«Неукротимая дьяволица» — читать онлайн бесплатно

Автор: Луна Пирс

Цвет текста

Цвет фона

Шрифт

Luna Pierce

UNTAMED VIXEN

Book Cover Design by Opulent Swag & Design

* * *

Глава 1. Джун

Тонкие, словно из бумаги, стены квартиры не дают мне ни малейшего укрытия от оглушительного шума, доносящегося от сожителей. В любое время они либо ругаются, либо занимаются сексом, либо играют в видеоигры. Даже сейчас не исключение. Я выдернула подушку из-под головы и зажала ею лицо, приглушая преувеличенный стон.

– Джун, потише там! – Картер постучал, по всей видимости, кулаком по жалкому листу гипсокартона, что отделял нас.

Из всех людей на свете я ненавижу его больше всего. Он даже не снимал с нами квартиру, но, по какой-то чертовой причине, торчит здесь каждый божий день.

А все из-за его девушки Хизер. Одна из четырех подписей на бумаге, которая юридически связывает нас с этим убогим жильем.

Отчаяние – единственное оправдание тому, почему я здесь живу. И как бы я ни старалась, похоже, из этой дыры мне не выбраться, как и не избавиться от этих людей. Да что там, даже от самой себя я не могу сбежать.

Не могу позволить себе съехать, а даже если бы могла, вряд ли нашелся бы арендодатель, согласный сдать жилье одинокой двадцатиоднолетней девушке с нестабильной работой. И уж точно мне не светит внезапно разбогатеть.

Так что в ближайшем будущем я застряла здесь, только если не встречу демона на перекрестке, которому смогу продать душу за минуту тишины и покоя.

Я швырнула подушку в сторону, слезла с кровати, с демонстративным стуком поставив ступни на холодный твердый пол, и промаршировала к двери. Распахнула ее настежь и просверлила взглядом цель.

Сосед вздрогнул от внезапного появления.

– Всего лишь час, – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Я ведь только об одном попросила. Неужели так сложно?

Картер посмотрел на голые запястья.

– Прости, Джей, у нас онлайн-матч.

Потому что, очевидно, его игрульки важнее моего сна перед очередной ночной сменой в баре.

– Ты такой придурок.

Картер пожал плечами и продолжил жать кнопки на контроллере.

– Я не могу следить за твоим расписанием. Не моя вина, что у тебя две работы.

– Три, – поправила я.

Чтобы накопить хоть немного денег и выбраться из этой дыры, мне пришлось взять академический отпуск и сосредоточиться на подработках – отсюда и третья работа. Я все твержу себе, что пропущу только семестр, но, если честно, не знаю, когда смогу вернуться в университет. Большая часть сил и энергии уходит на заработок, из-за чего удается урвать лишь крошки сна. Но с таким графиком я уже не помню, когда в последний раз действительно отдыхала.

Картер переводил взгляд с экрана на меня и обратно.

– Ой, ты еще здесь. – Он оценивающе пробежался глазами по моему телу. – Слушай, если хочешь, могу дать тебе повод покричать.

– Заткнись и сдохни, – перебила его я и, развернувшись, направилась в комнату, а затем с грохотом захлопнула дверь, мечтая, чтобы от этого рухнул к чертям телевизор на стене.

Он что-то пробормотал в ответ, но я уже не слушала, не собираюсь тратить на него ни секунды времени.

Что Хизер в нем нашла, мне никогда не понять. Просто ребенок, днями просиживающий за видеоиграми, пока она прислуживает ему, как домработница. Она даже как-то раз призналась мне, что он никудышный любовник. Все это сплошное безумие. Она взрослая женщина, и кого держать рядом – ее выбор, но с каждым днем это все больше становится и моей проблемой.

Единственные причины, по которым я появляюсь в квартире, – поспать и помыться. Раз уж спать не получается, займусь вторым. Может, если повезет, начну смену пораньше и заработаю пару лишних баксов.

Я порылась в груде одежды, сваленной на стуле в углу, и проверила ее на запах, чтобы убедиться, что вещи чистые. Найдя что-то приличное, схватила с комода косметичку с душевыми принадлежностями. Мое отражение в зеркале бросило на меня усталый взгляд, пока я пыталась вспомнить, когда в последний раз мыла волосы. Вчера? Или позавчера? Дни сливаются в сплошную пелену.

Я провела пальцами по коже головы, вроде не слишком жирная. Пара пшиков сухого шампуня, и я как новенькая. Все равно ведь в баре буду, и пьяные идиоты не смогут оторвать взгляда от моей груди, так что грязных волос точно не заметят.

Кстати о груди, если хочу получить чаевые, стоит сменить майку на что-нибудь более откровенное. Не самый благородный способ заработка, но он оплачивает счета, а сейчас это единственное, что важно.

После быстрого душа я нанесла немного румян, туши и достаточно подводки, чтобы казаться опаснее, чем есть на самом деле. На ноги я надела сексуальные, но не менее практичные армейские ботинки.

Пройдя через гостиную, проигнорировала злобный взгляд мерзкого парня соседки и вышла за дверь, не утруждая себя оповестить остальных. Все равно никому из них нет дела.

Когда-то, будто целую вечность назад, мы все были друзьями. Старшеклассники, которые не могли дождаться выпуска, мечтающие съехать от родителей, снять собственное жилье и вместе прожить «настоящую студенческую жизнь». Но с тех пор все изменилось. Мы очень отдалились. Алкоголь, плохие компании, неправильные решения – все неважно, причина одна: у нас больше нет ничего общего. И кроме редких пересечений, вроде передачи арендной платы или неловких разговоров в прихожей, мы почти не общаемся.

Если честно, меня это нисколько не тяготит. Они просто не мои люди. Обычные сожители, с кем мне временно приходится делить крышу над головой. Я завела других знакомых – Кора, пожалуй, единственная, кто не выводит меня из себя, – но в целом все свободное время вне работы и учебы я провожу или одна, или удовлетворяя потребности со случайными незнакомцами. Меня устраивает. Это мой стиль жизни. Я давно поняла: если уйдешь первая, тебя никто не бросит. Хотя, если подумать, у меня никогда не было причин оставаться. Никто не вызывал у меня подобного желания.

Я прошла несколько кварталов до захудалого бара, где в последнее время проводила почти все вечера. Место убитое, платят копейки, но иногда заходит какой-нибудь щедрый клиент, и тогда вечер стоит того.

Войдя в прокуренное помещение, я окинула взглядом завсегдатаев и парочку новых лиц.

– Ты рановато, – подметил из-за стойки Джек. Он перестал пересчитывать кассу и вытянул шею, чтобы глянуть на часы у полки с алкоголем.

Я прикусила губу и чуть наклонила голову, наивно пытаясь показаться милой.

– Подумала, тебе не помешает помощь.

– Могу подкинуть тебе дел, – пробормотал какой-то пьяный тип со своего места у бара.

Джек закатил глаза.

– Ага. – Он указал на бокал, который Сара только что поставила рядом с ним, когда я вошла. – Угловая кабинка.

– Спасибо, Джек. – Выдохнув, я подняла бокал, сразу ощутив аромат дорогого бурбона. Это значит только одно.

Я тут же нашла взглядом гостя, кто сделал заказ. Того самого мужчину, который уже несколько недель проводил здесь часы напролет, попивая одно и то же дорогое пойло.

Всегда один. Никогда ни с кем не разговаривает. Просто мрачно витает в своем собственном мире, словно ему нет дела до остальных.

Подходя ближе, я отметила широкие плечи, идеально выглаженный черный костюм и аккуратно сложенный на столе пиджак. Манжеты расстегнуты, пожалуй, единственная небрежная деталь в его облике. Седые волосы аккуратно зачесаны назад, сверху длинные и коротко подстрижены по бокам. Ухоженная и немного грубая щетина удивительно ему к лицу.

