто он?

– Не знают. Имя не говорят. Его воля и гонит драконов так далеко. Он ищет сильного мага. Очень сильного. Они говорили про ребёнка.

Я сжал кулаки. Кровь застучала в висках.

– Про нашего сына?

– Не называли имени. Но говорили, что этот ребёнок нужен им. Что без него их план не сработает.

Я сидел, глядя на огонь, и пытался унять бурю внутри. Маги Золотой Крови ищут моего сына. Не просто хотят – ищут. Академия тоже хочет его заполучить. И где-то в этом всём затесалась старая карга, которая унесла его неизвестно куда.

– Ну хоть что-т оположительное в этом есть, – я усмехнулся. – Значит, мы идём в правильном направлении.

– Но, Райден... если они его найдут раньше... – подтвердил Агат. –

– Не найдут, – отрезал я. – Я не позволю.

– А если Ильма отдаст его им?

Я замер. Эта мысль не приходила мне в голову. А если она работает на них? Если всё это – ловушка?

– Нет, – ответил я, хотя уверенности не было. – Она могла передать его в первую же ночь, если бы хотела отдать. Но она его прячет. Зачем-то прячет. и в этом даже есть какой-то плюс.

– Может, чтобы вырастить для себя?

– Может. Но пока она его прячет – он жив. А живого мы сможем найти.

Агат тяжело вздохнул.

– Ты слишком оптимистичен для человека, который полгода назад готов был разнести весь мир.

– Времена меняются, – усмехнулся я. – И люди тоже.

– И драконы, – добавил он. – Я тоже меняюсь. Старею, наверное. Раньше я бы сказал тебе: «Летим и убьём их всех». А теперь... теперь я просто хочу, чтобы твой сын оказалсябыл в безопасности. Странно, да?

– Не странно, – ответил я. – Ты просто устал от войны.

– Может быть.

Мы замолчали. Я смотрел на спящую Азалию, на её тёмные ресницы, на разметавшиеся волосы, и думал о нашем будущем.

Утро встретило нас промозглым туманом, который стелился по скалам, скрывая ущелья и делая мир призрачным и зыбким. Азалия проснулась быстро, как будто и не спала. Глаза её были красными, под ними залегли тени, но взгляд оставался твёрдым.

– Летим? – спросила она, принимая из моих рук флягу с водой.

– Летим.

Она кивнула, не задавая лишних вопросов. Это мне в ней нравилось – умение принимать реальность и не тратить время на пустое, без причитаний и лишних слов.

Агат подставил крыло, помогая нам забраться в седло. Я устроился сзади, и на этот раз Азалия сама прижалась ко мне, ища тепло. Я не стал ничего говорить, просто обхватил её руками, притягивая ближе.

Мы взлетели.

Первые часы полёта прошли в напряжённом молчании. Агат держался ниже обычного, лавируя между холмами и редкими перелесками. Воздух здесь был влажным, тяжёлым, пахло морем и гниющими водорослями. По правую руку вдалеке серебрилась вода – я видел отблески даже сквозь дымку.

– Море, – сказала Азалия, поворачивая голову.

– Северный рукав, – подтвердил я. – Впереди Моравия.

Мы летели вдоль берега ещё несколько часов. Агат то набирал высоту, то снова опускался почти к самой воде, прячась от возможных глаз. Диких драконов больше не было видно, но я не расслаблялся. Слишком хорошо знал, что опасность может прийти откуда не ждёшь.

К вечеру туман рассеялся, и перед нами открылся берег, поросший густым, тёмным лесом. Моравия.

– Заходим с северо-востока, – скомандовал я Агату. – Там меньше поселений.

Дракон послушно изменил курс. Мы скользили над самыми верхушками деревьев, и я вглядывался в бескрайнее зелёное море, пытаясь найти хоть какой-то ориентир.

– Как мы поймём, что прилетели? – спросила Азалия.

– Ты увидишь, – ответил я коротко.

Под нами расстилались кроны деревьев – густые, тёмно-зелёные, кое-где уже тронутые ранней осенью. Широкой лентой блестела река, которая извивалась среди леса, словно огромный уж. Вода отражала закатное солнце, и казалось, что по лесу течёт расплавленное золото.

– Там! – вдруг вскрикнула Азалия, вцепившись в мою руку. – Вон там, смотри! Что-то блестит!

Я прищурился, вглядываясь туда, куда она указывала. Среди зелени, на небольшой поляне у самого берега реки, действительно что-то сверкало – белое, чистое, почти светящееся в лучах заходящего солнца.

Агат послушно снизился, и через минуту я уже видел это ясно.

Белое изваяние. Женщина с распростёртыми руками, словно благословляющая лес и реку. Её лицо было суровым и прекрасным одновременно, а длинные волосы переходили в каменную вязь, напоминающую то ли корни деревьев, то ли звериные лапы.

– Ахрелес, – сказал я тихо.

– Ты знаешь её? – Азалия обернулась ко мне.

– Богиня дикого народа. Оборотни верят, что она была их прародительницей. Дала им возможность оборачиваться животными.

Я смотрел на изваяние и вспоминал. Давно это было, когда Агат ещё был серым драконом, и мы странствовали по окраинам, выполняя мелкие поручения за жалкие монеты. Тогда я и встретил нескольких оборотней. В Дреннене ими пугали детей – страшными сказками про волков-людей, которые утаскивают непослушных малышей в лес. Но те, кого встречал я, были совсем другими.

Был, помню, кузнец в одном селении – огромный детина, оборачивался медведем. Добрейший человек, каких я только знал. Детей своих носил на плечах, жену на руках таскал. И хозяйка дома терпимости, где я иногда останавливался на ночлег. Она оборачивалась певчей птичкой и любила сидеть на подоконнике и подслушивать разговоры прохожих.

Дикий народ. Они держались особняком, не лезли в дела людей, и людей не подпускали близко. Но если уж доводилось встретиться – оказывались не чудовищами, а просто... другими. Такими же, как все, только с даром, который пугал непосвящённых.

– Они могут знать, – сказал я, скорее себе, чем Азалии. – Оборотни видят и слышат всё, что происходит в их лесах. Если Ильма проходила здесь, они должны были заметить.

– Ты думаешь, они помогут? – в голосе Азалии звучала надежда.

– Не знаю, – честно ответил я. – Дикий народ не любит чужаков. Но попытаться стоит. У нас нет другого пути.

Агат плавно пошёл на снижение, выбирая поляну недалеко от изваяния.

