«Уоррен Баффет. Как 5 долларов превратить в 150 миллиардов» — читать онлайн бесплатно

Предисловие: исключительный случай

Чем объясняется исключительный успех инвестиционных вложений Уоррена Баффета?

Мне часто задают этот вопрос. И его я хочу рассмотреть в предисловии.

Когда в конце 1960-х годов я получал степень магистра в сфере бизнес-образования в Чикагском университете, то познакомился с новой теорией финансов, разработанной там в предыдущие годы. Одним из важнейших компонентов Чикагской школы была гипотеза эффективного рынка. Согласно ей, объединенные усилия миллионов разумных, мотивированных, объективных и информированных инвесторов приводят к моментальному отражению информации на рыночных ценах таким образом, что активы обеспечивают справедливую доходность с поправкой на риск – ни больше ни меньше. Цены никогда не бывают настолько низкими или настолько высокими, чтобы из них можно было извлечь выгоду, а значит, ни один инвестор не сумеет последовательно выявлять возможности для обогащения. Именно эта гипотеза лежит в основе самого известного изречения Чикагской школы: нельзя обыграть рынок.

Гипотеза эффективного рынка обеспечивает интеллектуальную основу для такого вывода, и есть множество эмпирических данных, показывающих, что, несмотря на все приложенные усилия, большинству инвесторов не удается выиграть у рынка. Это довольно веский довод.

Но дело не в том, что никто из инвесторов не обыгрывает рынок. Время от времени кому-то это удается, и столько же инвесторов чуть-чуть не доходят до цели. Эффективность рынка не настолько велика, чтобы доходность отдельных инвесторов не могла отличаться от доходности рынка. Утверждается лишь, что никто в достаточной степени и последовательно не способен добиться цели, чтобы опровергнуть гипотезу эффективного рынка. Как и в большинстве процессов, существуют отклонения, но их высокая отдача описывается как основанная на случайности и, следовательно, недолговечная. В детстве я часто слышал поговорку: «Если посадить множество шимпанзе в комнату с пишущими машинками, рано или поздно одна из них напишет Библию». Другими словами – случайности случаются. Но как говаривала моя мама: «Исключение только подтверждает правило». Общее правило может быть не реализовано на сто процентов, но факт, что исключения очень редки, свидетельствует в его пользу. Каждый день миллионы инвесторов – как любителей, так и профессионалов – доказывают, что рынок обыграть невозможно.

А еще есть Уоррен Баффет.

Уоррен и несколько других легендарных инвесторов, в том числе Бен Грэм, Питер Линч, Стэн Дракенмиллер, Джордж Сорос и Джулиан Робертсон, достигли рекордных показателей эффективности, что противоречит утверждениям Чикагской школы. Короче говоря, они превосходили рынок с довольно большим отрывом, в течение достаточно длительного периода, с крупными суммами, заставляя сторонников рыночной эффективности занимать оборонительную позицию. Их опыт показывает, что выдающиеся инвесторы могут обыграть рынок благодаря мастерству, а не случайности.

С доказательствами не поспоришь – особенно в случае с Уорреном. На стене его кабинета висит напечатанное им заявление, из которого следует, что он основал партнерство Баффета в 1956 году, имея 105 тысяч долларов. С тех пор он привлек дополнительный капитал и заработал на нем такую прибыль, что теперь Berkshire Hathaway располагает инвестициями на общую сумму 143 миллиарда долларов и чистым капиталом в 202 миллиарда долларов. На протяжении многих лет он выжимал все показатели до предела. И в процессе стал вторым богатейшим человеком в Америке. Это последнее достижение было основано не на владении доставшейся по наследству недвижимостью или уникальном технологическом изобретении, как у многих других в списках Forbes, а на упорном труде и умении работать на инвестиционных рынках, доступных для всех.

В чем же причина исключительных достижений Уоррена Баффета? На мой взгляд, их несколько.

Он очень умен. Одна из многих крылатых фраз, приписываемых Уоррену, звучит так: «Если у вас IQ 160, продайте 30 баллов. Они вам не нужны». Как отметил Малкольм Гладуэлл в книге «Гении и аутсайдеры», чтобы добиться большого успеха, не обязательно быть гением, достаточно просто обладать умом. Кроме того, дополнительный интеллект не всегда увеличивает ваши шансы. На самом деле, есть люди настолько умные, что не могут сойти с намеченного пути или прийти к успеху (и счастью) в реальном мире. Одного высокого IQ недостаточно, чтобы превратиться в великого инвестора, иначе профессора колледжей уже стали бы самыми богатыми людьми в Америке. Важно также быть ориентированным на бизнес и обладать находчивостью или житейской смекалкой.

Меня терзает подозрение, что коэффициент интеллекта Уоррена значительно превышает 130… и что он вовсе не торопился избавляться от «ненужных» дополнительных баллов. Его способность вникнуть в суть вопроса, прийти к обоснованному выводу и придерживаться его, даже если поначалу все складывается не в его пользу, – вот главные компоненты того, кем он является и чего достиг. Короче говоря, у него острый аналитический склад ума.

А еще он невероятно быстро мыслит. Ему не требуются недели или месяцы, чтобы прийти к какому-либо выводу. Уоррену также не нужен штат аналитиков, ведущих подсчет цифр. Он не чувствует необходимости знать и учитывать все данные – лишь то, что имеет значение. У него отличное чутье на самое важное.

Он руководствуется собственным мировоззрением. Многие инвесторы считают себя достаточно умными, чтобы справиться с чем угодно, или как минимум ведут себя самоуверенно. Кроме того, они убеждены, что мир постоянно меняется и к нему надо своевременно адаптироваться, стремясь быть в курсе последних новинок. Проблема в том, что никто на самом деле не может знать всего, трудно постоянно перестраиваться и осваивать новые приемы, такое мышление препятствует развитию узконаправленных знаний и навыков.

Уоррен же понимает, какими знаниями не обладает, придерживается того, что знает, а остальное предоставляет другим. Это важно, поскольку, как говорил Марк Твен: «Несчастья приносит не то, чего вы не знаете, а ошибочная уверенность в том, что вы что-то знаете наверняка». Уоррен инвестирует лишь в понятные и доступные ему отрасли бизнеса. Он фокусирует внимание на довольно прозаичных областях и избегает, например, компаний, занимающихся высокими технологиями. Он известен тем, что не затрагивает отрасли бизнеса, которые находятся за пределами его компетенций. И при этом спокойно относится к тому, что эти самые незатронутые им отрасли принесут деньги другим, а ему останется только наблюдать за чужим успехом. (Многие люди на такое не способны.)

Он обладает гибким мышлением. Наличие собственного мировоззрения не означает, что никогда не стоит меняться. Порой не помешает и адаптация к значительно изменившимся обстоятельствам. Тогда, возможно, даже улучшится собственное мировоззрение. Главное – понимать, когда требуются перемены, а когда не нужно с ними спешить.

В начале карьеры Уоррен применял подход своего великого учителя Бена Грэма. Это так называемая «глубинная оценка» – приобретение якобы ненужных другим отраслей, особенно когда компании можно купить дешевле стоимости их чистого денежного потока. Иногда этот подход насмешливо называют «подбиранием окурков». Однако через некоторое время, по настоянию своего партнера Чарли Мангера, Уоррен переключился на приобретение высококвалифицированных компаний с защитными «рвами» и рыночной властью, возглавляемых выдающимися людьми, по разумным (но не обязательно низким) ценам.