Он явно старше меня, но отрицать очевидное невозможно: мужчина чертовски привлекателен.

Он допил остатки янтарного напитка и протянул мне бокал на замену. Я старалась не смотреть на его губы, когда он слизывал последние капли.

– Принести что-нибудь еще? – спросила я, прекрасно зная, что с ним не стоит болтать попусту.

Он ходит сюда достаточно часто, чтобы я поняла: он не такой, как остальные. Не хамит, не флиртует, не сверлит меня глазами, когда я отворачиваюсь. Просто сидит. Мы существуем параллельно: я делаю свою работу, он оплачивает счет и всегда оставляет чаевые, которые я, честно, не заслуживаю. И этим он мне нравится.

Может, стоило бы обидеться, ведь я нарочно выставляю себя напоказ ради лишних долларов, но с ним все по-другому. Он приходит сюда, чтобы забыться, а я даю ему эту возможность.

Сара недавно заявила, что я его любимица, чем вызвала у меня смех. Он ведь едва со мной разговаривает. Хотя, по ее словам, другим официанткам он даже такого внимания не уделяет.

– Эй, красавица, я знаю, что ты можешь принести мне, – заорал за моей спиной все тот же пьяница.

Я не реагировала, сосредоточившись на мужчине перед собой, заметив, как его челюсть напряглась из-за того идиота.

Незнакомец медленно повернул ко мне голову, и его темно-карие глаза пронзили меня насквозь.

– Этого достаточно. Спасибо, – произнес он спокойно. Его взгляд не скользил по моему телу, он смотрел прямо в глаза.

В этот момент, по идее, я должна была смутиться и отступить. Но нет. Я выжидающе глядела на него, ощутив прилив адреналина и наслаждаясь этим мгновением, терпким, как глоток виски. Он первым нарушил зрительный контакт, повернувшись к пустому месту напротив.

Пряча едва заметную улыбку, я вернулась к Джеку, чтобы узнать, не нужно ли еще чего, прежде чем занять привычное место за стойкой.

В бар вошла шумная компания парней – студенты, судя по виду. Их появление моментально отвлекло всех.

– Предъявите документы, – бросил Джек, как только они подошли ближе.

Парни начали хохотать, толкаться, устраивая целое шоу из простейшей просьбы. Двое кинули кошельки и хрипло засмеялись, а когда одновременно наклонились их поднять, стукнулись лбами. Трудно сказать, пьяны они или просто до ужаса тупы.

Я вздохнула, ожидая, пока цирк, наконец, закончится.

– Моему корешу сегодня стукнуло двадцать один! – крикнул один из парней, хватая именинника за плечо и тряся его. – Раунд шотов за мой счет!

Эти слова мгновенно поменяли настроение в баре: раздражение уступило место живому интересу. Все любят бесплатный алкоголь. Все, кроме одного, – ну, вы понимаете кого.

Мистер Высокий-Мрачный-и-Красивый даже не удостоил компанию взглядом, в то время как остальные завсегдатаи затолпились вокруг стойки, ожидая своей порции.

Я проскользнула за бар, помогая Джеку и Саре хоть как-то упорядочить новообразовавшийся хаос. Быстро пересчитав головы, я вытащила нужное количество рюмок.

– Наличными или картой? – спросил Джек у парня перед собой.

Тот достал кошелек и демонстративно помахал парой стодолларовых купюр.

– Не переживай, у меня все схвачено.

Напряжение в плечах Джека спало, и он отошел в сторону, позволив нам с Сарой заняться выпивкой. Я протянула стопку назойливому пьянчуге, что ранее назвал меня «деткой». Тот, приободрившись от выпитого, схватил меня за руку, не давая отстраниться, и, глядя мутными красными глазами, произнес:

– Выпей со мной.

– Я пас. На работе не пью. – Мне стоило нечеловеческих усилий не врезать ему прямо сейчас. Но увольнение за удар клиента – роскошь, которую я не могла себе позволить.

К счастью, один из парней обвил руками пьянчугу, отвлекая его, и я вырвала ладонь из хватки.

– Давай, брат, пошли с нами! – проорал именинник.

Мой приставала бросил на меня тяжелый взгляд, но в итоге решил подыграть компании. Наверно, мозгов хватило понять, что связываться со мной не стоит.

Краем глаза я заметила, как один из парней приблизился к таинственному незнакомцу в черном костюме, но через секунду отступил, подняв руки, словно испугался. Я едва сдержала улыбку, представляя, что именно тот мог услышать в ответ.

Джек наклонился ко мне и прошептал:

– Эй, когда тут поутихнет, загляни в женский туалет, в автомате закончились… ну, эти… штуки.

Я покачала головой и легонько ткнула его локтем.

– Тампоны, Джек. Они называются тампоны.

Спустя несколько шумных минут веселья все разбрелись по углам, а ребята заняли свою кабинку. Я быстро помогла Саре вытереть бар, залитый спиртным, и, убедившись, что она дальше справится сама, направилась к кладовой.

Пришлось рыться дольше, чем обычно, коробку с «запасами» засунули на самую верхнюю полку. Встав на цыпочки, я потянулась наверх, пытаясь сдвинуть ее ближе.

– Давай помогу, – послышался за спиной голос того самого пьянчуги.

Меня передернуло от его дыхания у шеи.

Музыка внезапно заиграла громче, значит, в зале собралась кучка танцующих.

– Сама справлюсь, – процедила я, схватив коробку, после чего закрыла дверь и пошла по тусклому коридору к туалетам, в который раз надеясь, что он наконец поймет намек.

Но, как и большинство подобных ему типов, он туп как пробка. Сколько ни говори «нет», до него не доходит.

Я проигнорировала его попытки заговорить и зашла в женский туалет, просто чтобы от него оторваться. Только вот через секунду он зашел следом, запер дверь и встал так, что перекрыл выход.

– Слушай, если тебе нужны тампоны, мог бы просто попросить, – выдавила я, пытаясь разрядить обстановку, не зная, чего от него ждать.

Он сделал шаг вперед, и только тогда я заметила, насколько он огромный. Слишком много мышц и мало мозгов. От него буквально несло тестостероном.

– Я бы тебя и во время месячных трахнул, малышка, – протянул он с ухмылкой.

– Эм… нет, спасибо.

– Грант. – Лениво, почти шепотом произнес он свое имя. – Зови меня Грант.

– Грант, – повторила я, открыв коробку и стараясь просто заняться своим делом. – Я за равноправие, но не думаю, что тебе стоит заходить в женский туалет.

Грант потянулся и схватил меня за руку.

– Я вообще-то мужик, детка, – рявкнул он, резко дернув меня к себе, пытаясь прижать мою ладонь к ширинке своих джинс.

– Убери свои грязные лапы! – Я пыталась вырваться, но безуспешно.

Его хватка окрепла, а мутный взгляд прожигал насквозь. От него разило спиртом, слова сливались в одну жуткую кашу.

– Тебе ведь хочется, признайся…

Сглотнув, я лихорадочно соображала, как же выкрутиться из ужасной ситуации.

Рукой Грант прошелся вверх по моему бедру, подбираясь к краю юбки.

– Если бы не хотела, то так бы не вырядилась.

Если бы он только знал, что «выряжалась» я так ради денег, а не для него. Дверь задрожала, за ней послышались стуки. Наверное, Сара решила проведать, как у меня дела и почему меня так долго нет, вот только никто не отзывался по ту сторону.

Грант уже к тому моменту коснулся моего лица, прислонившись ближе.

