«История религий. Что нужно знать о каждой религии, прежде чем говорить о ней» — читать онлайн бесплатно

В оформлении издания использованы изображения сгенерированные при помощи искусственного интеллекта, авторские рисунки, а также изображения из коллекции Shutterstock.

© М.М. Ткаченко, текст, иллюстрации, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Предисловие автора

Религия. Это слово известно каждому, ведь в той или иной степени оно касается практически всех, затрагивая самую тонкую, сложную и не поддающуюся рациональному осмыслению грань человеческого бытия – веру.

Попытки познать самих себя и свое место в бескрайнем мире были присущи людям с тех самых пор, как они стали, собственно, людьми, обретя мышление и самосознание. Лучше всех, на мой взгляд, единый «вселенский» вопрос к небу, проходящий сквозь века и поколения, сформулировал в своих псалмах древний израильский царь Давид, сказав: «Когда взираю я на небеса Твои – дело рук Твоих, на Луну и звезды, которые Ты поставил, то что есть человек, что помнишь Ты его, и сын человеческий, что посещаешь Ты его». (Пс.8:5)

Вопросы происхождения мира с его многочисленными странными и пугающими явлениями побудили человека начать смотреть на него шире и глубже, ища и находя ответы по ту сторону.

«Опыт потустороннего». Именно так был озаглавлен корпус лекций, прочитанных мной в разных местах и в разное время. Книге же, в которую я решил собрать весь материал и предложить его затем широкому кругу читателей, было решено дать интригующий заголовок: «Что нужно знать о каждой религии, прежде чем говорить о ней».

Действительно некоторые подчас довольно поверхностно рассуждают об истории цивилизаций и их религиозных идеологий, а между тем, перед нами открывается потрясающий по своей красоте и насыщенности мир, погрузить в который я хотел бы каждого из вас.

Книга, которую вы держите в руках, представляет собой несколько более расширенный концептуально ознакомительный «тур», проводящий читателя через наиболее известные в современном мире религиозные системы, начиная от древнейших и заканчивая существующими и активно развивающимися по сей день.

По этой причине главной отраслью научного знания, к которой можно отнести представленный курс, превращенный в книгу, является история религий. Именно эта часть единой обширной дисциплины «религиоведение» изучает протекающие во времени процессы развития и изменения религий[1].

Главной целью данного раздела религиоведения можно назвать изучение самых разных аспектов феномена религии, включающего бесчисленное множество общеизвестных и малоизученных концепций. К таковым аспектам можно отнести и происхождение, и эволюцию, и теологию, и космологию религиозных культов, и многое другое.

Дорогие читатели! Перед тем, как мы вместе с вами погрузимся в мир религиозных идей, я хотел бы сделать несколько важных замечаний.

Во-первых, следует сказать несколько слов о самом названии настоящей книги. В научной традиции употребляются как словосочетание «история религий», так и «история религии». Часто грань между этими двумя определениями оказывается очень тонкой, однако каждое из них несет собственный смысловой оттенок.

В первом случае внимание сосредоточено на религии как на едином и универсальном явлении человеческой самобытности. Во втором – на множественности духовных путей, традиций и религиозных миров, возникавших в разные эпохи и у разных народов. Поскольку данная работа обращена прежде всего к многообразию этих миров, к их внутренней логике, судьбе и историческому развитию, я решил остановиться именно на названии «история религий». Несмотря на то, что перед нами вот-вот откроются разноцветные удивительные кусочки, формирующие также и историю единой грандиозной мозаики – историю феномена религии.

Во-вторых, мне хотелось бы кратко пояснить и особенности используемой в книге религиозной терминологии. Настоящее издание написано вне конфессиональной полемики и стремится сохранять научный подход к рассматриваемым вопросам. Вместе с тем я не скрываю собственной принадлежности к христианской традиции, вследствие чего слово «бог» в тексте может употребляться как в общем религиоведческом смысле, так и в отношении единого Бога монотеистической традиции. Именно этим объясняется использование как строчной, так и прописной буквы в зависимости от контекста.

Предложенная вам книга поделена на три основных раздела.

Первый содержит в себе описание наиболее популярных первобытных и древних религий. Второй содержит в себе обзор религий, существующих в том или ином виде в наше время. Третий же раздел посвящен трем самым распространенным религиям, имеющим статус мировых.

Каждый из представленных разделов включает в себя несколько частей, исследующих какую-либо отдельно взятую религиозную систему вместе с историей ее развития, основной теологической или мифологической составляющей, а также обрядовой практикой.

Я очень рад, что мне удалось снабдить почти все разделы и части ознакомительными иллюстрациями, нарисованными мной от руки для собственных конспектов и дидактических материалов. Мне хотелось показать их вам, и я надеюсь, что вы не сочтете их наивными.

Помимо всего прочего, в данной работе мной использованы собственные авторские переводы многих религиозных текстов, выполненные как с языка оригинала, так и из английских научных изданий. Цель таких переводов заключается в более широком раскрытии смыслов с сохранением стилистики оригинального текста, что редко встречается в научной литературе.

Дорогие читатели! Я искренне надеюсь, что погружение в удивительный и увлекательный мир религии станет для каждого из вас не только полезным, но и весьма интересным. В таком случае я проделал свою работу не зря.

С уважением,Ткаченко М.М.Историк религии

Раздел I. Религии древности

Содержит в себе первую вводную часть, которая знакомит читателя с феноменом религии и его возникновением в мире. Далее следует обзорный экскурс по самым известным внеисторическим, доисторическим, а также древним религиозным идеологиям разных народов, стран и эпох.

Человек и религия

От начала

Вера в сверхъестественное, обусловленная определенной формой мировосприятия и вытекающих из него моделей поведения, была свойственна человечеству на протяжении всей истории его существования.

Самое главное слово, обозначающее данную мировоззренческую и поведенческую формы, без перевода вошло во многие словари. Это слово «религия» – термин, в разное время использовавшийся с целью подчеркнуть различные аспекты упомянутой системы. Ученые-лингвисты видят в слове «религия» множественные этимологические значения. Так, некоторые[2] указывают на латинское слово religio, употребляемое в значении «связанность (с) верой», а также «благочестие»[3]. Другие исходят из глагольной формы religare[4], наиболее распространенным значением которой является некая связь (дословный перевод звучит как «связывать»).

Дать определение религии нам представляется наиболее удобным, исходя именно из этого значения. Большинство обывателей ассоциируют религиозную жизнь и деятельность с верой в бога (реже – богов), однако, как мы в дальнейшем убедимся, это далеко не так, а потому на данном этапе разумнее будет термина «бог» избегать.

Предлагается начать работу со следующего определения: религия есть образ мышления, форма мировосприятия и модель поведения, основанная на убеждении в существовании метафизического (духовного) мира и на стремлении наладить позитивный контакт с этим миром[5].

Происхождение феномена религии чаще всего связывают с попытками первобытного человека осмыслить пугающие его явления природы. Такое понимание истоков религии прослеживается в подавляющем большинстве трудов многих ученых. Это не лишено оснований. Более того, такой подход доказывается наличием в разных религиях внушительных пантеонов божеств, многие из которых являлись либо покровителями тех или иных природных явлений, либо напрямую отождествлялись с таковыми.

Тем не менее данный концепт, как нам видится, не может полностью раскрыть проблематику возникновения религиозности. Так или иначе, но явления природы представляют собой часть физического мира (в более поздних развитых космогониях – часть тварного бытия), в то время как сама религия имеет четко выраженную вертикаль. Другими словами, она направлена на достижение контакта с миром небесным. Мы неслучайно сделали акцент в определении именно на этом.

Независимо от уровня интеллектуального развития, люди с самого начала осознавали свою смертность и испытывали по отношению к ней совершенное неприятие. Психология уверенно называет танатофобию одним из лидирующих страхов в человеке, объясняя ее грядущей неизвестностью. Религия же рассматривает данную проблему в иной плоскости, полагая смерть неестественным или естественным, но не безысходным явлением. К примеру, христианская теология считает, что Бог «из небытия всё сотворил для бытия»[6], и считает смерть случайно возникшим феноменом. Данный взгляд разделяют далеко не все религиозные идеологии, однако подавляющее большинство систем верований указывает на некую «пограничность» и непостоянство смерти.

Другими словами, кончина воспринимается религиозным мышлением в качестве некоего перехода из мира земного в мир небесный[7]. Таким образом, можно дать еще одно определение: религия есть бунт человека против смерти. Именно вера в тот факт, что жизнь может продолжаться и за гробом, а также убежденность в возможности достижения этой жизни с помощью культа стали главными катализаторами развития человеческой цивилизации.

Если внимательно взглянуть на историю мира, нельзя не заметить, что вся она есть не что иное, как история религии. Практически все без исключения сферы творческой деятельности человека, будь то архитектура, скульптура или живопись, носят в себе религиозный характер. Искусство ради искусства появляется лишь на рубеже XVII–XVIII веков, в то время как более ранние его периоды характеризуются наличием сакрального содержания.

Письменность история религии также считает одним из проявлений духовного поиска человечества, указывая, что именно необходимость записи священных текстов стала мотиватором возникновения пиктографики и иероглифики, эволюционировавших позднее в слоговое и алфавитное письмо[8]. К слову сказать, согласно мнению большинства представителей научного религиоведческого сообщества, найденные в 1961 году в Румынии так называемые Тэртерийские таблички однозначно содержат в себе фиксацию культовых и обрядовых действий[9].

Тэртерийские таблички, найденные в 1961 году в Румынии

Похожие гипотезы встречаются и относительно отраслей сельского хозяйства, а также охоты.

Охота на мамонта

В настоящее время практически нет никаких сомнений в том, что мамонты вымерли ввиду активного их истребления из-за религиозных целей[10]. Вероятно, для древних людей контакт с мамонтами в жертвоприношении, а также использование бивней и костей этих животных в ритуальных целях были знаком божественного присутствия. Нечто похожее прослеживается в позднем палеолите Евразии и в отношении медведей[11].

Всё это однозначно указывает на то, что в окружающем его физическом мире человек искал символы или ключи к миру метафизическому, а не находя их или переставая удовлетворяться имеющимися, пускался в новый религиозный поиск, параллельно развиваясь сам и развивая окружающий его быт.

Итак, третье определение, которое мы можем дать: религия есть попытка человека достичь продолжения существования путем контакта с небесным миром с помощью средств из мира земного.

Поиск таких средств оставил в истории человечества огромное количество следов, изучение которых стало доступно благодаря археологии, культурологии, религиоведению, а также регионалистике. Сама же религия перестала быть лишь системой взглядов, основанных на вере в недоказуемое, но превратилась в предмет научного знания.

Религиоведческие аспекты

Сам термин «религиоведение» представляет собой некое обобщенное название целого корпуса различных научных областей, посвященных изучению того или иного аспекта в религии.

Перед тем как подробно разобрать каждую из таких областей, следует сделать очень важное замечание и коснуться тех дисциплин, которые ошибочно соотносят с религиоведением. К таковым относятся теология и философия религии.

Безусловно, теология (или богословие) имеет непосредственное отношение к любой религии, будучи систематическим изложением или толкованием какой-либо доктрины. Вероучение вместе с морально-нравственной составляющей представляют собой два столпа, на которых строится практически любая развитая религиозность. Тем не менее ни одно, ни второе не может быть отнесено непосредственно к религиоведению как к дисциплине, изучающей сам феномен религии и связанные с ним поведенческие и культурные модели и явления[12]. Проще говоря, религиоведение есть конфессионально незаинтересованная дисциплина, в отличие от теологии, часто интерпретирующей именно конкретные конфессиональные парадигмы.

Вторым предметом, не имеющим прямого отношения к религиоведению приблизительно по той же причине, является философия религии. Несмотря на то что данную дисциплину можно назвать едва ли не центром и совокупностью всех светских подходов к изучению религии, философия религии все же направлена на изучение «умозрительного» вопроса возникновения и движения в человеческой личности религиозных чувств.

Теперь же коснемся тех аспектов, которые имеют прямое отношение к религиоведению. К таковым относятся:

1. Феноменология религии, которая занимается изучением религиозности как таковой, вне уклонения в какую-либо конкретную систему, а потому данный аспект может считаться отчасти «синкретическим» или общерелигиозным. При проведении исследований с таким подходом феноменология требует от самого исследователя придерживаться максимально нейтральной позиции и отказаться от личных, предвзятых или ценностных рассуждений в отношении изучения какой-либо конкретной религиозной идеологии[13].

2. Социология религии, изучающая место и роль религии в формировании общества, религиозные социальные закономерности, а также влияние религиозности на функционирование социума. Главным «постулатом» социологии религии является взгляд на саму религию как на некий консервант в жизни обществ(а). Согласно такой концепции, те или иные поведенческие нормы, порой сильно отличающиеся в разных социумах, можно обосновать не иначе как принципом системы ценностей, которая может варьироваться от религии к религии.

3. Психология религии, базирующаяся на исследованиях тех или иных областей религии с помощью сугубо психологического подхода. Таким образом, данный аспект рассматривает проблемы религиозной невротизации, экзальтации, фанатизма и религиозных конфликтов, стремясь дать точное объяснение происхождению разных форм религиозного (а иногда и крипторелигиозного) поведения как отдельных личностей, так и целых социумов.

4. Антропология религии, считающая главным предметом своего исследования человеческое религиозное мышление и связанные с ним ритуальные практики, культы и обряды. Особое внимание данный аспект религиоведения уделяет изучению тех или иных «механизмов», которые связывают религиозную практику с актуальными для человека изменениями. Другими словами, антропология рассматривает внешние религиозные формы с точки зрения вложенных в них социальных функций, символики, образа мышления, системы ценностей и даже прагматики[14].