Глава 14

Агат опустился на поляну мягко, почти бесшумно, но даже это лёгкое касание земли отозвалось гулом где-то в глубине леса. Птицы на мгновение замолкли, а потом закричали снова – резко, тревожно, будто предупреждая кого-то о нашем прибытии.

Я спрыгнула со спины дракона и замерла оглядываясь.

Лес здесь был другим. Не таким, как в Приграничье. Деревья стояли огромные, в несколько обхватов, их корни выползали на поверхность, переплетаясь в причудливые узоры. Воздух пах влажной землёй, грибами и чем-то сладковатым, дурманящим. Тишина висела такая, что звон в ушах казался оглушительным.

– Здесь кто-то есть, – тихо сказала я, сама не зная, откуда эта уверенность. – Я чувствую.

Райден спрыгнул следом, встал рядом, напряжённый, как струна.

– Нас заметили, – согласился Райден, спрыгивая следом. – Они уже знают, что мы здесь. Агат, оставайся здесь, – приказал он. – Если что – взлетай.

– Если что – я сожгу половину леса, – проворчал дракон, но послушно сложил крылья и прижался к земле.

Мы пошли к изваянию. Оно было огромным, выше самых высоких деревьев, и чем ближе мы подходили, тем сильнее давила его каменная мощь. Взгляд богини был направлен вдаль, поверх леса, и в этом взгляде было столько силы, что у меня мурашки побежали по коже.

– Ахрелес, – прошептала я, повторяя имя, которое сказал Райден. – Что нам делать?

– Ждать, – ответил он. – Если они здесь, они сами нас найдут.

Мы ждали. Минута, две, пять. Солнце почти село, тени стали длинными и густыми, и в этом сумраке лес ожил по-настоящему. Зашевелились ветки, зашуршала трава, и я услышала дыхание. Много дыханий. Со всех сторон.

– Райден... – начала я, но он жестом остановил меня.

Из-за деревьев выступили фигуры.

Их было много – десятка два, может больше. Они двигались бесшумно, плавно, и в каждом движении чувствовалась та самая звериная грация, о которой говорил Райден. Высокие, широкоплечие, с глазами, которые в сумерках светились жёлтым и зелёным. Одежда из кожи и меха, на поясах – ножи и топоры.

Впереди шёл старик. Седой, сгорбленный, с лицом, похожим на кору старого дуба. Он опирался на посох, но двигался так же легко, как и остальные. Остановился в десяти шагах от нас и уставился своими светлыми, почти белыми глазами.

– Чужаки, – сказал он. Голос был низким, скрипучим, как ветер в ветвях. – Давно здесь не было чужаков. И тем более бронзовых драконов.

– Мы ищем женщину, – сказал Райден прямо, без предисловий. – Старуху с младенцем. Она могла проходить здесь несколько дней назад.

Старик не ответил. Он смотрел на меня. Долго, пристально, так, что захотелось спрятаться за спину Райдена. А потом на его морщинистом лице появилось что-то похожее на удивление.

– Алая Лента, – прошептал он. – Я чую её. Ты носишь её в себе, девочка.

Я вздрогнула.

– Откуда вы...

– Мы чувствуем силу, – перебил он. – Это наш лес. Здесь ничего не проходит незамеченным. – Он повернулся к Райдену. – А ты... в тебе кровь дракона. И боль. Много боли. И злость. Но сейчас – надежда.

Райден молчал, только сжал челюсти.

– Мы ищем сына, – сказала я, шагнув вперёд. – Моего сына. Его украли. Если вы знаете что-то – пожалуйста, помогите нам.

Старик смотрел на меня ещё долго. Потом кивнул куда-то в сторону, и двое молодых оборотней отделились от толпы, скользнув в лес.

– Старуха проходила здесь, – сказал он наконец. – Три дня назад. С младенцем. Она шла быстро, не останавливалась. Мы не тронули её – она своя. Из тех, кто помнит старых богов.

– Куда она пошла? – выдохнула я.

Старик поднял руку и указал на север, туда, где лес становился ещё гуще, ещё темнее.

– К Сердцу Леса. Там, где сила течёт из самой земли. Если она хотела спрятать дитя – лучше места не найти.

– Проводите нас, – потребовал Райден.

Старик усмехнулся – беззлобно, скорее устало.

– Чужак, ты думаешь, мы поведём тебя в священное место? Ты с драконом, с огнём и сталью. Ты принесёшь войну.

– Я принесу войну, если не получу своего сына, – отрезал Райден. – Но если вы поможете – я уйду и никогда не вернусь.

Оборотни зашептались. Я слышала их голоса, но не могла разобрать слов – они говорили на каком-то своём, гортанном языке.

Старик поднял руку, и они замолчали.

– Ты смелый, чужак, – сказал он. – Или глупый. Я ещё не решил. – Он перевёл взгляд на меня. – Но в ней есть сила древних. Ради такого мы можем сделать исключение.

Он повернулся и пошёл в лес, даже не оглянувшись.

– Идёмте, – бросил он через плечо. – Если успеете за мной.

Я посмотрела на Райдена. Он кивнул, и мы шагнули вслед за стариком в темнеющую чащу, где между деревьями уже зажигались первые светлячки, а воздух густел от древней силы.

Мы шли за оборотнем по едва заметной тропе, которая вилась между деревьями так хитро, что я через пять минут перестала понимать, где мы находимся. Лес вокруг жил своей жизнью – где-то ухала сова, мелькали тени, в которых угадывались звериные очертания, но никто не выходил навстречу. Только провожали взглядами.

А потом деревья расступились.

Поселение дикого народа раскинулось на берегу той самой реки, которую мы видели сверху. Дома – если это можно было назвать домами – вырастали прямо из земли, крытые дёрном и мхом, так что издалека их можно было принять за холмы. Между ними вились тропинки, горели костры, и повсюду были люди. Вернее, не совсем люди.

Вот женщина с ребёнком на руках и вдруг, я моргнула, и мне показалось, что у неё мелькнули лисьи уши. Вот старик, сидящий у костра, он обернулся на нас, и его глаза на мгновение стали жёлтыми с вертикальными зрачками. Вот двое детей, которые играли в траве, они замерли, глядя на нас, и один из них показал мне раздвоенный язык, как у ящерицы.

– Не пялься, – тихо шепнул Райден. – Здесь это считается неуважением.

Я послушно отвела взгляд, но краем глаза всё равно продолжала рассматривать жителей.

Нас привели к самому большому холму в центре поселения. У входа, прикрытого шкурой, сидели трое. Старуха с седыми волосами до пояса и белыми глазами, которые были устремлены в одну точку. Мужчина средних лет с лицом, пересечённым старым шрамом, и молодой парень, почти мальчишка, но с такими жёлтыми глазами, что становилось не по себе. Они будто светились изнутри янтарным светом.

