«Игра по правилам» — читать онлайн бесплатно

Monica Murphy

PLAYING BY THE RULES

Печатается с разрешения литературных агентств New Leaf Literary & Media, Inc и Andrew Nurnberg.

© 2023 by Monica Murphy

© А. Иевлева, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Мне следует поблагодарить Тейлор Свифт за ее альбом Folklore.

Я написала массу книг под песни из этого альбома и теперь, слушая их, чувствую себя настоящей эмоциональной развалиной.

“mad woman” помогла мне очень точно построить одну сцену в этой книге, а мне это было очень нужно, так что спасибо, Тейлор…

ПЛЕЙЛИСТ

Wasting My Time – Hannah Cohen

Dreams, Fairytales, Fantasies – A$AP Ferg (feat. Brent Faiyaz, Salaam Remi)

T Love – Quarters of Change

Hit Me Where It Hurts – Caroline Polachek

Sugar – Remi Wolf

All I Really Want Is You – The Marías

Spectra – Pink Skies

mad woman – Taylor Swift

• “Even when I'm wide awake
• I'm in a dream, fairytale, fantasy
• When you're around me”[1]

– A$AP Ferg

1. Блэр

Я влюблена в мужчину, который даже не знает о моем существовании.

Впрочем, нет, не так, погодите минутку. О моем существовании он знает. Просто предпочитает меня не замечать. Но это даже больнее.

А, и еще. Говоря «влюблена», я имею в виду, что считаю его невероятно сексуальным и очень милым. Он потрясающий спортсмен, этакий сильный молчаливый мачо, и мне хочется заняться с ним сексом.

Разумеется, в этом я никому не признаюсь. Ни единой душе. Кэмден Филдс, крутой квотербек из Университета Колорадо, лучший друг моего старшего брата Нокса (который со своей гиперопекой больше смахивает на курицу-наседку), топливо моих самых горячих сексуальных снов и фантазий – вот мой секрет.

Впервые я встретила Кэма, еще когда училась в старшей школе – в выпускном классе. Как-то раз посреди лета Нокс приехал домой на выходные и привез с собой друга. Они тогда уже учились в колледже, готовились к грядущему футбольному сезону, и Кэму захотелось познакомиться с нашим папой. А может, это Нокс решил похвастаться отцом, который раньше играл в НФЛ.

Как бы то ни было, в один прекрасный день Кэмден вошел в наш дом, и у меня буквально челюсть отвисла. Такого красивого парня я в жизни не видела – что, кстати, до сих пор является правдой.

Знаете, что еще хуже? Он оказался славным. Смешным. Мои родители были от него в восторге. Он был добр к Руби, нашей младшей сестренке, а ведь она та еще засранка. А когда он вышел в плавках и направился к нашему бассейну… в общем, с этого момента обо всем остальном можно было забыть.

У меня просто слюнки потекли.

Примерно то же самое происходит и сейчас, пока я сижу в засаде на втором этаже библиотеки кампуса и шпионю за Кэмом. Он устроился за столом неподалеку, занимается своими делами. Знаю, что неправильно вот так наблюдать за ним, когда он об этом даже не подозревает, но мне нужно несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, прежде чем подойти к нему. Так почему бы не провести это время, бесстыдно разглядывая объект вожделения?

Он просто возмутительно привлекателен. Каштановые волосы пострижены так, что на макушке они длиннее, чем по бокам, и Кэм постоянно ерошит их, пока читает. К слову, читает он какой-то жутко толстый, пугающего вида учебник, а я вот стою и мечтаю, как бы запустить пальцы в непокорную шевелюру.

Могу представить, с какой тоской я на него пялюсь. Хорошо, что он меня пока не заметил, и у меня есть возможность запомнить каждую черточку его лица. Темно-карие глаза, широкая улыбка, самые прямые зубы на свете. Волевой подбородок, резко очерченные скулы, которыми, кажется, можно резать стекло. Он высокий (ну конечно, высокий!), а еще широкоплечий, крепкий. У него большие руки, которыми он так мастерски бросает футбольный мяч. Держу пари, он этими руками много чего мастерски делает.

При мысли об этом я вся вспыхиваю.

– Прошу прощения, – бормочет какой-то парень позади меня, и я отступаю в сторону, осознав, что, вообще-то дорогу загораживаю. Бормочу слова извинения, а потом поворачиваюсь к Кэму.

Который, оказывается, смотрит прямо на меня, на его симпатичном лице застыло выражение удивления.

Вот черт.

Я слегка улыбаюсь, нелепо взмахиваю рукой в знак приветствия и начинаю медленно двигаться к его столу. Все это время пытаюсь убедить себя, что просто проигнорировать его было бы грубо. Остановившись напротив, хватаюсь за спинку пустого стула, чтобы хоть было, за что держаться.

– Привет, Кэмден.

– Блэр. – Низкий голос окатывает меня подобно волне, и по коже бегут мурашки. – Удивлен, что мы раньше не встретились.

Я здесь где-то месяц – отучилась два года в муниципальном колледже у себя дома, а потом перевелась в Университет Колорадо.

Он что, ожидал, что я за ним бегать буду?

– Я думал, ты зайдешь к нам домой повидаться с Ноксом, – продолжает он, вероятно, заметив мое замешательство.

– А. Ой нет. Мы с Ноксом пару раз поужинали вместе, но дома у вас, ребята, я еще не была, – говоря по секрету, меня вечно разочаровывало, что Нокс ни разу не приводил на ужин Кэма. – Я была занята.

– Да уж наверняка. – Губы его медленно складываются в такую сексуальную улыбку, что у меня, кажется, вот-вот трусики расплавятся. – И как тебе тут?

– Очень нравится! Тут замечательно! – бодро отвечаю я. И тут же понимаю, что верещу как идиотка. Надо сбавить энтузиазм на пару единиц. Или на десять. – Но нагрузка тяжеловата, пока привыкаю.

– Вот как? – Он хмурится, потом кивает на стул, в который я вцепилась мертвой хваткой. – Присоединяйся. Если ты, конечно, никуда не торопишься.

– Нет-нет. Я никуда не тороплюсь, – а теперь складывается впечатление, будто я какая-то неудачница. В присутствии этого мужчины я становлюсь настоящей дурой. – У меня где-то… сорок пять минут до следующего занятия.

Я отпускаю стул, и Кэм тут же пинает его, отчего тот отлетает в сторону и практически врезается в меня. Я вовремя хватаю его, сажусь, ставлю рюкзак на пол и тайком вдыхаю поглубже.

Пряный аромат его одеколона дурманит мне голову, и я, кажется, вот-вот начну покачиваться из стороны в сторону от опьяняющего удовольствия. Нельзя же так шикарно пахнуть. И так шикарно выглядеть. От этого парня меня будто чистым электричеством пронзает. Просто кошмар, как сильно я хочу его.

И самое худшее, что он этого совершенно не осознает.

– Что ты читаешь? – спрашиваю я, пытаясь отвлечься.

Кэм приподнимает книгу, и я вижу на обложке название – «Американская политическая мысль».

– Скучно, наверное. – Я морщу нос.

– Все не так плохо. – Он пожимает плечами. – Я учусь на политолога, так что…

Отлично. Теперь я оскорбила его выбор специальности.

– А, точно. Прости, забыла.

Вообще-то, я этого и не знала даже. Мы с Ноксом не обсуждаем Кэма – разве что имя его периодически звучит, причем в основном, когда речь заходит о футболе, о команде, о статистике, и прочей связанной с этим фигне.

Не стоит мне, конечно, так говорить. Футбол занимает в жизни нашей семьи огромное место. Папа всегда говорит, это часть нашего наследия. Он абсолютно уверен, что Нокса отберут в НФЛ, считает, это случится к пятому раунду[2], и я даже не сомневаюсь, что именно так все и будет. Кое-кто из моих родственников – как кровных, так и нет – до сих пор играет в НФЛ. Да, мы вот такая семья.

– Ничего страшного. Тебя и не должна волновать моя специальность. – Он захлопывает учебник, откладывая его в сторону, а потом, складывая руки на столе, окидывает меня внимательным взглядом. – Ну, как дела?