– Такая нежная кожа, – он погладил мои губы пальцем, – а какой манящий ротик…

Пожалуй, не самая лучшая идея, но это единственное, что пришло мне в голову, как только его палец оказался достаточно близко. Что есть силы я укусила за него, параллельно ударив кулаком в кадык. Именно в этот момент распахнулась дверь, и из тени показался силуэт внушительного мужчины. Повернувшись к нам, он лишь на долю секунды оглядел меня и, удостоверившись, что со мной все в порядке, схватил Гранта за шиворот и оттащил от меня. Не произнеся ни слова, мужчина толкнул его прямо к двери, заперев ее.

Я замерла, не в силах отвести взгляд от таинственного незнакомца. Этот мужчина только что на моих глазах швырнул качка, словно тряпичную куклу.

– Да ладно тебе, мужик, – застонал Грант, – я бы поделился. Можем по очереди. – Он поднялся на ноги. – Уверен, ее киска чертовски…

Но мой спаситель не дал ему закончить. Вместо этого он обхватил большой рукой горло Гранта, притянув его к себе. В ту же секунду его кулак полетел прямо в лицо обидчика.

Снова, и снова, и снова.

С каждым ударом все больше крови рикошетило из свежих ран, пока он наконец не остановился и безвольное тело Гранта не упало на грязный пол. Незнакомец медленно повернулся ко мне, его лицо полностью покрылось кровью, отчего он казался еще сексуальнее.

Я наконец отошла от стены, стараясь не двигаться слишком быстро. Не потому, что боюсь, а потому что не хочу его напугать.

Его темные глаза сузились, будто он пытался прочитать мои мысли, понять, о чем, черт возьми, я думала, наблюдая, как он избивает пьяницу, который пытался взять меня силой.

А в моей голове крутилась единственная мысль: я хотела, чтобы этот незнакомец стоял передо мной. И знала это еще с того момента, как он впервые переступил порог бара несколько недель назад. А если я чего-то хочу, я это получаю.

В отличие от избитого мужика, валявшегося без сознания, я имею дело только с теми, кто так же, как и я, вожделеет связи. Одного взгляда в глаза было достаточно, чтобы все понять.

Преодолев дистанцию, я наклонилась и взяла его руку в свою, изучая окровавленные и опухшие костяшки пальцев, а затем посмотрела на суровое лицо.

Мне должно быть страшно. Я знаю. Это один из тех моментов, когда олень попадет в логово льва, но каким бы опасным и пугающим ни был мужчина, я нутром чувствую, что он не причинит мне вреда. Разве что я сама этого захочу. А я, черт возьми, хочу.

Его губы приоткрылись, словно он собирался что-то сказать, вероятно, предупредить меня держаться подальше, ведь так безопаснее. Но я никогда не боялась опасности, особенно если она такая привлекательная.

Не дав ему выпутаться из ситуации, я выпрямилась, обхватила его за шею и притянула к себе, прижавшись к его губам и совершенно игнорируя залитое кровью лицо. В ту же секунду, когда наши губы соприкоснулись, его решимость полностью растаяла, его тело растворилось в моем, как будто мы уже миллион раз танцевали этот танец.

Его ладонь легла мне на спину, прижимая ближе, языки лихорадочно скользили друг по другу, подтверждая, что ему, возможно, нужна эта разрядка так же сильно, как мне. Секундой позже он обнял меня за талию, оторвав от пола и притянув к себе.

Я обхватила ногами его сильный торс, провела пальцами по шее и зарылась в некогда ухоженные волосы. Его руки сжимали мою задницу, которая уже почти увидела свет божий, учитывая, что на мне короткая юбка.

Незнакомец прижал меня к стене, и я, пользуясь дополнительной поддержкой, потянулась рукой вниз к его растущей эрекции.

Подавив стон, он отстранился и тяжело задышал.

– Нельзя.

Я крепче сжала член и посмотрела на него. Багровые капли на его щеках прекрасно оттеняли и без того темные глаза.

– А ты хочешь?

– Да. – Сжав челюсти, вздохнул он.

– Тогда возьми меня. – Я дала ему крошечный шанс отступить, но он удивил меня, накрыв мои губы своими и утянув в жадный поцелуй.

– А как же…

Прежде чем он успел продолжить, я оборвала его, приглушив еще одним поцелуем.

Порывшись в кармане, я выудила презерватив, который хранила на случай подобных экстренных ситуаций. Никогда не знаешь, когда захочется заняться сексом, а зачатие ребенка от незнакомца – не лучшее последствие.

Пока он поддерживал меня одной рукой, мы вместе расстегнули его брюки и стянули с возбужденного достоинства. Когда он высвободился, я чуть не ахнула от размеров – возможно, это самый большой член, с которым я когда-либо сталкивалась. Я провела рукой по всей длине, размазывая капельку с кончика. Ох, чего бы я только не отдала, чтобы упасть на колени и взять его в рот прямо сейчас, но, судя по темпу, главное, быстрее приступить к делу. Он продолжил целовать меня, каким-то образом совмещая несколько дел одновременно: одной рукой мужчина взял презерватив, который я раскрыла, и принялся его надевать, а другой провел вниз по моей талии и буквально сорвал с меня трусики, а затем бросил их на пол рядом с избитым телом.

Замерев, он обхватил рукой член, проведя им вверх-вниз по влажному и жаждущему входу.

– Уверена?

И это все, что нужно, дамы и господа. Один вопрос. Если этот брутальный мужик смог поинтересоваться, когда я практически умоляла меня взять, то любой сможет.

Я сама схватила его и повела к своему входу.

Он остановил меня, не давая двигаться дальше.

– Скажи. – На мгновение лицо приняло серьезный вид, голос охрип.

– Уверена.

– Хорошая девочка, – прошептал он, удовлетворившись ответом.

Он и не подозревал как далек от истины.

Незнакомец встал, чтобы войти в меня, сначала медленно, легко заполнив, пока не дошел до упора. Затем, покачивая бедрами, он начал вонзаться в меня снова и снова. Моя грудь подпрыгивала в такт движениям, почти высвобождаясь из-под откровенного топа.

Удовольствие и боль поглотили меня, я никогда раньше подобного не чувствовала. Стоит продолжить эту авантюру, куда бы она меня ни завела.

Он оттолкнулся от стены, и меня охватило легкое разочарование из-за испуга, что все закончится слишком быстро. Но он уложил меня на холодную столешницу, отчего мне пришлось упереться ногами о ее край, схватил за талию и притянул к себе, продолжая вдалбливаться.

Когда я инстинктивно вильнула тазом, мужчина застонал, схватив меня за обе лодыжки и раздвинув ноги шире.

Запрокинув голову, я ударилась о зеркало и закатила глаза от удовольствия, отдавшись под его контроль. Он мастерски вращал бедрами, как настоящий профессионал в сексе, вызывая во мне бурю наслаждения. Когда он замедлился и вышел, я чуть не изнывала от нетерпения.

– Боже, чувак…

– Тсс. – Он заменил член рукой, скользя тремя пальцами по моей щели, после чего просунул их внутрь. Опустившись на колени, он приблизился лицом к заветному месту, проведя языком по клитору.

– Не затыкай меня.

Я подняла ногу и мягко, но решительно оттолкнула его, спрыгнув со стойки и повернувшись лицом к зеркалу. Прогнувшись, я уперлась локтями о стойку и выгнула задницу ему навстречу.

– Ну же.

Прищурившись, он не мог поверить, что я снова взяла ситуацию в свои руки. Одним движением он раздвинул мои ноги, снова опустившись между ними, чтобы попробовать меня сзади. Медленно проведя языком, он шире раздвинул складочки и начал дразнить меня большими пальцами с обеих сторон, лаская и массируя дырочку.

Я наклонилась к нему всем телом, отчаянно желая почувствовать, как он снова наполнит меня. Мужчина подчинился, встав, и не пожалев сил вонзился вновь, отчего я завалилась вперед. Я уперлась руками в стойку, чтобы удержать равновесие и повернуться к нему.