5. История религии. Самый известный и широко распространенный аспект религиоведения. Именно он изучает возникновение, развитие и внутреннюю составляющую религиозных идеологий мира, делая акцент не на общем феномене, но на конкретной отдельно взятой системе. По этой причине история религии является фактически единственным аспектом, с которым теснейшим образом связаны теология и вытекающие из нее разделы (космогония, теогония, эсхатология, литургика). Проще говоря, история религии берет какую-либо конкретную концепцию и рассматривает ее со всех сторон, предлагая подобные анализы для всех религий и формируя их в один общий блок. Именно решению этой задачи и посвящен данный курс лекций, хотя он и имеет обзорный характер.

По завершении разговора о вводных данных относительно дисциплины религиоведения, прежде чем начать предметный обзор наиболее известных систем верований, представляется необходимым дать четкую детальную классификацию самого феномена религии. Данное понятие отнюдь не является чем-то линейным, но содержит в себе множественные формы, группы и подгруппы (в том числе и косвенные).

Религиозные формы

При детальном рассмотрении феномена религии можно понять, что это явление имеет гораздо более глубокие корни, чем может показаться на первый взгляд.

Религия не является чем-то отвлеченным или «дополнительным». За свою многотысячелетнюю историю развития это явление разрослось до самых разнообразных категорий, каждая из которых проникла и прочно закрепилась за бесконечным числом социокультурных, интеллектуальных и бытовых сфер жизни разных стран и народов на протяжении всей истории.

Каждый народ привносил в религию свои собственные восприятия как окружающей реальности, так и мира метафизического, тем самым значительно обогащая и расширяя феномен религии, делая его всё запутаннее и сложнее.

Религиозные формы

На первый взгляд обывателю может показаться, будто бы религия и вера в бога если не являются синонимами, то как минимум тесно связаны друг с другом. Однако даже из представленной схемы[15] становится ясно, что данное утверждение глубоко ошибочно. Между теми первобытными проявлениями деятельности и ментальности человека, которые можно отнести к категории религиозных, и осмыслением персоны бога (богов) усматривается колоссальное расстояние, как временно́е, так и интеллектуальное, или, если угодно, философско-умозрительное.

Первым проявлением «духовной» стороны человека, оформившейся в самые примитивные идеологическо-обрядовые формы, можно назвать ту, для которой нам видится наиболее уместным использование двух терминов: «проторелигия» или «проторелигиозные культы»[16].

Первобытная «оригинальная» религия содержит в себе целый ряд подвидов, которые, впрочем, не могут и не должны считаться чем-то ушедшим. Многие проявления проторелигии не только сохранились до наших дней в своем чистом виде, но и перекочевали в другие, более развитые системы. Остановимся на каждой из таких совокупностей веры и ритуала:

1. Тотемизм. Первое и некогда весьма распространенное проявление проторелигиозных культов. В основе данной религиозно-социальной системы лежит тотем[17] – выделенные по особому признаку группы (никогда не индивид!) объектов, представителей фауны (реже флоры) и явлений природы, которым различные общественные единицы – кланы, племена или семьи – оказывали сакральное почтение, считая себя особым, близким к родственному образом связанными с этими самыми группами. Таким образом, прослеживается закономерная связь земной группы с группой «небесной». К примеру, североамериканское племя почитателей бизонов использовало в своих погребальных ритуалах формулы типа «Ты (умерший) идешь к бизонам. Будь по ту сторону крепким, словно они». Отличительной особенностью поклонения тотему является его абсолютная сакрализация вплоть до строжайшего запрета прикасаться как к самому тотему, так и к его изображению. Другой формой религиозного почитания является уподобление, выраженное либо во внешнем поведении, либо в священной одежде, состоящей из перьев, рогов, бивней и так далее. Некоторые племена при встрече с тотемом (изображением) выражали перед ним ритуальное поклонение, совершая поклоны или преподнося ценности. Данный вариант почитания сохранился и развился в других, в том числе и современных, религиозных системах. Другим сохранившимся аспектом можно уверенно назвать принцип разрешенных и запрещенных для употребления в пищу животных и растений, также берущий свое начало в данной проторелигиозной форме. География распространения тотемизма достаточно обширна и включает в себя Африку, Северную Америку, Австралию и даже некоторые регионы Европы.

Современная реконструкция тотемного столба индейцев Северной Америки. Ванкувер. Канада

2. Фетишизм. Близкая к тотемизму культовая форма, наделявшая определенные предметы (фетиши) особой силой, приносящей удачу, дающей силу, помогающей в нуждах и так далее. Данный подход роднит фетишизм с другой весьма популярной околорелигиозной формой – магизмом[18]. Свойства, которыми наделялся фетиш, присваивались таковому по принципу какой-либо нужды и совсем не должны были соответствовать изначальным свойствам или функциям предмета, который мог быть чем угодно, от камня до золотой статуэтки. Некоторые скрытые формы фетишизма до сих пор активно присутствуют во многих современных религиях (например, гипертрофированный культ святынь в христианстве). Следует, однако, заметить, что сами эти религии часто не считают подобные проявления частью своей доктрины, относя их к так называемой «народной» религиозности.

3. Анимизм (в том числе и культ мертвых). Религиозный взгляд, базирующийся на вере в одушевленность окружающего мира. Анимизм может варьироваться от «тотального» (вера в общую душу мира) до «локально-периодического» (вера в одушевленность отдельных предметов, а также вера в духов)[19]. Вера в духов, часть из которых воспринимается как души умерших, оставшихся «на грани» земного мира и которым необходимо воздавать поклонение, может классифицироваться как «устойчивый минимум», свойственный практически всем проторелигиям. Анимизм как форма мировосприятия напрямую связан с другой системой взглядов, известной как шаманизм. В основе данной концепции лежит вера в возможность общения с миром духов через особого посредника. Подробнее о шаманизме мы будем обстоятельно разговаривать в следующей части.

Итак, все вышеперечисленные формы характеризуются наличием у человека архаичного религиозного мышления. Это не значит, однако, что подобные убеждения полностью исчезли. Напротив, многие из них смогли просуществовать вплоть до настоящего времени, а некоторые даже вошли в концепции более развитых религий. Так или иначе, но наиболее сложные религиозные идеологии уже характеризуются верой в божественные сущности. Данная система взглядов именуется «теизм». Термин происходит от греческого слова «Θεός» (Бог). Следовательно, в широком смысле теизм представляет собой веру в существование одного бога или нескольких богов и богинь.

Для того чтобы более предметно говорить о теизме, следует дать определение слову «бог».

В более ранних и примитивных формах теистических религий под богом понимается некое отличное от человека существо, которое отнюдь не всегда является творцом мира, но которому следует воздавать поклонение в силу большей его могущественности и сверхъестественности. Под описательную категорию легко может попадать сразу несколько сущностей, что и наблюдается достаточно часто. В таком случае теистическая форма, признающая наличие нескольких божеств, именуется политеизмом (многобожием).

Политеистическая высшая мифология[20] (реже теология) уделяет большое внимание богам и их взаимодействию с видимым миром. В подобного рода мифах, которые очень часто представляют собой стройное, логичное и развитое повествование, боги нередко наделяются массой человеческих качеств. Они имеют родство, вступают в брак, делят власть и могут даже быть смертными. Самыми известными представителями классического политеизма являются религиозные системы Древней Греции и Скандинавии.

Существуют, впрочем, и более неоднозначные концепции. В таком случае уместно употреблять термин «латентный монотеизм» (скрытое единобожие). Подобные религиозные идеологии хоть и содержат в себе обширный пантеон богов, не могут тем не менее быть однозначно истолкованы в политеистическом ключе. Некоторые развитые теологии рассматривают божеств либо как вторичные проявления Единого, либо как временные образы того же Единого. К подобной категории религий можно отнести индуизм, зороастризм и, возможно, веру древних египтян.

В противовес латентному монотеизму принято выделять монотеизм явный и однозначный. Такая религиозная концепция рассматривает Бога в качестве единственного и исключительного в своем роде творца Вселенной, не имеющего кого-то хоть сколько-нибудь подобного ему. Поклонение в таком случае воздается только Единому Богу, в то время как политеизм (в монотеистической риторике – язычество) считается весьма тяжелым грехом.

Самыми распространенными представителями чистого монотеизма являются три современных религии: иудаизм, христианство и ислам. Каждая из них входит также в категорию так называемых «авраамических религий», то есть ведущих свою монотеистическую традицию от древнего ханаанского патриарха Авраама, которого данные религии считают первым монотеистом в истории[21].

Существует и третья достаточно обширная группа религий, представляющая собой нечто среднее между развитыми концепциями теизма и проторелигиозными формами, не акцентирующими свое внимание на божественных личностях (ввиду полного их отсутствия или маловажного значения). В религиоведческой классификации данную группу принято обозначать термином «нетеизм». Важно понимать, что нетеистическая философема, противопоставляемая в данном смысле мифологемам, не отрицает надмирного метафизического бытия, но лишь не рассматривает бога в качестве высшего начала и самостоятельной личности, фокусируясь на неких «механиках» духовного мира, а не на поклонении персоне, от которой зависит участь человека.

Некоторые нетеистические системы содержат в себе вполне ощутимую долю религиозной философии, в то время как другие сконцентрированы больше на философии этики и морали. К первой группе можно отнести буддизм и даосизм. Со второй же уместнее отождествить, например, конфуцианство.

Необходимо сказать несколько слов и о географии религиозного распространения. Каждая отдельно взятая система «ведет себя» всегда по-разному. В то время как большинство известных религий не вышло за рамки конкретного этноса, проживающего на своей территории[22], некоторые всё же смогли достаточно быстро покинуть «оригинальные» границы и распространить свое влияние далеко за пределами возникновения и первой формации. Такие религии принято называть мировыми. К данной группе традиционно относятся буддизм, христианство и ислам[23].

Тот факт, что на протяжении всей истории религия занимала и продолжает занимать знаковое место в жизни как отдельных людей, так и целых обществ, свидетельствует о наличии в человеке внутренней предрасположенности к метафизическому миру[24].

Условным доказательством данной гипотезы может служить так называемый «религиозный атеизм». Это явление достаточно распространено в современном мире. Тот факт, что некоторые люди позиционируют себя в качестве атеистов и отвергают любую веру в существование божеств(а), совсем не означает, что таковые полностью лишены религиозности. В частных случаях ее скрытые формы проявляются в суевериях, доверии к гороскопам, приверженности к гаданию. В общественных же вариациях религиозный атеизм наиболее ярко проявляет себя в идеологических режимах, которым свойственна диктатура[25]. Атеистов в широком смысле этого слова, отрицающих существование метафизического мира вообще, насчитывается довольно малый процент.

В завершение обзора общих сведений о феномене религии следует сделать очень важное замечание. Все представленные выше категории и классификации не являются чем-то устойчивым, но в той или иной степени могут сочетаться друг с другом и проявляться в отдельно взятой религиозной системе.

В следующих частях разговор пойдет уже о вполне конкретных религиях, которые относятся к самым разным группам. Наиболее подходящим видится вариант «корпусного» изложения материала, стоящем в переходе от ранних и примитивных культов к более развитым и современным формам теологии и религиозной философии.

Религия палеолита

Вера первобытных

Начиная разговор о менее развитых проявлениях человеческой религиозности, некоторые историки довольно часто используют термин «религия неписьменных народов», в том числе и в академических трудах.

Данная классификация представляется нам не вполне корректной по двум причинам. Во-первых, те аспекты проторелигии, которые смогли сохраниться, в настоящее время присущи народам не только вполне письменным, но и достаточно сильно интегрированным в современный мир. Например, шаманизм и анимизм, будучи по происхождению первобытными формами религии, в настоящее время весьма активно прослеживаются в народах Бурятии – современного субъекта России. Во-вторых, приверженцы обозначенной терминологии не всегда проводят необходимые разграничения. Так, некоторые вариации «религии неписьменных народов» представляют собой достаточно позднее явление и не были известны доисторическому человеку. Верно и обратное утверждение. Многие древние формы неприменимы к нынешним народам, находящимся на стадии социальной, культурной и экономической стагнации[26].

Исходя из вышесказанного, в разговоре о проторелигиозных культах первобытных людей нам представляется наиболее уместным использование термина «религия палеолита».

Культы и символы

Под словом «палеолит» современная наука понимает относительно раннюю форму каменного века, которую принято разделять на три этапа: нижний палеолит, средний палеолит и верхний палеолит.

В академической среде нет единого мнения относительно уровня социального и интеллектуального развития человека того времени, однако большинство историков религии утверждают, что до верхнего палеолита какая-либо религиозность если и существовала, то носила весьма относительный характер. Есть все основания полагать, что в нижнем и среднем палеолите осмысленная религиозная практика полностью отсутствовала[27]. Мы не находим никаких исторических и археологических свидетельств, доказывающих обратное.

Тем не менее найденные фрагменты черепов и костей, относящиеся к периоду среднего палеолита, имеют на себе достаточно своеобразные следы внешнего явно насильственного вмешательства, что может указывать на зарождение жертвенных и каннибалистических тенденций. Такое положение дел вплотную подводит нас к так называемому культу божественной пищи, однозначно сформировавшемуся к концу эпохи верхнего палеолита и в разных формах сохраняющемуся вплоть до настоящего времени.

Концепция сакральной пищи строится на осознании человеком своей смертности, а также смертности всего того, чем он питается. Не стоит, как это часто бывает, слишком примитивизировать мышление первобытных людей. Осознание связи между употреблением пищи и восполнением жизненной энергии, способствующей в том числе и исцелению, произошло у палеолитического человека достаточно быстро.