– Это старейшины, – пояснил старик, который привёл нас. – Они будут говорить с вами.

Глава 15

Я остановилась как вкопанная, глядя на этих троих. Старуха с белыми глазами не шевелилась, но я физически чувствовала, как она меня сканирует – будто холодные пальцы касаются кожи, забираются под череп, перебирают мысли. Мужчина со шрамом смотрел исподлобья, оценивающе, как смотрит охотник на незнакомого зверя. А желтоглазый парень... он хищно улыбнулся. И от этой улыбки мне захотелось спрятаться за спину Райдена.

– Подойди, – сказала старуха. Голос у неё был сухим, как шелест осенних листьев, и я не сразу поняла, что она обращается именно ко мне.

Я сделала шаг вперёд. Райден дёрнулся было следом, но старик, который привёл нас, остановил его жестом.

– Только она, – сказал он. – Ты подождёшь здесь.

– Я не оставлю её одну, – голос Райдена прозвучал как рычание.

– Здесь ей ничего не грозит, – спокойно ответил старик. – Если бы мы хотели убить вас, вы бы уже были мертвы. А мы говорим с вами. Цени это.

Райден сжал кулаки, но остался на месте. Я обернулась и встретилась с ним взглядом. Его серые глаза были полны тревоги.

– Всё будет хорошо, – сказала я тихо и шагнула к входу в холм.

Внутри было темно, пахло травами, дымом и чем-то незнакомым, древним. Глаза привыкли не сразу, и первые несколько секунд я почти ничего не видела. Потом проступили очертания: очаг в центре, шкуры на стенах, низкие скамьи.

– Садись, – старуха указала на место напротив себя.

Я опустилась на шкуру, стараясь дышать ровно. Сердце колотилось в висках, кровь шумела в голове, голова кружилась.

– Ты боишься, – сказала старуха.

– Боюсь, – призналась я.

– Правильно. Страх учит осторожности. – Она помолчала. – Я Лада. Это Рюген, – она кивнула на мужчину со шрамом, – и Велес, – на желтоглазого парня. – Мы храним этот лес и этот народ. Ты пришла просить.

– Я пришла искать сына, – поправила я. – Просить – да. Прошу помочь вернуть его.

– Знаем, – подал голос Рюген. Голос у него был низкий, раскатистый, как дальний гром. – Старуха Ильма приходила. Мы не стали её задерживать – она своя.

– Своя? – переспросила я. – Она... тоже из ваших?

Лада покачала головой.

– Не из наших. Но древняя. Старая, как эти деревья. Она знает то, что забыли даже мы. Когда она просит убежища – мы не отказываем.

– Древняя настолько, что выжила из ума и украла у меня сына, – резко сказала я.

– Она спасла его, – возразил Велес. – Ты знаешь, что за ним охотятся? Маги Золотой Крови ищут его. Архимаг Академии тоже. Твоя сила привлекла их, а его сила привлечёт ещё больше.

– Я знаю, – ответила я. – Поэтому я здесь. Чтобы защитить его.

– Защитить? – Рюген хмыкнул. – Чем? Своей Алой Лентой, которой ты почти не умеешь пользоваться? Бывшим мужем, который привёл сюда дракона и привлёк внимание всех, кого только мог?

Я сжала кулаки.

– Я научусь. Я сделаю всё, что нужно. Он мой сын, и я имею право быть рядом с ним.

Тишина. Лада смотрела на меня долго, очень долго. Потом медленно подняла руку и коснулась моего лба. Её пальцы были холодными, как лёд, но от этого прикосновения по телу разлилось странное тепло. А в голове появилась картинка маленького мальчика, с тёмными волосами. Я охнула и закрыла глаза. Видение было настолько ярким, что моё сердце пронзила боль и слёзы потекли по лицу. Мой мальчик.

– Она не лжёт, – сказала старуха. – Она готова на всё. И в ней действительно есть сила. Спящая, нераскрытая, но очень сильная.

– Мы не отдадим ребёнка, – жёстко сказал Рюген. – Ильма оставила его под защиту Сердца Леса. Это священное место. Чужакам туда нельзя.

– Я не чужак, – вырвалось у меня. – Я его мать. Какая же я чужая?

Велес вдруг подался вперёд.

– А если мы позволим тебе увидеть его? Просто увидеть? – спросил он. – Ты согласишься оставить его здесь, под нашей защитой?

Я замерла. Сердце пропустило удар.

– Увидеть? – прошептала я. – Я хочу забрать его. Вы не имеете права скрывать моего ребёнка.

– Он не твой, – отрезал Рюген. – Боги наделили его большой силой. И мы должны помочь сохранить эту силу вдали от алчных людей и магов. Поэтому мы спрашиваем, что ты готова сделать ради его сохранности.

Я смотрела на них троих. На Ладу с её белыми глазами, на Рюгена со шрамом, на Велеса с его хищной улыбкой. Они испытывали меня. Проверяли.

– Всё, – сказала я. – Я сделаю всё. Только дайте мне его увидеть. Пожалуйста.

Лада и Рюген переглянулись. Велес откинулся назад, на его губах играла странная, понимающая улыбка.

– Хорошо, – сказала Лада. – Сегодня ты переночуешь здесь. А завтра на рассвете мы отведём тебя к Сердцу Леса. Ты увидишь своего сына.

Я выдохнула. В глазах защипало от слёз.

– Спасибо, – прошептала я. – Спасибо вам.

– Не благодари раньше времени, девочка, – предупредил Рюген. – Увидеть – не значит забрать.

– Спасибо, – прошептала я снова, но Лада уже не смотрела на меня. Её белые глаза устремились в сторону, поверх моего плеча.

– Что такое? – спросил Рюген, мгновенно напрягаясь, как зверь, почуявший опасность.

– Там... – начала Лада, но не закончила.

Снаружи донёсся звук. Сначала я не поняла, что это – просто далёкий шум, похожий на ветер в кронах. Но ветра не было. А звук нарастал. Крики. Лязг металла. Рёв – не звериный, нет, это был рёв драконов.

– Не может быть, – выдохнула Лада, и в её голосе послышался страх, смешанный с возмущением. – Они посмели... Как они посмели напасть!

Глава 16

Слова Лады ещё не затихли в воздухе, а я уже сорвалась с места. Рюген и Велес рванули следом, но я вылетела из холма первой.

То, что я увидела, заставило сердце замереть от страха.