Долгое время Уоррен избегал капиталоемких компаний, но смог преодолеть это предубеждение, купив Берлингтонскую северную железную дорогу и воспользовавшись ее экономической уязвимостью после финансового краха 2008 года, а также перспективами увеличения объема железнодорожных перевозок.

Собственное мировоззрение помогает правильно определить путь, однако не обязывает к непреклонности. Найти здесь баланс – как и во многих других аспектах инвестирования – трудно. Уоррен не уклоняется от решения сложных задач, не следует за каждой новой модой и при этом не позволяет своему мышлению застрять на месте.

Он не поддается бурным эмоциям. Многие препятствия на пути к инвестиционному успеху связаны с человеческими страстями. Основная причина провала гипотезы эффективного рынка заключается в том, что инвесторы редко придерживаются объективности. Многие становятся жадными, самоуверенными и впадают в эйфорию при виде высоких цен, что заставляет их радоваться своим победам и покупать больше, а не фиксировать прибыль. А затем, когда цены опускаются, они впадают в депрессию и страх, что заставляет их продавать активы по бросовой стоимости и неизменно отбивает охоту покупать. Возможно, худшей их чертой является ужасная склонность судить о своих успехах в сравнении с другими и позволять зависти к чужому успеху толкать себя на излишний риск по той простой причине, что многие так поступают. Зависть способна заставить людей следовать за толпой, совершая инвестиции, в которых они ничего не понимают.

Уоррен абсолютно невосприимчив к эмоциональным колебаниям. Он не приходит в восторг от успеха и не впадает в уныние из-за неудач. Для него успех определяется им самим, а не чужими достижениями или средствами массовой информации. Его не волнует, согласны ли с ним окружающие и вызывают ли уважение его инвестиционные решения. (В начале 2000 года его списали со счетов как «пережившего свой расцвет» из-за отказа участвовать в предприятии, оказавшемся спекулятивным «пузырем», но он никогда не терял своих позиций.) Его волнует только то, что думает он сам (и Чарли Мангер)… и зарабатывают ли его акционеры деньги.

Он склонен к противоречиям и бунтарству. Типичный инвестор стремится следовать за толпой, несмотря на ее склонность попадать в эмоциональные ловушки, однако лучшие из лучших поступают наоборот, отдаляясь от стада в ключевые моменты. Конечно, недостаточно просто делать что-то наперекор другим. Нужно понимать, как поступают окружающие; осознавать, почему это неправильно; знать, что делать; иметь смелость действовать иначе (то есть принимать и придерживаться того, что ученый Дэвид Свенсен назвал «неуютно уникальными позициями») и быть готовым выглядеть ужасно неправым, пока ситуация не изменится и не докажет вашу правоту. Порой кажется, что этот последний этап длится целую вечность. Как гласит старая поговорка: «Опережать время – все равно что ошибаться». Оцените все в совокупности, и станет ясно, что это нелегко.

Очевидно, что Уоррен в высшей степени способен на противоречивое поведение. На самом деле, он наслаждается этим. Однажды он написал мне, что видел высокодоходные облигации, когда рынок оценивал их как цветы и когда они считались сорняками. «Сорняками они мне больше нравились». Бунтарь предпочитает покупать вещи, когда они выходят из моды. Уоррен делает это как никто другой.

Он контрцикличен. Инвестирование – работа с будущим, и все же многие из лучших инвесторов признают, что не способны предсказать макроэкономическое будущее с точки зрения развития экономики, процентных ставок и рыночных колебаний. А если мы не можем преуспеть в том, на что полагается большинство людей, как быть? На мой взгляд, контрциклический подход может принести огромную пользу.

На эмоциональном уровне инвестировать легко, когда экономика улучшается, компании сообщают о более высоких доходах, цены на активы растут, а риск вознаграждается. Но покупка ценных активов не гарантирует превосходные инвестиционные результаты. Скорее, самые выгодные сделки можно совершить, покупая активы в период, когда экономика и компании терпят убытки: именно в таких условиях стоимость активов падает ниже их истинного достоинства. Однако это тоже непросто.

Уоррен неоднократно демонстрировал свою способность – по сути, предпочтение – инвестировать на спаде, когда другим не хватает оптимизма. Яркий пример – его инвестиции в 10%-е привилегированные акции Goldman Sachs и General Electric на сумму по 5 миллиардов долларов каждая в разгар финансового кризиса 2008 года, а также покупка в 2009 году экономически уязвимой Берлингтонской северной железной дороги за 34 миллиарда долларов. Сегодня, спустя столько времени, мудрость этих инвестиций очевидна, но многие ли действовали столь же смело, когда свирепствовал страх полного разорения?

Он нацелен на долгосрочную перспективу и не переживает из-за нестабильности. За сорок пять лет работы в этом бизнесе я много раз наблюдал, как горизонты прогнозирования инвесторов становились все короче. Вероятно, это результат повышенного внимания средств массовой информации к результатам инвестирования (в 1960-е годы такого внимания не было), его влияния на инвесторов и их клиентов, а также стремления к регулярной прибыли, обеспечиваемой ежегодными поощрительными взносами страховых фондов. Но пока другие позволяют бессмысленным предубеждениям влиять на их мысли и действия, мы можем извлечь выгоду, избегая подобного. В итоге чрезмерная озабоченность большинства инвесторов квартальными и годовыми результатами создает возможности получения прибыли для тех, кто нацелен на более долгосрочные перспективы.

Уоррен известен высказываниями, что его «период ожидания длится вечно» и что он «предпочитает скачкообразные 15% в год плавным 12%». Это позволяет ему придерживаться больших идей в течение длительного периода, увеличивая свои доходы и получая прибыль, не облагаемую налогами, вместо того чтобы каждый год пересматривать портфель и платить налоги по краткосрочным ставкам. А еще это помогает избежать потрясений во времена нестабильности и даже извлекать в такие моменты выгоду. По сути, вместо того чтобы настаивать на ликвидности и пытаться вернуть свое на отказе от инвестиций, Уоррен успешно вкладывает средства, которые никогда не смог бы потерять.

Он не боится делать крупные ставки на свои лучшие идеи. Диверсификация уже давно играет ведущую роль в так называемом разумном управлении инвестициями. Если коротко, она снижает вероятность крупных индивидуальных убытков (и судебных исков за то, что вы слишком много вложили в убыточную позицию). Но хотя это уменьшает огорчение от потери инвестиций, высокая степень диверсификации соответственно снижает потенциальную прибыль победителей.

Как и во многих вопросах, Уоррен придерживается иного взгляда на диверсификацию: «Стратегия, которую мы приняли, противоречит стандартному пониманию диверсификации. Поэтому многие эксперты назвали бы эту стратегию более рискованной, чем та, которую используют традиционные инвесторы. Мы считаем, что политика концентрации портфеля вполне может снизить риск, если должным образом повысит как внимание инвестора к бизнесу, так и комфортный уровень экономических характеристик, оцененный перед покупкой».

Уоррен понимает, что великие идеи приходят в голову лишь в редких случаях, поэтому держит планку на высоком уровне, инвестирует только в отличные идеи и делает крупные ставки, когда их видит. Он придает большое значение компаниям и людям, в которых верит, и ничего не придерживает только потому, что это делают другие, и из страха остаться без прибыли. Он отказывается прибегать к диверсификации лишь для того, чтобы смягчить последствия ошибок, – то есть предпринимать то, что называет «исправлением ошибок». Да, все перечисленное необходимо, если вы хотите добиться отличных результатов. Но это не мешает им быть исключением, а не правилом в управлении портфелем ценных бумаг.