Незнакомец провел большой рукой по моей заднице, вверх по спине и по волосам, впиваясь пальцами в кожу головы и схватив за волосы. Он рывком поднял мою голову, но так, что это принесло одно лишь безболезненное удовольствие.

– Жестче, – попросила я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как оргазм нарастает с каждым толчком. Большинство парней, услышав подобную просьбу, думают «быстрее», но нет, этот безымянный мужчина точно знал, что я имела в виду, когда начал входить глубже и под другим углом, отправляя меня на край пропасти и в забвение.

– Вот так, – простонал он, врезаясь в меня и кончая внутрь.

Мое тело дрожало от безумного наслаждения, я сжималась вокруг пульсирующего члена, а оргазмы сменяли друг друга. Я лежала, прислонившись к холодной стойке, пытаясь отдышаться. Закрыв глаза, я наслаждалась настоящим блаженством, прекрасно зная, что реальность вот-вот наступит.

Мужчина медленно вышел из меня, и, судя по звуку, стянул презерватив и бросил его в мусорное ведро. Следующим я услышала звук застегивающейся молнии, но потом произошло то, чего я не ожидала. Он наклонился ко мне сзади, чтобы обдуть прохладным воздухом раскрытое местечко.

Я не смела открыть глаза, отчаянно надеясь, что смогу продлить этот сон как можно дольше.

Он продолжил удивлять меня, подняв руку и потерев ладонью клитор. Незнакомец прикусил заднюю часть моего бедра, оставляя языком влажную дорожку до самой складки. Прижавшись к моим губам, он принялся посасывать и покусывать их, снова дразня меня.

Я издала стон и выгнулась ему навстречу, готовая ко всему, что он мне даст. Можно ли хотеть большего, будучи настолько удовлетворенной?

Можно. Хочу еще.

Он скользнул пальцами внутрь, одновременно продолжая нежно поглаживать другой рукой клитор, в то время как большой палец замер у ануса. Не теряя времени, он ускорил темп, внимательно следя за реакцией моего тела и усилив мое удовольствие, словно читая мысли.

Его борода терлась о мою ногу. Обдав меня еще одним выдохом, он нырнул вниз, чтобы попробовать на вкус.

– Сейчас, – все, что он сказал.

От вибрации его голоса и от абсолютной власти над моим телом я поддалась прекрасным мучениям, кончив во второй раз.

Чтобы сдержать готовый сорваться с губ всхлип, я прижимаю руку ко рту. Мое тело сотрясается в его объятиях.

Незнакомец крепко удерживал меня, пока не убедился, что я закончила, и только тогда отстранился, встал и помыл руки в раковине рядом.

И тут я вспомнила, что он весь в крови. К счастью, ко мне он прикасался чистой нетронутой рукой.

– Ты амбидекстр? – спросила я его.

Незнакомец закрыл кран, взял бумажное полотенце из держателя, вытер руки и повернулся ко мне.

– Что?

Я подошла ближе, забрала у него еще влажное полотенце и начала промакивать кровь на его щеке.

– Ну, знаешь, умеешь пользоваться и левой, и правой…

– Я знаю, что это значит, – перебил он меня.

– А, – выдавила я и продолжила аккуратно вытирать лицо. Это было самое малое, что я могла сделать после того, что только что произошло между нами.

Он перехватил мою руку, остановив меня. Его темный и глубокий взгляд впился в мой.

– Я сам справлюсь, – тихо сказал он и кивнул за спину в сторону двери: – Тебе стоит вернуться к работе.

Я бросила взгляд через плечо на неподвижное тело, лежащее на полу.

– А с ним что будет?

– Я разберусь.

– Я могу помочь.

– Ты уже сделала достаточно. – Его голос чуть смягчился, и он поднял руку, осторожно проведя большим пальцем по моей нижней губе. Его взгляд скользнул по моему лицу, и я на миг поймала себя на мысли, что хочу знать, о чем он думает. Но уже через секунду он снова отстранился.

– Этого больше не произойдет.

Я фыркнула и усмехнулась:

– Не волнуйся, я не из таких. – Бросив полотенце в мусорное ведро, я резко развернулась, полностью готовая сделать то, что делаю всегда, – не привязываться.

Глава 2. Доминик

– Доминик! Эй, ты вообще слушаешь? – Брайант помахал покрытой татуировками рукой перед моим лицом.

Я моргнул и посмотрел на него, вернувшись в убогую реальность.

– Да слушаю я, идиот. – Отмахнулся я и поправил манжет рубашки, развернувшись к нему всем корпусом. – Поставки замедляются, цифры падают, полный хаос – я понял. – Я глубоко вздохнул, сдерживая раздражение. – Скажи, чего еще не знаю. Что мы можем сделать, чтобы все исправить?

Брайант перевел взгляд на Хейза. Тот приподнял брови и пожал плечами.

– И какой от вас вообще толк? – Я устало потер виски.

Хейз ответил первым:

– Ты не понимаешь, что там творится. Парни боятся. Они не знают, на чью сторону встать…

– Тогда проведи черту, – перебил я. – Заставь их выбрать. Если перейдут на сторону Беккета, пуля в лоб.

Брайант бросил тревожный взгляд на Хейза, явно не в восторге от идеи.

– Ты хочешь, чтобы мы убивали каждого, кто дезертирует?

– Мне повторить?

Для человека, забитого татуировками с головы до ног, который выглядит как терминатор, Брайант оказался удивительно мягкотелым. Знал бы я это раньше, дважды подумал бы, прежде чем нанимать его. В нашем мире нет места слабости. Здесь понятие добра и зла размыто, и в какой-то момент ты просто понимаешь, что это мир, где собаки жрут собак. Если хочешь выжить и подняться по пищевой цепи, будь беспощаднее всех остальных.

Только поэтому я всегда выхожу победителем. Именно так я выиграю войну и займу трон, который по праву принадлежит мне.

Это должно было быть просто. Легкий переход власти.

Наш лидер выбыл из игры, и его жена должна была официально объявить меня преемником, ведь сама она не собиралась дальше вести бизнес. Очевидное решение. Я шел к этому всю осознанную жизнь. Пожертвовал всем. Забыл, что значит жить вне бизнеса, и ни разу не поставил себя выше организации. Но с таким количеством молодых и голодных шакалов неудивительно, что порядок вещей пошатнулся. Не один, а сразу несколько решили бросить вызов. Большинство мы уже устранили, но остались те, кто по-прежнему угрожает моему законному месту.

Саймон Беккет – моя головная боль.

Сопляк. Едва достиг возраста, когда может легально пить, а все равно имеет наглость считать, что способен возглавить крупнейшую криминальную сеть Западного побережья вместо меня.

Я знаю устройство нашей организации лучше, чем кто бы то ни было. Черт, возможно, даже лучше бывшего босса. Я был его учеником, часто замещал его, когда тот уезжал по делам. Люди знают меня и уважают.

А что знает Беккет, кроме того, как вести себя, словно самодовольный избалованный щенок? Он проводит дни, гоняя на «Ламборгини», разбрасываясь деньгами и заказывая бутылки шампанского. Каким образом он лучше меня подходит на эту должность? Его единственное преимущество – родственные связи с несколькими членами совета. Ни опыт, ни мозги, ни лидерство.

Какого черта кто-то в здравом уме решит доверить ему управление?

– Если босс сказал, значит, так оно и будет, – наконец произнес Хейз.

Я слегка склонил голову и оперся рукой о подбородок, той самой, что совсем недавно была глубоко внутри девушки из бара.

Жаль только, что с тех пор мне пришлось смыть кровь десятка тел, иначе, возможно, аромат ее кожи до сих пор остался бы на мне.

Я сглотнул и вновь прокрутил ту ночь в памяти.