Небо над лесом кишело драконами. Дикие – те самые, что гнались за нами в горах, – пикировали на поселение, изрыгая пламя. Дома-холмы горели, люди метались между деревьев, и над всем этим кошмаром стоял оглушительный рёв.

Но хуже было другое.

На спинах диких драконов сидели всадники. Люди в сверкающих доспехах, с посохами, от которых исходило мертвенное сияние. Маги Золотой Крови.

– Азалия! – услышала я крик Райдена.

Он был уже рядом, с мечом в одной руке, а в другой... в другой у него горел огненный шар. Настоящий огенный шар, размером с человеческую голову.

Я замерла, глядя, как он размахнулся и швырнул этот шар в ближайшего дракона. Снаряд попал точно в крыло, и тварь закричала, теряя высоту, кувыркаясь в воздухе.

– Ты что... – выдохнула я, но он уже метнул следующий, потом ещё один.

Огненные шары вылетали из его рук один за другим, точно он не воин, а какой-то боевой маг. Я даже не знала, что он так умеет. Никогда не видела, никогда не слышала. Драконий всадник – да, но чтобы вот так, голыми руками...

– Не стой столбом! – рявкнул он не оборачиваясь. – В укрытие!

Но я не могла позволить себе спрятаться, когда вокруг гибли люди, а в небе кипела битва, когда он стоял под градом вражеских атак и сражался за всех нас.

Я попыталась сделать хоть что-то. Подняла руки, как учила Ильма, призвала Алую Ленту. Она откликнулась сразу – алое сияние заструилось по пальцам, обвило запястья, потянулось вверх.

Но что дальше? Что я могла ею сделать? Тоже бить шарами? Тут вспомнились слова Ильмы, что Алая лента не предназначена для причинения боли и вреда.

И словно в подтверждение этих слов лента вилась, перетекала, но не причиняла вреда. Она вообще не хотела убивать.

– Давай же! – зашипела я сквозь зубы. – Ну давай!

Бесполезно. Лента просто струилась, тёплая, живая, но совершенно беспомощная против летящих сверху тварей.

Я услышала приближающий звук расекаемого воздуха, подняла голову. На меня летел дракон.

Райден метнул очередной огненный шар в него открыв спину,и этим сразу вопсользовался другой дракон – огромный, буро-зелёный. Он зашёл ему со спины. Всадник на его спине уже поднял посох, целясь прямо в Райдена, который ничего не видел, полностью сосредоточенный на своей цели.

– Райден! – закричала я, но он не услышал.

Время будто замедлилось. Я видела, как дракон раскрывает пасть, готовясь изрыгнуть пламя. Видела, как всадник направляет посох, и на его наконечнике загорается мертвенный свет. Видела, как Райден всё ещё стоит спиной к смерти, швыряя очередной шар в другого врага.

И тогда внутри меня всё всколыхнулось. Гнев, желание защитить и страх за Райдена породили настоящую волну.

Я не думала. Просто вскинула руки вверх – не приказывая, не прося, вкладывая в этот жест всю свою волю, всю свою отчаянную, звериную потребность защитить.

– НЕТ!

Алая Лента рванула из меня. Не тонкой струйкой, не спокойным течением – она вырвалась потоком, лавиной, взрывом чистого алого света. Он ударил вверх и в стороны, растекаясь огромным куполом, который накрыл не только Райдена, но и половину поселения.

Щит.

Настоящий, живой, пульсирующий алый щит.

Пламя дикого дракона ударило в него и растеклось, не причинив вреда. Магический удар всадника отскочил, уйдя в небо. Ещё один, ещё – всё гасилось, останавливалось, растворялось в этом алом сиянии, которое струилось теперь из моих рук непрерывным потоком.

Я стояла, задрав голову, и не верила своим глазам. Щит держался. Он был огромным, наверное, метров двадцать в диаметре, и надёжно укрывал всех, кто оказался внутри.

– Азалия! – Райден обернулся и смотрел на меня так, будто видел впервые. В его глазах было изумление.

– Я... – только и смогла выдохнуть я. – Я не знаю, как это...

– Держи! – крикнул он. – Держи, сколько сможешь!

И снова бросился в бой, пользуясь тем, что теперь ему не нужно было думать о защите.

А я стояла, вскинув руки к небу, и чувствовала, как сила течёт сквозь меня. Это было странно – больно и сладко одновременно. Будто каждая жилка в моём теле превратилась в струну, по которой бежит алая энергия. Щит пульсировал в такт моему сердцу, и я вдруг поняла, что могу чувствовать каждого, кто под ним. Райдена – его ярость и решимость. Ладу – её древнюю, спокойную силу. Рюгена, который где-то на краю щита рубился с прорвавшимся врагом. Велеса – тот обернулся волком и рвал глотки нападающим.

Я держала щит. Минуту, две, пять.

А потом в небе что-то изменилось. Дикие драконы, не в силах пробить алую преграду, начали отступать. Всадники кричали что-то на непонятном языке, пытаясь перестроиться. А из-за кромки леса, со стороны Сердца Леса, вдруг ударил луч – белый, чистый, ослепительный.

Он прошёл сквозь мой щит, не разрушая его, а как будто... усиливая. Соединяясь с ним.

И тогда я услышала голос, женский голос, который звучал отовсюду и ниоткуда одновременно:

– Хватит.

Дикие драконы взревели. Они развернулись и бросились наутёк, подгоняемые этим белым светом, который жёг их, даже не касаясь.

А я стояла, опуская руки, и смотрела, как враги бегут.

Рядом оказался Райден. Он подхватил меня, когда колени подкосились, прижал к себе.

– Ты... – начал он, но не закончил.

– Я сама не понимаю, – прошептала я, утыкаясь лбом в его грудь. Темнота навалилась на меня, унося прочь из реальности, и я не смогла ей противостоять.

Глава 17

Она обмякла в моих руках так внезапно, что я едва успел подхватить её, не давая упасть на выжженную землю. Азалия. Её лицо было белым как мел, дыхание – поверхностным, прерывистым. Но жива. Жива.

– Азалия! – позвал я, осторожно тряхнув её за плечо. – Очнись!

Никакой реакции. Только ресницы дрогнули и замерли.

Я убрал волосы с её лица, прижался щекой к губам, пытаясь поймать дыхание. Оно было – слабое, едва заметное, но было. Сердце билось под моими пальцами.

– Жива, – выдохнул я с облегчением.

Рядом появилась Лада.

– Сила выжгла её, – сказала старуха, опускаясь на колени рядом. – Она не готова была к такому. Слишком много сразу. Слишком сильный выплеск.