Он готов бездействовать. Слишком многие инвесторы ведут себя так, словно им всегда есть чем заняться. Или, возможно, они думают, что должны выглядеть так, будто достаточно умны, чтобы всегда найти выгодное вложение. Но отличные инвестиционные возможности появляются редко… и по определению это означает, что они доступны не каждый день.

Уоррен прославился готовностью бездействовать в течение длительного времени, отказываясь от сделок, пока не появится подходящая. Он известен своей аналогией с одним из величайших бейсболистов, Тедом Уильямсом, который стоит с битой на плече и ждет идеального удара. Этот образ иллюстрирует настойчивое стремление Уоррена инвестировать только тогда, когда выгодно. Кто станет утверждать, что предложение выгодных сделок стабильно или что время всегда одинаково подходит для инвестирования?

Наконец, он не беспокоится о потере работы. Очень немногие инвесторы способны предпринять все действия, которые считают правильными. Многие ограничены в возможностях покупать неликвидные, спорные или неподходящие активы; продавать ценные активы, которые, как уверены «все», будут приносить прибыль; и концентрировать свои портфели на нескольких лучших идеях. Почему? Потому что боятся последствий своих ошибок.

«Агенты», управляющие деньгами других людей, опасаются, что их смелые действия приведут к увольнению у работодателя или к расторжению договора с клиентом. Поэтому они принимают только те решения, которые считаются разумными и не вызывают разногласий. Подобная тенденция побудила Джона Мейнарда Кейнса заметить: «Житейская мудрость учит, что для репутации лучше потерпеть неудачу традиционным путем, чем добиться успеха нетрадиционным». Однако эта тенденция порождает важную проблему: если вы не желаете занимать настолько смелую позицию, что она может поставить вас в неловкое положение в случае неудачи, то, соответственно, не сумеете занять позицию, которая реально изменит ситуацию, если сработает хорошо. Великие инвесторы способны подкреплять свои интеллектуальные выводы действиями. Другими словами, они осмеливаются быть великими.

Уоррену явно не нужно беспокоиться о том, что его уволит работодатель. Его положение настолько близко к стабильному, насколько это возможно, как и его капитал. У него нет клиентов, способных вывести свой капитал, что потребует продажи активов по бросовым ценам, как это происходит с типичным управляющим во время обвалов рынка. Столь простой факт играет важную роль в успехе любого крупного инвестора, и я уверен, что Уоррен неслучайно так все устроил, перейдя от структуры страхового фонда к корпоративной форме Berkshire Hathaway. Другого положения дел он и не желал.

Конечно, Уоррен Баффет обладает многими другими качествами выдающихся инвесторов. Он сосредоточен, дисциплинирован и целеустремлен, трудолюбив, хорошо разбирается в цифрах и логике. Он жадно собирает информацию как читая, так и общаясь с людьми, которых уважает. На данный момент он инвестирует, потому что ему нравится решать сложные интеллектуальные задачи, а не для того, чтобы прославиться или заработать денег. Последнее из перечисленного, я уверен, является побочным продуктом его усилий, а не целью.

Теоретически многие другие могли бы достичь того, чего добился Уоррен Баффет за последние шестьдесят лет. Перечисленные выше качества редки, но не уникальны. И каждое из них имеет убедительный смысл – стоит ли с этим спорить? Просто мало кто способен продемонстрировать их все на практике. Именно сочетание всех качеств – и капелька неосязаемого «чего-то», что делает особенного человека особенным, – позволило Уоррену добиться такого исключительного успеха, применив метод Уоррена Баффета.

Говард Маркс

Июль 2013 года

Предисловие ко второму изданию

Когда Роберт Хагстром в 1994 году впервые опубликовал книгу «Уоррен Баффет», она быстро стала настоящим феноменом. На сегодня (2004 г.) продано более 1,2 миллиона экземпляров. Популярность книги свидетельствует о точности содержащегося в ней анализа и полезности советов.

Всякий раз, когда речь заходит об Уоррене Баффете, легко прийти в замешательство от огромного количества цифр. Пока большинство инвесторов мыслят сотнями или, возможно, тысячами, Баффет живет в мире миллионов и миллиардов. Но это не значит, что ему нечему нас научить. Совсем наоборот. Если мы посмотрим на то, что он делает и уже сделал, и сумеем понять его образ мыслей, то сможем принимать взвешенные решения.

В этом и заключается глубокий вклад книги Роберта. Автор внимательно изучал действия, слова и решения Уоррена Баффета в течение ряда лет, а затем приступил к их анализу в поисках общих черт. Для этой книги он объединил общие черты в двенадцать неустаревающих принципов, которые определяют инвестиционную философию Баффета при любых обстоятельствах и на всех фондовых рынках. Точно так же они могут служить руководством для любого инвестора.

Непреходящая ценность работы Роберта заключается в ее четкой направленности: хотя в ней рассказывается о методах инвестирования, в основе своей она посвящена принципам инвестирования. А принципы не меняются. Я буквально слышу, как Уоррен говорит с кривой усмешкой: «Вот поэтому они и называются принципами».

Последнее десятилетие стало для нас наглядным подтверждением этой основополагающей истины. За минувшие десять лет тенденции фондового рынка менялись неоднократно. Мы были свидетелями бурного роста спекулятивного «пузыря», который сделал многих людей богатыми, – а затем резкого и катастрофичного спада на фондовом рынке до самой весны 2003 года, когда курсы наконец достигли дна и снова начали расти.

Все это время инвестиционный подход Уоррена Баффета не менялся. Баффет продолжал следовать тем же принципам, которые изложены в этой книге:

• относиться к покупке акций как к приобретению доли в бизнесе;

• создавать целенаправленно инвестированный портфель с низким оборотом акций;

• инвестировать только в те компании, чью деятельность вы можете понять и проанализировать;

• добиваться маржи безопасности между ценой покупки акций и долгосрочной стоимостью компании.

Инвесторы компании Berkshire Hathaway, как обычно, пожинают плоды такого последовательного подхода. С начала восстановления фондового рынка в 2003 году акции Berkshire Hathaway выросли примерно на 20 тысяч долларов за акцию, то есть более чем на 30%, что намного превышает доходность рынка в целом за аналогичный период.

Определенные убеждения стоимостных инвесторов начались с Бенджамина Грэма, продолжились Уорреном Баффетом и его современниками и перешли к следующему поколению практиков, таких как Роберт Хагстром. Баффет, самый известный ученик Грэма, часто советует инвесторам изучить книгу своего наставника «Разумный инвестор». Я и сам нередко даю такие же рекомендации. Убежден, что у работы Роберта, как и у той классической книги, есть одно важное качество: пусть приведенные в ней советы не обогатят вас, но крайне маловероятно, что они сделают вас бедными. Представленные здесь методы и принципы, если их понять и грамотно применять, помогут вам стать лучшим инвестором.