– Какие дела? – Я, пожалуй, слишком долго смотрю ему в глаза и все это время пытаюсь выровнять дыхание. И унять сердцебиение. Уверена, так близко к Кэму я еще никогда не была, разве что в тот раз, когда мне довелось однажды обнять его после футбольного матча в прошлом сезоне.

Я в тот раз чуть концы не отдала. Помню, как Кэм сжал меня в объятиях, и в моей душе наступил полный хаос. Эмоции захлестнули.

А может, все дело было в гормонах – может, они решили напомнить, что вообще-то меня очень сильно влечет к этому мужчине.

– Как учеба? Как жизнь? – Он пожимает плечами, откидывается на спинку стула, слегка вытягивая ноги. На нем футболка с эмблемой команды «Золотые орлы», которая хорошо облегает его широкую грудь, так, что не остается места для воображения, и черные баскетбольные шорты. Ничего особенно в этом наряде нет, но, помоги мне боже, выглядит Кэм потрясающе. – Нокс говорил, ты делаешь успехи, с тех пор как перебралась сюда.

– Так и есть. – Я киваю, пожалуй, чрезмерно энергично. – Только… друзей пока особо нет.

Он озабоченно хмурится.

– Правда? Ну, учеба только началась.

В кампусе вечно толпа народу, аудитории на занятиях переполнены, но мне пока так и не удалось ни с кем познакомиться.

Пока.

– Это да. Хотя у меня есть соседки по квартире. – Рита и Шайенн очень милые, но я их толком не знаю, а кроме того, они уже очень близки, потому что живут вместе с первого курса. Иными словами, когда мы вместе, я в основном чувствую себя третьей лишней. – Они славные. Но на занятиях я пока ни разу ни с кем еще не разговорилась.

Кэм кивает.

– Понимаю. Ну, по крайней мере, у тебя есть брат.

Я закатываю глаза.

– Он не считается.

На лицо Кэма возвращается улыбка. Он улыбается, не раскрывая рта, и выглядит совершенно очаровательно.

– У тебя есть я.

У меня обрывается сердце. У тебя есть я.

Раз он так говорит, он, наверное, всерьез?

– Я буду тебе другом, – продолжает он. – Нокс как раз недавно говорил, что ему понадобится моя помощь.

Другом он мне будет. Интересно, он бы психанул, если бы узнал, чего я хочу от него на самом деле? Явно не дружбы.

– Что за помощь ему нужна? – настороженно спрашиваю я.

– Присмотреть за тобой. Говорит, из всей команды он только мне доверяет, потому что только я не попытаюсь к тебе подкатить, – Кэм качает головой.

Мир тут же возвращается на свои места – вместе с моим сердцем. Подозрительное покалывание между бедер исчезает. Просто класс. Кэм, значит, считает меня младшей сестренкой (у самого-то сестер нет) – и все благодаря моему брату, который никогда не может вовремя остановиться.

– Ого, так значит теперь в кампусе у меня будет двое братьев с гиперопекой, и оба будут за мной присматривать. Жду не дождусь! – язвительно замечаю я.

Кэм потирает затылок. Ему явно неловко от того, какой оборот принимает разговор.

– Нокс иногда перегибает палку, да?

Лучше бы он не спрашивал, потому что задавать мне такие вопросы – все равно что осиное гнездо ворошить.

– Перегибает палку? Да если бы он мог посадить меня в клетку и держать под замком все то время, пока я нахожусь в кампусе, он бы так и сделал, точно. Это же просто смешно. Он смешон. Не знаю, почему он считает, что я не способна принимать разумные решения, но он почему-то решил, что я собираюсь каждый день рисковать собой будто дура какая-то!

– Нокс не считает тебя дурой, – говорит Кэм. Он, конечно, сразу бросается на защиту друга, и это немного раздражает. Впрочем, не настолько, чтобы счесть его ужасным человеком. Я, наверное, никогда не смогу назвать Кэма ужасным. – Он, скорее, не доверяет остальным.

Я изгибаю бровь.

– В смысле?

– В смысле всем парням. Всем нашим знакомым. В основном членам команды. – Он скрещивает руки на груди, отчего его бицепсы проступают еще сильнее. Боже правый. До чего трудно не пялиться на них. – Он знает, чем мы все занимаемся, когда не играем в футбол, и не хочет, чтобы его сестренка пострадала от наших отвратительных привычек.

– То есть вы, парни, в глубине души – сплошь грязные скоты?

Грязные скоты? Что вообще я такое говорю?

Кэм посмеивается.

– Не буду врать, я бы сказал, что большинство из нас в первую очередь думает членом.

Так. Покалывание между ног благополучно возвращается, потому что слушать, как Кэм рассуждает про свой член, несколько волнующе. Это ясно говорит о том, насколько я жалкая, но ладно.

– Ой, да брось. Ты-то явно умеешь думать не только этим местом, разве нет?

– Не особо. – Он снова пожимает плечами.

– И это говорит человек, который читает про американскую политику.

– У меня задание по учебе, – поясняет он, улыбаясь.

У меня складывается впечатление, что наш разговор доставляет ему не меньше удовольствия, чем мне, хотя, может, я просто выдаю желаемое за действительное.

– Хочешь сказать, что, впервые встретив женщину, ты только и думаешь о том, как бы заняться с ней сексом?

– Ну да. – Теперь вид у него смущенный. И все же он ответил честно. – По большей части.

– И так с каждой женщиной?

– Если она кажется мне привлекательной, то определенно. – Он пожимает плечами. Ему явно неловко.

Хм.

Следующий вопрос срывается у меня с губ прежде, чем я успеваю подумать, что говорю.

– И со мной?

2. Кэмден

Совершенно ошеломленный, я не свожу глаз с красивого лица Блэр Магуайр.

Мне не послышалось, она правда спросила об этом?

– А, неважно. – Она отмахивается, и на ее щеках появляется едва заметный румянец. – Забудь, что я спросила.

Проблема в том, что я вряд ли когда-нибудь забуду, что она задала мне этот вопрос. Я всегда считал ее привлекательной. Даже когда мы с Ноксом только поступили в колледж, а ей предстояло еще год учиться в старшей школе. Однажды летом я поехал к ним домой – мне так хотелось познакомиться с их папой. Блэр уже тогда была хорошенькой. Блондинка с зелеными глазами и неизменно дружелюбной улыбкой. Вот только ходила она практически раздетой – в те выходные выдалась жуткая жара. В то лето, когда я только познакомился с Ноксом, я прожил у них три дня и к концу своего пребывания в их доме кое-что осознал.

На меня запала сестра моего нового друга.

И во мне вовсе не эго говорило. Я вечно замечал, как пристально она на меня смотрит. Блэр повсюду ходила за мной. Всегда садилась у бассейна, когда мы выходили искупаться, и всегда в крошечном бикини, которое почти ничего не скрывало. У нее была идеальная грудь, тончайшая талия и широкие бедра. Прекрасные формы, на которые я мысленно велел себе не смотреть.

Каждый раз, ловив себя на том, что рассматриваю Блэр, я костерил себя на все лады. Я ведь знал, что затея скверная. В смысле, мы с Блэр.

Просто ужасная затея.

Знаете, что было хуже всего в тот короткий летний визит? Что каждый раз, когда она заговаривала со мной, голос ее звучал мягче, а огромные зеленые глаза смотрели на меня с нескрываемым интересом. Она будто не могла насытиться моей компанией. Каждый раз, когда выпадала возможность, она пыталась со мной заговорить.

Врать не буду, приятно было, что такая симпатичная девушка на меня запала, но она ведь была такой юной. И меня не интересовала. На самом деле нет. Во-первых, разница в возрасте – или, точнее, разница в уровне образования, она же тогда еще в школе училась, а во-вторых, она была сестрой Нокса. И он сразу предупредил меня, что его сестры – вне досягаемости.

И вот теперь Блэр сидит напротив меня – краше, чем прежде, и спрашивает, думал ли я когда-нибудь о том, чтобы заняться с ней сексом. Проклятие.

Я бы ответил: «Черт возьми, да, конечно!», но ведь вслух так не скажешь.

Или скажешь?

Может, когда-то давно я и сказал себе, что Блэр меня не интересует, но, в сущности, все это было враньем. Я всегда считал ее красавицей. Будь она постарше (и не сестрой Нокса), я бы точно к ней подкатил.