Подобное понимание сути вещей вместе с рудиментарным чувством сакрального и зарождающимся стремлением контролировать свои душевные (духовные) переживания привели первобытное общество к идее, в соответствии с которой если из земного «слабого» мира взять какую-либо пищу и провести над ней ряд определенных ритуальных действий, то такая пища станет частью небесного «сильного» мира и восполнит энергии принципиально иного порядка.

Трудно сказать почему, но нет никаких сомнений в том, что именно для этой цели были выбраны сами люди, а также мамонты и медведи. Вероятно, определенную роль сыграл развивающийся тотемизм. Так или иначе, но часто встречающиеся следы ритуального каннибализма[28] лишь подтверждают данную гипотезу.

То же самое касается и поклонения медведям и мамонтам. Скорее всего, как сами звери, так и их мясо ассоциировались с небесным миром. Возможно, палеолитическое сознание привлекали сила и мощь этих животных. В любом случае тот факт, что люди использовали все доступные им средства и ресурсы только для того, чтобы путем долгой и кропотливой работы, а также человеческих потерь поймать и убить мамонта, явно свидетельствует о том, что их мотивация выходила далеко за рамки простой добычи пропитания.

Относительно медведя можно сделать еще более смелое предположение. Палеолитический человек, очевидно, уже был знаком с закономерностью «смерти» природы зимой и ее «воскресения» весной. Выходящий из спячки медведь (а животные с подобным поведением людей не окружали) мог стать катализатором ассоциации с чем-то вроде возрождения.

Как мы уже заметили, гипотеза о культе сакральной пищи может показаться достаточно натянутой. Однако другие известные и общепризнанные проявления религиозного мышления в палеолите могут выступить защитниками данной теории.

К таковым относится культ земледелия, или культ злаковых. Исходя из подобного мнения, в истории религии делаются выводы о том, что именно нужда в более серьезном сакральном символе побудила первобытных людей освоить земледелие. Неслучайно многие народы считали навык обработки земли божественным даром, а колосья воспринимали не иначе как священные растения[29].

З. Буриан. Охота на мамонта

Подобный ход мысли объясняется всё тем же ассоциативным мышлением. «Погребенное» семя «воскресало» из земли новой жизнью. Связь идеи воскресения с произрастающим семенем стала одной из самых прочных религиозных концепций, сохранившихся до сих пор. Похожие образы мы встречаем и в христианской литургической поэзии, например:

Нет никаких сомнений в том, что религиозность людей уже во времена верхнего палеолита была не так примитивна, как многим представляется, а в последующие эпохи начиная с неолита стала стремительно развиваться, обретая уже знакомые нам формы.

Сакральное искусство

Принято считать, что верхний палеолит начался приблизительно 40 000 лет назад. В это время на территории современной Европы, а также Египта, Сирии и частично Ливана начинает активно прослеживаться ритуальная закономерность в погребальных практиках (что ясно свидетельствует о возникновении устойчивой концепции), а также появляются многочисленные наскальные изображения, создаваемые путем нанесения пигмента.

Большинство таких рисунков характеризуется ярко выраженной анималистической направленностью. Проще говоря, изображаются чаще всего животные. Встречаются и сцены охоты. При этом люди нарисованы, как правило, гораздо менее детально, нежели фигуры зверей. Это ни в коем случае не говорит о низком уровне развития наскального искусства. Знаменитые изображения лошадей и зубров в пещере Шове-Пон-д’Арк во Франции выполнены настолько детально, что до сих пор вызывают восхищение искусствоведов всего мира.

По всей вероятности, на преобладание фауны в искусстве верхнего палеолита повлияла смесь зоолатрии[31] и ранних форм тотемизма[32]. Мы не имеем никакой возможности выстроить хоть сколько-нибудь четкую системную последовательность палеолитической религии ввиду банального отсутствия каких-либо письменных источников, содержащих культовые и теологические сведения. В случае с религией первобытных людей мы вступаем на зыбкую почву догадок, основанных на скудных археологических данных. Так или иначе, но идея искусства ради искусства в настоящее время практически никем всерьез не рассматривается. Мы также не видим каких-либо существенных аргументов в пользу данного предположения.

Другими не менее известными представителями искусства верхнего палеолита являются так называемые «Венеры». Этим словом принято обозначать любые вырезанные из камня статуэтки женщин, отличающиеся весьма округлой формой бедер, полным животом и пышной грудью. Как и в случае с наскальной живописью, точное назначение таких статуэток остается неразгаданным. Наиболее распространенное мнение связывает изображения с персонификацией плодородия или богиней-матерью. Доказать наличие какого-либо пантеона в палеолитической религии невозможно, однако следует помнить, что половые органы (как мужские, так и женские) также являются одними из древнейших сакральных символов. Более поздние религиозные системы уже явно предлагали оказывать подобным изображениям ритуальное почитание.

Неизвестный фотограф. Изображения в пещере Шове-Пон-д’Арк. Франция

О существовании в верхнем палеолите религиозного мировоззрения ярче всего свидетельствуют некрополи. Многие захоронения сопровождались различными украшениями, покрытием тел красной охрой, снабжением каменными орудиями. Всё это, безусловно, свидетельствует о серьезном отношении как к самой процедуре погребения, так и к смерти в целом. Нет никаких оснований полагать, что украшение останков и мест их захоронения являлось актом «светского» уважения к телу умершего. Подобных прецедентов вообще не прослеживается вплоть до момента слияния христианской идеологии с имперской культурой. Подавляющее большинство случаев украшения некрополей имело именно религиозный характер.

На пути к неолиту

Обозначенный в XIX веке британским антропологом Джоном Лаббоком новый каменный век – неолит – характеризуется не только возникновением шлифованных орудий труда и открытием керамики, но и гораздо более развитой формой религиозности, о которой сохранилось заметно больше сведений.

Главным «помощником» археологов и историков религии, изучающих данный период, был и остается Чаталхёюк – наиболее хорошо сохранившееся крупнейшее поселение на юге Турции, датируемое приблизительно 7000 годом до н. э.

Благодаря раскопкам в южной и западной частях Чаталхёюка мы имеем достаточно систематизированные данные не только о постройках и артефактах того времени, но также и о бытовой стороне жизни людей.

Неолитическая революция, бесспорно, резко изменила жизнь человека, перешедшего от собирательства и охоты к сельскому хозяйству и животноводству. Существуют две равноправные гипотезы относительно религиозного развития неолитического человека. Согласно первой, новый, оседлый образ жизни, сконцентрированный на выращивании злаков, не только побудил людей к сакральному осмыслению таковых, но и заставил совершенно по-особому взглянуть на такие явления, как времена, сезоны и погодные условия, что также привело к их неизбежному обожествлению. Вторая же гипотеза гласит, что именно потребность в новом религиозном символе, возникшая по причине ментального развития, побудила людей на его поиск, что параллельно приводило и к развитию бытовому.

Неизвестный фотограф. Раскопки на территории Чаталхёюк в провинции Конья. Южная Анатолия

Наиболее логичной нам представляется некая срединная версия. Она доказывается резким отходом людей от зоолатрии при переходе от палеолита к неолиту. Охота перестала быть средством выживания. Животные же закономерно перестали восприниматься в качестве «повелителей» жизни, от которых зависели сытость и благополучие целых племен. Отныне таковыми признавались сельскохозяйственные культуры, которые и дали людям искомый религиозный символ. Скорее всего, человек увидел это «божественное явление» в дикой природе и начал приспосабливать его под свои нужды.

Это не значит, конечно, что зерновые культуры обожествлялись как таковые, но в их сакральном значении для людей эпохи неолита нет никаких сомнений. Религиозная мысль однозначно шагнула далеко вперед, а ее развитие оставило нам множественные памятники, благодаря которым историки религии могут изучить верования той эпохи.

Мегалиты

Некоторые ошибочно полагают, что мегалит является неким этапом доисторического периода ввиду созвучия этого слова с палеолитом и неолитом. На самом деле это не так.

Термином «мегалит» принято обозначать ритуальные сооружения из огромных грубо обтесанных каменных глыб. Их религиозное назначение не до конца понятно, но очевидно. Никакого бытового функционала мегалиты не несут, а те титанические усилия, которые должны были приложить люди эпохи неолита для их установки, свидетельствуют о крайней заинтересованности всего общества в их существовании.

Самыми распространенными представителями мегалитов являются:

• Одиночные вертикально установленные глыбы – менгиры.

• Напоминающие стол приподнятые на камнях плиты – дольмены, идентифицируемые с погребальными сооружениями.

• Вертикально расставленные в определенном порядке каменные плиты – кромлехи. Самым знаменитым представителем данной группы является всемирно известный Стоунхендж, который расположен к юго-западу от Лондона.

Дольмен

Широкое распространение мегалитов свидетельствует о наличии у людей того времени достаточно развитого религиозного мышления, предполагающего ритуальное и, возможно, богослужебное поклонение.

Божества

Люди эпохи неолита являются первыми в истории, о ком однозначно можно сказать, что их религия была теистической.

Говорить о какой-то конкретизации в сторону монотеизма или политеизма уже гораздо сложнее. Скорее всего, неолитический человек всё же воздавал поклонение какому-то пантеону, возглавляемому верховным божеством. Чаще всего историки религии таковым считают некую богиню-мать, олицетворяющую жизненную силу и плодородие, чьи множественные изображения были найдены в том же Чаталхёюке. Вероятно, речь идет о некоей стадии перехода между палеолитическими «Венерами» и более развитым теологическим осмыслением женщины рождающей[33]. Если это действительно так, то можно говорить о своеобразном матриархальном характере неолитической религии. В 1993 году, однако, группа археологов сумела отыскать еще несколько статуэток, ни одна из которых не являлась женской. Таким образом, о гендерном доминировании в неолитическом пантеоне до сих пор нет единого мнения. Нам же наиболее вероятным представляется именно матриархат. Данное мнение основано на том факте, что именно женские фигуры изображаются чаще всего в сидячем положении. Одна из таких статуэток вообще имеет по бокам двух животных, похожих на собак, что может быть расценено как элемент господства.

Так или иначе, но говорить о какой-либо стройной теологии или теогонии в религии эпохи палеолита-неолита не приходится. Тем не менее существуют иные формы религиозности, которые известны гораздо лучше.

Шаманизм

Уже упоминавшийся нами шаманизм не только является одной из самых распространенных первобытных форм религиозности, но и проходит в разных вариациях через множественные идеологии всех времен, начиная от раннего неолита и заканчивая современностью[34].

По этой причине представляется уместным говорить именно о более известных формах шаманизма, нежели о его самых древних проявлениях.

Данная концепция является по большей части нетеистической[35] и основывается на двух основных принципах: на вере в возможность общения шамана с миром духов, а также на вере во множественность душ в человеке.

Суть шаманизма достаточно проста. Она заключается в необходимости взаимодействия двух миров: земного и небесного. Для этой цели люди и прибегают к избраннику духов. Важно заметить, что шаман не является аналогом священника или жреца, так как избирается он не народом, а именно духами, которые заинтересованы в контакте. Другими словами, шаманами люди становятся против своей воли.

Все формы шаманизма (которые могут значительно варьироваться от региона к региону) строятся вокруг экстатических переживаний посредника между мирами. Для того чтобы отправиться в путешествие по мирам духов или демонов, шаман совершает ритуал, сопровождаемый чаще всего своеобразным пением, плясками и ударами в бубен (алтайский шаманизм называет данный процесс камланием). Все варианты камлания, периодически сопровождаемые также и приемом галлюциногенов, направлены на достижение экстаза и вхождения в транс. Не стоит, однако, относиться к подобной практике пренебрежительно и маргинализировать шаманов. Современной науке очень хорошо известен довольно странный, но регулярно повторяющийся феномен, получивший название «шаманская болезнь». Под этим термином понимается состояние, которое достигается в ходе ритуалов посвящения, но из которого шаман не всегда в состоянии выйти самостоятельно. Если подобное происходит, то посвященный человек остается в «пограничном» состоянии транса, а через некоторое время неизменно умирает.

С точки зрения самого шаманизма данное явление означает, что душа была захвачена духами, в чей мир вторгся посвящаемый. С точки зрения же современной науки шаманская болезнь труднообъяснима[36].

В мир духов шаман входит по нескольким причинам:

1. Встретиться с духами лично и передать им подношения или просьбы своей общины.

2. Доставить потерявшуюся душу умершего в ее новое место обитания.

3. Отыскать похищенную духами душу больного.

Не все шаманы одинаково могущественны. Среди них, как правило, есть те, кто обладает наиболее развитыми способностями. К примеру, коренной народ Дальнего Востока нанайцы верят, что ни один умерший не в состоянии достичь мира мертвых (буни) самостоятельно. Это возможно только благодаря обряду «каса», который под силу лишь наиболее влиятельному шаману «касатысама».

Неизвестный фотограф. Шаман индейцев апачи. Северная Америка

Некоторые народы, в которых прослеживается тенденция к шаманизму, верят в наличие у человека одновременно нескольких душ[37]. Самыми известными представителями такого полипсихизма являются уже упомянутые нами нанайцы. Они верили, что после смерти человека и погребения его тела одна из душ (уксуки) продолжает свое бытие на могиле, а позже погибает[38]. Другая (панян) пытается достичь загробного мира, но без помощи шамана попадает лишь в его преддверие. Встречаются также упоминания и о еще двух, малопонятных душах: эрген и эндури[39].

Итак, мы знаем, что практиковавшийся еще в эпоху раннего неолита шаманизм смог сохраниться до настоящих дней, что делает его одной из древнейших религиозных практик планеты.