Билл Миллер,

председатель совета директоров и главный инвестиционный директор компании Legg Mason, LLC

Октябрь 2004 года

Предисловие к первому изданию

Однажды вечером в начале 1989 года я был дома, когда зазвонил телефон. Наша средняя дочь Энни, которой в то время уже исполнилось одиннадцать лет, первой взяла трубку. Она сказала мне, что звонит Уоррен Баффет. Я не сомневался, что это розыгрыш. Звонивший начал со слов: «Это Уоррен Баффет из Омахи (как будто я мог перепутать его с каким-то другим Уорреном Баффетом). Я только что дочитал вашу книгу, она мне очень понравилась, и я хотел бы взять из нее цитату для годового отчета компании Berkshire. Я всегда мечтал написать книгу, но так и не нашел на это времени». Он говорил очень быстро, с большим энтузиазмом и наверняка произнес не менее сорока слов за 15–20 секунд, успев пару раз посмеяться. Я сразу же согласился на его просьбу, и, по-моему, мы проговорили еще минут пять – десять. Помню, в заключение он сказал: «Если вы когда-нибудь приедете в Омаху и не заглянете повидаться со мной, в Небраске вас не простят».

Совершенно не желая наживать себе врагов в Небраске, я воспользовался его приглашением примерно через полгода. Уоррен Баффет лично провел для меня экскурсию по всем уголкам офиса (что не отняло много времени, поскольку весь офис не занял бы и половины теннисного корта), и я поздоровался со всеми одиннадцатью сотрудниками. В офисе не было ни компьютера, ни устройства для определения биржевых котировок.

Примерно через час мы отправились в местный ресторан, где я последовал примеру Баффета и попробовал потрясающий стейк и свою первую за тридцать лет вишневую колу. Мы поговорили о детских увлечениях, о бейсболе и бридже, а также обменялись историями о компаниях, в которые инвестировали в прошлом. Уоррен охотно рассказывал и отвечал на вопросы о каждой приобретенной акции и проведенной сделке компании Berkshire (он никогда не называл ее Berkshire Hathaway).

Почему Уоррен Баффет – лучший инвестор в истории? Что он за человек, акционер, руководитель и владелец целых компаний? В чем же уникальность годового отчета Berkshire Hathaway, почему он вкладывает в него столько усилий и чему этот документ может нас научить? В поисках ответов на эти вопросы я поговорил с Баффетом напрямую и перечитал последние пять годовых отчетов и его самые ранние отчеты в качестве председателя совета директоров (в отчетах за 1971 и 1972 годы было всего по две страницы текста). Кроме того, я побеседовал с девятью людьми, которые активно сотрудничали с Уорреном Баффетом в различных сферах деятельности и придерживались разных точек зрения: Джеком Бирном, Робертом Денхэмом, Доном Кью, Кэрол Лумис, Томом Мерфи, Чарли Мангером, Карлом Рейхардтом, Фрэнком Руни и Сетом Шофилдом.

Что касается его личных качеств, то ответы вполне совпадали. Уоррен Баффет прежде всего очень доволен жизнью. Он любит все, что делает, общаясь с людьми и читая огромное количество годовых и квартальных отчетов, а также многочисленные газеты и периодические издания. Как инвестор, он обладает дисциплиной, терпением, гибкостью ума, смелостью, уверенностью и решительностью. Он всегда ищет инвестиции, в которых риск исключен или сведен к минимуму. Кроме того, он отлично разбирается в теории вероятностей и умеет делать прогнозы. Мне кажется, эта способность проистекает из врожденной любви к простым математическим вычислениям, увлечению и активной игре в бридж, а также из его многолетнего опыта работы в страховом бизнесе и принятия на себя высоких рисков в сфере страхования и перестрахования. Баффет готов идти на риск там, где вероятность полного проигрыша невелика, а выигрыш существенен. Он признает свои неудачи и ошибки, но не извиняется. Ему нравится шутить над собой и делать объективные комплименты коллегам.

Уоррен Баффет – великий знаток бизнеса и прекрасный слушатель, способный быстро и точно определить ключевые преимущества компании или сложную проблему. Он может принять решение не инвестировать во что-либо всего за две минуты и за несколько дней исследований прийти к выводу, что пришло время совершить крупную покупку. Баффет всегда готов совершить сделку, потому что, как он сказал в своем ежегодном отчете: «Ной не ждал, когда пойдет дождь, чтобы начать строить ковчег».

Как управляющий, он почти никогда не звонит руководителю подразделения или главному исполнительному директору компании, но рад в любое время дня и ночи, когда они звонят ему, чтобы сообщить о чем-то или обратиться за советом. Вложив деньги в акции или купив целую компанию, Баффет становится лидером группы поддержки и идейным вдохновителем. Проводя аналогию с бейсболом, он говорит: «В Berkshire мы не учим наших лучших нападающих бить по мячу».

В качестве примеров готовности Уоррена Баффета учиться и самосовершенствоваться можно назвать публичные выступления и использование компьютера. В 1950-х годах Уоррен вложил сто долларов в курс Дейла Карнеги «не для того, чтобы мои колени не дрожали во время публичных выступлений, а для того, чтобы выступать публично, когда у меня дрожат колени». На ежегодном собрании компании Berkshire, перед аудиторией, превышающей две тысячи слушателей, Уоррен Баффет сидит на сцене рядом с Чарли Мангером и без конспектов читает лекции и отвечает на вопросы в манере, которая понравилась бы Уиллу Роджерсу, Бену Грэму, царю Соломону, Филу Фишеру, Дэвиду Леттерману и Билли Кристалу. Чтобы иметь возможность чаще играть в бридж, в начале 1994 года Уоррен научился пользоваться компьютером и подключился к сети, где можно играть с другими людьми, проживающими по всей стране. Возможно, в ближайшем будущем для проведения инвестиционных исследований он начнет использовать некоторые из сотен сервисов поиска данных и информации о компаниях, которые сегодня доступны на компьютерах.

Уоррен Баффет подчеркивает, что важнейший фактор инвестирования – определение внутренней стоимости компании и покупка акций по справедливой или выгодной цене. Его не волнует, что случилось на фондовом рынке в последнее время или произойдет в будущем. В 1988 и 1989 годах он приобрел акции компании Coca-Cola на сумму более миллиарда долларов после того, как они выросли в цене более чем в пять раз за предыдущие шесть лет и более чем в пятьсот раз за предыдущие шестьдесят лет. За три года он увеличил свой капитал в четыре раза и планирует зарабатывать на акциях компании Coca-Cola намного больше в последующие пять, десять и двадцать лет. В 1976 году он приобрел очень крупную долю в компании GEICO, когда стоимость акций упала с 61 до 2 долларов и все считали, что они определенно обнулятся.

Как среднестатистический инвестор может использовать методы Уоррена Баффета? Баффет никогда не инвестирует в предприятия, чью деятельность не понимает или относит за пределы своего «круга компетенции». Все инвесторы могут со временем установить и расширить свой круг компетенций в той отрасли, где они профессионально разбираются, или в каком-либо секторе бизнеса, который им нравится исследовать. Не обязательно во всем постоянно быть правым, поскольку Уоррену за его сорокалетнюю карьеру потребовалось принять всего лишь двенадцать правильных инвестиционных решений.