Я был уверен, что она испугается. Что, увидев, как я чуть не забил того мерзавца до смерти, сбежит в ужасе от того, кто я есть на самом деле. Но она подошла. Встала прямо передо мной и сделала то, чего не делал никто, – увидела меня. Настоящего. Жестокого, испорченного, чудовищного. И не отвернулась.

Я ведь не должен был вмешиваться. Должен был позволить всему идти своим ходом. Но не смог. Не смог просто сидеть и смотреть, как тот идиот обращается с ней как с вещью. Я слишком много раз видел подобный сценарий.

Я проводил в том баре почти каждую ночь последние недели, это мой способ на несколько часов вырваться из хаоса и собраться с мыслями. Я видел, как десятки парней пытались к ней подкатить, и каждый раз она уверенно и спокойно ставила их на место. Я знал, она справится. Но когда он последовал за ней в туалет, я понял: так не пойдет.

Я не мог позволить этому случиться. Не с ней.

Думал, что после случившегося она начнет меня бояться, наконец увидит во мне монстра, каким я и являюсь. Но все наоборот.

Я должен был остановиться. Позволить ей уйти и прибрать за мной. Но, конечно, нет. Я потерял контроль. Брал ее так, будто это мой последний день. Заставил ее кончить столько раз, просто потому что мог.

Боже, что бы я сейчас отдал, чтобы снова утонуть между ее ног, задохнуться в сладкой плоти…

– Дом! Эй, чувак, ты куда опять улетел? – Брайант щелкнул пальцами у меня под носом.

– Я тебе отрежу эту чертову руку, если еще раз сунешь ее мне в лицо, – рявкнул я на него.

Он прижал руку к груди и надул губы.

– Чувак, она тебе ничего не сделала. Ты чего?

Хейз откинулся на спинку стула, сцепив пальцы за головой.

– Хотелось бы это увидеть. Думаю, мачете подойдет. А ты, Дом? Какое бы оружие выбрал?

Только Хейз мог мечтать о том, как кого-то искромсать.

– Вы оба – сумасшедшие, – буркнул Брайант, поглядывая на нас.

– Спасибо, я ценю это, – улыбнулся Хейз своей фирменной улыбкой.

Брайант медленно отступил назад.

– Сегодня буду спать с одним открытым глазом.

– Только сегодня? – усмехнулся Хейз, задирая подбородок.

– Я тебя сейчас ненавижу, – проворчал Брайант, прислонившись к стене позади. – Пойду спрячу все оружие.

Хейз драматично вздохнул.

– А я найду еще. Поверьте, я подключу фантазию, если придется.

– Можете сосредоточиться хоть немного на войне, а не цапаться друг с другом? – прервал я их. – Если мы уступим Беккету… – Я замолчал, представляя цепочку последствий, если он получит полный контроль. Уже и так все шатко. Неизвестно, как быстро все рассыплется в его руках. – Поверьте, будет плохо.

Нас окружили со всех сторон. Восток давил сильнее всего: они воспользовались тем, что вынесли нашего лидера. Мутная история, но как только мы узнали, что его больше нет, начался полный хаос. Честно говоря, гениальный план: сидеть в сторонке, наблюдая, как наша империя разваливается, а потом, когда пыль улеглась, ввалиться и захватить власть. Они могли бы контролировать два крупнейших рынка – восток и запад – и получить отличную базу для дальнейшего продвижения.

Единственное, что мне помогало, – их лидера тоже вывели из игры, отчего возникли проблемы по обе стороны: кому хватит наглости ухватиться за бразды правления и не погрузиться в еще больший хаос. Я не знал точно, насколько все плохо у них, но, если там творилось хоть что-то похожее на наш беспорядок, это могло занять их на достаточно долгое время, чтобы я восстановил свое влияние на наше окружение.

Я хотел верить, что смогу справиться с любым препятствием, но предпочел решать одну огромную проблему за раз, а не две сразу. Они с каждым днем все больше напоминали про возможное поражение.

– Они тебя боятся, – добавил Брайант из своего угла.

– И что с того? – спросил я.

Не успел он ответить, как в дверной звонок начали названивать гости. Я тут же повернулся к Хейзу в ожидании ответа, кто там.

Тот судорожно достал телефон, чуть не выронив его.

– Прости, мужик, на беззвучном был.

Я не отводил взгляд.

– Ты у нас главный по охране, Хейз. Напомнить тебе, что будет, если ты бесполезен команде?..

Брайант нажал кнопку от ворот и впустил незваного гостя.

– Проходите. – Он повернулся к нам. – Это всего лишь курьер. Расслабьтесь.

Я вздохнул, провел рукой по волосам и всерьез задумался, зачем вообще взял этих идиотов к себе.

«Они верные соратники», – напомнил я себе.

Очень редкая черта. Безусловная, абсолютная преданность.

Они могли меня бесить, делать глупейшие вещи, но я ни разу не усомнился, что они прикроют мне спину. В нашем деле такое нечасто встретишь. Я был их боссом, но мы были командой. Неблагополучной, да, но эффективной, ведь мы пробились наверх и никогда не предавали друг друга.

Я постучал пальцами по столу и глянул на часы на руке.

Хейз вскочил и кинулся к Брайанту, выхватив у него пакеты.

– Что там у тебя? Я умираю с голоду.

– Вы всегда голодные.

Как дети или стая диких псов.

Брайант сунул руку в пакет, вынул что-то и бросил мне.

– Лови! Куриный ролл с беконом, без лука.

Ну хоть на что-то он годился.

Живот заурчал, но я не подал виду, что еще не обедал.

– Спасибо, – поблагодарил я и прошел на кухню на первом этаже, чтобы помыть руки. Открыв холодильник, я внезапно осознал, что напитки, которые просил разложить, находятся на кухне на втором этаже. Казус жизни в большом доме – забываешь, где что-то оставил. Но за конфиденциальность и доверие своих людей иногда приходится чем-то жертвовать. Причина, по которой мы так слаженно работали, заключалась в том, что мы фактически были продолжением друг друга: каждый знал свою роль и всегда ее выполнял. Ну, почти всегда.

Раньше мы не жили вместе, но пару лет назад это стало очевидным решением, чтобы продолжать двигаться вперед. Ни у кого из нас не было семьи и друзей, которые могли бы усложнить эту динамику. Мы все были одиночками, и каждый понимал, что подобные отношения могут разрушить все, к чему мы шли.

Звук шагов по лестнице привлек мое внимание, и когда я повернулся, Брайант уже ставил три стеклянные бутылки на стол.

Ладно, в этом он тоже хорош.

– Так, что ты там говорил? – вернулся я к прерванной теме.

Мы расселись за большим дубовым столом.

– Выйди на люди, – добавил Хейз.

Я приподнял бровь, желая, чтобы кто-нибудь наконец-то все прояснил.

Хейз откусил большой кусок бургера, быстро жуя и качая головой, будто это ускорит процесс.

– Да, – продолжил Брайант, засовывая в рот картошку фри. – Если люди увидят тебя на поле боя, как ты сворачиваешь головы и наводишь порядок, думаю, они присоединятся. Проголосуют от страха.

– Я и так сношу бошки, – ответил я. – Сегодня, если что, уже две.

– Скрытно. Ты как тень. Люди боятся твоей тени, а не тебя лично. Дай им повод встать в строй. – Брайант достал пакет с кетчупом.

Мне не хотелось меняться. Не хотелось бросать ту версию себя, над которой я работал годами. Но если я ничего не предприму, могу все потерять. А я не мог себе этого позволить.

Хейз пожал плечами.

– Стоит попробовать.

– Думаете, это привлечет людей? – спросил я, переводя взгляд с одного на другого, считывая их энергию и мелкое проявление эмоций, которое они выдавали. Я хоть и главный, но все равно ценю их мнение, ведь именно благодаря ему мы продвинулись так далеко.