Таковы основные проявления проторелигиозных культов. По причине полного отсутствия письменных источников сведений о данных формах религиозности до нас дошло крайне мало. К сожалению, нет никакой возможности хоть сколько-нибудь уверенно утверждать, было ли у людей эпохи палеолита и раннего неолита какое-либо восприятие или осознание Бога-творца, а также связанные с этим восприятием нравственные императивы.

Священные иудейские и христианские тексты (Тора/Библия) говорят, что да. История религии отвечает на этот вопрос, как правило, отрицательно. Бесспорно одно: древнейшему человеку, вне всяких сомнений, были свойственны те модели поведения, которые можно отнести к религиозным.

Завершив разговор о самых ранних и примитивных формах религии, перейдем теперь к изучению более развитых концепций, уже очевидным образом содержащих в себе идею божества, а также связанные с ним теологию и теогонию.

Проводить подобный анализ лучше всего на примере самых известных представителей древних религий, наиболее плотно изученных современным религиоведением.

Религия Междуречья

Земля библейского рая

У системы верований, о которой пойдет речь в этой части, достаточно много имен. Одни называют ее религией Месопотамии, другие – шумеро-аккадской мифологией, третьи говорят о религии Междуречья, или Двуречья.

Такой плюрализм в терминах вполне объясним. Всё дело в том, что примерно в 5500 году до н. э. на юге Месопотамии между реками Тигром и Евфратом возник народ шумеров, образовавший не только древнейшую из известных, но и первую «грамотную» цивилизацию, обладавшую письменностью.

Именно в этой земле среди двух великих рек, согласно христианскому преданию, находился библейский Эдем, в котором Бог поселил первых людей. Так или иначе, но к моменту описываемых нами событий в этих местах существовало несколько разрозненных карликовых государств, которые просуществовали при таком политическом устройстве гораздо дольше, чем тот же довольно рано объединившийся Египет.

Самостоятельные государства закономерно обладали и отдельными независимыми друг от друга религиозными центрами, что, в свою очередь, неминуемо приводило к возникновению сложной и запутанной системы самых разнообразных культов, практик и верований, пусть и имевших некие общие черты.

Говоря о вере данного региона, современная история религии, как правило, исходит из известных обобщенных данных, которые весьма условно можно разделить на несколько основных групп:

• Шумерская мифология, представленная мировоззренческими системами ранних династий Нижней Месопотамии.

• Аккадская мифология, описывающая концепции аккадоязычного населения Месопотамии.

• Вавилонская мифология, охватывающая религиозные представления жителей Вавилонского царства, позднее распространившиеся на обширную часть Нижней Месопотамии.

• Ассирийская мифология, затрагивающая взгляды населения Северной Месопотамии.

При столь сложной «религиозно-географической» картине представляется наиболее уместным говорить только о тех общих или доминирующих элементах веры Двуречья, которые смогли сохраниться и расшириться. Такое положение дел, конечно же, привело к возникновению большого объема источников, многие из которых дошли до наших дней. Шумерские мифы, изначально передававшиеся в устной традиции, с изобретением письменности (знаменитая аккадская клинопись) подверглись обширной кодификации, что значительно упростило жизнь историкам религии спустя много тысяч лет.

Аккадская клинопись

Пантеон и космогония

Несмотря на неоднородную религиозную систему, говорить о едином пантеоне богов в шумеро-аккадской религии всё-таки можно. Разумеется, данная система являлась политеистической. Иначе и быть не могло. Более того, перед нами, скорее всего, образец первой в истории более-менее стройной теологической системы, возникшей в мире после эпохи проторелигий неолита. Во всяком случае, системы, о которой мы хоть что-то доподлинно знаем.

Отойдя от концепта анимизма и тотемизма (хотя и сохранив некоторые их элементы), люди постепенно стали переходить к персонификации множественных сил внешнего мира. Если угодно, стихий, составляющих «душу» бытия. Поскольку сил таких (как физических, так и необъяснимых, а значит – метафизических) наблюдалось весьма много, то и пантеон божеств просто не мог ограничиться каким-либо одним богом. Помимо всего прочего, каждая из небесных сущностей наделалась своей сферой полномочий, что мы еще не раз увидим в других политеистических системах.

Наличие в религиозной мысли Междуречья относительно единого пантеона богов – прямой результат постепенного объединения маленьких государств в более крупные формирования[40]. Приведем несколько самых известных и почитаемых божеств, чьи имена прослеживаются в большинстве религиозных концепций шумеров:

Разумеется, это далеко не все божества. Многие из них в разное время входили в пантеон и покидали его, занимали ранг верховных божеств-творцов и переходили в разряд низших вспомогательных богов[41].

Следует заметить, что восприятие божественных сущностей людьми Двуречья несколько отличается от позднейшего классического политеизма. Так, некоторые из них не имеют телесной формы и изображаются с помощью условных элементов, другие, наоборот, представлены вполне антропоморфно, по крайней мере в иконографии. Практически все боги шумеро-аккадской мифологии имеют родство и приходятся друг другу ближайшими родственниками.

Все эти концепции, как мы уже сказали, свойственны лишь «унифицированной религии» Вавилона. Разрозненные культы имели свои собственные представления, сведения о которых дошли в достаточно скудном объеме.

Для того чтобы говорить о космогонии шумеров и делать это максимально уверенно, стоит обратиться к уже более поздним мифологемам, главным образцом которых является вавилонский трактат «Энума Элиш» (аккад. Когда наверху), названный так по первым словам текста и рассказывающий о природе вещей.

Данный трактат, по всей видимости, стал плодом теологического объединения разных культов в общую стройную систему, сформированную вокруг главного (а возможно, и единого) бога Мардука. По этой причине бо́льшую часть текста занимают сказания о постепенном возвышении данного божества. Помимо этого, «Энума Элиш» содержит в себе и некоторые важные космогонические указания, которые проливают свет на картину мира, бытовавшую у людей Двуречья. Обратимся к первым строкам текста, без которых нельзя начать разговор о происхождении Вселенной:

Уже в самом начале эпоса мы сталкиваемся с двумя персонификациями первобытных вод хаоса. Под Апсу шумеры понимали мужское олицетворение «океана» подземных вод, ставшего позднее источником всей водной стихии земли. Тиямат[43] же представлялась женским образом соленых хаотичных вод.

Смешав свои воды, Апсу и Тиямат дали начало бытию. Из этого первобытного выходят пары богов: Лахму и Лахаму, Ану и Эа, а также Аншар и Кишар[44]. Молодые боги, «толпясь здесь и там, шум наводили и старшим мешали»[45]. Такое положение дел привело Апсу в раздражение, в результате чего он замыслил убийство своих детей, о чем сообщил Тиямат, сказав: «Мне нрав отвратителен их до безумья, ни днем не могу я покоя найти, ни сыскать его ночью. Давай отдохнем! Сокрушу я их нравы! Их всех уничтожу!»[46]

Тиямат, впрочем, крайне негативно восприняла предложенную супругом затею и воспротивилась. Текст не содержит точных и однозначных сведений, каким образом младшие боги узнали о замыслах отца, но это произошло. Вполне возможно, им сказала сама Тиямат. Так или иначе, но Апсу был погружен в глубокий сон, а бог Эа узурпировал власть.

Случившееся также не понравилось Тиямат. Желая сохранить жизнь младшим божествам, она продолжала при этом считать, что верховное место должен занимать ее супруг. В попытке свергнуть узурпатора с трона богиня создала могущественных хтонических чудовищ и вступила в битву с Эа. Со стороны младших богов выступил уже упоминавшийся нами Мардук.

Это божество, обладавшее весьма крупными конечностями и четырьмя головами и одевавшееся в солнечные лучи, описывается как одно из самых сильных и мудрых существ[47]. В ходе битвы Мардук убивает Тиямат, сокрушив череп и разорвав вены. Этот акт богоубийства станет началом творения видимого мира. Подобную концепцию мы еще встретим в древнем политеизме.

Неизвестный фотограф. Битва Мардука с Тиямат. Современная Мозаика. Передняя Азия

Из одной части убитой Мардук создал небо, усеяв его звездами и наделив законами существования. Из другой части была сотворена земля, а из глаз Тиямат вытекли реки Тигр и Евфрат. Так возник видимый мир, а божества признали Мардука своим царем. На этом основная канва космогонического повествования заканчивается.

Текст «Энума Элиш» послужил главным катализатором для переосмысления теологической концепции шумеро-аккадских верований, превратившихся в единую религию Вавилонского царства. Собственно, политический аспект также имеет место в содержательной части эпоса. Именно Вавилон назван даром и домом для воцарившегося Мардука.

Сама персона божества провозглашается верховной[48]. Этот концепт ясно виден из проповедуемой жрецами идеологии, согласно которой все остальные божества были объявлены воплощениями Мардука.

Нет веских причин полагать, что мы имеем дело с какой-то значительной и серьезной религиозной реформой, похожей на реформу египетского фараона Аменхотепа IV. Едва ли перед нами и прецедент зарождающегося монотеизма. Скорее всего, жесткая теологическая централизация вокруг Мардука является проекцией геополитической картины Двуречья[49].

Тем не менее новая богословская концепция весьма занимательна. Она фактически делает имя Мардука синонимом слова «бог», что ясно видно из имен божеств:

• Нинурта – Мардук земледелия

• Нергал – Мардук смерти

• Энлиль – Мардук власти

• Син – Мардук луны и звезд

• Адад – Мардук дождей.

Таким образом, перед нами открывается некая религиозно-философская связь первобытного обожествления сил природы, безусловно, зародившего политеизм, и самого политеизма, перешагнувшего собственные классические концепции и устремившегося, пусть и весьма опосредованно, в сторону поклонения единому богу.

Гильгамеш

Практически все когда-то слышали имя этого древнего шумерского правителя, жившего примерно в 2700–2600 годах до н. э. и ставшего героем одноименных аккадских мифологических сказаний и героических эпосов.

Главным литературным памятником, повествующим о Гильгамеше, является поэма «О всё видавшем» (аккад. сьйа нъагба имъуру), которая по праву считается одним из древнейших сохранившихся литературных произведений в мире.

Данный эпос представляет собой кодифицированный сборник различных сказаний, бытовавших в Двуречье на протяжении более полутора тысяч лет. Найденный в XIX веке в Ниневии текст, записанный убористой клинописью на 12 табличках, датируемых примерно 700 годом до н. э., пролил свет как на поэтическую составляющую шумеро-аккадских мифов, так и на элементы космогонической философии шумеров.

Приведем выдержки из эпоса для ознакомления с литературной стилистикой:

Как мы видим из вступительных строк, текст с самого начала описывает Гильгамеша как незаурядного человека. Действительно, разные мифы, в той или иной форме отраженные в эпосе, приписывали этому человеку различные подвиги. Так, он участвовал в военных походах и объединил многие рассеянные города-государства Двуречья, строил внушительные стены и оборонительные постройки, покорял разные народы, добывал диковинные ресурсы, а также многое другое.

Неудивительно, что позднейшая религиозная мысль обожествила Гильгамеша, сделав его владыкой подземного царства. Назвать данного персонажа богом даже в классическом политеистическом понимании всё же нельзя. Скорее, восприятие шумерами Гильгамеша отчасти имело сходство с древнегреческим культом героев (который возник, безусловно, гораздо позже). Сам эпос утверждает, что этот человек являлся богом «на две трети». Перед нами достаточно нетипичное деление. Наиболее часто в религиозной мысли различных народов мы встречаем богов или полубогов. Едва ли в других верованиях мы сможем найти кого-то, кто являлся бы богом на две трети.

Следует заметить, что именно со сказаний о Гильгамеше, фрагменты которых попадали, вероятно, в сопредельные государства, в религиозном письменном творчестве началось развитие непосредственно эпического стихосложения. Помимо всего прочего, ввиду своей древности эпос о Гильгамеше признаётся некоторыми исследователями в качестве образца протомифологических памятников[52].

Неизвестный фотограф. Гильгамеш. Рельеф фасада тронного зала дворца Саргона II в Хорсабаде

Вера и культы

Месопотамская религия практически не знает сакральных изображений, передающих сцены мифов и связанные с ними теологические концепции. Подавляющее большинство религиозного наследия передавалось литературным путем. Несмотря на раннее возникновение, цивилизация шумеров довела навык создания эпической сакральной литературы до совершенства.

Как мы уже знаем, центральной идеей большинства религий является достижение бессмертия. В этом плане вера народов Двуречья несколько отличается от своих ближайших по времени «родственников».

Многие аккадские тексты, в том числе и эпос о Гильгамеше, содержат в себе идею поиска источника бессмертия. Ничего подобного мы не находим в других ближневосточных религиях. Например, в Египте полностью отсутствует подобная канва повествований, что явно свидетельствует об изначальном наличии в человеке источника вечной жизни. Это действительно так, и мы обязательно убедимся в этом в следующей части.

Несмотря на наличие внушительной мифологемы, какой-либо серьезной концепции посмертного человеческого существования мы не находим.

Это ни в коем случае не означает, что идея загробного мира в религии Междуречья была минимизирована. Такое мнение легко опровергается найденными захоронениями, представлявшими собой кирпичные гробницы, наполненные утварью и провизией, что явно указывает на веру в загробную жизнь. Более того, во многих типовых гробницах были найдены очень интересные длинные трубы, назначение которых доподлинно установить пока не удалось. Большинство историков религии сходятся во мнении, что по этим трубам родственники умерших доставляли воду погребенному телу, которое, по их мнению, мучилось от жажды, а следовательно, было живо по ту сторону физического мира. Данную концепцию, инновационную для раннего политеизма, очень важно принимать во внимание.