Риск можно значительно снизить, сосредоточившись на акциях всего нескольких компаний, если это заставит инвесторов быть более осторожными и тщательными в своих исследованиях. Обычно более 75% обыкновенных акций Berkshire представлены всего пятью различными ценными бумагами. Один из принципов, который неоднократно был продемонстрирован в этой книге, заключается в том, чтобы покупать акции крупных компаний, когда у них возникают временные проблемы или фондовый рынок падает и цены на выдающиеся франшизы становятся выгодными. Отбросьте попытки предсказать направление развития фондового рынка, экономики, рост процентных ставок или итоги выборов и перестаньте тратить деньги на людей, которые зарабатывают подобными предсказаниями на жизнь. Изучайте факты и финансовое состояние компании, оценивайте ее перспективы и покупайте акции, когда все складывается в вашу пользу. Многие люди инвестируют так же, как некоторые игроки «режутся» в покер – всю ночь напролет, даже не заглядывая в свои карты.

Очень немногим инвесторам хватило бы знаний и смелости приобрести акции GEICO за 2 доллара или акции Wells Fargo и General Dynamics в момент их ценового спада, поскольку многие образованные люди говорили, что у этих компаний серьезные проблемы. Однако Уоррен Баффет также приобрел акции компаний Capital Cities/ABC, Gillette, Washington Post, Affiliated Publications, Freddie Mac и Coca-Cola (которые принесли Berkshire Hathaway более 6 миллиардов долларов прибыли, или 60% от 10 миллиардов долларов акционерного капитала). Все это были крупные компании с хорошим руководством и стабильной историей прибыльности.

Уоррен Баффет использует годовой отчет компании Berkshire, чтобы помочь не только собственным акционерам, но и широкому кругу инвесторов. Его предки и по отцу, и по матери работали редакторами газет, а тетя Элис более тридцати лет преподавала в государственной школе. Уоррен Баффет любит и преподавать, и писать о бизнесе в целом и инвестировании в частности. В двадцать один год он преподавал на общественных началах в Университете Небраски в Омахе. В 1955 году, работая в Нью-Йорке, он вел курс обучения инвестированию на фондовом рынке для взрослых в средней школе Скарсдейла. На протяжении десяти лет, с конца 1960-х и в 1970-е годы, он читал бесплатные лекции в Крейтонском университете. В 1977 году он входил в состав комитета, возглавляемого Элом Соммером – младшим, который консультировал Комиссию по ценным бумагам и биржам по раскрытию корпоративной информации. После этого масштаб годового отчета компании Berkshire резко изменился. Отчет за 1977 год был написан в конце 1977 и начале 1978 годов, его формат стал напоминать отчеты партнерства, которые Баффет готовил с 1956 по 1969 год.

С начала 1980-х годов годовые отчеты Berkshire информировали акционеров о доходности активов компании и новых инвестициях, сообщали новости о состоянии страховой и перестраховочной отрасли и (с 1982 года) описывали критерии покупки компаний, которые Berkshire хотела бы приобрести. Отчет щедро насыщался примерами, аналогиями, историями и метафорами, рассказывающими о том, что можно и нельзя делать при правильном инвестировании в акции.

Уоррен Баффет установил высокие стандарты для будущей доходности Berkshire, поставив перед собой цель увеличивать внутреннюю стоимость компании на 15% в год в долгосрочной перспективе, чего с 1956 по 1993 год никто, кроме него, не делал и очень немногие смогли добиться когда-либо. Баффет заявил, что поддерживать этот стандарт будет сложно из-за роста компании, но возможности есть всегда, и у Berkshire много наличных денег, готовых к инвестированию, причем эта сумма с каждым годом увеличивается. Его уверенность отражена в заключительных словах годового отчета за июнь 1993 года: «Компания Berkshire не выплачивала денежные дивиденды с 1967 года».

Уоррен Баффет признался, что всегда хотел написать книгу об инвестировании. Надеюсь, когда-нибудь это произойдет. А пока место на полке заполняют его ежегодные отчеты – подобно тому как авторы девятнадцатого века, Эдгар Аллан По, Уильям Теккерей и Чарльз Диккенс, выпускали книги по частям. Ежегодные отчеты Berkshire Hathaway за период с 1977 по 1993 год составляют 17 частей этой книги. Вдобавок у нас есть книга «Уоррен Баффет», в которой Роберт Хагстром описывает карьеру Баффета и приводит примеры, как развивались его методы инвестирования, а также имена важных персон, участвовавших в этом процессе. В книге подробно описаны ключевые инвестиционные решения, которые привели Баффета к непревзойденной результативности. Наконец, в ней изложены мышление и философия инвестора, который постоянно приумножает капитал, используя инструменты, доступные каждому гражданину независимо от уровня его благосостояния.

Питер Линч

Октябрь 1994 года

Введение

Мой отец, Филип Фишер, очень гордился тем, что Уоррен Баффет перенял некоторые из его взглядов и стал ему хорошим другом. Если бы мой отец был жив и мог написать это предисловие, он бы ухватился за возможность поделиться приятными чувствами, которые испытывал на протяжении десятилетий знакомства с одним из немногих людей, чья инвестиционная звезда горела так ярко, что его собственная меркла по сравнению с ней. Моему отцу искренне нравился Уоррен Баффет, и для него было честью, что Баффет разделял некоторые его идеи. Мой отец умер в возрасте 96 лет – ровно за три месяца до того, как я неожиданно получил письмо с предложением написать о нем и Уоррене Баффете. Это предисловие помогло мне связать воедино все факты и прояснить некоторые моменты, касающиеся моего отца и мистера Баффета. Надеюсь, я могу предложить читателям книги «Уоррен Баффет» личный взгляд на важную часть инвестиционной истории и пару советов о том, как наилучшим образом использовать эту замечательную книгу.

Не стану здесь много говорить о мистере Баффете, поскольку ему посвящена данная книга и Роберт Хагстром освещает эту тему с изяществом и проницательностью. Хорошо известно, что мой отец оказал значительное влияние на Уоррена Баффета, и, как пишет мистер Хагстром, в последние годы оно стало более заметным в решениях Баффета. Что касается моего отца, то с самого момента знакомства он восхищался качествами Уоррена Баффета, которые, по его мнению, необходимы для успеха в инвестировании, но редко встречаются среди инвестиционных менеджеров.

Когда сорок лет назад Уоррен Баффет впервые посетил моего отца, тот владел собственными способами сбора информации в мире с относительно примитивными по сегодняшним меркам информационными инструментами. Десятилетиями у него постепенно формировался круг знакомых: профессионалов в области инвестиций, которых он уважал и которые знали его достаточно хорошо, чтобы понимать, что его интересует, а что – нет, и могли поделиться хорошими идеями. Поэтому мой отец решил, что с любым молодым специалистом по инвестициям будет встречаться один раз. Если собеседник произведет впечатление, мой отец был готов увидеться с ним снова и завязать отношения. Но он редко встречался с кем-либо дважды. Такие у него были высокие требования! Тех, кто не разбирался в инвестициях на «отлично», он сразу считал «двоечниками» и навсегда отказывался от общения с ними. У молодых специалистов был только один шанс наладить отношения с моим отцом. И времени отводилось мало.

Молодой Уоррен Баффет стал одним из очень-очень немногих, кто произвел на моего отца достаточное впечатление при первой беседе, чтобы заслужить вторую и еще много встреч после нее. Отец был невероятно проницательным знатоком характеров и умений. Он построил свою карьеру на оценке людей. Это было одним из его лучших качеств и главной причиной, по которой он уделял так много внимания разумному суждению об управлении бизнесом в своем анализе акций. Он всегда очень гордился тем, что мысленно поставил Уоррену Баффету оценку «отлично» еще до того, как Баффет завоевал в обществе заслуженную славу и признание.