И все же до сих пор не могу, потому что… да.

Блэр – сестра Нокса.

Нокс очень четко изложил правила и обозначил границы в отношении Блэр. Она неприкосновенна.

Точка.

– Ага, я об этом думал, – бормочу я наконец, так тихо, что она могла и не услышать.

Вот только она определенно услышала. Я вижу, в какой момент она осознает мои слова. Как губы ее складываются в улыбку – будто бы невольную, учитывая как быстро она исчезает.

– Кэмден Филдс, – ласково журит она, и глаза ее сверкают озорством. – Правда?

Голос у нее такой, будто мои слова ее удивили. Да ладно. Блэр в зеркало на себя смотрела? Она же чертовски шикарна. Светлые волосы, гладкая кожа. Розовые губы идеальной формы. Не говоря уже о том, что у нее великолепное тело. Безупречная задница, на которую я уже неоднократно пялился.

Я потираю лицо, пытаясь усмирить разбушевавшиеся мысли.

– Не стоит мне так с тобой говорить. – Я выпрямляюсь, прочищаю горло. – Твой брат меня с потрохами сожрет.

– Я ему не скажу, если ты не скажешь, – обещает она, и голос ее звучит… соблазнительно?

Вот черт. Что мне на это ответить.

– Слушай, мне пора. – Она встает, и я вспоминаю, что она вроде бы никуда не торопилась. Следующее занятие у нее через сорок пять минут, а сказала она об этом… минут десять назад. Не больше. – Была рада повидаться. Надеюсь, еще как-нибудь встретимся.

Я ничего не успеваю сказать, даже попрощаться, а она уже хватает рюкзак и исчезает.

Бросив вещи, я без колебаний вскакиваю и бегу за ней. Может, она и не такая высокая, как я, может, шаг у нее и не такой широкий, но бегает она быстро, потому что настигаю я ее уже у бокового выхода из библиотеки. Хватаю Блэр за руку, останавливая.

Она резко разворачивается, а когда понимает, что я рванул за ней, в глазах ее появляется чистой воды изумление.

– Если я поставил тебя в неловкое положение, то ненарочно, – говорю я. Меня вдруг пот прошибает. Мне не хотелось бы разозлить или обидеть ее, и Нокс тут совершенно ни при чем. Уверен, он мне задницу надерет, если я нагрублю его сестре, но знаете, в чем правда?

В том, что я уважаю Блэр. Она мне нравится. И я не хочу ранить ее чувства.

Взгляд ее меняется, будто она вдруг испытала какое-то озарение. Не знаю, в чем дело, но на губах ее проступает едва заметная улыбка.

– Ты не поставил меня в неловкое положение, Кэм.

Слава богу.

– Ладно, хорошо.

– Хотя то, что ты сказал, было… интересно.

Я хмурюсь.

– Почему?

– Потому что у нас с тобой возникают одинаковые мысли в отношении друг друга.

Едва до меня доходит смысл ее слов, я застываю. Стою, моргая, не сводя с нее глаз.

– Я тоже задумывалась, каково было бы оказаться с тобой. – Она буквально ослепляет меня улыбкой, а потом разворачивается и исчезает за дверью библиотеки.

Я продолжаю стоять на месте – в полном раздрае.

* * *

Тренировка была отстойной. Я столько раз забросил мяч, что рука начала болеть, еще и этот сукин сын Дерек успел наброситься на меня откуда ни возьмись и повалить на землю. Тренеры просто с катушек слетели, орали на него как резанные, Дерек потом, конечно, несколько раз извинился, мне даже неловко стало, что я на него так разозлился.

Мне до сих пор не по себе, хотя на то нет никаких причин.

Я уже переоделся и готов идти, как вдруг тренер просит меня зайти к нему в кабинет. Я, разумеется, повинуюсь, сажусь в кресло напротив него.

– Тебя Магуайр ждет? – спрашивает он, прекрасно зная, что мы живем вместе и на тренировки обычно тоже ездим вдвоем.

– Ждет, – откликаюсь я.

– Тогда буду краток. – Он поближе придвигает скрипучее кресло, складывает руки на краю стола. – Тебя надо защищать любой ценой.

– Защищать меня?

– Твою руку. Этот засранец Дерек… – Тренер потирает подбородок, поджимает губы. – Прости, что так вышло.

Извинения тренера меня просто поражают.

– Вы же тут ни при чем.

– Тем не менее. Ты, черт бы его побрал, лучший квотербек за многие годы. Я не могу рисковать тобой, не могу лишиться такого игрока, особенно сейчас. Вы с Магуайром – главная мощь команды. Продолжайте оба в том же духе и точно попадете в НФЛ.

Я стараюсь не обольщаться. Конечно, я мечтаю туда попасть, но в отличие от своего друга я не из футбольной семьи, у меня нет такого наследия. У Нокса и отец, и дядя раньше играли в НФЛ, у него есть автоматический «допуск», которого у меня никогда не будет. Я не завидую другу, но, конечно, порой хочется иметь столько же возможностей.

– Спасибо, тренер, – говорю я, осознав, что он замолчал. – Это все, что вы хотели сказать?

– Еще я хотел, чтобы ты знал, насколько я ценю тебя. И я, и весь тренерский состав. Благодаря твоему хладнокровию вся команда находится в равновесии, и мы благодарны тебе за это. Сынок, парни к тебе прислушиваются. Ты выдающийся лидер. И прекрасный актив для нашей команды, Филдс. – Он кивает, и я вскакиваю на ноги, принимая это за разрешение пойти. – Не просри все это.

Всю дорогу до дома его слова звучат у меня в голове как заевшая пластинка. Ноксу не удается получить от меня ничего, кроме односложных, практически бессмысленных ответов – все мои мысли заполонила последняя реплика тренера.

Не просри все это.

Отличный способ перепугать меня. Теперь я неизбежно все просру. Я же не идеален. И близко нет. И что-то мне подсказывает, что в тот или иной момент этого сезона я облажаюсь.

– Что, черт возьми, такого сказал тебе тренер, что ты весь скис? – возмущается Нокс.

Я окидываю его многозначительным взглядом. Повторять хоть что-то из сказанного вслух мне попросту страшно.

– Просто пытался завести как следует.

Нокс, наглый ублюдок, ухмыляется.

– Я смотрю, получилось не очень успешно.

– Он меня, скорее, охренеть как перепугал.

– Ну так выброси его слова из головы. Не позволяй выводить себя из равновесия. – Он замолкает, и я понимаю, о чем он думает: о том, что подобные ситуации всегда выбивают меня из колеи. – У нас на выходных матч. Все будет отлично.

– Ты правда так думаешь?

– Я в этом уверен, – твердо говорит Нокс. – Подумай о чем-нибудь другом. Подумай… о той красотке, с которой ты сегодня столкнулся в кампусе.

Я тут же ощетиниваюсь.

– Как ты узнал, что я столкнулся с красоткой?

– Да с тобой такое постоянно происходит, говнюк. Лицо у тебя такое. – Нокс хлопает меня по плечу с такой силой, что я вздрагиваю.

Так уж случилось, что единственная красотка, с которой я сегодня столкнулся, приходится близкой родственницей моему лучшему другу и соседу по квартире. Перед моим мысленным взором тут же возникает лицо Блэр, а ее дразнящие слова приходят на смену реплике тренера, начинают крутиться в голове.

Я тоже задумывалась, каково было бы оказаться с тобой.

Серьезно, какого черта она так говорит? Ну, нравился я ей когда-то там, но неужели она намекает, что нравлюсь до сих пор?

Поверить в подобное трудно, но вряд ли она врала, когда говорила это.

С ума сойти.

Не то чтобы у нас была возможность пойти на поводу у каких-то там чувств друг к другу. Нокс, если узнает, возьмет мачете, отрежет мне яйца и заставит меня их на шее носить, чтобы я помнил, как не следует поступать. Блэр неприкасаема с большой буквы «Н». Надо быть полным дураком, чтобы вообще задумываться о связи с ней.

И, говоря о связи, я очень обтекаемо выражаюсь. Я определенно не из тех, кому нужны серьезные отношения. У меня на них попросту времени нет, да и большинству женщин, с которыми я провожу свободные минуты, ничего постоянного тоже не нужно. Им просто повеселиться хочется. Как и мне.