– Она спасла нас, – прорычал подошедший Рюген. Его лицо было залито кровью – чужой, судя по тому, как довольно он скалился. – Эта женщина... я такого не видел никогда. Алый щит, накрывший полдеревни. Это же...

– Она выживет? – спросил я, глядя на неё снизу вверх.

Лада медленно кивнула.

– Выживет. Но ей нужен покой. И время.

Я поднялся, бережно прижимая Азалию к груди. Она была лёгкой, почти невесомой, и от этого становилось ещё страшнее.

– Куда её нести?

– В мой дом, – ответила Лада. – Там ей будет безопасно.

Я пошёл за ней, лавируя между дымящимися развалинами. Вокруг ещё кипела жизнь – дикий народ тушил пожары, перевязывал раненых, вытаскивал из-под завалов тех, кто не успел выбежать. Крики, стоны, плач детей – всё смешалось в один сплошной гул.

– Райден.

Голос Агата прозвучал в голове неожиданно.

– Что?

– Я преследовал их до границы леса. Они ушли в горы. Но... там было много. Очень много. Это была не просто атака. Это была разведка.

– Они искали ребёнка.

– Да. И теперь они знают, что он здесь. Сердце Леса защитило его сегодня, но надолго ли...

Я скрипнул зубами.

– Мы что-нибудь придумаем. Сначала она.

Агат не ответил, но я чувствовал его согласие.

В доме Лады было темно и тихо. Старуха быстро разожгла очаг, бросила в кипящую воду какие-то травы, и через минуту воздух наполнился терпким, чуть горьковатым ароматом.

– Положи её на шкуры, – велела она, указывая на низкое ложе в углу.

Я осторожно опустил Азалию, поправил под головой свёрнутый плащ. Она даже не шевельнулась – только вздохнула чуть глубже и затихла.

– С ней всё будет хорошо? – спросил я.

– Будет, – ответила Лада, прикладывая морщинистую руку ко лбу Азалии. – Сила не убивает своих. Она просто устала. Очень сильно устала.

Я опустился на корточки рядом, взял её руку в свою. Пальцы были холодными, и я принялся растирать их, пытаясь передать хоть немного своего тепла.

– Ты любишь её, – сказала Лада. Это не было вопросом.

Я промолчал. Потому что не знал, что ответить. Да, я боюсь за неё так, что сердце выпрыгивает из груди.

Это любовь? Не знаю.

– Молчишь, – усмехнулась старуха. – И правильно. Словами это не измерить. Только делом.

Она протянула мне кружку с дымящимся отваром.

– Выпей. Тебе тоже досталось.

Я взял кружку, сделал глоток. Травяной настой обжёг горло и разлился теплом внутри. Хорошо.

– Что это было? – спросил я, кивая в сторону, где недавно полыхало небо. – Белый свет из леса и этот голос.

Лада помолчала, глядя на огонь.

– Сердце Леса проснулось, – сказала она наконец. – Оно спит тысячелетиями, но сегодня... сегодня его разбудили. Её сила, – она кивнула на Азалию, – отозвалась в нём. И оно ответило.

– Сердце Леса, – повторил я, глядя на старуху. – Что это? Я никогда не слышал об этом.

Лада усмехнулась.

– Мало кто слышал, чужак. Люди забыли старых богов. Они молятся своим императорам, своим мечам, своей силе. А истинная сила всегда была здесь. В земле. В корнях. В том, что старше любого дракона.

Она помолчала, глядя на огонь, и я понял, что её глаза светятся в темноте. Не отражают свет – именно светятся, мягко, призрачно.

– Сердце Леса – это то место, где наша богиня Ахрелес коснулась земли впервые, – продолжила Лада. – Где её сила пропитала камни и корни, где каждый лист помнит её дыхание. Там нет времени. Там нет смерти. Только жизнь.

– Туда унесла Ильма нашего сына и спрятала? Под защиту вашей богини? – спросил я.

Я мало во что верил. Верил в силу своего дракона и нашу связь, потому что чувствовал и видел это.

А богов никто не видел. Ходили по Алэрии разные легенды, но это были просто легенды.

Кто-то выдумал, другой пересказывая добавил, третий переврал.

– Да, – Лада покачала головой. – Там его берегут силы леса. Это единственное место, где он в безопасности. Пока.

– Пока? – переспросил я.

– Пока маги Золотой Крови не найдут способ прорваться. Пока сила Сердца не иссякнет. А она не иссякнет никогда, но... – она замолчала.

– Но что?

Лада посмотрела на меня тяжёлым взглядом.

– Но если они приведут с собой столько драконов, что они заполонят всё небо. Сердце устанет. Оно живое. Оно тоже может устать.

Я сжал кулаки. Значит, время всё равно поджимает. Даже здесь, в этом священном месте, мы не можем просто спрятаться и ждать.

– Когда она очнётся? – спросил я, глядя на Азалию.

– К утру, – ответила Лада. – Может, раньше. Сила в ней большая, она восстанавливается. А как быстро зависит только от тебя.

– От меня? – Я удивлённо поднял бровь. Что я мог сделать сейчас?

– Да. Вы пара, муж и жена.

– Нет, – я покачал головой, – мы уже не муж и жена. Император развёл нас.

Лада снова усмехнулась.

– Император развёл вас на словах, но вы истинная пара. Она приняла тебя, родила ребёнка. Вы связаны. И хоть сколько вы будете пытаться разойтись, вас снова сведёт судьба. Вы, молодые, ничего об этом не знаете. А магия не исчезает просто так, не проходит бесследно. И сейчас твоя жена нуждается в тебе как никогда. Так позаботься о ней.

Лада встала и направилась к выходу. Я проводил её взглядом. Всё ещё не понимая смысл её слов. И Агат, как назло, молчал. Будто все вдруг сговорились говорить загадками.

Глава 18

Сознание возвращалось медленно, как после очень долгого, глубокого сна. Сначала я просто почувствовала тепло – оно окутывало меня со всех сторон. Потом услышала ровное дыхание рядом.

Я открыла глаза.

Надо мной был потолок из тёмного дерева, по которому плясали отблески догорающего очага. Воздух пах травами, дымом и ещё чем-то знакомым.

Я повернула голову.

Рядом со мной спал Райден.

Он лежал на боку, лицом ко мне, и одна его рука обнимала меня за талию, прижимая к себе. Другая – подложена под голову, и во сне его лицо казалось безмятежным. Без привычной суровой складки между бровями, без жёстко сжатых челюстей. Просто красивый сильный мужчина.