Отношения между Уорреном Баффетом и моим отцом ничуть не изменились и после того, как мой отец время от времени ошибочно называл мистера Баффета «Говардом» (так звали отца Уоррена). Эту необычную историю никто не знал прежде, но она, пожалуй, многое говорит как о моем отце, так и об Уоррене Баффете.

Мой отец был человеком небольшого роста с великим, неустанно работавшим умом. Обладая добрым сердцем, он все же часто нервничал, волновался и сомневался в себе. Кроме того, он был человеком привычки, неукоснительно читал ежедневные катехизисы, потому что они придавали ему больше уверенности. Он любил поспать, поскольку во сне не нервничал и не сомневался в себе. Поэтому, когда мой отец по ночам не мог уснуть из-за бесконечных мыслей – что случалось часто, – он играл в игры на запоминание, вместо того чтобы считать овец. Например, он запоминал имена и подведомственные округа всех членов конгресса, пока его не начинало клонить в сон.

В 1942 году он запомнил имя Говарда Баффета и ассоциировал его с Омахой – снова и снова, ночь за ночью, на протяжении более десяти лет. Его мозг машинально связал слова «Омаха», «Баффет» и «Говард» в единую цепочку задолго до знакомства с Уорреном Баффетом. Позже, когда начала строиться карьера Уоррена, а его звезда – восходить, мой отец целых два десятилетия не мог полностью отделить Баффета и Омаху от «Говарда». Это раздражало отца, потому что он не мог контролировать свои мысли, а также потому, что ему нравился Уоррен Баффет и он ценил их отношения. Отец прекрасно понимал, что перед ним Уоррен Баффет, но в непринужденной беседе часто произносил что-то вроде «Этот блестящий молодой человек, Говард Баффет из Омахи». Чем чаще он это повторял, тем труднее ему становилось избавиться от оговорки. Человека привычки раздражала эта привычка.

Как-то раз, перед очередной встречей, мой отец наполнился решимостью не путать имена «Говард» и «Уоррен». Тем не менее в какой-то момент разговора мой отец снова назвал Уоррена Говардом. Если Уоррен и заметил это, то не подал виду и, конечно, не поправил моего отца. Это случалось время от времени на протяжении 1970-х годов. К 1980-м годам мой отец наконец вычеркнул имя «Говард» из любого предложения, в котором упоминался Уоррен Баффет. Он очень гордился этим достижением. Много лет спустя я спросил его, объяснял ли он когда-нибудь это Уоррену. Отец ответил, что не объяснял, потому что его это очень смущало.

Их отношения не изменились, потому что были построены на гораздо более прочной основе. Думаю, одним из стержней служила их общая философия общения с честными и квалифицированными людьми. Говоря о контроле руководства компании Berkshire Hathaway: «Мы не учим наших лучших нападающих бить по мячу», мистер Баффет буквально цитирует Фила Фишера. Общайтесь с лучшими, нанимайте правильных людей и далее не указывайте им, что делать.

На протяжении многих лет мой отец был крайне впечатлен тем, как мистер Баффет развивался как инвестор, не поступаясь ни одним из своих основных принципов. Каждое десятилетие мистер Баффет совершал поступки, которые никто не мог бы предсказать, прочитав о его прошлом, и добивался успеха. В рамках профессионального инвестирования большинство людей осваивают какой-то особый стиль и затем никогда его не меняют. Они покупают акции с низким соотношением цены и прибыли или акции ведущих технологических компаний или действуют как-то еще. Освоив определенную методику, они больше не меняют ее или незначительно варьируют. Уоррен Баффет, наоборот, десятилетие за десятилетием последовательно применял новые подходы, так что невозможно было предсказать, что он предпримет в следующий раз. Никто не мог предугадать его ориентацию на франчайзинг в 1970-х годах исходя из его первоначального стремления к высокой стоимости компании или его покупку в 1980-х годах компаний по производству потребительских товаров с соотношением цены и прибыли выше среднерыночного уровня исходя из его предыдущих подходов. Его способность меняться – и делать это успешно – могла бы служить темой для отдельной книги. Когда большинство людей пытаются развиваться так же, как он, они терпят неудачу. Мой отец считал, что мистер Баффет не потерпел неудачу, потому что никогда не забывал о том, кто он такой. Он всегда оставался верен себе.

Мой отец всегда держал под рукой знаменитое стихотворение Редьярда Киплинга «Если». Книга лежала в его письменном столе, на прикроватной тумбочке, где-нибудь в кабинете. Отец перечитывал стихотворение снова и снова и часто цитировал мне. В память о нем я тоже держу эту книгу у себя на столе. Неуверенный в себе, но неустрашимый, он посоветовал бы вам, в соответствии со стихотворением Киплинга, очень строго относиться к карьере и инвестициям, но не воспринимать себя слишком серьезно. Он посоветовал бы вам внимательно отнестись к критике других людей в свой адрес, но никогда не считать ее своим судьей. Он посоветовал бы вам бросить себе вызов, но никогда не судить себя слишком строго, а в случае неудачи попробовать еще раз. И он побудил бы вас сделать шаг вперед, пусть даже совершенно неожиданный.

Именно этой чертой в мистере Баффете, его способностью развиваться в соответствии со своими ценностями и прошлым – совершать очередной непостижимый шаг, – больше всего восхищался мой отец. Его воодушевляло умение Баффета двигаться вперед без оков прошлых ограничений, высказываний, условностей или гордости. Баффет, по мнению моего отца, воплощал в себе некоторые качества, увековеченные в стихотворении Киплинга.

К сожалению, в обществе всегда найдется небольшой процент (но большое абсолютное число) недалеких, завистливых негодяев, неспособных наладить собственную жизнь и поэтому поливающих грязью других. Цель жизни этих заблудших душ – пытаться причинять боль там, где они не могут получить выгоду иным способом. К моменту завершения успешной карьеры почти все, кто чего-то добился, оказываются облитыми грязью злословия. И если есть хоть малейшая возможность, что-то да обязательно прилипнет. Мой неуверенный в себе отец всегда ожидал, что злые люди будут поливать грязью всех, включая его самого, но надеялся, что к тем, кем он восхищался, она не прилипнет. Когда поливали грязью этих дорогих его сердцу людей, отец, как и Киплинг, надеялся, что они будут выслушивать критику или голословные утверждения, не принимая их близко к сердцу. Он всегда смотрел на жизнь глазами Киплинга!

За свою более долгую, чем у многих, карьеру Уоррен Баффет проявил себя замечательно: о нем мало злословили, и никакая грязь к нему не прилипла. Поистине, это говорит о многом. Киплинг был бы доволен, как и мой отец. Причиной стали основные ценности мистера Баффета – он всегда точно знает, кто он и чем занимается. Он не вступал в конфликты интересов, которые могли подорвать его принципы и привести к недостойному поведению. Сплетники не видели повода поливать его грязью, и его репутация не страдала. И это главная черта Уоррена Баффета, которой вы должны стараться подражать. Помните, кто вы есть.

Я пишу это предисловие отчасти для того, чтобы подсказать вам, как пользоваться этой книгой. На протяжении всей моей карьеры люди спрашивали меня, почему я не поступаю так, как поступал мой отец или мистер Баффет. Ответ прост. Я – это я, а не они. Я должен использовать собственные преимущества. Я не так хорошо разбираюсь в людях, как мой отец, и я не такой гений, как Баффет.