Отношения – это не мое. Я к ним не готов. И не знаю, буду ли готов хоть когда-нибудь. Я помню, как разводились родители, помню, как они вечно готовы были друг в другу в глотку вцепиться. Мой старший брат убрался из дома к чертям собачьим, как только окончил старшую школу, и не оглядывался. Я поступил примерно так же. Папа время от времени появляется на моих матчах, но, не считая этих встреч, я с ним почти не разговариваю. Мы с ним не близки. Слишком много у меня сохранилось воспоминаний о том, как он орал на нас – пьяный вусмерть, злой на весь мир.

Нет уж, спасибо. Я делаю все возможное, чтобы в моей жизни было больше позитивных моментов. И не хочу, чтобы негатив отца тянул меня ко дну.

– Ты в порядке? – спрашивает Нокс, как только я паркуюсь на отведенном нам месте возле дома. – Ты, кажется… озабочен чем-то.

– Просто много всего на уме, – и это гребаная правда. Такое ощущение, что все это напряжение вот-вот меня сломает. Давят со всех сторон. Учеба. Футбол. Сексуальная девчонка, о которой мне не следует фантазировать.

Надо расслабиться. Надо сходить куда-нибудь и отвлечься от всех своих тревог, пусть хотя бы на несколько часов.

– Как насчет «У Логана»? Не хочешь сходить сегодня?

– Не-а. – Он кривился. – Все еще не отошел после того, что в прошлый раз случилось.

В тот самый раз, когда он бежал с девчонкой наперегонки к стулу, успел, а она в итоге приземлилась ему прямо на коленки. Думаю, Нокс к ней неравнодушен. К девушке, которая работает в книжном магазине или где-то там еще. Она миленькая. Не мой типаж, но я делаю вид, будто заинтересовался ей – просто чтобы его взбесить.

Иногда я виду себя как козел, но только ради хохмы. В команде все друг над другом прикалываются.

– Тебе же хуже, – говорю я, представляя, как в баре меня ждет холодная, запотевшая бутылка пива. Будем надеяться, там окажется и какая-нибудь хорошенькая блондиночка, главное, чтобы у нее не было зеленых глаз и фамилии Магуайр.

Это идеальный вариант. Неважно, насколько мне интересна Блэр, мне ее не получить. С тем же успехом на Блэр Магуайр можно повесить табличку с надписью…

«Руки прочь».

3. Блэр

– Девочки, сегодня мы однозначно идем в бар! «У Логана», берегись, мы скоро будем! – Рита громко хлопает в ладоши, и с каждым хлопком ее красные ногти опасно мелькают в воздухе.

Шайенн принимается вопить – так громко, что я подпрыгиваю.

– Да, красотка, ДА. Я так устала каждый вечер сидеть в библиотеке и зубрить.

Да я вас умоляю. Не сидят они каждый вечер в библиотеке. Сколько бы я там ни бывала, ни разу их не видела. Впрочем, здание большое, многоэтажное, может, мы никогда не сталкивались?

Хм. Сильно сомневаюсь.

– Отправляемся на поиски мужиков, – с широкой улыбкой завершает свою речь Шайенн.

– Сейчас же! – добавляет Рита, потому что в последнее время без перерыва смотрит «Анатомию страсти» и, как только выдается возможность, начинает говорить так, будто работает в больнице.

Я с тревогой наблюдаю за ними, гадая, как бы мне отмазаться от похода. Не поймите неправильно, Рита с Шайенн мне нравятся, но они такие энергичные, а я…

Нет.

Подобное поведение по душе моей сестре Руби. Вот из нее сила бьет ключом. Она шумная и всегда бросается остальным в глаза, и жаждет внимания. Постоянно. Она была бы в восторге от Риты и Шайенн. Они бы быстро подружились. Может, кстати, стоит ей позвонить.

– Блэр! – Шайенн вдруг оказывается прямо рядом со мной и кричит так, что я едва не выпрыгиваю из кресла. – Ты ведь с нами?

Я смотрю сначала на Шайенн, потом на Риту, потом снова на Шайенн… судя по выражению их лиц, отказа они не примут.

Впрочем, попробовать стоит.

– Даже не знаю… – Я замолкаю на середине фразы, слегка морщусь. – У меня завтра тест.

– Ой, да брось. – Рита закатывает глаза и, подходя ближе, тянется ко мне. – У тебя еще стопятьсот тестов будет. Первый в семестре не считается.

Я поспешно отстраняюсь от ее хватких ручонок с цепкими красными когтями.

– Конечно, считается.

– Да ладно, Блэр. Ну пожалуйста? – Шайенн складывает ладони в просительном жесте. Будто она меня умоляет. У нее огромные голубые глаза и наращенные ресницы, и сопротивляться ее взгляду непросто. – Будет так весело!

– Плюс, может, познакомишь нас с сокомандниками своего брата. – Рита и Шайенн переглядываются. – Они всегда зависают «У Логана».

Мое сердце замирает. Они просто используют меня, чтобы подобраться к парням. Не потому, что хотят провести со мной время и получше узнать меня.

Болезненный удар, знаете ли.

– Я с ними особо и не разговариваю, – начинаю я, но Рита меня перебивает:

– Брось. Милая, ты с ними вечно разговариваешь. Нокс Магуайр – твой брат. Нам нужны связи. Я с первого курса умираю как хочу познакомиться с этим чуваком, а он никакого внимания на меня не обращает.

– Может, если бы ты позволила пощупать себя в туалете на вечеринке в братстве, он бы тебя и заметил, – шутит Шайенн, и я не могу сдержать гримасу.

Не хочу даже думать о том, как мой брат кого-то там щупает в туалете. Фу, гадость.

– Господи, Шай! Один раз в жизни я позволила парню из братства пощупать себя в его же туалете и теперь только об этом и слышу! – Рита, громко топая, уносится прочь, оставляя нас с Шайенн вдвоем в нашей крошечной гостиной.

Шайенн пожимает плечами. Взгляд у нее немного безумный.

– Я не собиралась ее злить.

Не успеваю я сказать ей, что переживать не о чем, как Шайенн срывается с места, несется по коридору и принимается колотить в запертую дверь спальни Риты.

– Брось, Рита! Впусти меня! Я же просто пошутила!

Я протискиваюсь мимо нее, прохожу к себе в комнату и запираю за собой дверь. Оказавшись в одиночестве, с громким вздохом падаю на кровать. Слава богу, у меня есть собственная спальня, где можно запереться подальше от всего этого хаоса. И под хаосом я имею в виду своих соседок.

Они яростно любят друг друга, но они как сестры, а потому ссорятся тоже яростно. И, наблюдая за водоворотом их отношений, я скучаю по своей собственной сестре.

Схватив телефон, я открываю «ФейсТайм» и звоню Руби. Она берет трубку после второго же гудка, но лицо ее на экране не появляется. Впрочем, судя по движению на заднем плане, она у себя с Беккой, своей соседкой.

– Чем ты там занята? – спрашиваю я. На том конце провода что-то с грохотом падает, и я хмурюсь.

В кадре появляется Руби с широченной улыбкой на лице. Моя сестра просто красавица, а кипучая натура только придает ей привлекательности. Парни начали увиваться за ней с тех пор, как ей исполнилось двенадцать.

Двенадцать.

И никто из них никогда ее не интересовал. По-настоящему – никогда. Да, она встречалась с несколькими парнями, но ни во что серьезное их отношения не перерастали, что, разумеется, очень радует нашего папу. Он-то считает, что все мы слишком молоды, чтобы остепеняться. По крайней мере, девочки.

И не важно, что он сошелся с мамой, когда ей было всего восемнадцать, что они до сих пор безоблачно счастливы.

– Прости, уронила коробку с карандашами, и они рассыпались по всей комнате, – сообщает Руби.

Ей нравится рисовать. Она вечно делает какие-то наброски, но уверяет, что это только хобби, что превращать его в дело всей жизни она не намерена. Я считаю, стоит попробовать, но она ведь меня никогда не слушает. По ее мнению, я – всего-навсего старшая сестра, которая вечно пытается ей указывать, что делать.