Я замерла, боясь пошевелиться и разбудить его.

И только тут заметила, что на мне нет одежды. Совсем. Шкуры, в которые я была укутана, сползли с плеча, открывая кожу. И Райден – он тоже был раздет. Я чувствовала тепло его тела, прижатого к моему, каждую выпуклость и как его дыхание касается моей шеи.

Кровь бросилась в лицо.

Что... что произошло?

Я попыталась вспомнить. Последнее, что было в памяти – алое сияние, вырывающееся из моих рук, щит, накрывший полдеревни, белый свет из леса, а потом темнота. Всё.

Но как мы оказались здесь? Раздетыми ещё и в обнимку?

– Проснулась, – раздался в голове довольный голос Агата. – А я уж думал, ты до вечера проспишь.

– Агат! – мысленно удивилась я. – Что случилось? Почему я... почему мы...А ты...ты же остался там...

– Меня пригласили в деревню, – ещё довольнее отозвался дракон и без тени смущения добавил. – А голые вы потому, что Лада сказала, что так быстрее пойдёт твоё восстановление. Связь истинной пары поистине удивительна. Результат налицо – ты очнулась быстрее, чем ожидалось.

– То есть Райден... раздел меня? – я даже задохнулась от возмущения.

– Ну да, – философски заметил Агат. – И обрати внимание, он тоже разделся, чтобы твоё восстановление шло быстрее. Райден очень переживал за тебя. И хоть я ему советовал слиться с тобой в одно целое, чтобы...

– Агат!

– ...востановление шло ещё быстрее.

– Агат! – повторила я, пытаясь остановить его, но он продолжал.

– ...но Райден решил, что тебе это не понравится. И держался как настоящий рыцарь. Хотя я знал чего ему это стоило.

– Прекрати! Оставь уже эту тему.

Я нервно дёрнула плечом и закрыла глаза, пытаясь унять бешеный стук сердца. Райден раздевал меня. Пока я была без сознания. Чтобы... чтобы помочь? Звучало дико, но после всего, что я узнала об этом мире, я уже ничему не удивлялась.

– И давно мы так лежим? – спросила я осторожно.

– Всю ночь, – ответил Агат. – И утро уже. Лада заходила, будить не велела.

Я осторожно повернулась, чтобы лучше видеть Райдена. Во сне он был таким... другим. Спокойным. Настоящим. Я вдруг поймала себя на мысли, что мне приятно смотреть на него.

И, кажется, слишком громко подумала об этом, потому что Агат в голове тихо хмыкнул и замолчал, оставляя нас наедине.

Я протянула руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулась лица Райдена. Провела по щеке, по линии челюсти, по губам. Такие твёрдые, жёсткие обычно, во сне они были мягкими, чуть приоткрытыми.

Райден вздохнул во сне и прижал меня к себе крепче.

Я замерла, чувствуя, как его рука скользит по моему животу и остановилась на груди немного сжав её. По коже побежали мурашки, и вовсе не от холода.

О господи, я же обещала себе, что он больше никогда не прикоснётся ко мне.

– Ты как? – вдруг раздался его хриплый голос.

Я открыла глаза. Райден смотрел на меня немного сонным взглядом.

– Ты... давно не спишь? – прошептала я.

– Достаточно, чтобы понять, что ты на меня смотришь, – ответил он. – И трогаешь.

Я отдёрнула руку, но он перехватил её, прижимая к своей груди.

– Не надо, – сказал он тихо. – Не отстраняйся.

– Райден...

– Молчи, – попросил он. – Просто полежи так. Ещё немного.

Я послушно затихла, прижимаясь щекой к его груди. Его сердце билось ровно и сильно, наверное, так же, как моё собственное.

Мы лежали так несколько минут. Может, больше. Я потеряла счёт времени, прижимаясь щекой к его груди и слушая, как бьётся его сердце. Тук-тук. Тук-тук. Ровно, сильно, надёжно. Моё собственное сердце пыталось подстроиться под этот ритм, но сбивалось, потому что я слишком остро ощущала каждую точку соприкосновения наших тел.

Его рука на моей талии. Тепло, разливающееся по животу. Дыхание, касающееся моей макушки.

А потом он чуть придвинулся. Совсем немного, почти незаметно. Но я почувствовала – его губы оказались у самого моего виска, горячее дыхание скользнуло по коже, и по спине побежали мурашки.

Его рука, лежавшая на моей груди, медленно сжалась. Пальцы накрыли сосок, погладили, и по телу разлилось тягучее, сладкое тепло. Я закусила губу, чтобы не выдать себя стоном.

Глупая, глупая Азалия. Ты же обещала себе, что никогда больше...

Я положила ладонь на его руку, пытаясь остановить. Пальцы дрожали.

– Не надо, – прошептала я.

Он замер, но руку не убрал.

– Почему? – спросил он тихо.

– Потому что... – я сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу. – Потому что мы не муж и жена. Император развёл нас. У нас больше ничего нет.

Он чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. В серых глубинах плясали отблески огня или что-то другое, более тёмное и глубокое.

– Это не мешает нам получить удовольствие, – сказал он просто. – Или ты думаешь, что бумажка, подписанная императором, может отменить то, что между нами было?

Я молчала, потому что не знала, что ответить.

Он приподнялся на локте, нависая надо мной. Теперь я видела его лицо совсем близко – каждую морщинку у глаз, каждую тень на скулах. Он смотрел на меня, и в этом взгляде было столько всего.

– Просто скажи «да», – прошептал он.

Его свободная рука легла мне на щеку, большим пальцем погладила нежно скулу, будто я была чем-то хрупким и драгоценным.

– Райден... – выдохнула я.

– Скажи, – повторил он. – Всего одно слово.

Глава 19

Я смотрела в его глаза – такие близкие, такие пронзительные – и чувствовала, как внутри всё разрывается на части. Одна часть меня, самая слабая и глупая, хотела закричать «да». Хотела утонуть в его руках, в его губах, в его запахе. Хотела забыть всё – обиды, боль, унижения.

Но другая часть – та, что выжила в этом чужом мире, та, что родила сына одна, та, что выстояла против него самого – эта часть не позволяла.

Я вспомнила. Всё.

Как он смотрел на меня в первую брачную ночь – с раздражением и отвращением. Как уходил к Агнете, даже не скрываясь. Как та, рыжая стерва, скалилась мне в лицо, рассказывая, что мой муж предпочитает её постель. Как он унижал меня, называл пустышкой, куклой, никому не нужным отребьем.