– Если увидят тебя в деле и слухи распространятся, сомнений нет: либо они побегут в кусты, либо склонят головы и присягнут. – Брайант выдвинул довольно весомый аргумент.

– Ты же говорил, что хочешь провести черту, – напомнил Хейз.

Так и поступлю. Выйду из тени и покажу всем, насколько жесток и беспощаден.

* * *

Мы с Хейзом шли бок о бок по тускло освещенному коридору склада, где обрабатывалась сегодняшняя партия. Охрана засекла потенциальную опасность, и я подумал, что сейчас самое время проверить новую теорию. Напряжение возросло, как только мы вошли в комнату. Головы повернулись в нашу сторону. Люди раскрыли глаза от удивления, но тут же отвели взгляд, когда поняли, что их поймали. Все выстроились в шеренгу, не желая привлекать к себе внимание. Слишком боялись, что может оказаться правдой то, что они слышали обо мне. Они узнали меня и наверняка слышали истории о том, как я приношу разрушение и смерть. Только обычно все тихо сплетничают, никто еще никогда не становился свидетелем, потому что обычно никто не выбирался живым, стоило мне появиться. Работников, должно быть, тридцать: они выстроились в ряды по пять человек или около того. Кто-то проверял и упаковывал товар, складывая его в картонные коробки, чтобы их забрали рабочие, которые ждут, чтобы еще раз все перепроверить и запечатать для отправки.

Вооруженные охранники стояли на постах у северной и южной стен; винтовки перекинуты через плечо. Я подошел к руководителю сегодняшней бригады. Пухлый парень в толстых очках и с мешками под глазами. От него разило кофе и куревом. Его лицо блестело, и он изо всех сил старался протереть лоб платком из кармана. Хейз перебросился с ним несколькими ненавязчивыми фразами, пока я оглядывал работников перед собой. Возрастная группа простиралась от едва достигших совершеннолетия до шестидесяти пяти лет. Все разные. Единственное, что их объединяло, – ужас, который они пытались скрыть. Один мужчина взмок чуть больше остальных, и, не слыша ни слова из разговора за спиной, я понял, что это тот самый парень, за которым мы пришли. Я пристально осмотрел его, заметив, как напряглись его челюсти и задрожали руки. Интересно, чувствуют ли люди, что конец близок? Что их время почти истекло? Я расстегнул приталенный пиджак, стянул его и сложил пополам. Он обошелся в кругленькую сумму, так что я не позволю ему пострадать из-за рабочих моментов. О дорогих вещах нужно заботиться, чтобы сохранить их. Никто больше не ценит подлинное итальянское мастерство. Я не отрывал глаз от цели, передав пиджак и плавно пройдя через комнату. А затем остановился перед мужчиной и закатал рукава рубашки.

– Встань, – приказал я. По его щекам покатились беззвучные слезы, говоря мне все о его причастности.

– Выверни карманы.

Он пошарил руками, вывернув их наизнанку, чтобы показать мне. Перед началом рабочего дня все обязаны убрать личные вещи в отведенный контейнер, а забрать их разрешается только после окончания смены. Их обыскивают, после чего допускают к работе, а потом еще раз проверяют перед уходом. Так мы сводим потери продукции к минимуму. Но иногда что-то проскальзывает. Рабочие становятся хитрее, придумывают новые места, куда умудряются спрятать краденое, чтобы вывезти контрабандой.

– Сними штаны, – спокойно произнес я. Даже слишком, учитывая, что у меня на уме. Нижняя губа мужчины отвисла от шока.

– Что?

– Ты его слышал, – крикнул кто-то сзади. Глаза предателя заметались, прикидывая есть ли у него иной выбор, кроме как подчиниться. Он поступил мудро: схватился за пояс дешевых джинсов, расстегнул их и бросил на пол. Мужчина дрожал, но твердо стоял на месте.

– Полностью. – Я не обращал внимания на то, что мы в комнате, где куча людей.

– Простите?

Я раздраженно вздохнул, потянулся за пояс и достал один из пистолетов, прикрепленных на всякий случай. Оттянул затвор и зарядил патронник. Кажется, это заставило парня подчиниться. Едва он увидел оружие, как начал реветь и скулить, капля мочи упала на бетонный пол. Рабочие вокруг напряглись, но стояли на месте. Не зря, ведь с растущим раздражением я бы сейчас перестрелял что угодно, просто ради острых ощущений. Подозрения подтвердились, когда мужчина обнажился. Нам сообщили, что кое-кто сегодня особенно нервничал на рабочем месте. Он именно тот, кого мы ищем.

– Я… я могу объяснить.

– Правда, что ли? – приподнял я брови, сложив руки на груди в ожидании объяснений, как это оказалось у него в интимной зоне.

– Ну, эм… – заикаясь, начал лепетать он.

Если бы у него действительно был внятный аргумент, он бы уже его выдал. Я не стал тратить время на этого жалкого человека. Прежде чем он успел выдавить еще хоть слово, я спустил курок.

Грязные глаза распахнулись, шок исказил черты лица в тот самый момент, когда пуля вырвалась из ствола и вошла в лоб.

Кровь расплескалась, и тело рухнуло назад на стол. По всему помещению пронесся коллективный вздох.

Я сунул ствол обратно в кобуру на спине, скрытую под пиджаком.

– Кто-нибудь, приберите здесь.

Люди вокруг начали двигаться и принялись за дело. Подойдя к переднему ряду, я прочистил горло, чтобы заглушить смятение в зале. Бросил взгляд на Хейза, на лице которого сияла садистская улыбка.

– Мы не будем терпеть воровство, обман и предательство. Это не входит в часть нашей деловой морали, – заявил я, повернувшись к оставшимся в живых лицам, полным ужаса. – Платим щедро. Не правда ли? – Я наклонился к молодому парню в первом ряду.

Он боялся смотреть на меня, словно я мог убить его одним лишь взглядом.

– Да, сэр, – прошептал он.

– Я не безрассудный человек. Если возникнут трудности, обращайтесь ко мне. Но я не потерплю, – я махнул рукой в сторону парня, за которым уже прибирали, – предательства.

Хейз встал рядом со мной, как бы поддерживая сказанное.

– Если вы не согласны с моими методами, – продолжил я и указал на дверь, – если хотите присоединиться к противоположной стороне, уходите. Никто вас не держит.

Поколебавшись, один парень в третьем ряду вышел из строя и пробормотал под нос:

– Да пошло все к черту. Беккет не…

Я не расслышал последней части, да это и не неважно. Он уже пересек черту и тем самым подписал себе приговор.

В одно мгновение я выхватил пистолет и всадил в его лоб пулю прежде, чем он успел понять, что произошло.

Его тело глухо ударилось о бетон, и в тот же миг, когда по залу прокатились возгласы, наступила такая гробовая тишина, что, если уронить булавку, будет слышно.

Я снова убрал оружие.

– Ясно выразился?

Глава 3. Джун

Вам когда-нибудь доставляли столько удовольствия, что вы ни о чем другом думать не могли, только бы вернуться в то блаженное состояние? Я о том самом состоянии, когда не просто на седьмом небе, а едешь на поезде наслаждения. Член, от которого между ног все ноет, невероятный опыт и дикое желание повторить снова. Даже самые обычные бытовые дела перерастали в потенциальные мечты. Мою посуду: а что, если меня возьмут сзади? Принимаю душ – прижмут к стене? Забираю почту: может, прям тут, на улице? Я просыпалась, думая о толстом сочном члене, и засыпала, желая материализовать его в свою прожорливую дырочку.

Я листала анкеты в приложении знакомств, но ни один из парней не вызывал во мне того трепета, по которому я сходила с ума. Я даже подняла возрастное ограничение, молясь, что вдруг наткнусь на того парня из бара. Не то чтобы я привыкла гнаться за кем-то столь отчаянно, но время от времени приходилось идти на крайние меры. И только мысль о той ночи, переплетенной с безумным удовольствием, заставляла меня сделать почти все, лишь бы снова словить тот кайф.