– Как дела? – спрашиваю я с улыбкой, наблюдая, как она поудобнее устраивается за столом и заправляет за уши непокорные светлые волосы.

– Хорошо! Занята. – Она оглядывается через плечо, машет соседке, а потом снова поворачивается к камере. – Тут просто ужасно.

Я хмурюсь.

– В каком смысле?

– Мне скучно. В кампусе нет никакой жизни, он будто вымер. Я-то думала, что буду ночами тусоваться, но не-а, ничего такого. В девять вечера тротуары пустеют, и тут никогда ничего не происходит. Кроме того, – она склоняется ближе к телефону, – мне не нравится моя соседка.

– Руби! – Я поспешно закрываю рот. Ужасно, до чего громко я завопила. Прямо как мои соседки по квартире. – Ее же там нет?

– Она уже ушла. И это на самом деле не важно. Похоже, я ей тоже не нравлюсь. – Руби откидывается на спинку стула, шумно выдыхает. – Не думала, что так приятно будет в этом признаться. Прямо камень с души.

Я только головой качаю.

– Там правда все так плохо?

– Хуже, чем можно себе представить. По крайней мере, для меня. Ты же меня знаешь. Но хватит обо мне. Я ведь всегда все свожу к себе любимой.

Тут она не ошибается. Руби раньше была самой большой эгоисткой среди всех моих знакомых. Может, конечно, все дело в том, что, будучи моей младшей сестрой, она вечно лезла в мои дела, в мои вещи, в мою жизнь – в каждую гребаную щель, – когда мы были помладше. Но в глубине души она беспокоится о других. У нее маленький круг общения и дорогих людей. Как и у меня. Как и у Нокса.

Я вообще люблю, когда друзей немного. Тех, кого я обожаю, кому доверяю. Тех, кого не волнует, что когда-то там давно наш папа был знаменитостью. Мои брат и сестра придерживаются того же мнения.

– Как у тебя дела? Как учеба? Как соседки? Познакомилась уже с какими-нибудь приятными парнями? – спрашивает Руби.

– Ничего особенного, учеба идет хорошо, соседки нормальные, и нет, я пока не познакомилась ни с какими приятными парнями, – Кэм не считается. Я его давно знаю, так что в категорию новых знакомых он не попадает.

– Почему не тусуешься с Ноксом и его друзьями?

Я только глаза закатываю.

– Потому что большинство из них просто нелепы. И Ноксу не нравится, когда я с ними общаюсь. Он боится, что я сбегу и обязательно пересплю с одним из них, как будто я совершенно себя не контролирую.

– Например, с Кэмом?

Вопрос повисает в воздухе, и я в очередной раз жалею о том, что вообще рассказала сестре о своем интересе к Кэмдену.

– Да столько лет уже прошло. Я им переболела, – говорю я, но голос мой звучит неубедительно даже для моих собственных ушей.

– Врешь. – Я демонстрирую Руби средний палец, и она смеется. – То, что ты до сих пор в него влюблена, это нормально, Блэр.

– Но не тогда, когда он меня не замечает. – Я думаю о том, что он сказал мне сегодня, что я сказала ему. А потом выкладываю все своей младшей сестре, подробно описывая нашу с Кэмом встречу в библиотеке.

– Так он что, действительно сказал, что думал о сексе с тобой? – пораженно восклицает Руби.

– А потом я практически призналась в том же. – Я замолкаю, и на меня тут же накатывают сомнения. – Может, зря я так сделала?

– Нет, конечно, нет. Я горжусь тобой. Сколько, напомни, ты уже сохнешь по этому парню? И ты только сейчас об этом сказала?

– Прекрати. Мне нелегко говорить о таком, – мне неловко. Чувствую себя маленькой девочкой, влюбившейся в недостижимого кумира всех подростков. Примерно так. Что, кстати, вполне точно описывает мои отношения с Кэмом. Он кажется совершенно недосягаемым. И так было всегда.

– Я не пытаюсь тебя расстроить. Я пытаюсь тебя подбодрить. Ты ведь давно испытываешь чувства к Кэмдену Филдсу. По-моему, у тебя наконец-то наметился прогресс.

– Ничего не случилось, Руби. Ты из мухи раздуваешь слона.

– Всем приходится с чего-то начинать, и это – ваше с Кэмом начало. Когда ты увидишься с ним снова, как думаешь?

– Не знаю, – отвечаю я, думая о том, что мои соседки собираются в бар «У Логана». – Есть шанс столкнуться с ним сегодня вечером, если пойду в бар вместе с девочками.

– Кто знает, может, он до сих пор о тебе думает. Просто идеальный момент, чтобы пойти проветриться и, если повезет, столкнуться с ним.

– У меня такое ощущение, что Рита и Шайенн тащат меня с собой только из-за моего родства с Ноксом, – а мне не нравится, когда меня используют. Ничего приятного в этом нет. Вообще ничего.

– И что? Оберни это себе на пользу, чтобы сблизиться с Кэмом, – замечает Руби.

– Точно, чтобы Нокс все испортил, потому что он так трясется надо мной, что навсегда отпугнет Кэма. – Голос у меня мрачный. Я и сама мрачная. Наш брат обладает уникальной способностью разрушать все на своем пути, когда дело касается наших с Руби парней.

Бедняга Нокс. Знаю, он хочет как лучше, но иногда выходит чересчур.

Ладно-ладно, почти всегда выходит чересчур.

– Блин, да забудь ты про него. Он может говорить все, что хочет, но в конечном счете он не контролирует наши с тобой жизни, так? Я тебе вот что скажу: вперед. Дай Кэму понять, что ты заинтересована в нем.

– Но это меня… – страшит. Пугает. Приводит в ужас.

Все вышеперечисленное.

– Именно так и надо поступить, – уверенно заявляет Руби. – Откуда еще Кэму знать о твоем интересе, если ты ему сама не скажешь?

Хотела бы я позаимствовать у Руби хоть капельку уверенности.

– Может, он и не заинтересован. Может, он так сказал, просто чтобы… да не важно, по какой именно причине. Я вообще не знаю, что и думать. Но трудно вот так вот открыться. В смысле, он же гребаный квотербек, играет в команде колледжа, и он просто шикарен. Всем известно, кто он. Он может заполучить кого угодно, а я всего лишь…

– Ты гребаная Блэр Магуайр, вот кто ты. Ты точно видела себя в зеркале в последнее время? Ты умная, ты добрая, ты красотка. Чтобы не заинтересоваться тобой, Кэму надо быть идиотом.

Может, когда мы с Руби были помладше, мы с ней и жили как кошка с собакой, но вообще-то она лучше всех.

– Жаль, тебя нет здесь со мной.

– Мне тоже. Я бы заставила тебя заговорить с ним сегодня. Я бы, наверное, еще и заставила тебя прямо сейчас ему написать, будь я рядом. Знаешь, вообще-то именно так тебе и надо поступить.

– У меня даже номера его нет, – бормочу я.

– Одно сообщение нашему брату, и номер у тебя будет.

– А заодно тонна вопросов, на которые я не хочу отвечать.

– Тут ты права. – Руби улыбается мне, ласково и ободряюще. – Просто сходи в бар со своими ненормальными соседками и посмотри, что будет. Может, ты на него наткнешься.

– А может, нет. Или он будет там в окружении кучи шикарных девиц и даже не заметит меня.

– Я тебя умоляю. Как он может тебя не заметить?

Поговорив с Руби, я выбираюсь из спальни и отправляюсь на поиски соседок. Обе обнаруживаются в спальне Риты. Шайенн валяется на кровати и что-то листает в телефоне, а сама Рита роется в шкафу. Я встаю в дверях, набираю в легкие побольше воздуха и объявляю.

– Сегодня я иду с вами.

Рита резко разворачивается и расплывается в широченной улыбке.

– Идешь? Отлично!

– Но у меня есть одно условие.

– Какое? – спрашивает Шайенн.

– Я бы с радостью представила вас своему брату, – вообще-то нет. Эта перспектива напоминает пытку, но сказать об этом надо. – Но я не могу дать гарантий, что это произойдет. И что он вообще там будет.

– Он часто бывает «У Логана», – с абсолютной уверенностью заявляет Рита. – И, слушай, если не получится устроить нам встречу с Ноксом, ничего, я понимаю. Он популярный парень.