Церемониал

Обрядовая составляющая религии Двуречья, особенно ее более позднего (вавилонского) варианта, в целом схожа со многими политеистическими религиями того периода. Особенно восточными. Все они сконцентрированы вокруг сакраментального служения (или, если хотите, обслуживания) идолов, проводимого в культовых сооружениях, самыми распространенными из которых являлись храмы.

Будучи наиболее ранним вариантом политеизма, религия Междуречья еще обнаруживала в себе те формы доисторических практик, которых уже были лишены ее младшие «братья». Например, в столице государства времен правления Гильгамеша – Уруке – существовала особая ритуальная практика кормления богов путем преподнесения их изображениям жертвенных блюд два раза в день[53].

Найденные фрагменты священных изображений, а также клинописные тексты свидетельствуют о том, что для ритуала кормления, как правило, изготавливались особые идолы божеств, отличающиеся от остальных особым наклоном головы и устремленным в землю взглядом. Именно в эту область «зрения» и преподносилась священная жертвенная пища. Делалось это с той целью, чтобы бог мог видеть то, что он ест. Сам же идол в момент «трапезы» завешивался от посторонних взглядов.

Надо сказать, что иконография была широко распространена среди народов Двуречья, что подтверждается найденными уменьшенными копиями главных идолов, изготовленными из дешевых материалов. Данные находки явно свидетельствуют о том, что иконографические изображения играли значимую роль как в общественном, так и в частном культе.

Другой отличительной особенностью месопотамских идолов является акцент на атрибутике. В отличие от более поздних политеистических иконографий, основной упор в идентификации делался не на черты лица, а на стиль одежды, которая отражала ту или иную территориальную область божественного покровительства[54].

Представление о богах, обитающих в небесном мире, было, скорее всего, частью религиозной мифологемы и воспринималось в качестве возвышенного предания древности, в то время как религиозная практика явно отождествляла земное изображение какого-либо божества с местом пребывания его «души». То же самое относилось и к многочисленным амулетам, которые почитались в качестве видимых атрибутов силы богов.

В заключение необходимо заметить, что, несмотря на обилие дошедших до нас артефактов той эпохи, религия Месопотамии изучена гораздо хуже ее более поздних «сестер». Это объясняется несколькими причинами.

Во-первых, как мы уже несколько раз говорили, формированию относительно унифицированной вавилонской формы данной религии предшествовали ее многочисленные локальные изводы, каждый из которых заметно отличался во второстепенных частностях, свидетельства о которых до нас почти не дошли.

Во-вторых, религия (или религии) Месопотамии, будучи уже достаточно развитой формой поклонения, всё еще содержала в себе элементы неолитических практик, также недостаточно изученных по причине отсутствия письменности.

И, наконец, в-третьих (и это касается практически всех древних религий, о которых речь пойдет в следующих частях), довольно непросто доподлинно установить, что именно являлось реальным предметом веры народа, что отличало религию жрецов, а что относилось лишь к области мифологической и воспринималось фигурально.

Так или иначе, но древнейшая система верований народов Междуречья, вне всякого сомнения, представляет собой образец перехода от проторелигиозных культов к классической религиозности с устойчивой теологией и космогонией.

Религия Египта

Египет в поиске вечности

Возникшая более 5000 лет назад в дельте Нила египетская цивилизация по праву может называться колыбелью человечества. Ее архитектурное наследие привлекает историков, культурологов и археологов со всего мира, а великие пирамиды Гизы являются единственным из семи древних чудес света, дошедшим до наших дней. Под вековым слоем египетских песков кроются бесчисленные загадки, которые только предстоит разгадать. Одной и, вероятно, самой главной тайной была и остается поныне религия этого удивительного народа, до сих пор вызывающая споры и сомнения у историков религии.

При первом поверхностном взгляде может показаться, что вера древних египтян представляет собой самое обыкновенное язычество с пантеоном, включающим в себя десятки божеств. С одной стороны, с этим трудно не согласиться, но с другой, более внимательное и вдумчивое изучение верований египтян делает подобные утверждения уже не такими однозначными.

В реальности же религия Древнего Египта максимально далека от примитивных форм и может служить едва ли не образцом стройной теологической системы и ярко выраженной надежды на загробную жизнь. Вера египтян – это, безусловно, вера в вечную жизнь и посмертное воскресение. Данная концепция проходит красной нитью через всё религиозное наследие этой древней и загадочной цивилизации.

Возникшие более 5000 лет назад разрозненные локальные культы достаточно скоро сформировались в лаконичную и грамотно оформленную религиозную модель, которая удивительным образом сохранялась практически неизменной вплоть до VI века н. э., когда была вытеснена христианством, а позже – исламом.

Такую выдающуюся стабильность (а надо заметить, и в государственном устройстве наблюдалась похожая ситуация вплоть до эпохи Птолемеев и греческого завоевания) египтяне приписывали нерушимому божественному порядку «Маат»[55], которому подчиняется всё во Вселенной, включая самих богов.

Далее мы рассмотрим, насколько это возможно, подробно большинство дошедших до нас сведений о религии Древнего Египта с целью формирования общих представлений о вере этого народа и его уникальной культуре.

Теология и формирование пантеона

Изначально Египет не являлся единым государством, а представлял собой различные племена, позднее ставшие отдельными территориальными единицами (греч. ном) со своими границами и формами правления. Верхним и Нижним Египтом с их городами-государствами управляли два различных монарха, и лишь в третьем тысячелетии до н. э. Египет объединяется под властью одного царя, взявшего себе титул владыки двух земель[56]. С этого момента начинается династический период, культура и религия которого более-менее понятны.

Главная сложность в изучении древнеегипетской религии и формировании ее в стройную систему обусловлена несколькими причинами.

Первой является иероглифическая[57] письменность, расшифровать которую смогли только в XIX веке. По этой причине многие тексты до сих пор не изучены должным образом.

Вторая причина кроется в обрывочности сведений ввиду нехватки источников. Многие тексты были утрачены из-за разорения гробниц расхитителями.

Третьей можно назвать банальный фактор времени и разрушения. Часть религиозных построек не сохранилась.

Египетская иероглифическая письменность

Тем не менее религиозные формы династического периода изучены гораздо лучше форм додинастических, из которых и выросло египетское благочестие.

Самой известной составляющей религии Древнего Египта, возникшей на заре цивилизации и прошедшей через все этапы истории государства, можно назвать культ животных. Поклонение фауне берет свое начало в доисторическом тотемизме. Считается, что египтяне почитали животных за их мощь и силу. Более развитая форма религии уже рассматривала животных в качестве вместилищ божественного начала. Крупный рогатый скот прославлялся как символ достатка и благоденствия, дарованного богами. В представителях семейства кошачьих видели божественную хитрость, грацию, красоту, пластику и силу. Поклонялись египтяне и крокодилам, жирафам, многим птицам. Впрочем, божественность виделась не в самом конкретном звере, а в отождествлении идеи и образа[58].

Некоторые животные, впрочем, избирались египтянами в качестве «живых икон», которым воздавалось поклонение. Наиболее известными являются священный бык Апис и священный крокодил Петсухос, которые окружались почетом и перед которыми приносились жертвы. «Живая» иконография шла наряду с образно-стилистическим своеобразием религиозной анималистической пластики, послужившей причиной возникновения самых узнаваемых изображений в мире.

Пантеон египетских богов сложен и разнообразен. Он насчитывает в себе более 700 общепочитаемых и местночтимых божеств. Всех их условно можно разделить на две категории: антропоморфные и зооморфные.

Анх

Строгий и нерушимый канон религиозной живописи был сформирован достаточно рано и сохранялся всю историю Египта. Божество изображалось в трех положениях: стоящим, идущим, сидящим. Голова и ноги располагались в профиль, в то время как торс неизменно изображался в анфас. Главным атрибутом любого бога или богини служил сжимавшийся в кулаке анх – символ жизни[59]. Именно он помогал отличить антропоморфное божество, изображавшееся в виде мужчины или женщины, от обычного человека. Анх свидетельствовал о том, что, в отличие от людей, жизнь бога была в его руках.

Зооморфные же божества изображались либо полностью в виде животных, либо в образе мужчин и женщин с головой конкретного зверя. На этом месте следует сделать очень важную оговорку. Едва ли египтяне верили, что где-то на небесах жили существа с телами людей и головами животных. Конечно, такого варианта тоже нельзя полностью исключать, принимая во внимание тот факт, что вера простого народа всегда отличалась и отличается до сих пор от веры духовенства. Последняя основывается на богословии, в то время как простолюдины часто верят довольно своеобразно, примешивая к теологии разные вымыслы и сказки.

В «чистой» же египетской религии изображение головы какого-либо животного служило иконографическим указанием на ту или иную идею, которой наделялось конкретное божество.

В этом случае весьма показательным будет изображение и связанное с ним восприятие Анубиса[60] – бога с головой пустынной собаки. В «низкой» теологии это божество считалось покровителем бальзамировщиков, стражем весов на загробном суде, творцом погребальных ритуалов и знатоком целебных трав[61].

Анубис

В таком случае не совсем понятно, какую именно идею доносило изображение собачьей головы. Однако вся концепция заметно меняется, если обратиться к трудам греческого философа и писателя римской эпохи Плутарха, который напрямую общался с египетскими жрецами, а затем записал у себя следующие строки: «Под Анубисом они понимают горизонтальный круг, отделяющий невидимую часть мира, называемую ими Нефтидой, от видимой, которой они дали имя Исиды. И поскольку этот круг равно соприкасается с границами тьмы и света, его можно считать общим для них. Из этого обстоятельства и возникает сходство, которое они вообразили между Анубисом и собакой, животным, которое одинаково бдительно и днем, и ночью»[62].

Неизвестный фотограф. Настенная фреска гробницы царицы Нефертари в Долине Царей. Богиня Аментет и бог Ра

Заметим, что наряду с Анубисом Плутарх упоминает имена и других божеств, также указывая на их отнюдь не примитивное восприятие. Такое положение вещей вплотную подводит нас к вопросу о классификации древнеегипетской религии.

Форма египетской религии

Традиционное религиоведение, как правило, решительно говорит о религии египтян как о политеистической, и наличие внушительного пантеона божеств, казалось бы, едва ли дает оспорить подобную концепцию. Несмотря на это, среди ученых всё чаще слышатся разговоры о египетском монотеизме.

Вопрос о классификации формы религии Древнего Египта является достаточно сложным, и вряд ли когда-либо удастся дать на него однозначный ответ. Сакральная иероглифическая письменность в изобилии предлагает исследователю разнообразные гимны, молитвы и заклинания.

Древнее царство, время которого принято делить на период раннединастический (1-я и 2-я династии царей), среднединастический (с 3-й по 6-ю династии) и переходный (с 7-й по 10-ю династию), рождает обильную письменность, известную также как тексты пирамид. Письменность эта сугубо религиозна, но весьма непоследовательна. Тексты пирамид не дошли до наших дней в стройном единообразии. Причиной этому послужил дикий упадок, которым закончился период древнего царства. Жреческая религиозность и безоговорочное классовое деление перестали устраивать простой народ. Гробницы царей были осквернены, их тела поруганы. Неслыханное святотатство совершали не варвары, но сам народ Египта.

Переходный период отмечается решительной сменой благочестия, после него начинается эпоха среднего царства, отмеченная возникновением так называемых текстов саркофагов, или текстов ковчегов, обильно украшающих гробы как снаружи, так и изнутри. Лишь воля случая и труды археологов позволили миру взглянуть на то, что никогда не должно было увидеть дневного света. Тексты, предназначенные не для живых, но исключительно для умерших, также представляли собой молитвы и заклинания. Среднее царство отличается также и появлением светской письменности, что стало нонсенсом для Египта.

В любом случае, ни один из видов найденных текстов не может претендовать на катехизис или изложение основ веры. Исследователям неоткуда взять книгу, в которой можно прочитать главу «бог» и сделать однозначные выводы. Именно по этой причине в религиоведении бытуют разные мнения.

Конечно, чистым и лаконичным монотеизмом, таким как иудаизм или ислам, религия Египта, безусловно, не была. Однако начиная с XX века среди египтологов появляются тенденции к усматриванию в вере египтян так называемого скрытого монотеизма. Здесь важно принимать во внимание известную путаницу в различиях между непосредственно монотеизмом, монотеистическими тенденциями, а также генотеизмом. И всё же нельзя не учитывать аргументы, говорящие в пользу классического египетского политеизма, и доводы, защищающие монотеизм. Рассмотрим последовательно каждый из них.

Аргументы в пользу политеизма существуют следующие:

• Множественность божеств очевидна. С каждым отдельным богом или богиней связана своя уникальная иконография. Каждое божество имеет свое собственное имя и свою сферу полномочий. Среди богов есть родственные связи. К наиболее известным антропоморфным богам относятся Осирис, Исида, Амон, Птах, Нун. Из категории зооморфных богов более всего известны Ра (сокол), Себек (крокодил), Анубис (шакал), Хнум (баран), Баст (кошка), Сехмет (львица), Гор (сокол), Тот (ибис).

• С каждым богом связано конкретное место почитания. В таких местах (городах) храмы возводились в честь конкретного божества, а иконография и скульптура посвящались преимущественно богу-покровителю.

• Фараон XVIII династии Аменхотеп IV, муж знаменитой Нефертити, во время своего царствования провел масштабную религиозную реформу, фактически упразднив древний пантеон богов и связанный с ним институт жречества, и провозгласил монотеистическую концепцию, предполагавшую почитание единого бога солнца Атона[63]. Сам фараон взял себе новое имя Эхнатон. После его смерти, однако, реформированная религия прекратила свое существование, а жречество вернулось к традиционным культам, придав имя царя забвению.