Прошла неделя. Семь рабочих дней на нескольких подработках и жизни с идиотскими соседями, а я ни разу не встретила таинственного мужчину. Каждую ночь я протирала столы и поглядывала на угловую кабинку, где он обычно сидел, и думала, куда, черт возьми, он запропастился. Не потому, что я влюбилась или что-то в этом роде. Я всегда четко разграничивала личную и рабочую жизнь. Похоже, он не хотел видеться. Стал реже появляться в баре: сначала пару раз в неделю, а потом и вовсе пропал.

Мне даже не нужно было знать его имени, анонимность меня устраивала.

Хочет ли он снова встретиться? Сидит ли в тюрьме за то, что избил того придурка?

Но мне оставалось только сводить счеты с приложением для знакомств, надеясь, что случайный мэтч сможет утолить голод.

– Уйдешь пораньше? – спросил Джек, опираясь локтем о стойку. – Довольно пусто, похоже, никто больше не придет.

Я выпрямилась и окинула взглядом зал.

– Решай сам, ты босс. Сорок пять минут никак не повлияют на мой пустой кошелек, а шансы, что кто-то тут оставит чаевые, нулевые.

– Ладно, иди. – Он кивнул в сторону кухни. – Могу позвать кого-нибудь, если потребуется.

– Спасибо. – Я спрыгнула со стула, взяла бутылку воды и поместила ее на полку среди остальных.

– Увидимся завтра, Джун. – Джек кинул тряпку через плечо.

Он хороший парень. Немного неловкий в вопросах менструации, но какой мужчина не таков? Он любезно взял меня, когда мне понадобилась еще одна работа, и давал подстраивать график, когда две другие смены брали верх. Этот захудалый бар – настоящая дыра, но это моя любимая работа, а я повидала немало, уж поверьте. Серьезно.

Я вышла за дверь, встретив шагающую пару, которая чуть не сбила меня с ног. Они висели друг на друге, шепча глупую сладкую чушь о любви. Я покачала головой и повернула в ту сторону, откуда они шли, – район Хейвен, известный добротным количеством баров, где можно спокойно выпить на улице из открытых бутылок. Будешь в Хейвене – тебя не поймают. Выйдешь за его пределы – примут за распитие алкоголя.

Я достала телефон и отправила сообщение потенциальному любовнику, написав, что закончила раньше и могу встретиться скорее. Очень надеялась на встречу, ведь я была готова оттрахать последнего партнера из списка в надежде выкинуть член таинственного незнакомца из головы.

Могла бы написать Коре и потусить с ней, но у меня крутилась навязчивая мысль, и я не хотела беспокоить подругу, чтобы потом бежать на встречу с каким-нибудь чуваком. Я собиралась увидеться с ней завтра, так что этой ночью решила ехать в одиночку.

– Извините, – сказала я группе парней у входа в бар, – можно пройти? – Они не шевельнулись, и я повысила голос: – Отойдите.

Их глаза расширились, они еле пробормотали «извините» и сдвинулись.

– Сучка, – донеслось от кого-то из них.

Я остановилась, перебирая в голове разные сценарии. Их пятеро, я одна. Они в стельку пьяны, а я слишком трезвая. Я могла бы одним ударом в горло уложить парочку из них, прежде чем остальные успели бы вмешаться. Но это бы создало хаос и, возможно, загубило мои шансы на вечер. Я вздохнула и выбрала более безопасный путь.

Ухватив ручку двери, я резко распахнула ее, врезавшись в одного из придурков.

– Ой, – сделала я виноватый вид, будто случайно. И тут же, не удосужившись выслушать их дикие возмущения, шагнула в шумный бар.

Я протиснулась через толпу, оставив идиотов позади, и молча молилась, чтобы парень, с которым я назначила встречу, не оказался таким же козлом.

Добраться до стойки было непросто. Мне потребовалась целая вечность, чтобы пройти сквозь толпу, наконец втиснуться в крошечный свободный уголок и попытаться привлечь внимание ближайшего бармена.

Кто-то толкнул меня сзади, и я влетела в мужчину, сидевшего у стойки.

– Черт, извини, – выдохнула я. На этот раз правда случайно.

Я выставила руки, чтобы не потерять равновесие, а парень, в кого я врезалась, быстро протянул руку помощи, не дав мне упасть.

– Все в порядке? – Его ярко-голубые глаза, как кобальт, взглянули на меня из-под темных ресниц. В них было что-то до боли знакомое. Я его знаю.

Мой взгляд скользнул к его губам, к едва заметной веснушке под подбородком.

Нет. Не может быть. Этого просто не может быть.

В памяти вспыхнуло лето перед седьмым классом. Мне было, может, двенадцать. Я не могла представить, что пойду в среднюю школу, так и не испытав первый поцелуй. Казалось, люди увидят – почувствуют, – что я та девочка, которую никто никогда не целовал.

И тогда появился он. Самый добрый, внимательный мальчик, какого я только знала. Мы были друзьями с самого детства, но, когда я призналась ему в своих «страхах о поцелуях», он не стал смеяться. Вместо этого мы пересекли черту, и наша дружба переросла во что-то большее.

Я влюбилась. Настоящая детская любовь. Все то лето пронеслось как сон. Мы тайком выбирались из дома, целуясь под ночным небом, пробирались в местную лавку мороженого ради стаканчика с шоколадной крошкой, танцевали под дождем.

Прямо как в кино. Настоящее. Чистое. Невинное.

А потом все закончилось в одно мгновение.

Вроде только вчера мы сидели на крыше любимой пиццерии, держась за руки, а уже сегодня я стояла на обочине и прощалась с ним через окно отцовского ржавого пикапа.

Я до сих пор вижу перед глазами тот момент: дурацкая машина гудит, поднимая клубы пыли от гравия, а мое сердце будто выворачивается наружу, чем дальше он отъезжает.

Он высунулся из пассажирского окна, но отец втянул его обратно, и тогда он просто прижал ладонь к заднему стеклу.

Я больше никогда о нем не слышала.

И с каждым днем мое сердце леденело от потери.

Раньше до меня доходили истории о разбитом сердце. Слухи о боли, которую не передать словами. Но я не знала, что это такое, пока не почувствовала сама. Боль была стремительной и беспощадной, как удар от ножа. Без предупреждения.

И я поклялась: больше никогда не позволю себе быть настолько уязвимой. Единственный способ выжить – отключить эмоции и идти вперед.

Так я и поступила. Пережила. Перешла на другую сторону и больше не оглядывалась.

Я не вспоминала о нем годами. До этого момента. До тех пор, пока мой взгляд не обвел его черты, которые со временем совсем не изменились.

– Коэн? – Его имя сорвалось с губ как вопрос, хотя я точно знала: это он, тот самый мальчик, который сейчас держал меня за плечо.

Он нахмурился.

– Джей? – Парень произнес мое старое прозвище, то, которое когда-то звучало только из его уст.

Я очнулась, будто от транса, стряхнула его руку и выпрямилась, вцепившись в собственное самообладание.

– Джун, – холодно поправила я.

Он больше не тот мальчик, с которым я держалась за руки под звездами на пляже, потому что и я уже не та девочка, что рыдала ночами, когда он исчез из ее жизни.

Те Коэн и Джун умерли почти десять лет назад, и я отказываюсь когда-либо воскрешать эту частичку себя.

Все стало гораздо проще, когда я вернулась в школу той осенью, все были уверены, что я потеряла гораздо больше, чем просто первый поцелуй с парнем на несколько лет старше меня. Я перестала бояться, что они сочтут меня неопытной, и начала хранить девственность. Но это оказалось бессмысленным, и в конце концов я решила, что с таким же успехом могу принять «запятнанную» девушку.