– Точно, – это что, оскорбление было? – Просто пойдемте в «У Логана», повеселимся, а если наткнемся на Нокса с друзьями, считайте, нам повезло, так?

– Нам повезло? – Рита исполняет маленький танец шимми, размахивая руками над головой. – Но сначала надо устроить предварительную вечеринку. Я не собираюсь тратить кучу денег на спиртное.

– Идеально. Я пойду сделаю нам шоты. – Шайенн срывается с кровати и мигом вылетает из комнаты.

Я уже поворачиваюсь и собираюсь пойти к себе в спальню, как меня окликает Рита.

– Эй, Блэр.

Я оглядываюсь через плечо.

– Да?

– Спасибо. Знаю, иногда нас… непросто выносить. И ты, наверное, думаешь, что мы тебя просто используем ради связи с футбольной командой, но это не так, клянусь. Ты нам нравишься. – Рита улыбается, и я отвечаю ей тем же. – Хоть ты и домоседка, но сегодня вечером идешь с нами.

– Спасибо, что позвали, – говорю я и возвращаюсь к себе. Только закрыв за собой дверь, я прислоняюсь к ней и перевожу дух.

Мне хочется верить Рите, но интуиция подсказывает, что она все-таки использует меня, чтобы подобраться поближе к Ноксу. Такое уже случалось. Честно говоря, когда мы учились в старшей школе, такое происходило сплошь и рядом. В основном, как раз поэтому я предпочитаю иметь небольшой круг друзей.

Будем надеяться, инстинкты мне врут.

4. Кэмден

Не стоило мне приходить в бар «У Логана».

Со мной Дерек и еще несколько парней из команды, в том числе Эйс, наш запасной квотербек. Этот пацан – просто чудо. Быстрый. Не боится бежать с мячом, если некому сделать передачу. Он выше меня, шире меня в плечах и чертовски харизматичен. Я отказываюсь пасовать перед мальчишкой, но это не так-то просто. Знаете, в чем мое единственное преимущество?

Я сейчас играю как никогда хорошо и намереваюсь сделать нынешний сезон лучшим в своей футбольной карьере.

Эйс тоже получит свой шанс – после меня. Он на втором курсе и со следующего года будет играть на моей позиции. Он уже сейчас рвется в бой, хочет быть вместо меня, но говнюк должен знать свое место. К счастью, мои товарищи по команде с этим согласны, так что весь вечер мы издеваемся и подшучиваем над ним.

О, а еще я уже на полпути к опьянению. Поглощаю уже третье пиво и останавливаться не собираюсь. К нашему столику то и дело подходят девушки – сплошь разодетые кокетки. Иными словами, выглядящие так, чтобы прелести были напоказ. Они ведь соблазнить нас собираются.

И этим утверждением я никого не пытаюсь оскорбить, просто констатирую факты.

У нас есть групи, и меня они по большей части не интересуют. На самом деле, в девяноста девяти случаях из ста к этому моменту я уже выбираю одну девушку и пытаюсь сообразить, как бы уговорить ее уйти со мной. Чаще всего мы оказываемся на заднем сиденье моего «Челленджера», но иногда отправляемся к ней. К себе в квартиру я мало кого привожу. Мне такое не нравится.

Они не заслуживают видеть мое убежище. Хуже того, оказавшись у меня дома, они начинают странно себя вести, у них появляются какие-то там ожидания. Например, что они могут переехать ко мне.

Какого хрена вообще?

Честно говоря, такое со мной случилось всего однажды, и Нокс здорово повеселился за мой счет. Засранец. Сам-то он к нам девчонок тоже не водит.

Знаете, что странно в сегодняшнем поведении групи? Я им совершенно не интересен – они вьются вокруг Эйса. И не важно, что ему даже двадцати одного еще нет, что он хлещет пиво благодаря фальшивому удостоверению, где сказано, что он из Луизианы. У него даже акцента нет.

Бога ради, этот говнюк из штата Вашингтон!

Фанаток не волнует, что Эйсу всего двадцать. Девчонки от него просто без ума, и мне этого никак не понять. Полагаю, внешне он ничего так. Особо не говорит с ними, только улыбается как идиот, а они все равно виляют перед ними хвостами. Остальные парни его критикуют вдоль и поперек, но он добродушно принимает это, чем еще больше раздражает. Я подыгрываю остальным, попиваю пиво, но настроение меняется. Чем ближе к ночи, тем я мрачнее. Ненавижу быть завистливым козлом, но…

Я – завистливый козел.

А потом я вижу ее.

Едва я замечаю Блэр Магуайр, у меня, кажется, каждый волосок на теле встает дыбом. Я каждой клеточкой тела ощущаю ее присутствие. Сердце заходится как сумасшедшее, и я испытываю огромное облегчение оттого, что она здесь.

Совсем рядом.

Не знаю точно, когда она проскользнула в бар, но вот она – красавица, как всегда. Светлые волосы мягкими волнами струятся по спине, она постоянно улыбается и смеется над словами двух других девчонках. На ней мешковатые джинсы (девушки практически перестали носить скинни, а жаль, мне они очень нравились, потому что я ценю хорошую задницу) и черный кроп-топ, открывающий плоский живот, подчеркивающий щедрые изгибы ее грудей.

Я потираю лицо. Может, привиделось? Но нет, ничего не меняется, она здесь. Чертовски шикарная – и не подозревающая о моем существовании.

При виде Блэр Магуайр все мои собственноручно установленные правила летят к чертям собачьим. Я хочу пойти и поговорить с ней.

Прикоснуться к ней.

Черт.

– Что с тобой? – Дерек хлопает меня по груди, и я мрачно кошусь в ответ. Пусть оставит меня в покое, нафиг. – Что, завидуешь Эйсу? Он сегодня купается в женском внимании.

– Конечно, нет, – бормочу я.

– Вот как. А то я вот завидую. Мелкий засранец этого не заслуживает, – только Дерек может назвать запасного квотербека, громилу ростом шесть и пять, весом двести десять фунтов[3], мелким. И все потому, что Дерек еще крупнее Эйса. – Это все его смазливая мальчишеская мордашка. А еще он вечно такой, мол: «Ой, да бросьте». Скромняга, блин.

– Он ничего, – отмахиваюсь я.

– Думает, будто он весь такой крутой.

– Он и правда крутой. – Я даже не отрицаю. Какой смысл?

– Ты лучше.

– Это пока. Когда я уйду, он будет играть еще два года, а он уже сейчас впечатляет, – ненавижу чувствовать себя посредственностью, но сегодня именно это меня и гложет, а такое редко случается. Черт, когда тебе постоянно напоминают, что ты вот-вот уйдешь, а твоя замена только того и ждет…

Сложно сосредоточиться на другом.

– Ты в это время уже будешь в НФЛ, первым номером в лиге, будешь чемпионаты выигрывать, – говорит Дерек, и в его голосе слышится уверенность, которой я не чувствую.

– Просто мечта, приятель. – Я хватаю свою бутылку, подношу к губам и, запрокинув голову, щедро отпиваю, а сам все это время не свожу глаз с Блэр.

Тут она смотрит на меня, и наши взгляды встречаются. Я не отвожу глаз. Она тоже.

Я будто физически не могу. Мы оба не можем.

Мы все пялимся друг на друга, и на губах Блэр медленно расцветает улыбка, такая, что мне приходится бутылку на стол поставить от греха подальше. Я эту улыбку аж яйцами чувствую. Я улыбаюсь в ответ, и Блэр отворачивается, будто смутившись или еще что.

Да ладно. Я не первый год ее знают. Пора бы ей уже собраться, подойти и поговорить со мной.

– Вот черт, это же сестра Магуайра. – В голосе Дерека слышится такая паника, что я невольно смеюсь.

– И что?

– Я даже находиться рядом с ней не хочу. Нокс нас убьет. – Дерек опускает голову, будто пытаясь спрятаться.

– Не убьет он никого, – тяну я. Я открыто пялюсь на Блэр, отчаянно желая, чтобы она снова взглянула в мою сторону. Ее подруги то и дело посматривают на наш стол, и я невольно гадаю, не нас ли они обсуждают.

Блэр говорит обо мне? Разве что в моих мечтах. И что за девчонки с ней? Подруги? Соседки по квартире?