Да, он красив. Боги, как же он красив – особенно сейчас, когда смотрит на меня с этим странным, непривычным теплом в глазах. Будь я в своём мире, встреть его где-нибудь в баре, в парке, на улице – может, позволила бы себе увлечься. Может, даже влюбилась бы.

Но здесь, после всего, что было... нет. Не могу.

– Нет, – сказала я твёрдо.

Он замер.

– Что?

– Нет, Райден. – Я высвободилась из его рук и села, натягивая шкуру на грудь. Волосы рассыпались по спине, закрывая плечи. – Ты путаешь меня со своими подстилками. Я не Агнета и не те девки, с которыми ты развлекался. Добровольно я с тобой больше не буду.

Его глаза потемнели. Челюсть сжалась.

– Хочешь заставить меня принудить к близости своими драконьими штучками? – продолжила я, глядя ему прямо в глаза, хотя внутри всё дрожало. – Давай, вперёд. Этого я запретить не могу. Но сама я никогда не скажу тебе «да». Никогда.

Он резко сел. Вскочил на ноги, натягивая штаны. Я смотрела на него – и не могла отвести взгляд, как бы ни хотела.

Его тело было совершенно. Каждый мускул перекатывался под кожей, когда он двигался. Широкие плечи, узкие бёдра, рельефный живот, на котором играли тени от огня. И его достоинство... оно всё ещё было напряжено, вызывающе торчало, напоминая о том, чего я только что лишила нас обоих.

Я сглотнула и резко отвернулась, уставившись в стену.

– Что за мир, из которого ты сюда попала? – проворчал он, застёгивая штаны. – Что за женщины там живут?

– Сильные женщины, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Которые могут дать отпор мужчине. И не позволяют себя использовать.

Он бросил на меня быстрый взгляд через плечо.

– Да, я заметил. – Он натянул рубаху, резко, зло. – Вот только женщина должна быть с мужчиной. В нашем мире это так. И если нас даже древняя магия считает истинной парой, глупо это отвергать.

– Надо было думать об этом раньше, – огрызнулась я. – До того как ты перетрахал половину девок в своём замке.

Он резко обернулся.

– Что? Откуда такие сведения?

– Хорошо, не половину, – поправилась я. – Но даже того достаточно, что ты был с этой омерзительной Агнетой Грозанской.

Я поморщилась, вспоминая её самодовольную ухмылку, её слова о том, как она согревает постель моего мужа.

Райден замер. Потом медленно наклонился ко мне, опираясь руками о шкуры по бокам от моих бёдер. Я вжалась спиной в стену, но взгляда не отвела.

– Что это я слышу в твоём голосе? – спросил он тихо. – Ты... ревнуешь?

– Да неужели до тебя дошло? – выпалила я, и в голосе предательски дрогнуло. – Или ты считал, я должна была радоваться каждому вашему соитию? Хлопать в ладоши и кричать «браво»?

Он смотрел на меня долго, очень долго. Потом его руки легли мне на плечи. Я сжалась внутренне, ожидая чего угодно – грубости, силы, принуждения. Но он просто держал, не сжимая.

Я смотрела ему в глаза. Хотелось опустить взгляд, спрятаться, но я заставляла себя не отворачиваться.

– Запомни, жена, – начал он.

– Я не жена тебе, – перебила я.

– Как сказала Лада, император мог написать бумагу и развести нас, – продолжил он, будто не слышал. – Но только в нашем мире это не работает так. Мы венчаны магией. И ты навсегда останешься моей женой, как бы ты от меня ни бегала и ни отталкивала. Мы всё равно будем вместе.

Я смотрела в его серые глаза и видела в них такую уверенность, такую непоколебимую веру в свои слова, что я даже на секунду поверила.

– Только в твоих мечтах, – процедила сквозь зубы.

Он смотрел на меня пристально. Его руки, всё ещё лежавшие на моих плечах, скользнули выше, обхватили лицо, большие пальцы погладили скулы.

Я замерла, не в силах пошевелиться.

– Дурочка, – прошептал он. – Ты правда думаешь, что я смогу тебя заставить? Ты сама этого захочешь.

И он поцеловал меня.

Его губы едва касались моих, дразня, заставляя сердце биться где-то в горле. Одна рука скользнула на мою шею сзади, другая легла на талию, притягивая ближе.

Я не отвечала.

Но и не отталкивала.

Он оторвался от моих губ, заглянул в глаза. Его лицо было так близко, что я видела каждую ресничку.

– Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, – продолжил он шёпотом. – Можешь отталкивать. Можешь говорить, что мы не муж и жена. Но я никуда не уйду. Я буду рядом. Потому что ты – моя. Всегда была моей. С того самого дня, как проснулась в этом теле и посмотрела на меня с вызовом.

Я сглотнула.

– Райден...

Он не дал мне ничего сказать и поцеловал меня снова. Так же нежно, так же чувственно, заставляя забыть, где я, кто я, зачем я здесь. И где-то глубоко внутри меня, вопреки здравому смыслу, вопреки обидам, тело откликалось.

Когда он, наконец, оторвался, у меня кружилась голова.

– Посмотрим, – сказал он тихо, с лёгкой усмешкой. – Посмотрим, кто из нас окажется прав.

И отпустил. Выпрямился, поправил рубаху и отошёл к очагу, оставляя меня сидеть на шкурах – растерянную, дрожащую, с гулко бьющимся сердцем и губами, которые всё ещё хранили вкус его поцелуя.

Я смотрела ему вслед и думала: чёрт бы тебя побрал, Райден. Чёрт бы тебя побрал.

Глава 20

Дверь за Райденом закрылась, и я выдохнула. Наконец-то можно было перестать держать лицо и просто... посидеть.

Я сидела на шкурах, прижимая колени к груди, и пыталась унять дрожь. Губы горели, сердце колотилось где-то в горле, а в голове крутилась одна и та же мысль: «Чёрт бы тебя побрал, Райден. Чёрт бы тебя побрал».

Он что, серьёзно думает, что после всего достаточно одного нежного поцелуя, и я растаю? Что я забуду, как он смотрел на меня с отвращением? Как трахал эту рыжую дрянь прямо у меня под носом? Как унижал, называл пустышкой, куклой?

Я зло вытерла губы тыльной стороной ладони.

И этот его тон: «Ты сама этого захочешь». Откуда такая уверенность? Типичный мужик, который думает только о своём... Ни разу не задумался, что я, вообще-то, недавно родила. Что у меня только-только перестала болеть грудь, которая первое время разрывалась от молока, которое некому было отдавать. Что я до сих пор чувствую себя так, будто по мне проехался отряд драконов.