Важно использовать эту книгу для получения знаний, а не для того, чтобы стать похожим на Уоррена Баффета. Вы не можете быть вторым Уорреном Баффетом, а если попытаетесь, то ничего не выйдет. Воспользуйтесь этой книгой, чтобы понять мысли Баффета, а затем использовать их в собственном подходе к инвестированию. Только благодаря своим идеям вы достигнете величия. Знания, изложенные в этой книге, полезны лишь в том случае, если вы применяете их для себя, а не пытаетесь переделать свою личность, чтобы соответствовать чужим идеям. (Переделанный человек – никудышный инвестор, если только вы от природы не любите постоянно что-то в себе переделывать.) В любом случае я гарантирую, что вы не станете Уорреном Баффетом, какие бы книги ни читали и как бы сильно ни старались. Вы должны быть собой.

Величайший урок, который я получил от своего отца, поистине великого учителя, – не подражать ему или кому-то еще, а стать лучшей версией себя, никогда не прекращая развиваться. Какой величайший урок вы можете извлечь из книги «Уоррен Баффет»? Учиться у него, не желая быть похожим на него. Если вы молоды, то важнее всего сейчас определить, кто вы на самом деле. Если вы читатель постарше, то поймите, что на самом деле вы намного моложе, чем вам кажется, и ведите себя соответственно. Это редкий дар, но если бы он был невозможен, то мистер Баффет уже не мог бы успешно развиваться в том возрасте, который для большинства людей считается пенсионным. Воспринимайте Уоррена Баффета как учителя, а не как образец для подражания и рассматривайте эту книгу как единственное лучшее объяснение его принципов инвестирования, хорошо изложенное и легко усваиваемое. Вы можете многому научиться из этой книги и использовать полученные знания для разработки собственной философии успешного инвестирования.

Кеннет Фишер

Июль 2013 года

Вступительное слово

В июне 1984 года я записался на курсы в инвестиционную компанию Legg Mason в Балтиморе, штат Мэриленд. На протяжении двух недель я слушал презентации по инвестированию, анализу рынка, соблюдению требований законодательства и методам продаж. Вскоре мне предстояло начать карьеру инвестиционного брокера, но я не мог избавиться от ощущения, что совершил ужасную ошибку.

Компания Legg Mason с помощью экспертных знаний решала проблемы клиентов, и в ее программе обучения особое внимание уделялось классическим трудам по инвестированию в стоимость, в том числе «Анализу ценных бумаг» Бенджамина Грэма и Дэвида Додда и «Разумному инвестору» за авторством Грэма. Каждый день опытные брокеры фирмы заходили к нам и делились знаниями об акциях и рынке. Они выдали нам еженедельники агентства Value Line с инвестиционным обзором предпочитаемых ими акций. Каждая компания обладала одинаковыми характеристиками: низким отношением цены к прибыли, низким отношением цены к балансовой стоимости и высокой дивидендной доходностью. Чаще всего выбранная компания также оказывалась в глубокой немилости у рынка, о чем свидетельствовал длительный период, в течение которого показатели ее акций отставали от рынка. Снова и снова нам советовали избегать быстро растущих в цене популярных акций и вместо этого сосредоточиться на упавших в стоимости, где соотношение риска и прибыли было гораздо более благоприятным.

Я понял логику подхода к инвестированию в стоимость: математика была несложной. Еженедельники агентства Value Line позволяли нам легко получить представление о балансе и отчете о прибылях и убытках какой-либо компании за последние двадцать лет. Вверху был приведен график, показывающий динамику курса акций компании в соответствии с результатами каждого года. Но каждый раз просматривая сводные таблицы, я чувствовал, что чего-то не хватает.

В четверг, за день до окончания курса, наставник вручил мне ксерокопию годового отчета за 1983 год компании Berkshire Hathaway, о которой я никогда не слышал. Он был написан Уорреном Баффетом, о котором я ничего не знал. Нам велели прочитать письмо председателя совета директоров и приготовиться к его обсуждению на следующее утро.

В тот вечер, сидя в своем гостиничном номере, я бегло пролистал годовой отчет компании Berkshire и, к своему разочарованию, заметил, что в нем нет ни иллюстраций, ни графиков. Одно только письмо председателя совета директоров к акционерам занимало почти двадцать страниц. Смирившись, я плюхнулся в кресло и начал читать. Трудно описать, что произошло дальше, но в течение вечера мой взгляд на инвестирование полностью изменился.

Две недели на курсах я изучал цифры, соотношения и формулы, но теперь читал о компаниях и людях, которые ими руководят. Баффет познакомил меня с восьмидесятилетней Розой Блюмкин, иммигранткой из России, чей объем продаж в компании Nebraska Furniture Mart составил 100 миллионов долларов. Я прочитал о Стэне Липси, издателе региональной газеты «Буффало ньюз», и Чаке Хиггинсе из сети магазинов See’s Candies и узнал об экономике ведения газетного бизнеса и конкурентных преимуществах кондитерского. Затем Баффет обсудил результаты деятельности страховых компаний Berkshire, включая Национальную страховую компанию и треть акций GEICO. При этом Баффет не просто перечислил цифры. Он ознакомил меня с нюансами страхового бизнеса, включая ежегодные страховые премии, страховые резервы, комбинированные коэффициенты и налоговые преимущества структурированных расчетов. Словно этого было мало, Баффет также дал акционерам простое для понимания пояснение, как внутренняя стоимость компании может превысить ее балансовую стоимость благодаря волшебству экономического гудвилла.

Наутро я пришел на занятия другим человеком. Бесконечные сводные таблицы никуда не делись, но эти скелеты из чисел внезапно обросли мускулами, кожей и предназначением. Другими словами, компании в моем представлении ожили. Вместо того чтобы видеть только цифры, я начал думать о компаниях, о людях, управляющих бизнесом, а также о продуктах и услугах, которые в конечном счете приводят к цифрам в сводной таблице.

Когда на следующей неделе я приступил к работе, то стал максимально целеустремленным. Не было сомнений в том, что я собираюсь делать. Я намеревался инвестировать деньги своих клиентов в компанию Berkshire Hathaway и в акции, которые Berkshire покупала для собственного портфеля. Каждый раз, когда Баффет ронял хлебную крошку, я кидался к ней и покупал для своих клиентов. Если он приобретал акции, я звонил в компанию, запрашивал ее годовой отчет и внимательно изучал, пытаясь понять, что там такого увидел Баффет, чего не заметили другие. До появления интернета за двадцать пять долларов в Комиссии по ценным бумагам и биржам можно было получить ксерокопию любого годового отчета. Я покупал все годовые отчеты компании Berkshire Hathaway. А еще попутно собирал все газетные и журнальные статьи, написанные о Баффете. Все, что делали Баффет или компания Berkshire, я внимательно читал и подшивал в архив, словно ребенок, следящий за карьерой любимого бейсболиста.

Несколько лет спустя Кэрол Лумис написала статью для журнала Fortune под названием The Inside Story of Warren Buffett (от 11 апреля 1998 года). Маршалл Леб, в то время главный редактор журнала Fortune, решил, что пришло время полноценного очерка о Баффете, и не сомневался, что Кэрол справится с этой задачей лучше всех. Прежде о Баффете можно было узнать только из его писем председателя и появлений на ежегодном собрании компании Berkshire в Омахе. Однако те, кто был в курсе, что Кэрол Лумис также редактировала годовые отчеты Berkshire, понимали, что если кто-то и мог написать о Баффете что-то интересное, то только она. Я бросился к газетному киоску, опасаясь, что не успею перехватить в продаже последний экземпляр.