Было не так уж сложно, учитывая, что все парни уделяли мне гораздо больше внимания, чем другим девушкам. Не говоря уже о том, что я быстро поняла, каким чертовски приятным может быть секс. Поверьте, у меня было немало неприятных моментов, но я быстро поняла, как мне нравится исследовать свою сексуальность. И пока партнеры согласны и соблюдается безопасность, нет ничего плохого в том, чтобы раскрыть свою дикую сторону.

– Отлично выглядишь, – подметил Коэн.

Ну конечно. На мне форма с надписью: «Пожалуйста, дайте знать, если что-то понадобится».

– Ты тоже, – я старалась ответить как можно менее интригующе.

Очевидно, он все еще великолепен. С длинными взъерошенными светлыми волосами, как у серфера, и дурацкими голубыми глазами. Его черты лица, очевидно, стали более резкими, учитывая прошедшее время. Несмотря на то, что он сидел, я заметила, что он стал выше, шире, с солидным слоем мышц, благодаря чему простая темно-синяя футболка облегала его наилучшим образом.

Если бы мы не разделяли общее прошлое, я бы обязательно подумала о том, чтобы включить его в список кандидатов на секс-терапию. Но это не так, поэтому мне нужно было сохранять спокойствие и не показывать ему, как меня сбивает с толку его существование.

Он перевел взгляд на свой стакан, затем на меня.

– Выпей со мной.

Я сглотнула, немного удивившись приглашению. Да и ситуации, в целом.

– Я кое-кого жду.

– Тогда пока он не пришел, – попросил парень после паузы. – Пожалуйста.

И, конечно, я попалась. Его мягкое «пожалуйста» сработало как капкан, заманчивый и чертовски притягательный. Не то чтобы мой сегодняшний «кадр» написал хоть что-то, а бокал алкоголя мне сейчас жизненно необходим. Может, у Коэна получится заполучить внимание бармена быстрее, чем у меня. Всего лишь выпивка, я всегда могу уйти, когда захочу.

Что может пойти не так? Это известная последняя фраза, после которой все идет кувырком, но она каким-то образом усмирила тревогу внутри.

– Ладно, но удачи с бар…

Я не успела договорить. Стоило ему поднять руку, как к нам моментально подошла улыбающаяся барменша с красными щеками.

– Готовы к добавке? – спросила она.

Я прищурилась, разглядывая Коэна. Неужели за все эти годы он научился управлять людьми силой мысли?

– Пока нет, – он усмехнулся, повернувшись ко мне. – Ей то же, что и мне.

– Да, точно, – опомнилась я. – Бурбон. Два пальца. Безо льда. Что-нибудь подешевле.

Коэн остановил ее движением ладони, не дав потянуться к дешевой полке.

– Нет. Дайте ей то же, что и мне.

Барменша приподняла бровь, но послушалась. Достала из-под стойки невысокую бутылку с густой янтарной жидкостью.

Я увидела черную этикетку и едва не открыла рот от удивления.

Double Hawks Mark. Около тысячи долларов за бутылку. По сотне за шот.

В нашей забегаловке такой стоит на отдельной полке специально для одного-единственного клиента, которого видят раз в год.

– Нет, правда, мне и из дешевого угла подойдет – Я кивнула на ряды обычных бутылок.

Коэн положил ладонь мне на предплечье.

– Я настаиваю. Это самое меньшее, что я могу сделать.

За то, что исчез и разбил мне сердце? Да уж. Двести долларов за глоток «самое меньшее» в самый раз.

Я перестала сопротивляться и притянула к себе бокал, когда барменша поставила его на стойку.

– Спасибо, – кивнула я и вдохнула аромат. Плотный, терпкий, с легкой сладостью.

Позади нас вдруг раздался визг. Я дернулась, обернулась и увидела девушку, орущую своей подруге:

– Это же моя песня!

Коэн повернулся ко мне, подняв свой бокал.

– За встречу?

– Да? – хмыкнула я. – А за что именно пьем?

Он вздохнул будто сбросил груз и сразу же накинул его обратно.

– Скажи, не слишком банально будет за судьбу?

Судьба – злая сука.

– Очень банально, – ответила я. – Но, чувствую, тебя это не остановит.

– Ты все так же отлично меня читаешь. – Он поднял бокал. – За судьбу.

Когда-то я действительно думала, что знаю его. Но когда он уехал без вестей, поняла, что знала только иллюзию.

С тех пор я усвоила простую истину: рассчитывать можно только на себя.

– За судьбу, – все же согласилась я, чокаясь с ним. – Знаешь, если во время тоста отвести взгляд, семь лет плохого секса обеспечено.

Коэн усмехнулся, глядя прямо мне в глаза:

– Не можем же мы это допустить, верно?

Мы сделали по глотку. Я дала напитку разлиться по языку: нотка ванили и… чего-то еще.

– Мускатный орех, – подсказал он, будто прочитал мысли.

– Восхитительно, – призналась я. И чертовски дорого.

Он похлопал по пустому стулу рядом.

– Присаживайся.

Я оглядела толпу и суетящихся людей. Телефон молчал. Никакого сигнала от «любовника».

Я вздохнула и уступила, усевшись рядом.

Коэн не отводил взгляда, будто боялся, что я растворюсь.

– Итак? – Я крутанула бокал в пальцах. – Что скажешь? Может, извинишься за то, что исчез?

Он замялся, проведя рукой по шее.

– Прости, просто… не верится, что это правда ты.

Я пожала плечами и сделала еще один глоток.

– Сюрприз, – буркнула я без энтузиазма.

– Расскажи о себе, – вдруг оживился он. – Ты ведь актриса, да?

Я фыркнула.

– Мне было двенадцать, когда я это сказала.

– Да, но ты тогда так горела этим! Я был уверен, что ты добьешься своего.

«Я тоже во многом была уверена, – подумала я. – В нас. В тебе». Но время умеет переучивать.

– Нет. Бизнес-факультет, – ответила я, благоразумно опустив часть про то, как бросила учебу.

– Фу, – скривился Коэн. – Практично, но ужасно.

– А ты? – спросила я, слегка прищурившись. – Что-то не похоже, что ты живешь в фургоне и колесишь по стране.

Коэн вздохнул, коротко усмехнувшись.

– Похоже, мы оба немного промахнулись с тем, кем хотели стать, когда вырастем.

Я сменила позу, уперев каблуки в металлическую перекладину стула.

– И чем ты сейчас занимаешься?

– Охрана.

– В смысле, в торговом центре? – приподняла я бровь. Тогда как, черт возьми, он может позволить себе такой бурбон?

Коэн покачал головой.

– Нет. Личная охрана.

Я моргнула. Милый, спокойный Коэн занимается опасной работой? Не верю.

Если прошлый опыт чему-то и научил меня, так это тому, что он недоговаривает. Ну и ладно. Если захочет, расскажет.

Он достал телефон, быстро нажал пару кнопок и спрятал обратно.

– Извини, работа.

– Ага, – буркнула я. Чудесно. Теперь у нас не просто неловкая беседа, а неловкая беседа с паузами на «дела».

– Как твой отец?

– Умер.

– Что? – я не уверена, расслышала ли правильно из-за грохота музыки.

– Да. Вскоре после того, как мы переехали.

Столько лет назад…

– Господи, Коэн… Мне жаль. – Я бы ни за что не подняла эту тему, если бы знала.

Он поднес стакан к губам.

– Все в порядке, правда.

Врет.

Он поставил бокал, голос стал тише, будто говорил не мне, а самому себе:

– Думаю, я был слишком зол на него… за… – Его взгляд скользнул по мне. – Ну, ты понимаешь. – Он вздохнул. – Поэтому мне было трудно по-настоящему оплакать его.

Продолжить чтение