Нет, ему же секс подавай. И он ещё обиделся!

Я вскочила, лихорадочно собирая одежду. Рубашка, штаны, куртка – всё было аккуратно сложено рядом, видимо, Лада позаботилась. Я натягивала вещи с какой-то злостью, дёргая завязки, путая рукава.

– Идиот, – бормотала я себе под нос. – Самовлюблённый, зацикленный на себе идиот.

Когда я, наконец, оделась, то подошла к двери и толкнула её.

Свет ударил в глаза – яркий, почти ослепительный после полумрака хижины. Я зажмурилась, привыкая, и сделала шаг наружу.

То, что я увидела, заставило меня замереть.

Деревня... она изменилась. Вернее, я увидела то, чего не замечала вчера в дыму и панике. Дома-холмы, вросшие в землю, кое-где ещё дымились – чёрные проплешины на зелёных склонах. Между ними сновали люди – оборотни, которые таскали брёвна, заделывали прогары, перевязывали раненых. Воздух пах гарью, но сквозь неё уже пробивался свежий лесной запах – жизни, которая не сдаётся.

Кое-где лежали тела. Немного, но достаточно, чтобы сжать сердце. Дикий народ хоронил своих.

– Ты очнулась.

Я обернулась. Рядом стояла Лада, опираясь на посох. Её белые глаза смотрели на меня с каким-то странным выражением – удовлетворение, смешанное с любопытством.

– Я вижу, ты чувствуешь себя лучше, – сказала она. – Твой муж постарался.

И усмехнулась. Так, будто знала что-то, чего не знала я.

– Он мне не муж, – отрезала я, может, слишком резко. – И он особо не старался. Просто полежал рядом. Вот и всё.

Лада подняла бровь.

– Просто полежал? – переспросила она. – Девочка, ты хоть понимаешь, сколько силы он тебе передал? Сам не спросил, сам не пожалел. Просто лежал и отдавал. А ты говоришь – «не старался».

Я смутилась, но вида не подала.

– Всё равно. Он мне не муж. Император нас развёл.

– Ты можешь хоть сто раз это повторить, – Лада покачала головой, – но он тебе муж. Магия не спрашивает императоров. Она видит то, что видит. А она видит вас двоих как одно целое.

Я открыла рот, чтобы возразить, но она жестом остановила меня.

– Собирайся, – сказала Лада. – Отведу вас в Сердце Леса.

У меня перехватило дыхание.

– Прямо сейчас?

– А ты хочешь ждать? – усмехнулась старуха. – Пока маги снова нападут? Пока твой ребёнок вырастет без тебя? Идём. Найди своего мужчину и идём.

– Он не мой...

– Девочка, – Лада посмотрела на меня с усталой мудростью, – закрой рот и просто иди. Время не ждёт.

Я сглотнула, кивнула и пошла искать Райдена.

Нашла я его у края деревни, там, где начиналась тропа в лес. Он стоял, опершись рукой о ствол огромного дерева, и смотрел куда-то вдаль, туда, где лес сгущался в непроглядную стену. Агат лежал неподалёку, свернувшись кольцом, и его бронзовая чешуя тускло поблёскивала в утреннем свете.

При моём приближении Райден обернулся. Наши взгляды встретились, и я снова почувствовала этот дурацкий жар, разливающийся по коже.

– Лада сказала, что скоро отправимся в путь, – сказала я негромко. – К Сердцу Леса.

Он кивнул, не отводя взгляда.

– Я готов.

– Агат? – я повернулась к дракону. – Ты с нами?

– Я буду рядом, – прогудел его голос в моей голове. – Лес меня пропустит. Лада обещала.

К нам подошла Лада, а с ней ещё несколько оборотней – Рюген и Велес, который снова был в человеческом обличье, но его жёлтые глаза горели звериным светом.

– Тропа долгая, – сказала Лада. – К полудню дойдём, если не будем останавливаться. Ты, – она кивнула на меня, – держись рядом. Если почувствуешь слабость – скажи сразу.

Я кивнула, хотя внутри всё сжалось от волнения. Неужели я, наконец, увижу своего сына.

– Идём, – скомандовала старуха и первой шагнула в лес.

Мы двинулись за ней.

Лес встречал нас тишиной. Не обычной лесной тишиной, где слышно пение птиц и шорох ветра, а глубокой, первозданной, будто само время здесь замерло. Деревья стояли огромные, в несколько обхватов, их корни переплетались под ногами, образуя причудливые арки и ступени. Воздух был густым, влажным, пахло землёй, грибами и чем-то ещё древним, неуловимым, от чего кружилась голова.

Райден шёл рядом, чуть позади, но я чувствовала его присутствие каждой клеточкой. Иногда наши руки случайно соприкасались и тогда по коже бежали мурашки.

– Не отставай, – бросила Лада, не оборачиваясь.

Я прибавила шаг.

Тропа вилась между стволами, то поднимаясь на холмы, то ныряя в низины. Несколько раз я замечала краем глаза движение – тени, скользящие между деревьями. Дикий народ сопровождал нас, охранял. Это успокаивало.

– Устала? – тихо спросил Райден.

– Нет, – ответила я.

Он усмехнулся.

– Врёшь.

– Откуда ты знаешь?

– Чувствую, – просто сказал он.

– Нет, я не устала. Твоё чутьё тебя обманывает, – огрызнулась я и обняла себя.

Где-то через час пути Лада остановилась. Впереди, между деревьями, проглядывало что-то светлое – необычное, не похожее на лес.

– Пришли, – сказала старуха. – Дальше только вы.

Мы с Райденом переглянулись.

– А ты? – спросила я.

– Я не могу, – покачала головой Лада. – Сердце принимает только тех, кто пришёл по зову крови или зову любви. Я здесь ни при чём. Идите.

Она махнула рукой в сторону света.

– Там твой сын, девочка. Иди.

Я шагнула вперёд. Райден – следом.

Свет становился всё ярче, и через минуту мы вышли на поляну, которой не могло быть в этом лесу. Она была круглая, идеально ровная, покрытая травой, которая светилась изнутри мягким белым сиянием. В центре поляны росло дерево – огромное, белое, с ветвями, уходящими в небо и теряющимися где-то в облаках.

А под деревом, в колыбели, сплетённой из живых ветвей, лежал мой сын.

Я замерла, не в силах сделать ни шагу. Сердце пропустило удар, потом забилось сильнее. Я шагнула к нему, протянула руки.

– Мой мальчик, – прошептала я.

– Зачем ты пришла? – резкий оклик заставил меня обернуться.

Глава 21

Я ре

Продолжить чтение