Кэрол призналась, что хотела написать историю, в которой Баффет был бы представлен не только как инвестор, но и как «выдающийся бизнесмен». И ей это удалось. Ее прекрасно написанная статья из семи тысяч слов действительно позволила верным ученикам Баффета ближе познакомиться с тем, кого теперь называют «Волшебником из Омахи». Кэрол поделилась с читателями многими подробностями, но ни одно из них не потрясло меня больше, чем три небольших предложения, изящно вписанных в статью.

«То, что мы делаем, может повторить любой, – сказал Баффет. – Я отношусь к управлению так же, как к инвестированию. Не обязательно делать что-то экстраординарное, чтобы получить выдающиеся результаты».

Уверен, что многие из тех, кто прочитал эти строки, списали их на скромность Баффета, характерную для Среднего Запада. Баффет не хвастун. Но и не вводит в заблуждение. Он не сделал бы подобного заявления, если бы сомневался в правдивости своих слов. А раз они правдивы – и я ему верил, – это означало, что можно найти подсказки или, еще лучше, карту сокровищ, которая описывала бы, как Баффет относится к инвестированию в целом и выбору акций в частности. Такая мысль и побудила меня написать книгу «Уоррен Баффет».

Чтение годовых отчетов Berkshire Hathaway за последние двадцать лет, а также годовых отчетов компаний, приобретенных Berkshire, и множества статей, написанных о Баффете, помогло мне лучше понять, что он думает об инвестировании в простые акции. Самым моим важным открытием стало то, что Баффет, покупая и простые акции, и бизнес целиком, подходит к каждой сделке одинаково. Приобретает ли он государственную или частную компанию, Баффет проходит через один и тот же процесс в более или менее одинаковой последовательности. Он размышляет о бизнесе, о людях, которые им управляют, его экономике, а затем и о ценности, и в каждом конкретном случае сравнивает полученные знания со своими внутренними критериями. Я назвал их инвестиционными принципами и разделил на четыре категории: ведения бизнеса, управления, финансовые и рыночные. Цель моей книги состояла в том, чтобы проанализировать основные компании, которые Баффет приобрел для Berkshire Hathaway, и выяснить, соответствуют ли они принципам, изложенным в его трудах и речах. Я считал, что мне самому, да и прочим инвесторам, очень пригодится собранный в одном источнике тщательный анализ его мыслей и стратегий, согласованных с покупками, которые Berkshire совершала на протяжении многих лет. Полагаю, в этом плане мы добились успеха.

Я не был лично знаком с Уорреном Баффетом до выхода первого издания книги. И не консультировался с ним при ее написании. Обсуждения, несомненно, послужили бы бонусом, но мне посчастливилось ознакомиться с его обширными трудами на тему инвестирования. На протяжении всей книги я широко использовал цитаты из годовых отчетов компании Berkshire Hathaway, в частности из писем председателя совета директоров. Мистер Баффет дал разрешение на использование этих материалов, защищенных авторским правом, но только после того, как ознакомился с моим текстом. Однако это разрешение никоим образом не означает, что он участвовал в работе над книгой или предоставил мне доступ к секретным документам и стратегиям, нигде ранее не упомянутым. Почти все, что делает Уоррен Баффет, выходит на широкую публику, но почему-то ускользает от внимания общественности.

Главная трудность, с которой я столкнулся при написании книги, заключалась в том, чтобы доказать или опровергнуть утверждение Баффета: «То, что я делаю, может повторить любой». Некоторые критики утверждают, что, несмотря на успех Уоррена Баффета, особенности его инвестиционного подхода ограничивают круг тех, кто мог бы им воспользоваться. Я не согласен. Баффет отличается самобытностью – в этом источник его успеха, – но я утверждаю, что его методы, если их понять, подходят как отдельным специалистам, так и инвестиционным организациям. Цель этой книги – помочь инвесторам использовать стратегии, которые, по моему мнению, привели Уоррена Баффета к успеху.

Конечно, скептики найдутся всегда. Главный вывод, который мы сделали за эти годы, заключается в том, что чтение книги об Уоррене Баффете не гарантирует, что вы сможете получать такую же прибыль от инвестиций, как он. Во-первых, я никогда не утверждал, что, прочитав эту книгу, человек сможет добиться такой же отдачи от инвестиций, как Баффет. Во-вторых, меня озадачило, почему кто-то так думает. Мне казалось, что если вы купили книгу о том, как играет в гольф Тайгер Вудс, то вряд ли рассчитываете стать равным Тайгеру на игровом поле. Вы прочтете эту книгу в поисках советов, которые помогут улучшить вашу технику игры. То же самое можно сказать и о книге об Уоррене Баффете. Если, прочитав ее, вы извлекли какие-то уроки, которые помогут улучшить ваши инвестиционные результаты, то она написана не зря. Учитывая, насколько плохо многие торгуют на фондовом рынке, добиться хоть какого-то улучшения не так уж трудно.

Баффета и Чарли Мангера, вице-председателя правления компании Berkshire и партнера Баффета по интеллектуальному спаррингу, однажды спросили, смогут ли два их великих ума воспитать новое поколение инвесторов. Впрочем, именно этим они и занимались последние сорок лет. Ежегодные отчеты компании Berkshire Hathaway славятся своей ясностью, отсутствием «воды» и превосходной образовательной ценностью. Любой, кому посчастливилось побывать на ежегодном собрании акционеров Berkshire Hathaway, знает, насколько важную там предоставляют информацию.

Получение знаний – это путешествие. В своем путешествии Уоррен Баффет во многом перенимал мудрость других, начиная с Бенджамина Грэма и Фила Фишера. К этому он добавил множество бизнес-уроков, полученных от партнера, Чарли Мангера. В совокупности этот опыт помог ему сформировать собственное представление об инвестициях, которым Баффет, в свою очередь, щедро делится с другими – с теми, кто готов самостоятельно работать над ошибками и учиться всему, чему может, со свежими силами, кипучей энергией и непредвзятым взглядом на вещи.

На ежегодном собрании компании Berkshire Hathaway в 1995 году Чарли Мангер сказал: «Удивительно, насколько некоторые не желают ничему учиться». Баффет добавил: «Что действительно поражает, так это их упорное невежество, даже когда обучение отвечает их личным интересам». Затем, более задумчиво, Баффет продолжил: «Люди настойчиво сопротивляются размышлениям или переменам. Однажды я процитировал Бертрана Рассела, который сказал: “Многие скорее умрут, чем станут думать. И большинство действительно предпочитает смерть”. И в финансовом смысле это очень точное наблюдение».

За двадцать лет, прошедшие с тех пор, как я написал книгу «Уоррен Баффет», шум на фондовом рынке только нарастал. И когда стало казаться, что громче быть уже не может, он превратился в оглушительный визг. Телевизионные комментаторы, авторы книг по финансам, аналитики и рыночные стратеги перекрикивают друг друга, соперничая за внимание инвесторов. Интернет – информационное чудо. С этим согласны все. Но его появление также дало свободный доступ или, лучше сказать, бесплатную платформу любому, кто считает, что разбирается в мире бизнеса. В результате мы завалены финансовыми советами.