– Вот черт, кажется, теперь она идет сюда. – Дерек, похоже, откровенно начинает психовать. – С кем это она? Та, что с темными волосами и длинными красными ногтями, огонь.

Иисусе. Дерек трахает все, что движется, честное слово.

Блэр подходит ближе, и я благополучно начинаю демонстрировать показную уверенность, хотя в глубине души меня так и трясет. Я нервничаю. Из-за этой девушки чувствую себя каким-то подростком, у которого вечно потеют ладони и который вот-вот выставит себя дураком. Когда же она наконец останавливается рядом со мной, на губах ее появляется приветливая улыбка, а аромат ее парфюма накрывает волной – так и искушает зарыться лицом в шею Блэр и вдохнуть поглубже. Я собираюсь с духом.

– Привет, Кэм. – Ласковый голос окутывает меня, кружит голову, и я говорю себе, что это все от спиртного, от того, что я слишком много пива выпил.

Вот только я знаю правду. Все дело в этой девушке.

Дело всегда было в этой девушке.

– Блэр. – Я киваю, пытаясь сохранить видимость спокойствия. – Как дела?

– Отлично. Давно не виделись, – поддразнивает она. Щеки у нее раскраснелись, глаза сверкают, так что, полагаю, она уже выпила пару бокалов.

Когда она вообще сюда проскользнула, черт возьми, и как я это пропустил?

– Точно. Целых пару часов. – Я поглядываю на Дерека, который наблюдает за нашим разговором со смесью любопытства и страха. – Ты ведь знаешь Дерека, да?

– Сомневаюсь. Привет. – Она протягивает ему руку и при этом наклоняется через меня, касается сиськами моей руки, моей груди.

Черт.

– Привет. – Дерек пожимает ей руку и отпускает так быстро, будто боится, что его укусят. – Ты сестра Нокса, верно?

– Верно.

– К слову, о Ноксе. – За спиной Блэр внезапно возникает девица с красными ногтями. – Он сегодня здесь?

– Боюсь, что нет, – говорю я.

На ее лице явно читается разочарование, но уже в следующую секунду оно исчезает, а все ее внимание переключается на Дерека.

– Ой, как ужасно. А я Рита, кстати.

– Дерек.

– Мы с тобой вместе на основы коммуникации ходили, – сообщает ему Рита, придвигаясь ближе, так, что оказывается прямо рядом с Дереком, и они тут же принимаются болтать.

Блэр поглядывает на другую девушку, которая стоит прямо за ней и явно хочет подойти поближе.

– Это моя вторая соседка, Шайенн.

– Кэм. Приятно познакомиться. – Я пожимаю девушке руку, а она смотрит на меня своими глазищами так, будто поверить не может, что оказалась в моей компании.

– И мне приятно познакомиться. – Голос ее напоминает мышиный писк.

О боже.

– Давно ты здесь? – спрашиваю я Блэр.

– Где-то с час или около того. – Блэр подносит к губам бокал (я и не заметил, что он у нее в руке), отпивает через тонкую черную трубочку. – Тут сегодня не протолкнуться.

– Тут каждый вечер толпа, – говорю я, оглядывая переполненный бар. Все приходят в «У Логана». У них лучшие специальные предложения по барной карте, и на фальшивые удостоверения они тоже закрывают глаза. Потому Эйс сегодня и наслаждается жизнью.

Шайенн касается плеча Блэр.

– Я сейчас вернусь.

Мы оба смотрим ей вслед, некоторое время молчим. Блэр непрестанно посасывает коктейль через трубочку, отчего мне в голову приходят всякие мысли – мысли, которых там быть не должно. Например, о том, как хорошо ее губы смотрелись бы вокруг чего-нибудь…

Потолще. Того, что крепится непосредственно к моему телу.

Черт. Надо что-то сказать. Может, даже подкатить. Правда, мне тут же вспоминается сердитое лицо Нокса, как напоминание, что он со мной сделает, если узнает, что я разговаривал с его сестрой, а сам при этом предавался всяким извращенным размышлениям. В итоге я решаю промолчать.

– Я надеялась столкнуться с тобой здесь, – говорит вдруг Блэр, совершенно ошеломив меня.

– Правда?

Она кивает. Щеки ее становятся еще розовее обычного.

– Ага.

– Почему?

Она несколько раз моргает, видимо, растерявшись, а потом говорит:

– Когда я наткнулась на тебя в библиотеке сегодня, я совсем забыла тебе сказать…

– Что ты забыла мне сказать?

– Мне прошлой ночью снился сон с твоим участием. – Она выпаливает это на одном дыхании, из-за чего выходит не совсем разборчиво, и я не сразу понимаю, что именно она сказала.

– Вот как?

– Ага. – Голос ее опускается до хриплого шепота. – Да. Да.

– И что произошло? – Мне любопытно. Теперь ей, значит, сны обо мне снятся?

Многообещающе.

– В каком смысле?

– Что произошло в твоем сне? Чем мы занимались? – Помедлив, я наконец отступаю перед собственным любопытством. – Я с тобой что-то делал?

Прямо сейчас я могу представить стопятьсот вариантов того, что сделал бы с ней в своем сне. И наяву тоже.

– О… – Голос ее стихает, она с трудом сглатывает. – Ты… э-э-э… гнался за мной по футбольному полю.

– Серьезно? – даже не знаю, верить ли ей. Может, она так просто разговор поддерживает.

– Странно, да? – Она нервно посмеивается. – Не знаю, почему ты оказался в моем сне.

Не будь она сестрой Нокса, я бы воспользовался возможностью объяснить ей, что я занимаю ее мысли, потому что нравлюсь ей, но в данном случае приходится оставить свои наблюдения при себе – хотя бы из-за фамилии Блэр.

Однако в итоге я все равно не выдерживаю.

– Не можешь перестать обо мне думать, да? – Я вскидываю брови, а сам злюсь на себя за то, что в принципе поднял эту тему.

Не стоит мне вести с Блэр такие разговоры, но я ничего не могу с собой поделать.

– Может быть. – Она придвигается ближе, пристраивая свой бокал на столе передо мной, касается моего плеча своим, и все мое тело будто электричеством окатывает. Я осознаю, насколько она близко, какая она теплая, как сладко от нее пахнет. Черт, что у нее за духи? – Я давно тебя знаю, Кэм.

– Несколько лет. – Я согласно киваю, хватаю свою бутылку и делаю щедрый глоток пива. Держу бутылку перед собой как какой-то щит.

– И у нас никогда на самом деле не было… глубоких бесед.

– Я тебя не настолько хорошо знаю. Ты же в другом месте училась.

– Верно. А ты всегда занят из-за футбола.

– Чрезвычайно.

– Плюс, ты лучший друг моего брата.

– Чертовски верно. – Я снова подношу бутылку к губам.

– Наверное, это и не дает тебе ко мне подкатить, да?

Я чуть не выплевываю пиво. Но мне удается сдержаться, и я с огромным трудом его глотаю.

– Блэр…

– А может, ты во мне просто не заинтересован. Я понимаю. Я – всего лишь я, а ты – это ты, и ты можешь заполучить любую женщину, какую только захочешь. Выбирай на здоровье. – Она смеется, но смех ее звучит нервно, и она таким широким жестом обводит зал, будто указывает, сколько у меня тут якобы вариантов. Как будто я предпочту ей хоть кого-то.

Эта женщина явно заблуждается.

– Блэр.

Она снова смотрит на меня зелеными глазищами, моргает – явно в замешательстве.

– Ты не обязан ласково меня отшивать. Во мне сейчас плещется достаточно жидкой отваги, и я просто обязана была что-то сказать.

– Мне.

– Да.

– Что я тебе нравлюсь?

Она снова моргает, но не говорит ни слова.

– Или что я мог бы тебе понравиться? – исправляюсь я.

Она дергает плечом.

– Тебе не кажется, что это ужасная идея?

– Почему ты так говоришь?

– Если я проявлю к тебе хоть каплю неуважения, твой брат мне задницу надерет.

Блэр придвигается ближе, и сладкий цветочный аромат становится еще ярче. Она склоняет голову, ее губы касаются моего уха.

– Может, я и хочу, чтобы ты проявил ко мне капельку неуважения.