Справедливости ради стоит отметить, что каждый из приведенных аргументов можно подвергнуть критике. Так, отдельная иконография для каждого божества сама по себе еще не является аргументом в пользу политеизма. К примеру, христианство располагает более чем 800 различными иконами Богородицы, четко осознавая при этом, что сама личность Девы Марии – одна. То же касается и отдельных мест почитания. В христианском мире также существуют локации, где отдельные иконы почитаются больше остальных. Сами иконы, однако, не обожествляются и не персонифицируются.

Наиболее серьезным аргументом видится религиозная реформа Эхнатона, в которой не было бы нужды, если бы религия Египта изначально была монотеистической. Тем не менее и в этом случае можно привести контраргументы, отметив, что культ Атона был скорее заместительным, как если бы христианство заменили исламом. Впрочем, о персоне и делах Аменхотепа IV дошло крайне мало сведений, и однозначно говорить о его религиозных взглядах достаточно непросто.

Обратимся теперь к аргументам в пользу монотеизма. Таковых насчитывается больше, а сами они гораздо более интересны.

• Египет не знает мифов о богах. Те, что существуют, являются позднейшими копиями с греческих мифов, проникших в Египет во времена греческого господства. В классической политеистической религии Греции, напротив, мифы играют значимую роль.

• С египетскими богами не связана точная генеалогия. Идеи родства между божествами имеют место, но разительно отличаются от тех же греческих и могут быть истолкованы в высоком символическом ключе, подобно иконографии, в чем мы уже смогли убедиться.

• Имена богов очень часто связываются в одну цепочку. Так, существуют Хнум, Атум, Ра-Горахти, но также существует и ХнумАтумРаГорАхти. В греческом политеизме никогда не существовало никаких формул, напоминающих египетские, вроде «ЗевсПосейдонАидАфина».

• Следующий аргумент, хотя и может быть воспринят как форма генотеизма, всё же заслуживает внимания. Египтяне довольно часто выделяли одного бога и называли его творцом вселенной. В разное время это могли быть разные божества. К примеру, иконография бога Хнума изображает его с гончарным кругом, на котором тот лепит человека, приписывая Хнуму тем самым качества бога-творца. В то же время к персоне бога Птаха часто прилагался эпитет «тот, кто за южной стеной», указывающий на факт присутствия божества вне своего творения, на личность бога в самом себе, бога в вечности. Существуют также тексты о Птахе, свидетельствующие, что он творит мир словом и при помощи мысли[64]. Очевидно, двух богов-творцов быть не может. Египетская модель наделяет этим качеством отнюдь не двух. Творцом именуются и бог солнца Ра, проплывающий по небу на своей ладье в течение дня, и бог Атум, именуемый также Атумом-Ра, и Амон, ставший Амоном-Ра. Все эти факты больше говорят как минимум о генотеизме, нежели о классическом многобожии.

Таким образом, есть определенные основания полагать, что религия Древнего Египта может оказаться совсем не политеистической, но представлять собой как минимум квазимонотеизм. Обширный же пантеон в таком случае может оказаться лишь своеобразной манифестацией или неким аналогом ипостасности и многосубъектности божества.

Если принимать во внимание возможную концепцию ипостаси, в таком случае стоит взглянуть и на так называемую Великую Огдоаду, или Восьмерицу Нуна. Космогоническая система одного из главных религиозных центров, города Гермополя, изображает группу восьмерых богов-творцов, состоящую из четырех пар, в каждую из которых входит божество мужского и женского пола. Наряду с классическим политеистическим представлением Огдоада может рассматриваться и как некое взаимоотношение ипостасей в едином боге, отдаленно напоминающее христианскую концепцию Троицы.

О Восьмерице Нуна известно из текстов саркофагов, изображающих богов-мужчин с головами лягушек, а богов-женщин с головами змей. Согласно концепции Огдоады, в начале всего был Нун, сотворивший сам себя отец богов, из которого всё произошло. Затем указываются мужские и женские начала:

1. Нун – Наунэт (инертность, первозданный океан)

2. Хух – Хаухэт (бесчисленность, бесконечность пространства)

3. Кук – Каукэт (мрак, тьма)

4. Амон – Амонэт (сокрытое, безвидное)

Идея Восьмерицы Нуна гораздо больше вписывается в систему монотеизма и многосубъектности божества, нежели в классический политеизм.

Неизвестный фотограф. Великая Огдоада, или Гермопольская Восьмерица. Элемент интерьера храмового комплекса Дендеры

При детальном рассмотрении Гермопольской Огдоады взору открываются некоторые важные частности, неприметные на первый взгляд. Изображение богов с головами лягушек только доказывает, что египтяне не верили в реальность этих мифических существ, но лишь вкладывали в изображение богословскую идею. Во-первых, Амон не имеет зооморфного изображения почти нигде, кроме Восьмерицы, но предстает всегда в образе человека. Реальная личность имеет только один реальный облик. Наличие двух говорит уже об иконографии. Во-вторых, выбор для изображения именно лягушек и змей вместе с описанием Нуна в качестве водной стихии отсылает к фигуральному восприятию болота, так хорошо знакомого египтянам. Данные участки ландшафта, изобилующие различными движениями и живыми организмами, в связке с божеством олицетворяют творца как источник жизни. Именно в болоте есть и сокрытое, и безвидное, и «бесконечное пространство», в котором можно увязнуть, и темнота.

Исходя из всего вышесказанного, можно уверенно утверждать, что теологическая мысль Древнего Египта была совсем не так проста, как может показаться на первый взгляд.

Рассмотрев концепцию божества в представлении египтян, коснемся теперь другого немаловажного вопроса, также формирующего практически любую религию, – взгляда человека на самого себя и свою участь.

Загробная жизнь в Египте

Едва ли у какого-то из древних народов вера в жизнь после смерти была настолько сильна, как у древних египтян. Для этих людей посмертное существование являлось объективной реальностью и было неотъемлемой частью бытия. Более того, именно религия Египта в своем взгляде на загробную жизнь максимально близка к христианской эсхатологии[65].

Египтяне не просто верили в жизнь после смерти, они воспринимали ее не иначе как воскресение в своем телесном облике. Благодаря этой ярко выраженной вере до нас дошли бесчисленные погребальные монументы, самыми известными из которых являются великие пирамиды царей Хуфу, Хафра и Менкаура, располагающиеся в Гизе.

Необходимо понимать, что в Древнем Египте полностью отсутствовала архитектура ради архитектуры, равно как не было и искусства ради искусства. Всё наследие этой цивилизации пропитано религиозным смыслом и верой в посмертное существование. Разумеется, не все египтяне погребались в монументальных гробницах. На самом деле это было и не нужно. Такой участи удостаивались лишь немногие, и в первую очередь правитель.

На этом месте следует обратить особое внимание на того, на кого весь народ Египта возлагал свои надежды на вечную жизнь. Это сакральная персона царя. Строго говоря, фараон в Египте воспринимался не совсем как царь. Правильнее даже будет сказать, совсем не как царь в том смысле, в каком современное человечество привыкло понимать монархию. Само слово «фараон» является грецизмом. В египетском же языке оно звучит как «пер-аа», что дословно означает «великий дом». Изначально этим термином обозначался дворец фараона, но уже к моменту нового царства слово «пер-аа» плотно закрепилось и за самим царем. Дом – это то место, где человек находит покой, комфорт, тепло и безопасность. В великом же доме это находят все.

Фараон являлся не просто правителем государства. Он воспринимался как воплощенное божество, сын Ра, поддерживающий в мире великий порядок Маат. Сохраняя и оберегая своих людей в этой жизни, пер-аа не переставал делать это и в загробном мире. Люди спасались в своем царе.

Именно по этой причине для египтян было так важно сделать всё возможное, чтобы фараон благополучно воскрес и соединился с богами в царстве великого Осириса[66] – загробном мире Дуате.

Апогеем погребальной практики служили гробницы. По их качеству неизменно можно судить о посмертных верованиях практически любой религии. Чем продуманнее захоронения, тем серьезнее вера. Египет превзошел всех.

Места упокоения своих царей (а позже и все остальные) египтяне называли «пер-джед» (вечный дом). Первоначальными гробницами эпохи раннего и древнего царства являлись так называемые мастабы, напоминающие мавзолеи с углубленными в землю внутренними погребальными камерами, которые наполнялись всевозможной утварью. Идея заключалась в том, что следующая жизнь будет точно такой же, как и земная. Это означало, что усопшему фараону понадобятся те вещи, которыми он пользовался при жизни. Камеры наполнялись мебелью, колесницами, духами, косметикой, едой и напитками. Это вполне объяснимо. Никто не знал точно, как именно выглядит Дуат. Когда вы отправляетесь путешествовать в место, где никогда ранее не бывали, будучи неуверенными, что взять, берете всё.

Со временем мастабы переросли в пирамиды, изначально имевшие ступенчатую структуру[67]. На этом религиозная мысль, подталкивающая египтян к новым архитектурным решениям, не остановилась. Великие пирамиды Гизы уже имеют гладкую форму. В наши дни она значительно пострадала от времени, но в день погребения пирамида, облицованная белым отполированным известняком, сияла подобно лучам света великого Ра. По этой небесной лестнице царь восходил к богам. С ним спасался и его народ.

Обратим внимание на крайнюю степень мотивации этих людей, под палящим солнцем затаскивающих всё выше и выше огромные каменные блоки. Тысячи рабочих, десятилетиями строивших пирамиды, трудились не ради оплаты и не по приказу. Каждый из них вкладывался в самого себя. Фараон, бог и человек, должен был достичь мира вечности.

Мастаба, ступенчатая пирамида, пирамида Гизы

Период среднего и нового царства характеризуется уже внутренними гробницами, которые выдалбливались в скалах. Самыми известными из таких захоронений являются те, что расположены в Долине Царей, именуемой египтянами «Та-сет-аат» (великое место).

Прекрасно сохранившиеся фрески, густо покрывающие стены гробниц текстами и изображениями, скрупулезно создавались художниками и писцами для одной-единственной цели – быть навечно погребенными вместе с фараоном. Зачем люди создавали такое великолепие, понимая, что никто и никогда его не увидит? Как мы уже сказали, Египет не знал искусства ради искусства. Подробные тексты и не менее информативные изображения оставлялись в гробнице лишь для ее обитателя.

В древнеегипетской религии существовала вера в то, что до загробного мира нужно было добраться. Путешествие это считалось крайне сложным и опасным. В пути усопшему помогали молитвы и заклинания, а также своеобразный путеводитель. Все эти тексты были тщательно переведены египтологами и стали известны под названием «Книга Мертвых». На самом деле данное наименование хоть и устоялось, но является продуктом западной мысли и не совсем подходит для египетских текстов. Оригинальное название звучит как «Ру не перет эм хеэру» и дословно переводится как «Сказание о восхождении в свет» или «Книга выхода в день». Ни о какой смерти речи не идет. Для египтян ее не существовало.

Самым известным экземпляром египетской Книги Мертвых считается так называемый папирус Ани – семидесятиметровый свиток, густо исписанный иероглифами и украшенный изображениями. Заклинания и молитвы гарантировали усопшему безопасный путь в царство Дуата и благополучный ответ на суде Осириса[68].

Приведем для общего ознакомления некоторые выдержки из Книги Мертвых:

«Хвала тебе, великий Бог и господин двух Истин! К тебе пришел я, мой владыка, ведь ты привел меня, чтоб зрел я красоту твою. Тебя я знаю, имя твое знаю. И имена сорока двух богов известны мне, что в зал двух Истин с тобою вместе входят. <…>

Вот я пришел к тебе. Тебе принес я правду. Я отогнал от себя ложь ради тебя. Ни с кем неправедно не поступил, людей не убивал и вместо справедливости я зла не сотворил. Ничто нечистое мне не известно. Я бедного не притеснял и пред богами мерзкого не делал. Слугу не оскорбил пред господином, страданий никому я не принес. Причиной слез я не был и убийства и боли никому не причинил»[70].

Египетская Книга Мертвых представляет собой достаточно сложный для восприятия текст, лишенный четкой структуры и исполненный самыми разнообразными терминами и понятиями. Тем не менее он расшифрован полностью и переведен на множество языков.

Ритуалы и духовенство

Главным смыслом собрания молитв и заклинаний являлась помощь усопшему в благополучном достижении Дуата, однако путешествие человека не увенчается успехом, если не произойдет воскресения, а оно возможно лишь при наличии тела. Египетская религия была еще не готова сказать, что бог может заново восстановить тело из земного праха. Его необходимо было сохранить. Но такую сложную процедуру мог позволить себе далеко не каждый, поэтому люди возлагали все надежды на спасение через своего фараона. Так зародилась мумификация.

Сохранение тела

Как и в случае с искусством, египтяне не проводили мумификацию ради мумификации. Тело царя сохранялось отнюдь не для того, чтобы выставить его на всеобщее обозрение. Важно было сделать всё возможное, чтобы воскресение произошло. Тело для египтян – отнюдь не темница души и даже не ее храм. Это неотъемлемая часть существа.

Процесс бальзамировки был достаточно сложен и занимал ровно семьдесят дней. В первую очередь перед древними мастерами стояла задача полностью предотвратить процесс разложения, избавив тело от влаги и любой жидкости. Для этой цели необходимо было извлечь все внутренние органы. Египетские бальзамировщики прекрасно разбирались в анатомии. Они знали, где располагалась печень, а где желудок, и могли достать их через маленький разрез, который производился с помощью специального ножа из вулканического стекла. Особое искусство представляло извлечение мозга, которое производилось через нос с помощью раскаленного железного крюка.