5. Блэр

Поверить не могу, что я ему такое сказала.

Я медленно и неохотно отстраняюсь от Кэмдена, и в горле у меня стоит комок размером с булыжник. Я наблюдаю за ним, затаив дыхание, в ужасе, что он оттолкнет меня или, хуже того…

Рассмеется мне прямо в лицо.

Он, слава богу, не делает ни того, ни другого.

Он долго молчит, а потом наконец произносит:

– Думаю, не имеет никакого значения, чего хочешь ты, чего хочу я. – Голос у него при этом такой тихий, что мне приходится придвинуться еще ближе, чтобы расслышать его слова. – Если я к тебе хоть пальцем прикоснусь, Нокс мне сердце из груди вырвет.

У меня кровь шумит в ушах, и я с трудом сглатываю разочарование.

– Ничего он не вырвет.

Кэм улыбается – едва заметно, почти грустно.

– Еще как вырвет. И ты это прекрасно знаешь.

Раздраженно фыркнув, я отступаю на шаг – мне остро необходимо пространство.

– До чего бесит.

– Что – что я тебе отказал? Или что проблема в твоем брате?

– И то и другое. Как по мне, ты просто оправдания ищешь.

Я хватаю со стола свой бокал и принимаюсь яростно всасывать напиток через трубочку, пытаясь в один присест допить коктейль (знаю, я просто нелепа), а потом, перегнувшись через Кэма, ставлю бокал обратно на стол. Тело у Кэма – сплошная стена жара и мышц. Даже от самых невинных прикосновений к нему у меня по всей коже бегут мурашки.

И это раздражает еще больше.

– Ты ведь его знаешь. – Я отвожу взгляд. Смотреть на Кэма я не собираюсь. Разглядываю всех вокруг, кроме парня, который сидит ближе всех. Парня, в которого я влюблена по уши несколько месяцев. Да что там, несколько лет, и который только что ласково отшил меня.

– Блэр. Посмотри на меня.

Ненавижу, когда он зовет меня по имени – оно так приятно звучит, когда его произносит Кэм. Мельком покосившись на него, я замечаю на его лице страдание. Как будто ему тоже больно.

Да ладно. Не может быть, чтобы настолько сильно.

– Ты боишься моего брата, – огрызаюсь я.

– Я боюсь самого себя, – парирует он, и меня его ответ приводит в замешательство. – Я же просто мерзавец. И к девушкам отношусь как к мусору.

– Не верю, – пренебрежительно отмахиваюсь я. – И ко мне ты как к мусору никогда не относился.

– Ты – другое дело. Я тебя знаю. Ты сестра моего лучшего друга. – Он замолкает. – И как раз поэтому нам нельзя ни во что ввязываться. Я вообще не завожу отношений, особенно с родственницами близких мне людей.

Я закатываю глаза.

– Почему все мужчины считают, что нам только это и нужно? – В ответ на его вопросительный взгляд я поясняю. – Отношения.

– Потому что такая девочка, как ты, заслуживает лучшего. От случайного перепихона с каким-нибудь говнюком ты не ощутишь ничего, кроме… пустоты.

Кэм прав, черт бы его побрал.

Я раздраженно вздыхаю.

– Женщина.

Он хмурится.

– Что?

– Я не девочка, я женщина. Мне двадцать один. Вряд ли меня можно называть девочкой.

– Поверь мне, в моих глазах ты определенно женщина. – От его многозначительного взгляда мне хочется ему врезать. Или поцеловать его.

Выбирай любой вариант.

– Что ж. – Я скрещиваю руки на груди. – Насчет «какого-нибудь говнюка» ты не ошибся.

Он улыбается. На самом деле улыбается. Как будто мне удалось его рассмешить.

– Ты очень хорошенькая, когда злишься.

– Не смей говорить мне сейчас ничего приятного. – Я пытаюсь ткнуть ему пальцем в лицо, но Кэм его перехватывает, отчего по моей руке прокатывается электрический разряд. Впрочем, он тут же отпускает меня, будто и сам ощутил то же самое. – Поверить не могу, что я попыталась к тебе подкатить, а ты меня отшил.

– Ты поверишь, если я скажу, что вообще-то для меня это было мучительно?

– Нет, – тут же откликаюсь я.

– И все же так оно и было, – настаивает он. – Ты красивая. Ты умная. Ты храбрая. А я – мудак.

– Хватит обзывать себя, Кэм, это быстро надоедает. Пытаешься намекнуть, будто ты недостаточно хорош для меня.

– Так и есть. Поэтому тебе будет лучше без меня. – Он раскидывает руки по сторонам. – А теперь иди сюда.

Будто в трансе, я подхожу ближе. Отказываться от шанса оказаться в объятиях единственного и неповторимого Кэмдена Филдса я не собираюсь. Позволяю ему притянуть меня ближе, обвиваю руками его мощный торс, поворачиваю голову, вжимаясь лицом ему в шею. Он стискивает меня в объятиях, дразнящим движением пальцев касается моих обнаженных боков – совсем рядом с бедрами, и, боже помоги, я вполне могу потерять сознание от одного-единственного прикосновения.

– Я должен был обнять тебя еще разок напоследок, прежде чем ты навсегда меня возненавидишь, – бормочет он мне на ухо. При каждом слове губы его задевают чувствительную кожу. – Я гребаный идиот.

– Да, это точно. – Я отстраняюсь, и меня тут же накрывает тоска по прикосновениям к его мощному телу, по его крепким объятиям. – Ты даже не знаешь, что упускаешь.

– В том-то и проблема, – бормочет он. Взгляд его медленно скользит по моему телу, задерживается там, где кожу особенно сильно покалывает от волнения. – Практически уверен, что я точно знаю, что упускаю.

Мы еще долго смотрим друг на друга, не отводя взглядов, а потом я понимаю, что больше не могу выносить эту пытку.

Мне надо убраться подальше от него. Как сказала бы Рита, сейчас же.

Раздраженно фыркнув, я разворачиваюсь и ухожу прочь. Я высоко держу голову, осанка у меня идеальная. Я изо всех сил стараюсь хотя бы внешне сохранить сдержанность, не показать, что на самом деле я буквально разваливаюсь на части. Шаг за шагом я двигаюсь через толпу по направлению к уборной и, только оказавшись там, позволяю себе прислониться к стене и закрыть лицо руками.

Я пытаюсь глубоко дышать, но ничего не помогает. Опустив руки, я кричу, обращая на себя внимание всех женщин в уборной, а их, кстати, немало. Двое вскрикивают вместе со мной. Некоторые попросту начинают смеяться.

Только одна подходит ко мне, кладет руку мне на плечо. Судя по ее выражению лица, она прекрасно понимает, что творится у меня на душе.

– Это из-за мужчины? – спрашивает она.

– А разве бывает по-другому? – откликаюсь я.

Девушка заключает меня в объятия, а остальные начинают аплодировать.

И я не могу больше сдерживаться.

Я начинаю плакать.

* * *

Двадцать минут спустя я возвращаюсь в бар с таким видом, будто между нами с Кэмом ничего не произошло. Я взяла себя в руки. На лице моем не осталось никаких следов слез, и я абсолютно спокойна.

Ну, может, «спокойна» – не самое подходящее слово для описания нынешнего моего настроения. Я выпила еще пару бокалов и теперь сижу с Шайенн, жалуюсь ей на жизнь в целом. Соседка только согласно кивает на каждое мое слово и продолжает пить «Отвертки». Ее послушать, так все остальные ее надежды на вечер уже успешно отвертелись.

Каждый раз, когда она произносит эту фразу, я смеюсь.

Риту мы давно потеряли – она растворилась в толпе хоккеистов, сидящих в другом конце бара. Пофлиртовала несколько минут с Дереком, но сказала, что вроде как ему не понравилась. Так что Дерека она бросила, сообщила нам об этом, а потом нашла каких-то сексуальных ребят из хоккейной команды и полностью нас покинула.

– Ненавижу мужиков, – заявляю я, опрокинув шот виски, и едва не роняю рюмку на стол.

– Ты ведь сейчас о каком-то конкретном мужчине говоришь, да? – Шайенн потягивает свой шот, потом кривится и быстро ставит стаканчик рядом с моим.