Каждый орган тщательно вынимался, обертывался в ткань и ритуальным образом помещался в специальный сосуд с крышкой, известный как каноб[71]. Всего канобов было четыре, а их крышки представляли собой головы человека, шакала, сокола и бабуина. Расставленные в специальном ящике, канобы захоранивались в гробнице.

После извлечения органов тело изнутри омывалось особым пальмовым раствором «ур», после чего внутрь умершего помещались разнообразные благовония, самым дорогим из которых был суданский ладан, а также маленькие мешочки с содой.

Окончательное обезвоживание достигалось путем полного погружения тела в смесь, которую чаще всего идентифицируют с содой. В лишенное всякой влаги тело возвращали единственный и самый важный орган – сердце. Ведь именно оно будет взвешено на весах. К сердцу прилагался специальный амулет, на котором были начертаны строки: «Мое сердце, моя мать! Мое сердце, моя мать! Мое сердце, дающее мне жизнь, не свидетельствуй против меня на суде!».

Неизвестный фотограф. Канопы. Британский музей

Надо сказать, что в тело, которое после обезвоживания умащивалось смолами и маслами, а затем оборачивалось в тончайшее льняное полотно высокого качества, жрецы могли спрятать до 120 различных амулетов.

Завершали обряд бальзамирования облачение тела в погребальную маску[72] и проведение церемонии открывания рта. Жрец брал «эдз», представляющий собой инструмент странной формы, касался им рта мумии и произносил последнее благословение, дающее возможность умершему дышать, говорить и вкушать пищу в вечности[73].

Концепция души

Необходимость проводить столь необычный ритуал основывалась не только на вере в телесное воскресение[74], но и на крайне сложном и запутанном восприятии, если можно так выразиться, внутренней составляющей человека.

С точки зрения древних египтян внутренняя сущность человека представляла собой нечто многосоставное. Мы намеренно не будем прибегать к термину «душа». Для описания египетской концепции данное слово полностью не подойдет ни в его античном и философском понимании, ни в его европейском представлении. Внутренняя суть человека египтянам виделась состоящей из нескольких «душ» или составных элементов. Перечислим таковые и дадим определения каждого.

Первым является «Ка». Для раскрытия этого понятия довольно непросто подобрать эквивалент в современных языках. Наиболее подходящими будут такие переводы, как «двойник», «жизненная сила» и «судьба». Синонимом вечной смерти было «отойти от Ка на небесах»[75]. Ка нуждалась в пище и воде, будучи в загробном мире.

Вторым считалось «Ба» и представляло собой своеобразную духовную сущность, которую египтяне изображали в виде птицы с человеческой головой. Под Ба понимали чувства, эмоции, совесть. Во время земной жизни Ба путешествовала по миру снов, после смерти она скитается по земле и может вселяться в других существ[76].

Третьим можно назвать некое слияние Ка и Ба в потустороннем мире, которое именовалось «Ах». Под ним понимался лишенный оболочки чистый дух, который обретал умерший в момент совершения ритуала открывания рта. Именно Ах праведного человека вкушал радость вечности.

Четвертым является «Рен». Этим словом египтяне обозначали личность, имя и некий накопленный жизненный опыт. Считалось, что Рен есть даже у богов[77].

Помимо классификации внутренней сущности человека, египтяне разделяли и внешние составляющие. Так, словом «Хат» обозначалось физическое тело, не способное жить без своей Ка. Если же она покидала тело, то таковое становилось «Сах». Именно этим словом было принято называть мумии.

Таким образом, согласно древнеегипетской религии человек представлял собой весьма многосоставное существо, состоящее из физического и духовного тела, души, двойника, образа, эфирного нематериального духа и имени. Все эти составляющие были теснейшим образом связаны между собой, и состояние одной определяло и состояния всех остальных.

Египетское жречество

Множество сохранившихся в разном состоянии храмов и храмовых комплексов свидетельствует о том, что культовая и богослужебная жизнь для египтян имела огромное значение.

Религиозная жизнь этого народа не сводилась лишь к постройке гробниц и сохранению тел своих царей. Текст отречения от грехов из Книги Мертвых говорит о том, что для каждого египтянина праведная жизнь в соответствии с божественным порядком Маат однозначно была в приоритете.

Помимо личного благочестия, существовало также и храмовое, содержащее в себе множество богослужебных ритуалов[78]. Сохранившиеся контррельефы храмов Карнака и Луксора доносят сведения о множественных ритуалах жертвоприношений и подношений пищи богам, а также воскуривании перед ними фимиама[79].

Египетский календарь содержал в себе немало празднований, смысл которых был исключительно религиозным. Праздников в светском или, если хотите, в советском их понимании древние культуры не знали. Торжествуя, египтяне почитали богов и устремлялись в некое предстояние перед ними в их мироустроении.

Нам известны так называемые праздники Сокара (заупокойные богослужения) и Хеб Сед (день объединения Верхнего и Нижнего Египта). Сохранились сведения и о своеобразных «крестных ходах» – торжественных процессиях вокруг стен Мемфиса со священным быком Аписом.

Тексты пирамид многократно указывают на религиозные церемонии как на органическую часть бытия, а также описывают важность жертвоприношений: «По воле царя каждый день приносятся заупокойные жертвы. И каждый второй день месяца (особо приносятся жертвы), и каждую половину месяца (также особо приносятся), и в праздник Тота (дары приносятся богу), и в праздник Уаг (приносятся дары), и во все дни до конца времен»[80].

Это лишь малая часть из дошедших до нас сведений о культовой жизни Древнего Египта, но и ее достаточно для того, чтобы понять необходимость наличия особо посвященных людей для проведения такого большого количества сакральных обрядов.

Древнеегипетская религия однозначно была жреческой, то есть предполагавшей наличие отдельной группы людей, поставленных на служение богам. Жреческая классификация в Древнем Египте была многоступенчатой и представляла разные категории священнослужителей.

Жрецы, или «чистые» (егип. ваб), подразделялись на следующие ранги:

• Сем-жрецы. Отличались ношением на плечах леопардовой шкуры и проводили множественные «высшие» ритуалы. Например, церемонию открывания рта.

• Херихебы. Исполняли функции чтецов священных гимнов и хранителей богослужебных книг.

• Хем-Ка. Обладатели этой более низкой степени жречества проводили обряды подношения даров богам и следили за их неукоснительным соблюдением.

Существовали также жрецы-врачи, жрецы-астрономы, жрецы-толкователи, придворные жрецы и жрицы и многие другие. Следует заметить, что высокопоставленные жрецы часто занимали и другие руководящие должности в государстве. Для любого чиновника было особо почетным и желанным занять еще и пост жреца. Даже сам фараон воспринимался египтянами как верховный жрец и предстоятель за народ перед богами.

Итак, в заключение можно сделать однозначный вывод о том, что религия Древнего Египта была и остается одной из самых загадочных на планете. Однако при всей ее таинственности вера этих людей в загробную жизнь в мире незаходящего солнца была совершенно явной, искренней и очевидной.

Древние египтяне всю свою историю стремились обрести вечную жизнь и, безусловно, обрели ее в царстве неутолимого любопытства исследователей религии.

Религия Греции

Вера в колыбели культуры

Рассуждая о Древней Греции, обыватель обычно представляет себе могущественное государство с неизменной вековой культурой. На ум сразу приходят всем известные триста спартанцев, легендарный поэт Гомер с его «Илиадой» и «Одиссеей», а также античные статуи.

Кажется, что Греция была такой всегда, а исследователи знают про нее абсолютно всё. Но на самом деле всё далеко не так. Культура и история Греции развивались и значительно менялись с течением веков. К примеру, знаменитую Троянскую войну и не менее известного Александра Македонского разделяет примерно столько же времени, сколько современного русского человека с князем Владимиром и крещением Руси. Более того – такого государства, как Греция, вообще никогда не существовало.

Для того чтобы начать обстоятельный разговор о религии греков, следует сперва разобраться в основных исторических вехах. Только так можно создать цельное и правильное представление об этой части земли и об удивительных людях, ее населявших.

Их вера была настолько своеобразной, что по праву может выделяться из общего пласта известных нам древних религиозных идеологий. Разумеется, на уникальный религиозный взгляд греков повлияла не менее уникальная история их народа, на которую и следует обратить внимание в первую очередь.

Именно об этом мы сначала и поведем разговор.

Основные исторические сведения

Примерно 3700 лет назад, когда в Египте уже возвышались к небу великие пирамиды, а Вавилон мог претендовать на звание первого мегаполиса в истории, на пятом по величине острове в Средиземном море – Крите – расцветала и крепла загадочная цивилизация. В современной науке она известна как минойская и считается древнейшей в Европе.

Культурным и политическим центром, а также столицей этого, если можно так выразиться, государства был город Кносс. На минойском языке это слово звучало как «ka-nu-ti». Совершенно очевидно, что это место было развитым и богатым. Судя по реконструкции кносского дворца, которую ученые смогли создать благодаря археологическим находкам, можно с уверенностью говорить о том, что минойская цивилизация уже обладала достаточными знаниями и навыками в области архитектуры, что позволяло ей создавать многоэтажные здания с канализацией.

Критская монета

Интересно отметить, что минойская цивилизация, проживающая на Крите, была совершенно миролюбивой. Их города не имели никаких оборонительных сооружений, а фрески и настенные росписи не содержали милитаристской тематики. Преимущественно стены украшали изображениями голубых обезьян в окружении цветов, а также женщин с открытым верхом.

Современная наука могла бы очень много узнать о минойской цивилизации, если бы смогла расшифровать их письменность, известную ныне как «линейное письмо А». Однако сделать это до сих пор не удается никому. Несмотря на то что смысл большинства знаков критской письменности приблизительно понятен, в целом состав текста остается неизученным.

Линейное письмо А

Переломный этап для критской цивилизации начинается в тот момент, когда на острове Фера, известном ныне как Санторини, происходит одно из самых масштабных извержений вулкана в истории Европы. Из-за катаклизма часть острова ушла под воду. Вероятно, именно это событие в дальнейшем стало отправной точкой для развития мифа о затерянной Атлантиде[81].

От извержения Крит так и не смог окончательно оправиться и уже очень скоро стал добычей захватчиков. На некогда мирном острове появляются следы вооруженных конфликтов, бронзовое оружие, а также таблички на другом языке. Содержание этих текстов науке известно. Письменность названа «линейное письмо Б» и была расшифрована сравнительно недавно. Оказалось, что перед исследователями предстал самый ранний вариант греческого языка. Именно с этого момента и начинается история интересующей нас цивилизации и ее религиозных идей.

Линейное письмо Б

Народом, ставшим позднее известным как греки, были воинственные племена, которые и захватили территорию материковой Греции и построили там известные всем города – Фивы, Микены и Афины. Эти поселения уже прятались за шестиметровыми стенами. Интересно отметить и тот факт, что именно Микены воевали с Троей. Этот рассказ из «Илиады» Гомера до недавнего времени считался легендой, пока археолог-любитель Генрих Шлиман не раскопал и Микены, и Трою.

Как уже стало понятно, жизнь крито-микенской цивилизации была совсем не мирной, зато весьма богатой как в плане финансов[82], так и в плане искусства и архитектуры. Забегая немного вперед, отметим, что уже через несколько веков греки и сами не поверят, что всё это создали их предки, и будут слагать легенды о великих героях и ужасных чудовищах. Именно так родится знаменитая легенда о Минотавре, жившем в лабиринте. К тому времени уже никто и не вспомнит, что лабиринт этот был частью древнего Кносского дворца[83], а игры с быком – традиционной забавой критских силачей.

Ключевой этап в развитии греческой религиозной мысли происходит примерно в 1200 году до н. э. Это время отмечается диким и ни с чем не сравнимым упадком всех заселенных территорий тогдашней Греции. По большей степени связано это с нашествием варварских племен, преимущественно дорийцев, которые откинули греческую цивилизацию на несколько веков назад. Наступает период темных веков, который также носит название постмикенского регресса.

На этом этапе мы подошли, наконец, к возможности подробно говорить о греческой религии, не останавливаясь больше на истории. Далее хронология известна достаточно хорошо. Это протогеометрика, геометрика, архаика и классика. Но именно темные века несут в себе разгадку тайны греческой религии.

В чем же заключалась эта самая уникальность веры греков, о которой было сказано еще в самом начале? Ответ кроется не в теологии и не в теогонии. Здесь как раз всё вполне очевидно. Особый интерес вызывает, если можно так сказать, греческая религиозная антропология. Всё дело в том, что взгляды этих людей на самих себя, на свое место в мире и даже в бытии, на свое положение перед богами отличались неповторимым и ни с чем не сравнимым пессимизмом, фактически граничащим с отчаянием. При таком положении дел вопроса, как верили древние греки, перед религиоведами не стоит. Скорее стоит задуматься, почему они так верили. Ответ на этот вопрос и кроется в постмикенском регрессе.

Однако перед детальным его освещением следует коснуться греческого богословия.

Во что верили греки

С точки зрения религиоведческой классификации греческая религия представляет собой бесспорный и типичный политеизм. Из существующих свидетельств следует, что вера крито-микенской эпохи была фактически матерью греческой религии[84]. Имена богов, а также легенды, связанные с ними, у микенского Крита почти не отличались от классических.

Обратимся к тому типу греческой религии, который зародился в темные века и наиболее известен в наше время.

Религия Греции

Греческая теогония

Итак, древнегреческая религия господствовала в полисах Греции начиная с рубежа между крито-микенской эпохой и темными веками. Будучи классическим политеизмом, вера греков не имела строгого учения и организации, но представляла собой локальные культы различных божеств, каждый из которых отвечал за какую-либо стихию, деятельность или даже географическую область. Понятие «бог» для грека было весьма непохожим на то, что было свойственно для авраамических религий. Под богами понимались некоторые могущественные сущности, которые, как и люди, были частью этого мира. Для того чтобы понять подобную концепцию, стоит обратиться к генеалогии греческих богов.

В начале всего существовал лишь хаос. Под этим термином понимается, как правило, первоначальное состояние мира, однако в верованиях многих народов, в том числе и греков, Хаос предстает своего рода демиургом, воплощением некоего Первобытного и Отцом всего сущего[85].

Хаос в теогонии греков является источником Космоса (упорядоченной вселенной) и прародителем первого поколения богов.

Именно из него происходят Хронос (персонификация времени), Гея (персонификация земли), Эрот (воплощение жизни), Тартар (воплощение зла и ада)[86], Нюкта (персонификация ночи) и Эреб (воплощение мрака). Двое последних являются супругами, от союза которых происходят Эфир (персонификация воздуха) и Гемера (персонификация дня). Двое этих богов также относятся к первому поколению[87].

Не все боги появляются на свет благодаря брачному союзу. К примеру, Гея производит Урана (персонификация небес) и Понта (персонификация вод) в одностороннем порядке.

Вторым поколением богов являются знаменитые титаны[88], бывшие детьми Неба и Земли, самыми известными из которых считаются Кронос, Рея, Океан и Фемида, а также титаны младшего поколения: Прометей, Гелиос, Тифон.

Не стоит искать в союзе Геи и Урана скрытого намека на инцест. В данном случае речь идет об олицетворении и попытке некоего словесного воплощения генезиса. Тем не менее язык, которым греки описывали теогонию, весьма свойственен политеистическому мышлению. Миф о происхождении титанов изображает Урана одержимым похотью, вследствие чего тот постоянно приближается к Гее. Речь в данном случае идет именно о супружеской близости, итогом которой закономерно становится деторождение. Своих детей, впрочем, Уран ненавидел и не желал их появления на свет, фактически запрещая Гее разрождаться и причиняя ей тем самым сильные страдания.

Согласно Гесиоду, младший сын Неба и Земли Кронос, желая прервать насильственную власть отца, оскопляет его с помощью серпа и свергает родителя, узурпировав власть. Так главенство в небесном мире переходит к титанам. Существует, однако, нерушимый принцип, который Кронос отчетливо понимал. Захватившему власть силой следует опасаться повторения аналогичного сценария и с ним самим. Именно поэтому уже своих детей, рожденных от Реи, Кронос пожирает. Все попытки матери спасти новорожденных оканчиваются неудачей. Не желая лишиться последнего ребенка Зевса, Рея родила его тайно на острове Крит, а супругу обманным путем подсунула камень[89], который спеленала и выдала за сына. Ничего не заподозривший Кронос проглотил сверток. Таким образом Зевс остался в живых, но был вынужден долгое время скрываться и скитаться по земле, опасаясь преследований Кроноса.

Следует обратить внимание, что события теогонии переходят из небесного мира в земную плоскость. Да и сам Зевс представляет собой уже третье поколение богов. Несмотря на тот факт, что греки чествовали громовержца отцом богов и людей, ни одним, ни другим он не являлся. Свою власть Зевс также обрел в результате победы в десятилетней войне с титанами, свержения Кроноса и заточения его в Тартар.

К моменту интересующих нас событий темных веков и постмикенского регресса греки уже почитали то самое третье поколение богов, известных как «Олимпийцы». Самыми знаменитыми из них являются уже упомянутый Зевс, которому в результате разделения власти достались небеса, его брат Аид, который получил господство над загробным миром, а также их брат Посейдон, ставший владычествовать над морями, но страстно желавший получить и власть Зевса.

Боги третьего поколения являются, по сути, яркой иллюстрацией классического политеизма, которому чужда высокая теология. Олимпийцы воспринимаются греками как вполне антропоморфные сущности со своими характерами и судьбами. Они вступают в союзы друг с другом, а иногда и с людьми, они конфликтуют, плетут интриги и ссорятся. Все эти события, впрочем, оказывают прямое влияние на происходящее в земном мире. Точное же место нахождения богов установить достаточно непросто. Если следовать Гесиоду, то можно сделать вывод о некоем надмирном их существовании. При этом в той же греческой мифологии конкретной локацией богов названа вполне реальная вершина горы Олимп.

Последним поколением богов теогония считает четвертое. Его представители являются уже детьми олимпийцев. Самыми почитаемыми из них можно назвать Афину, Артемиду, Гермеса, Аполлона и Афродиту. Отметим, что, в отличие от религии Египта, ни о каком генотеизме и возможных скрытых манифестациях речи не идет. Каждый бог имеет свой конкретный облик, личность и сферу, если можно так выразиться, ответственности. Так, Афродита почиталась богиней красоты, Гермес был покровителем ремесленников и купцов, а Афина считалась богиней мудрости.

Неизвестный фотограф. Древнеримский бюст Зевса. Музеи Ватикана

Исходя из всего вышесказанного, следует задаться вопросом: «Действительно ли греки верили именно подобным образом?». Отличить миф от предмета реальной веры довольно непросто. Особенно учитывая факт практически полного отсутствия литургических текстов. Несмотря на огромное количество письменного наследия разных жанров, от эпоса до лирики, древние греки не оставили того, что могло бы пролить свет на их восприятие богов. Самым лучшим вариантом могли бы послужить тексты молитв и богослужений. Однако их нет. Вследствие этого огромный пласт теологии греков остается неизученным.

Афина

Тем не менее можно сделать уверенный вывод о том, что Греции не был знаком язык высокой богословской аллегории, а потому нет особой нужды продолжать разговор о богах. Гораздо больший интерес представляет взгляд древних греков на самих себя и на свою участь. На этом этапе мы можем, наконец, поговорить о том, с чего начали, – о пессимизме древнегреческой религии.

Греческая антропология

«Ибо из тварей, которые дышат и ползают в прахе,

Истинно в целой вселенной несчастнее нет человека».

Так восклицает Гомер в своей знаменитой «Илиаде», а вместе с ним весь остальной греческий мир вторит о том, что жизнь полна несчастья, скорбей и страданий.

Уже сейчас можно однозначно утверждать, что древнему греку свойственна трагичность, а жизнь для него отнюдь не является источником радости. Но это еще не самое печальное. Гораздо хуже выглядит посмертная участь людей Эллады.

В наше время каждый так или иначе знаком с античным представлением о загробном мире – Аиде, одноименном его богу-покровителю. Мрачное подземное царство мертвых, в котором паромщик Харон[90] перевозил души через реку Стикс, не имело света и тепла.

Современная массовая культура неоднократно описывала в художественной литературе и даже экранизировала Аид, из-за чего его восприятие у людей новейшего времени несколько упростилось. Фактически же это место является не чем иным, как адом. Данные слова абсолютно созвучны. Аид не случайно назван именно царством мертвых. Греки верили, что любой человек, независимо от его дел и нравственного облика, отправлялся в ад. Мрачный мир умерших ждал каждого. Аид был неизбежной, закономерной и естественной частью человеческого бытия[91].

Такова была печальная участь «железного человека», или «человека пятого рода». Осознание этого факта прослеживается в скорбных строках Гесиода, сокрушающегося о своем несчастном положении в этом мире:

Причиной возникновения понятий «железного племени» и «пятого рода» служат тот самый постмикенский регресс и последующие темные века. На религиозное мировосприятие греков наложили отпечаток геополитические и социально-культурные условия. Находясь в стадии утраты практически всех навыков и ремесел, деградировав едва ли не до палеолитического уровня, люди тем не менее жили в окружении утраченного былого величия, воссоздать которое они были не в состоянии.

Когда человек не мог слепить даже качественного горшка, он неминуемо наделял сакральностью то великолепие, которое осталось от предыдущих поколений. Достаточно было пройти несколько миль до ближайшей микенской гробницы, увидеть неподражаемых каменных львов, охранявших вход в залы с великолепными фресками, а потом вернуться в свою убогую лачугу, чтобы навсегда обрести осознание, что нынешнее поколение ничтожно по сравнению с предыдущими. Матери тех времен, вне всякого сомнения, пели своим детям колыбельные и слагали легенды об их великих праотцах, которые жили подобно богам, приходили в мир как боги и так же уходили из него.

Сказанное – не гипотезы религиоведов. Носителем этой идеи был уже упомянутый Гесиод. В своем произведении «Труды и дни» поэт четко описал то миропонимание, в котором находилось его поколение.

Сначала был век золотой. Люди этого времени были безупречны и счастливы. Их жизнь была великой, а загробная участь – отличной. Затем наступил серебряный век. Его поколение уже не было таким безмятежным, но всё равно и их судьба была прекрасной. А потом настал век медный. Люди медного века все погибли в войнах. Бронзовый век был временем великих героев, благородных и справедливых людей. Их посмертная участь всё еще оставалась достойной. Последним же веком стал пятый, или железный. Вокруг царит зло, а боги посылают людям тяжкие испытания[92], скорби и горе, которые закончатся не чем иным, как Аидом.

Для людей пятого рода, согласно вере древних греков, неоткуда было взять счастье и радость ни в земной жизни, ни в загробной. Такое понимание, безусловно, являлось плодом регресса, но укоренилось оно в сознании людей настолько плотно, что сохранилось даже тогда, когда Греция снова вернулась на путь прогресса и расцвета. Даже в золотой век Афин религиозный пессимизм продолжил свое существование. Люди фактически всю историю Древней Греции не переставали ощущать себя случайными и несчастными обитателями земли, чья жизнь оканчивается по сути небытием. Среди греков были и те, кто вообще считал, что со смертью тела душа исчезает. Подобные воззрения стали причиной, по которой Платон счел необходимым доказывать наличие у человека бессмертной души[93].

Большинство греков верили в свою бесцельность и конечность. Данные мысли мы находим всё в той же «Илиаде» у Гомера.

Перед нами предстоит идея круговорота жизней, в которой нет ни цели, ни надежды. При таком положении вещей большинство греков, как ни странно, видели в смерти избавление от этой бренной и несчастной жизни.

К примеру, об этом же поет хор в трагедии Софокла «Эдип в Колоне»:

Именно по этой причине большинство древних греков разделяли убеждения, что в такую жизнь, какой им представлялась земная, лучше вообще никогда не приходить. Тот же Софокл восклицает:

Еврипид

Показательным является возглас отчаяния крупнейшего представителя классической афинской трагедии драматурга Еврипида: «О смерть-целитель, не забудь меня!» На эти слова стоит обратить особое внимание. Поэт не только видит в смерти избавление от ненавистной ему земной жизни. Более того – он ее еще и призывает.

Древнегреческая религиозность уникальна тем, что по сути своей не дает человеку никакой надежды на будущую лучшую участь, а между тем именно в бунте против смерти, уже неоднократно упоминаемом нами, и заключается главная суть религии.

Один из самых известных лириков Греции Пиндар с горечью восклицает: «Не стремись стать Зевсом[97], смертный! Смертным положены смертные мысли». Задумаемся над этими словами. Они показательны. В мировоззрении древних греков человек начисто лишен всякой доли божественного. Такой взгляд людей на самих себя значительно отличается от того же египетского, в котором человек имеет в себе небесное начало. Египтяне называли своих умерших не иначе как «Осирис-имя», показывая тем самым, что человек после смерти соединился с божеством. В Египте человек – это бог. В христианстве – бог. В Греции же мы не находим даже намека на что-либо подобное. Напротив, перед нами предстает не только четкое понимание неизбежности смерти и Аида, но и призыв смириться с этим положением. Человека ожидает подземное царство мертвых.

Бытует мнение, будто бы древние греки верили и в некоторый аналог рая. Это и так, и не так. В противоположность Аиду мифология Греции ставила так называемый Элизий, известный также как «Елисейские поля» или «Острова блаженных». Однако это место, полное света, прохлады и покоя, не являлось в полной мере посмертной участью для праведников. Гесиод указывает, что Элизий ожидал не простых людей, а героев, павших в великих сражениях.

Всем знакомое слово «герой» действительно греческое. В эллинистическом мировоззрении оно имело совсем иное значение. Под героями понимались не столько храбрые воины четвертого рода, сколько особые сущности, полубоги и полулюди, появившиеся на свет в результате союза бога и человека. Имея часть человеческой природы, герои оказывались смертными. Однако другая, божественная часть их природы не давала им унаследовать судьбу всех людей и попасть в Аид. Самыми известными представителями класса героев являются Тезей, Персей, Геракл и Ахиллес.

И. Фраккароли. Скульптура Ахиллеса

С последним, впрочем, дело обстоит гораздо сложнее. Особый интерес представляет отрывок из «Илиады», который повествует о том, как Одиссей отправляется в загробный мир с целью встретиться там с душой великого прорицателя Тиресия и выведать у нее кратчайший путь на родную Итаку. У входа в Аид Одиссей приносит в жертву черное животное, выкапывает ямку и сливает в нее жертвенную кровь. Едва только это происходит, моментально души умерших слетаются к месту жертвоприношения в надежде напиться крови[98]. Одиссей отгоняет души, никого не подпуская и ожидая появления Тиресия. В этот момент он обращает внимание на призрак своего давнего друга и соперника Ахиллеса, отказать которому не может и дает его душе напиться жертвенной крови.

На мгновение к Ахиллесу возвращаются сознание и способность говорить. Пользуясь моментом, Одиссей задает вопрос: «Над мертвыми царствуя, столь же велик ты, как в жизни некогда был?». На это любопытство Ахиллес дает весьма безрадостный ответ: