«Призрак с окраины. Книга четвертая» — читать онлайн бесплатно

Пролог

Город Сайр-Кассар. Планета Кассара. Система Ардхара. Нейтральная территория.

Служебный сигнал разбудил Махеша за час до обычного подъёма. По наружным панелям жилого модуля стекала вода. Ночью над Сайр-Кассаром прошёл холодный дождь, и капли до сих пор срывались с крыши, глухо ударяя по карнизу. В соседней комнате зашуршали перья. Кая тоже проснулась.

Махеш протянул руку к прикроватной панели.

«Старшему арбитру Махешу Кхагу надлежит прибыть в штаб-квартиру Стражи Пакта. Личное присутствие. Приоритет Комиссии общей безопасности».

В вызове не было ни номера дела, ни основания. Даже подразделение, отправившее сообщение, не указали. Обычно оставляли хотя бы бесполезное «в связи с возникшей необходимостью». Здесь ограничились приказом прибыть.

Махеш запросил подробности и получил ответ:

«Дополнительные сведения будут предоставлены по прибытии».

«Значит, решение уже приняли. Мне просто ещё не сообщили какое».

Он сел на край кровати и опустил ноги на пол. Протез мягко принял нагрузку; первичная диагностика отклонений не обнаружила. Первый шаг всё равно получился неровным. На втором Махеш привычно перенёс часть веса на правую сторону.

У окна он отключил затемнение. Сквозь дождевую дымку пробивался беловатый свет Ардхары. В разрыве облаков виднелась дуга колец: белая полоса льда, тёмный промежуток и серый пояс каменной пыли. Внизу невысокие здания из тёмного камня и матового металла спускались к холодному внутреннему морю. Между ними двигались первые гравикары.

Когда-то Махеш подолгу смотрел на кольца. Потом привык, как и к тяжёлому ветру, повышенной гравитации и году длиной почти в восемнадцать стандартных циклов. Службы работали по стандартному времени Содружества. Иначе пришлось бы назначать совещания на пятый сезон третьей четверти кассарской осени, а потом выяснять, кто что понял.

За спиной требовательно щёлкнул клюв. Кая напоминала, что отсутствие номера дела не освобождает хозяина от утренних обязанностей.

Птица сидела на широкой жерди возле второго окна. Почти полметра в высоту, тяжёлый клюв, широкая грудь. Длинные пальцы обхватывали гладкий металл. Чёрные перья отливали синевой; на правом крыле несколько росли под неправильным углом. Кая перевела взгляд на пустую кормушку.

— Доброе утро, — сказал Махеш.

Птица щёлкнула клювом.

— Я тоже рад тебя видеть.

— Запустить утреннюю процедуру ухода за питомцем? — предложила домашняя система.

— Нет.

— Рекомендуется сменить воду, очистить кормовой блок и обработать повреждённый сустав.

— Я сам.

Махеш снял кормушку и отнёс её к хозяйственному блоку. Кая тяжело слетела на стол. После старой травмы она летала неохотно, но ради еды можно было и постараться.

Он промыл кормушку, сменил воду и достал приготовленный с вечера корм. Кая вытянула шею, наблюдая, как он нарезает мясо, затем потянулась к крайнему кусочку. Махеш отвёл её клюв.

— Сначала лекарство.

Он добавил препарат в воду и осторожно взял птицу за повреждённое крыло. Кая недовольно каркнула, но вырываться не стала. Сканер показал умеренный отёк и повышение температуры тканей на две десятых градуса. Инфекции не было.

— Это из-за погоды. У меня тоже болит.

Махеш нанёс лечебный состав и подержал крыло на весу. Под пальцами лежали жёсткие перья, а перед глазами вдруг возникла чёрная земля, обломки технических модулей и огонь. Медицинская система скафандра уже перетянула ногу выше повреждения. Обезболивающее удерживало его в сознании, но мир то и дело проваливался в серую муть.

Бой закончился. Эвакуационный шаттл висел над разрушенным поселением, кто-то кричал о вторичной детонации. Из-под обломков донеслось хриплое карканье. Обожжённая птица лежала среди пепла с перебитым крылом и повреждённой лапой. Махеш кое-как добрался до неё, прижал к груди и пополз к шаттлу. Почему тогда решил забрать её, он и сам толком не понимал.

Кая выдернула крыло из его рук.

— Всё.

Махеш дождался, пока она выпьет воду с лекарством, и поставил кормушку. Птица сразу принялась за мясо.

В просторном жилом модуле стояли тяжёлая низкая мебель, рабочий стол, оружейный шкаф и модуль обслуживания протеза. На полках лежали настоящие книги. Возле окна Кая устроила себе место на старом покрывале и теперь понемногу разбирала его на нитки.

Рядом с семейной голограммой стоял закрытый футляр с родовой печатью, знаком наследника, парадной цепью и наградами Дома Кхаг. Махеш не открывал его много лет. На голограмме он стоял рядом с матерью в парадном мундире, с короткой тёмной гривой, без единой седой пряди и с обеими ногами.

Единственному наследнику основной линии заранее выбрали образование, службу, будущую супругу и круг знакомств. Мнение самого Махеша в этот перечень не входило. Когда он отказался от наследства ради службы Пакту, его уговаривали, обвиняли в неблагодарности и попытке опозорить Дом. Махеш выслушал всех и всё равно уехал. Семью он не ненавидел и своего происхождения не стыдился. Просто не хотел жить в мире, где титул считался достаточным оправданием любого проступка.

Мать его решение не одобрила, но и не отвернулась. Сохранила его комнату, старый мундир и уверенность, что сын однажды вернётся. Эта уверенность держалась уже больше сорока циклов.

Махеш проверил время на родной планете и отправил ей сообщение: напомнил о втором препарате после еды, попросил не ходить одной в нижний сад и предупредил о раннем вызове в штаб.

Ответ пришёл, когда он после душа приводил в порядок иссиня-чёрную гриву. Большинство симхолонов было светлошёрстными, но род Кхаг столетиями сохранял тёмный окрас. На голограмме появилась мать. Её шерсть почти полностью поседела, грива стала серебристой. Она сидела в старом кресле у окна; за спиной виднелись колонны веранды и сад.

— Я уже приняла лекарство. И не хмурься.

Махеш посмотрел на своё отражение.

— Я не хмурюсь.

— Хмуришься. У тебя от этого морда становится ещё страшнее.

Он невольно улыбнулся.

— Вот. Уже лучше.

— Мам, второй препарат принимают после еды.

— Лучше сам не забудь поесть. Когда тебя вызывают раньше времени, ты начинаешь спасать Содружество и вспоминаешь о еде только ночью. Что-то серьёзное?

Можно было назвать вызов обычным и успокоить её. Махеш не любил формально правдивые слова, сказанные для того, чтобы создать ложное впечатление.

— Пока не знаю. В сообщении нет подробностей.

— Тогда будь осторожен.

— Буду.

— Ты всегда так отвечаешь.

— Потому что всегда стараюсь.

— Стараться мало, сынок.

Она повернулась к кому-то за пределами голограммы и повысила голос:

— Я сама дойду!

В кадре появилась рука домашнего помощника и тут же исчезла.

— Кто там? — спросил Махеш.

— Харен. Решил, что мне обязательно нужно помочь встать с кресла.

— Возможно, он прав.

— Вы с ним сговорились?

— Мы не знакомы. Но в нижний сад одна не ходи.

— Хорошо.

— Совсем не пойдёшь или возьмёшь Харена?

— Тебе обязательно всё уточнять? Даже с родной матерью?

— Особенно с родной матерью. Ты умеешь очень точно выполнять ту часть обещания, которую произнесла вслух.

Мать усмехнулась.

— Всё-таки надо было отправить тебя в дипломаты.

— Они слишком часто лгут.

— Не все.

— Поэтому я сказал «часто».

Махеш и сам знал, что был душнилой, каких ещё поискать, но уж такая у него природа.

— Вечером позвони. Не отправляй три слова, как в прошлый раз. И нормально поешь.

— Хорошо.

— Твой старый мундир в полном порядке. Висит и ждёт тебя.

— Мама, ну сколько можно?

— Вдруг пригодится.

После разговора он ещё немного смотрел на погасшую голограмму. Навещал мать реже, чем следовало. Обещал себе прилететь после следующего дела, но дел меньше не становилось.

«В этот раз обязательно».

Махеш сел в кресло модуля обслуживания и подключил диагностический кабель к разъёму под левым коленом. Пока система проверяла сочленения и скрытый в бедренной части оружейный модуль, он сидел неподвижно. Там, где настоящего сустава давно не было, ощущалось неприятное давление.

«Механических повреждений не выявлено. Зафиксировано повышение нагрузки на правую опорную группу. Рекомендуется коррекция походки».

— Очень полезный совет.

Пускать мозгоправные железяки в свою голову Махеш не собирался. Поэтому продолжал хромать и ходил с тростью. Она давно стала частью его образа, а при необходимости годилась и как оружие.

Он надел тёмный служебный костюм, закрепил знак старшего арбитра и активировал защитный слой. Плазменный пистолет убрал во внутреннюю кобуру. Оружие в протезе числилось в документах лицензированной системой защиты медицинского устройства. Иногда служебные юристы всё-таки приносили пользу.

Кая вытягивала нитки из покрывала. Махеш проверил автоматическую кормушку и запас воды: даже если дело затянется, птице хватит на двое суток. Перед выходом надел водоотталкивающий плащ и взял трость.

— Не разбирай стену. В прошлый раз ремонт обошёлся дороже твоего годового корма.

Кая щёлкнула клювом.

— Я предупредил.

***

Служебный гравикар ждал под навесом на крыше. Когда Махеш сел за управление, сиденье отодвинулось, освобождая место для его крупных ног.

— Построить маршрут до штаб-квартиры Стражи Пакта?

— Построй. Через западную трассу.

— Время в пути увеличится на четыре минуты.

— Я знаю.

Гравикар влился в утренний поток. За мокрым стеклом проходили жилые кварталы, закрытые переходы, широкие козырьки над входами. Над морем ветер гнал длинные серые волны. Бортовой искин предупредил о закрытии внешнего орбитального коридора: обломочный поток сместился, гражданским судам назначили обходной маршрут. На Кассаре к этому привыкли.

Впереди появились административные комплексы Стражи Пакта, Комиссии общей безопасности и межгосударственного арбитража. Нейтральная Кассара принимала службы государств, которые по отдельности не слишком доверяли друг другу.

В нейросети открылось сообщение:

«Вас ожидает директор оперативного управления Дайрон Вест. Прибыть без сопровождающих».

Дайрон не был его непосредственным начальником. Похоже, назначение действительно обсуждали на уровне Комиссии. До встречи оставалось больше двадцати минут. Махеш свернул к знакомой забегаловке: после входа в штаб он мог не выйти до вечера.

Внутри было тепло и пахло специями. У окна сидели трое техников, остальные столики пустовали.

— Вам как всегда? — спросил пожилой хозяин.

— Чёрный урад и стакан воды.

Махеш снял плащ и сел спиной к стене. Вскоре перед ним поставили миску густой тёмной каши с белыми семенами.

— Рано вас сегодня подняли.

— Значит, на то были причины.

Хозяин вернулся за стойку. Махеш ел, краем уха слушая техников.

— Я тебе говорю, старый ремонтник ещё десять циклов отработает. Новый начальник просто хочет списать технику и купить у своих.

— У него на прошлой неделе манипулятор отвалился.

— Да просто крепление ослабло.

— Он этим манипулятором Тарна чуть не прибил.

— Не прибил же.

Техник искренне верил и в исправность дроида, и в то, что начальник пытается набить карман. Махеш чувствовал эту уверенность так же ясно, как чувствовал намеренную ложь. Когда разумный говорил одно, зная другое, за словами оставался неприятный разрыв. Иногда так же ощущалась формально правдивая фраза, сказанная, чтобы ввести собеседника в заблуждение. Искренняя ошибка такого разрыва не создавала. Способность не позволяла читать мысли или узнавать, что произошло на самом деле. Остальное приходилось доказывать обычными методами.

— Старший арбитр, может, добавки?

Махеш посмотрел на пустую миску.

— Нет, спасибо. Спишите с моего счёта.

— Уже. До вечера.

— Не обещаю.

Он надел плащ и вышел под дождь. До штаба оставалось меньше десяти минут.

***

У входа в штаб-квартиру внешний контур подтвердил его личность. Второй скан задержался на левой ноге и пропустил зарегистрированное медицинское устройство вместе со служебным модулем защиты. Махеш сдал мокрый плащ и прошёл к дежурному креату.

— Директор Вест уже дважды спрашивал, прибыли ли вы.

— Сообщи, что я поднимаюсь.

В холле у регистрационной стойки аграфский юрист спорил с двумя калдарскими экспертами. Каждый был искренне уверен в собственной правоте. Такие споры обычно длились дольше всего.

У лифта его остановил молодой аналитик.

— Старший арбитр Кхаг?

— Сотрудник Нейл.

— Вы помните моё имя?

— Вы представлялись шесть дней назад. Хотели что-то спросить?

— Правда, что вы нашли весь финансовый контур группировки на Хорне по одной ошибке в благотворительном отчёте?

— Нет.

Молодой аналитик заметно разочаровался.

— Ошибок было две.

Махеш вошёл в лифт. На девятом уровне возле кабинета директора горел индикатор активного защитного контура. Он приложил ладонь к панели.

— Заходи, — отозвался Дайрон. — И дверь за собой закрой.

Рабочий стол освещали раскрытые голограммы. Дайрон Вест сидел с чашкой кафа, за его спиной серели дождевые облака. Махеш опустился в кресло напротив и положил трость рядом. Помещение перешло в изолированный режим.

— Давно вы здесь сидите?

— С ночи. Комиссия решила, что сон развращает руководство и мешает принимать взвешенные решения.

— Приняли?

— Взвешенного — нет. Но решение есть.

Перед Махешем появилось изображение молодого хумана и досье: Нилак Ратгор, наследник Рода Ратгор. Империя Аратан, система Корродад. Имя уже встречалось в общих сводках. Новая защита, конфликт с аварцами, уничтоженный флагман. Материалы проходили через несколько отделов, но отдельного дела Стража пока не открывала.

— Вчера пришло уведомление от главного искина аратанцев. Объявился Нилак Ратгор, — сказал Дайрон.

Махеш почувствовал недоговорённость и подождал.

— Ты даже не спросишь, где?

— Вы сами расскажете.

— Спасательный флот, отправленный за ним Императором, ещё не вернулся.

— Давайте с самого начала. Только факты отдельно, а выводы Комиссии — отдельно.

Дайрон развернул временную шкалу.

— В семнадцать циклов Ратгору устанавливали первую нейросеть. Критический сбой, повреждение головного мозга, клиническая смерть. Медик Дана Вантар сумела его восстановить. После этого он резко изменился. До происшествия делами рода почти не интересовался, а тут провёл финансовый аудит, нашёл хищения и за короткий срок вытащил род из долгов. Из активов у них тогда оставались старая станция, концессия и несколько кораблей.

Махеш открыл медицинский отчёт.

— Изменение личности расследовали?

— Нет. Есть отчёт производителя нейросети и данные медкапсулы. Имперская СБ получила материалы и положила в архив. Тогда Ратгор был никому не интересен.

— Сравнение матрицы личности до и после восстановления?

— В материалах нет.

Медик описала состояние тканей, работу капсулы и нейросети. О поведении пациента после выхода сведений не было. Технический сбой и восстановление подтверждались. Причина перемен в молодом аристократе оставалась неизвестной.

— Через несколько месяцев появилась Паривеша, — продолжил Дайрон. — Защитное поле для личного снаряжения, техники и кораблей. Патент на Род Ратгор и Дом Магнетар. По официальной версии, Ратгор разработал её совместно с аграфскими инженерами.

— А по вашей?

— Молодой хуман без серьёзного инженерного образования за короткий срок создаёт защиту, которой заинтересовались аграфы. Мне это кажется маловероятным. Комиссия допускает наследие Джоре или помощь неизвестного источника.

— Пусть так и остаётся версией.

— Ты собираешься исправлять каждую формулировку?

— Только неправильные.

Дайрон сменил файл. Рядом с Нилаком появилась высокая светловолосая аграфка.

— Мириэль Магнетар, дочь основной линии. Дом вложился в предприятия Ратгоров и взял род под защиту. Потом они поженились. Комиссия считает, что Магнетары привязали его к себе через брак.

— Законность брака оспаривается?

— Нет. Магнетары называют его добровольным династическим союзом.

— Тогда пока это личное дело супругов и родов.

— После свадьбы Ратгора принял Эридан Аратан. Назначил личным полномочным представителем в секторе Корродад, с расширенными полномочиями.

— За что?

— Официально — за заслуги перед системой и Империей. Содержание разговора нам неизвестно. После назначения Ратгор начал собирать собственный флот. Его отец стал мэром Корродад-3, позднее — владетелем системы.

Махеш просмотрел хронологию. От клинической смерти до встречи с Императором прошло подозрительно мало времени. За этот срок молодой хуман восстановил род, создал Паривешу, получил миллиарды и породнился с одним из сильнейших аграфских Домов.

На столе появилась карта Корродада с отметками аварских кораблей.

— Операция «Клинок возмездия». Пятьдесят восемь кораблей. Уничтожили станцию «Ратгор-1», ударили по Корродад-1 и третьей планете. Флот Ратгоров, собранный на Аратан-Прайм, вошёл в систему и переломил бой у Корродад-3. Аварский командующий решил сорвать эвакуацию с Корродад-1. На одном из уничтоженных шаттлов находилась Алаки Риам, близкий человек Нилака и глава столичного представительства рода.

Дайрон включил запись. Вокруг огромного аварского крейсера вспухло светящееся поле. Через несколько секунд корпус начал разрушаться, словно корабль сжигали изнутри. От «Костолома» остался раскалённый пепел.

Махеш просмотрел запись несколько раз.

— Источник воздействия?

— Фрегат «Тень». Данные указывают на Ратгора. После уничтожения флагмана он впал в кому и едва не умер. Комиссия предполагает технологию Джоре.

— Комиссия часто называет технологиями Джоре всё, чего не понимает. Участие Ратгора придётся проверить отдельно.

— Его вывезли на Талейру. Очнулся через тринадцать суток. Во время лечения технический дроид попытался получить доступ к медицинским данным и диагностике его пси-структуры. Охрана уничтожила дроида. Данные не украли, управлявшего им не установили. Следы подчистили.

На временной шкале появилась запись похорон.

— После возвращения Ратгор провёл странный ритуал погребения Алаки Риам и транслировал его на всю систему. Сразу после церемонии профессиональная группа попыталась взять его живым. В первоначальных материалах указаны ложные пропуска, подмена подрядчиков, зацикленные камеры. У нападавших были пси-глушитель и парализатор. Их нейтрализовали частная охранная компания и личная охрана Ратгора. Выжившие есть, но знают мало. Оборудование калдарское.

Махеш открыл перечень изъятого. Глушители для работы против псионов, система живого захвата, корпоративные протоколы доступа.

— След калдарский. Заказчик пока неизвестен.

— Они очень старались оставить узнаваемый почерк.

— Иногда его оставляют именно для того, чтобы узнали.

Дайрон убрал список.

— После нападения Ратгор закрыл маршруты, медицинские данные и управление личной безопасностью. Занялся восстановлением Корродада и новой оборонной станцией. За аграфским оборудованием для неё вышли три корабля: «Тень», «Молот Ратгора» и «Верный меч».

На карте развернулся маршрут.

— В гипере связь оборвалась. Сопровождение достигло расчётной точки, «Тень» — нет. Ни обломков, ни аварийных маяков.

— Кто знал конечную точку?

— Командование Корродада, экипажи кораблей, Имперская СБ, несколько представителей Дома Магнетар. Имена и уровни доступа есть в материалах.

Махеш приблизил маршрут.

— Император получил тревожный сигнал с личного маяка Ратгора, — продолжил Дайрон. — Координаты далеко за пределами освоенного пространства. Туда отправили спасательную эскадру. Она ещё не вернулась, нашла ли «Тень» — нам неизвестно.

— Тогда что прислал главный искин?

Возле Корродад-3 зажглась маленькая золотая точка.

— Вчера подтвердил сигнал того же маяка. Уже здесь.

Махеш сопоставил координаты с датой отправки эскадры и расчётным временем обратного пути.

— Что за маяк, способный передавать из-за пределов Содружества?

— Предположительно артефакт Джоре. Получение сигнала подтверждено, но протоколы передачи данных не описаны.

Упоминание о таких маяках Махеш уже встречал, когда расследовал покушение на одного из членов совета директоров Калдари. Сейчас перед ним были две отметки одного устройства, разделённые расстоянием, на которое требовалось совсем другое время.

— Обычным гипером он вернуться не успевал?

— По расчётам — нет.

— Личность Ратгора подтвердили?

— Только маяк. Канцелярия Императора дополнительных сведений пока не передала. Где «Тень» и что со спасательной эскадрой, тоже неизвестно.

Дайрон развернул официальный документ:

«Межгосударственное расследование. Особый мандат Комиссии общей безопасности».

— Ты получаешь право запрашивать материалы у служб государств Содружества, привлекать экспертов и формировать собственную следственную группу. Предварительные выводы поступают напрямую мне и в закрытый контур Комиссии.

Махеш прочитал документ.

— Я должен расследовать действия Ратгора или нападения на него?

— И то и другое. Комиссия хочет понять, является ли он жертвой, владельцем опасной технологии или угрозой всему Содружеству.

— Эти варианты не исключают друг друга.

— Именно поэтому вызвали тебя.

Махеш закрыл документ.

— Мне понадобятся исходные данные. Полная телеметрия боя, материалы с Талейры, записи с похорон, перечень оборудования и журналы маршрута флота Ратгоров. И, пожалуйста, пусть подготовят без выводов Комиссии в заголовках.

Дайрон отключил голограммы.

— Ты берёшь дело?

Махеш поднялся и взял трость.

— Оно уже у меня.

— С чего начнёшь?

— С тех, кто знал маршрут корабля.

Глава 1. Ну вот и вернулись

Закрытый ангар. Грузовой терминал. Космопорт. Планета Корродад-3. Система Корродад.

Гарад стоял у стены огромного ангара. Рядом ждали Крег и Дед.

Несколько минут назад Гарад говорил с сыном по закрытой связи. Проверил личный код, задал вопросы, ответы на которые знал только Нилак, и всё равно до конца не поверил, но сделал так, как тот просил. Снял большой ангар в грузовом терминале космопорта, где обычно проходили техническое обслуживание корабли, спускавшиеся на планету. Крег с Дедом по-тихому организовали оцепление, вывели всех, кто был рядом, отключили все камеры и датчики. Теперь оставалось ждать.

***

Нилака на несколько мгновений сдавило изнутри, словно корабль вместе со всем содержимым протащили через слишком узкое отверстие. Потом давление враз исчезло.

Перед глазами развернулись отчёты систем.

«Переход завершён. Пространственная привязка стабильна. Повреждений корпуса не зафиксировано».

— Маркас?

— Точка совпала, — ответил капитан. — Мы внутри ангара. Запас до стен достаточный.

— Внешние каналы?

«Закрыты,— сообщила Люда. — Активных систем наблюдения не обнаружено. Майян-морок работает штатно».

Он всё ещё не привык к новому двигателю, который на самом деле трудно было назвать двигателем, ведь корабль никуда не летел, а просто перемещался из одной точки в другую. Он понимал принцип работы модуля Хамса, но всё ещё с трудом принимал новую реальность.

— Маскировку пока не снимать, — распорядился он. — Сначала надо проверить периметр.

— Уже проводим, — отозвался Маркас.

На боковой панели появилось изображение ангара. У стены стояли Гарад, Крег и Дед. Снаружи ангара, около входа, датчики зафиксировали несколько биосигнатур.

Отец всё-таки сделал, как он просил.

— Периметр чист, — доложил Маркас. — Системы наблюдения отключены. В помещении трое разумных. Ангар оцеплен, вход находится под охраной.

Нилак сфокусировался на интерфейсе и тихо произнёс:

— Nivṛtti. Нивритти.

Тёмный корпус «Тени» медленно проступил в пустом пространстве.

Дед, дёрнувшись, выматерился вслух.

— Хорошо, что ангар брали с запасом, — сказал Гарад, поднимая голову.

— Ты же сказал: «Самый большой», — напомнил Крег.

Нилак услышал фразу через внешние микрофоны и усмехнулся.

— Мириэль, Шайвам, идём.

По дороге к шлюзу они встретили Прака и Сайру.

— Нилак, это невероятно! Мы видели всё на экранах нашей комнаты. Это всё взаправду? Мы сейчас где?

— На моей родной планете, дружище, внутри большого ангара. Там сейчас мой отец с друзьями. Пойдёмте, познакомлю. Правда, вряд ли вы их поймёте: они говорят на языке Содружества. Попозже решим этот вопрос.

Внутренний шлюз открылся. Шайвам первым спустился по трапу, осмотрел помещение и подтвердил, что можно выходить. Следом вышли Нилак и Мириэль. Прак с Сайрой встали возле шлюза, не решаясь выйти.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Нилак заметил седину на висках, глубокие складки у рта, усталый взгляд. За время конфликта с аварцами и исчезновения «Тени» отец заметно постарел. Гарад разглядывал исхудавшего сына: отросшие волосы, мозолистые руки и суровый взгляд человека, выглядевшего гораздо старше своего возраста.

Отец сделал несколько шагов.

— Живой, — сказал он.

— Вроде бы.

Гарад крепко обнял сына. Без слов и привычного ворчания. Нилак замер лишь на мгновение, потом обнял его в ответ. Только сейчас он понял, насколько сильно скучал по отцу.

Гарад наконец отступил, положил ладони ему на плечи и внимательно осмотрел.

— Ну и вид у тебя.

— Ты тоже постарел.

— Я владетель системы. Мне положено выглядеть уставшим.

— А я полцикла ремонтировал корабль в докосмическом мире.

Мириэль тихо рассмеялась. Гарад повернулся к ней.

— Мириэль.

— Очень рада вас видеть, Гарад.

Он обнял её по-отечески.

— Я тебе уже говорил, что твой отец чуть не начал войну с корпоратами.

— Это на него похоже.

— Свяжись с ним как можно скорее. Иначе, я боюсь, ваша политика невмешательства закончится не просто торговой войной, а резнёй вселенского масштаба.

— Свяжусь.

Крег подошёл следующим. Несколько секунд смотрел на Нилака, потом протянул руку.

— Господин Ратгор.

— Крег.

Ветеран крепко сжал его ладонь.

— Я очень рад, что вы вернулись. Тут столько всего произошло.

Дед молча обнял Нилака, хлопнул по спине и сразу отступил.

— Где эти два старых вояки? — спросил он о Росе и Рейне.

— На борту, ждут команды.

Дед с улыбкой поклонился и отвернулся, будто проверяя охрану возле дальней стены.

Из открытого шлюза выглянул Прак. Рядом показалась Сайра.

— А это кто? — спросил Гарад.

— Прак и Сайра. Они наши друзья с планеты, где мы были.

Прак спустился по трапу, разглядывая ангар. Сайра последовала за ним. Он встал рядом с Нилаком и произнёс на своём языке:

— Прак.

Он протянул руку самому представительному из встречающих.

Гарад удивлённо посмотрел на Нилака.

— Они говорят на языке аборигенов. Его зовут Прак, он представился.

— Гарад. — Он улыбнулся и крепко пожал могучую руку Прака, затем повернулся к сыну.

— Ты привёз с докосмической планеты двух разумных? Есть что-нибудь ещё, о чём мне лучше узнать сразу?

— Есть. Пойдём на корабль, там поговорим.

Гарад ещё раз оглядел огромный ангар, закрытые створки и корабль, появившийся внутри из ниоткуда.

— Ну, пойдём.

***

Рос и Рейн ждали в шлюзовом коридоре. Дед шагнул к ним.

— Живые всё-таки, старые сволочи.

— Сам такой, — ответил Рейн.

Они обнялись и по очереди хлопнули друг друга по спинам. Затем пожали руку Крегу и остановились перед Гарадом.

— Господин владетель. Ваш сын доставлен, — доложил Рейн.

— Спорный вопрос, кто кого доставил, — ответил Гарад.

Нилак обратился к ветеранам:

— Пока оставайтесь на корабле. Никакой связи с внешним миром и никого не выпускать без моего разрешения.

— Понял, — ответил Рос.

— Пап, пойдём в кают-компанию. Нужно многое обсудить.

Внутри они расселись за столом. Мириэль расставила чашки с кафом и положила на тарелку сладости, привезённые из Хардума. Нилак несколько секунд подбирал слова, затем начал рассказ.

Он рассказал о диверсионной закладке, подменившей навигационные данные, уничтожившей центральный искин и погубившей гипердвигатель. Кто её установил, они до сих пор не знали. След вёл к аграфским сервисным надстройкам, однако доступ к ним имели сотрудники верфи, подрядчики, поставщики оборудования и технические службы.

После аварийного выхода «Тень» оказалась в неизвестной системе, далеко за пределами освоенного пространства. Третья планета была населена людьми, ещё не вышедшими в космос. Без местного сырья и производственной базы восстановить корабль было невозможно, поэтому команда спустилась на поверхность и попыталась обосноваться, не раскрывая своего происхождения.

Нилак коротко рассказал про мастерскую и сортировочный двор, про стычки с местным криминальным кланом, вмешательство тайной службы и попытку захвата, подготовленную разведкой соседнего государства. Потом — про соглашение с герцогом Валхором, благодаря которому они получили доступ к рудникам, производственным площадкам и архивам Старых школ.

За несколько месяцев в Хардуме появилась промышленная база, способная изготавливать необходимые детали. Нилак изучал архивы, сопоставлял знания Старых школ с Виманика-шастрой и постепенно понял, что старый гипердвигатель восстанавливать бессмысленно. Пришлось почти полностью пересобрать корабль.

О принципах работы новых систем, устройстве Хамсы и содержании найденных архивов Нилак говорил только в общих чертах. Отец узнал лишь, что корабль с идеальной маскировкой мог перемещаться между удалёнными точками без обычного гиперперехода.

В конце Нилак рассказал о прибытии спасательной эскадры, запрете на высадку, Праке и Сайре, добровольно решивших покинуть свой мир, и возвращении в Корродад.

Гарад слушал, не перебивая, пил каф и пробовал сладости. Когда Нилак закончил, отец ещё немного помолчал.

— Значит, закон о невмешательстве вы всё-таки нарушили.

— Да.

— Вступили в контакт с местными властями, создали производство, передали им новые технологии и привезли с собой двух жителей планеты.

— Прак и Сайра полетели добровольно. А технологии мы ограничивали тем, до чего их цивилизация могла дойти самостоятельно.

— Кто на планете знает правду? — спросил Гарад.

— Полностью — герцог Валхор и несколько доверенных людей.

— Координаты теперь есть у спасательной эскадры?

— Есть.

— Значит, как только она вернётся, туда полезут корпорации, торговые гильдии и все, кто сможет получить или украсть доступ к данным.

— Поэтому я объявил Венцовый край под временным покровительством Рода Ратгор до решения Императора.

Гарад положил сладость обратно на тарелку.

— Ты объявил что?

— Запретил спасательной эскадре высадку и закрыл планету именем Рода.

— Без моего ведома.

— Если бы я ничего не сделал, через несколько циклов от их мира остались бы только концессии, долговые договоры и дешёвая рабочая сила. У них есть редкие руды, артефакты и архивы со следами Джоре. Их просто растащат в клочья.

— Поэтому ты решил защитить их нашим именем.

— Именно.

Мириэль поставила чашку на стол и посмотрела Гараду прямо в глаза.

— Без жителей Венцового края мы бы не смогли вернуться. Они дали нам материалы, производство и людей. Оставить их без защиты сразу после этого было бы предательством.

— Я понимаю, почему вы так поступили, — сказал Гарад. — Император, возможно, тоже поймёт. Но имперские безопасники будут трепать нам нервы до последнего.

— Я и не объявлял планету собственностью Рода. Только временное покровительство до его распоряжения.

— Спасательная эскадра подчинилась?

— Я всё ещё личный полномочный представитель Императора.

— Иногда мне кажется, что Эридан сильно поторопился с этим назначением.

Он помолчал ещё несколько секунд.

— Значит, кроме твоей команды будут ещё два свидетеля.

— Командование спасательной эскадры тоже представит независимый рапорт.

— Император уже знает, что ты вернулся? — спросил Гарад.

— Нет. Мы сначала появились в дальней части системы, связались с тобой и переместились сюда. Внешние системы нас не зафиксировали.

— Ты уверен?

— А кто мог сообщить?

— Вспоминай.

Нилак перебрал возможные каналы. После разговора с Гарадом внешнюю связь «Тени» закрыли. Никто другой из команды с Корродадом не связывался, а разговор с отцом прошёл по защищённому каналу.

Рука сама потянулась к императорскому амулету, висящему на груди под комбинезоном.

— Да ё... Амулет!

Гарад строго смотрел на него.

В интерфейсе Нилака появилось сообщение:

«Зафиксирован входящий вызов высшего приоритета. Закрытый канал Канцелярии Императора».

— Ну вот, — сказал Нилак. — Вот и Император звонит, лёгок на помине.

Нилак проверил защиту помещения и вывел запрос на отдельную панель.

— Только не вмешивайся без необходимости.

— Я вообще посижу молча. Хочу посмотреть, как ты будешь объяснять Императору, что случайно взял под покровительство докосмическую планету.

Нилак принял вызов.

Над столом развернулась голограмма Императора. Эридан находился в своём рабочем кабинете. Советников, секретарей и протокольной свиты в поле зрения не было.

Серые глаза Императора остановились на Нилаке.

— Значит, ты всё-таки жив.

— Жив, Ваше Величество.

— А где ты сейчас находишься?

— На Корродад-3.

— Маяк показывает то же самое. А спасательная эскадра?

— Возвращается. Им ещё долго лететь.

— То есть эскадра, отправленная тебя спасать, ещё не вернулась, а ты уже дома.

— Получается так.

Эридан перевёл взгляд на Гарада и Мириэль.

— Владетель Ратгор. Леди Мириэль.

— Ваше Величество, — ответил Гарад.

Мириэль поприветствовала Императора, поклонившись ровно настолько, насколько требовал протокол.

— Хорошо. По крайней мере, я вижу не запись, подготовленную теми, кто нашёл твой амулет. Рассказывай, Нилак. Кратко.

Нилак повторил рассказ о диверсии и вынужденном контакте с местными жителями. Сообщил о соглашении с герцогом Валхором, прибытии спасательной эскадры и своих распоряжениях: запрете на высадку и временном покровительстве Рода Ратгор над Венцовым краем. О том, как именно «Тень» вернулась в Корродад и что произошло с кораблём за время отсутствия, он не сказал.

Император выслушал рассказ до конца.

— Ты вмешался в развитие местной цивилизации, вступил в соглашение с её правителем и взял целую планету под покровительство своего Рода.

— Да, Ваше Величество. Временно. До вашего окончательного решения.

— Какая предусмотрительность.

— Если бы я не установил защитный статус, спасательная эскадра начала бы стандартную процедуру исследования с высадкой. После возвращения кораблей сведения могли попасть к корпорациям, торговым гильдиям и пиратам. У жителей планеты не было бы возможности защитить себя.

— Поэтому ты решил защитить их сам.

— Я воспользовался полномочиями, которые вы мне дали.

— Именно это меня и беспокоит.

Гарад прикрыл рот чашкой, но Нилак заметил его довольный взгляд.

— Планета не присоединена к Роду, — продолжил Нилак. — Я запретил высадку и передачу координат кому-либо, кроме вас. Командование спасательной эскадры представит независимый отчёт после возвращения.

— Если твои приказы выполнят.

— Капитан Восс принял их под протокол.

— Хорошо. До получения его доклада временное покровительство остаётся в силе. Никаких новых решений по планете без моего разрешения.

— Слушаюсь.

— Теперь вернёмся к вопросу, который ты старательно обходишь. Как ты оказался в Корродаде?

Нилак заранее подготовил ответ.

— У моего корабля появился новый способ перемещения.

— И, естественно, ты не готов делиться технологией с Империей?

Нилак не ответил сразу.

— Простите, леди Мириэль, но я должен спросить своего подопечного. С Монархией, надеюсь, тоже не поделился?

— Ни с кем, Ваше Величество. И на это есть причины.

Нилак понимал, что Империи нужно будет что-то предложить. У него уже был один вариант, который он прорабатывал с Людой.

— Я готов обсудить это с вами лично. У меня есть несколько идей, которые будут интересны Империи.

— Хорошо, мой мальчик. Что собираешься теперь делать?

— Ваше Величество, я хотел попросить две-три недели. Нужно разобраться в том, что произошло в системе за время нашего отсутствия, дать команде отдохнуть. И, если честно, нам с Мириэль тоже нужен отдых и немного времени на адаптацию.

— То есть после долгого отсутствия ты просишь отпуск?

— Да. И ещё я прошу пока не объявлять о нашем возвращении.

— Это ещё почему?

— Те, кто на нас охотился, считают нас пропавшими или погибшими. Если они узнают, что я вернулся, то возобновят охоту, а мы ещё к этому не готовы.

— Ты хочешь использовать собственное исчезновение как прикрытие.

— Да.

— Две недели, — решил Эридан. — На это время информация о твоём возвращении останется в закрытом контуре Канцелярии. Гарад, обеспечьте секретность в системе.

— Обеспечу, Ваше Величество.

— Нилак, ты не покидаешь систему без моего разрешения. Сведения о новой планете и технологиях не передаются третьим сторонам до встречи со мной.

— Понял.

— Предварительный доклад подготовишь в течение трёх суток. Полный представишь лично через две недели.

— Мне может понадобиться немного больше времени.

— Обсудим через две недели. — Император сделал короткую паузу. — И ещё, Нилак. Я рад, что ты вернулся. Но не считай, что я доволен услышанным.

— Не считаю, Ваше Величество.

— Отдыхай. Приведи дела в порядок и возвращайся в строй. Скоро у тебя будет достаточно работы.

Голограмма погасла. Гарад взял последнюю сладость с тарелки.

— По-моему, всё прошло неплохо.

— Время покажет, — ответил Нилак.

Гарад со свитой отправился готовить жильё и транспорт для команды. Мириэль осталась в кают-компании и запросила закрытый семейный канал Дома Магнетар.

Терион сидел за рабочим столом, Даналин стоял рядом. Оба выглядели так, словно последние месяцы спали только в тех редких случаях, когда организм уже не оставлял им выбора.

Мириэль успела произнести лишь первые слова приветствия. Отец потребовал полный обзор помещения, проверил семейный код и задал несколько вопросов, ответы на которые могла знать только его дочь. После этого заставил её показать Нилака.

Тот находился на прежнем месте и просматривал ворох сообщений, скопившихся после возвращения.

— Живой, — сказал он, заметив, что на него смотрят. — Почти целый.

Терион не оценил шутку. Он потребовал, чтобы Мириэль немедленно вернулась на Талейру. На Корродаде было небезопасно, неизвестный противник никуда не исчез, а Дом уже потерял достаточно людей из-за чужих политических игр.

Мириэль отказалась. Она теперь была женой Нилака, находилась рядом с ним во время диверсии и собиралась остаться до конца. Кроме того, Император запретил Нилаку покидать систему.

Спор продолжался недолго. Раньше она выполнила бы его приказ беспрекословно, но теперь только муж нёс за неё ответственность, и только его приказы могли иметь для неё вес. И то под вопросом. Общество хуманов, особенно в Хардуме, было другим, и тотально патриархальные замашки аграфов теперь казались ей чем-то очень далёким и чужим.

Мириэль вкратце рассказала, как они пережили диверсию, восстанавливали корабль на докосмической планете и дождались спасательной эскадры.

Терион поведал, что после исчезновения дочери и отказа Гарада дать координаты Дом Магнетар поднял собственные силы, перекрыл несколько каналов и начал проверку всех, кто имел доступ к модернизации корабля, а также тех, кто участвовал в нападении во время похорон Алаки. След, связанный с модернизацией корабля, вёл к другим аграфским Домам, отношения с которыми накалились до предела.

Следователи гвардии Дома разложили посекундно всё, что происходило на Корродад-1, и нашли какого-то информатора, который указал на корпорации, связанные с Калдари. Прямых доказательств не было, но это не помешало Териону надавить на несколько калдарских компаний так, что отношения между Монархией и Калдари оказались в шаге от открытого конфликта.

Новость об их возвращении могла временно остановить эти процессы. Но могла и предупредить тех, кто организовал диверсию. Мириэль попросила сохранить тайну на две недели.

Терион с трудом согласился. Он потребовал, чтобы Мириэль ежедневно выходила на связь, предоставила полный медицинский отчёт и позволила направить к ней гвардейцев Дома для обеспечения охраны. Мириэль не стала спорить. Дополнительная охрана, верная Дому, не помешает.

— Две недели, — решил Терион. — Потом я объявлю, что ты жива. С разрешения Эридана или без него. Он мне не указ!

Даналин, который до этого почти не вмешивался, спросил, как себя чувствует Нилак. Разговор перешёл к обследованию. Мириэль рассказала и о Праке с Сайрой.

Оба родились на планете, не знавшей нейросетей, имплантов и даже современной генетической коррекции. Прежде чем выпускать их в Содружество, требовалось провести полное обследование, определить ФПИ и подать прошение на гражданство.

Даналин решил сам лететь на Корродад. Терион попытался возразить, но сын уже связался с капитаном своего флагмана и запросил подготовку корабля. С собой он возьмёт только личную гвардию и медицинский персонал. До Корродада было примерно двадцать семь часов в гипере.

Мириэль попросила его захватить несколько нейросетей высших доступных поколений разных типов: универсальную, инженерную, медицинскую, тактическую, административную и псионическую. Выбирать конкретные модели следовало только после диагностики Прака и Сайры. Кроме нейросетей понадобились импланты памяти, регенерационные комплексы с фабрикой наноботов, ускорители реакции и оборудование для установки или экстренного удаления систем.

— У тебя на корабле есть медкапсула — мы воспользуемся ею, — добавила Мириэль. — И попроси Элиану полететь с тобой. Она лечила Нилака и знает его особенности. Нужно проверить его, а заодно она установит нейросети нашим гостям.

— После прошлого раза она поклялась больше никогда не принимать твоего мужа как пациента.

Нилак услышал своё имя и отвлёкся от сообщений.

— Передай, что я исправился. И ещё, что в вашу медкапсулу я не полезу. Пусть проверяет на моём оборудовании.

— Нилак!

Даналин улыбнулся.

— Ладно, сестрёнка, решим. В течение двух часов вылетим.

Терион потребовал ещё раз показать дочь, словно хотел окончательно убедиться, что это действительно она. Потом связь завершилась.

— Нилак, нужно всё проверить. Ты полцикла ковырялся с артефактами и экспериментировал со своими заклинаниями.

— Это не заклинания.

— Неважно. Я тебя прошу.

— Хорошо, Мири, пусть проверяет, но на нашем оборудовании. Больше я в чужие капсулы не залезу.

Нилак и сам чувствовал, что его пси-ощущения за это время заметно обострились, но он ни разу не воспользовался медкапсулой. Побаивался результатов.

Мириэль вышла из кают-компании. Нужно было подготовить Прака и Сайру к переезду и проследить, чтобы они хотя бы примерно понимали, что происходит.

Нилак остался за столом. Упоминание Элианы напомнило о проекте, к которому он не возвращался уже какое-то время. Он вызвал закрытый архив и нашёл папку с коротким названием: «Амрита».

Медицинская капсула со встроенным акустическим резонатором, пси-фокусатор и несколько вариантов восстановления повреждённой пси-проводимости. Много расчётов и ещё больше предположений.

Тогда для реализации проекта ему не хватало знаний и оборудования. Теперь появились янтры, архивы Старых школ и опыт модернизации корабля, системы которого уже плохо укладывались в привычные представления о технологиях.

Эридан и раньше обещал предоставить ресурсы и прикрытие для собственных разработок Нилака. Можно было оформить патент на «Амриту» и предложить проект Империи.

Но не сейчас. Нилак слишком долго отсутствовал. Он ещё не знал, что происходило в системе, чем занимались министры, какие решения принимал отец и какие проблемы накопились за полцикла. Даже список доверенных людей мог измениться.

Он закрыл архив. К проекту можно будет вернуться после общего совещания, подключить Торика и Дану Вантар и понять, что вообще реально сделать.

Перед отъездом Нилак собрал команду в кают-компании. Кто не поместился внутри, подключился по внутренней связи корабля.

Он коротко сообщил о решении Императора. Их возвращение сохранялось в тайне на две недели. На это время запрещались личные звонки, сообщения родственникам и выход во внешние сети. Покидать место размещения без разрешения тоже было нельзя.

Отдельно Нилак запретил обсуждать Венцовый край, изменившуюся «Тень» и способ, которым корабль вернулся на Корродад-3.

— Это не потому, что я вам не доверяю, — объяснил Нилак. — Мы очень много пережили вместе, и вы — те немногие, кому я действительно доверяю. Но устроившие диверсию считают нас погибшими — пусть считают, а у нас будет время подготовиться.

Ограничения зафиксировали под протокол. Недовольных не нашлось. Большая часть команды и без объяснений понимала, что после такого возвращения свободно разойтись по домам им никто не позволит.

Праку и Сайре отдельно всё объяснили. Они не до конца понимали, почему нельзя говорить о родном мире, но приняли условия. Содружество и без того оказалось слишком большим и непонятным, чтобы в первый же день спорить с людьми, которые знали его порядки.

На «Тени» оставили минимальную дежурную смену. Остальные собрали личные вещи и приготовились покинуть корабль. К этому времени Гарад уже организовал транспорт.

Закрытые машины без опознавательных знаков заходили в ангар по одной. Команду вывозили небольшими группами и разными маршрутами. Всё прошло без суеты: люди Крега перекрыли подходы к терминалу, а бойцы Деда контролировали внутренний периметр.

«Тень» осталась в ангаре. Доступ к кораблю полностью ограничили. Внешние каналы и активные излучатели отключили. За охрану отвечали люди Крега и Деда.

Команду доставили в дом Нилака на Корродад-3. Когда-то он купил его, рассчитывая, что там будет жить семья и иногда собираться друзья. Теперь пришлось размещать почти всю команду корабля.

Места хватило, хотя без неудобств не обошлось. Часть людей поселили по двое, кому-то достались проходные комнаты, но никто не жаловался. После нескольких месяцев в Хардуме теснота обычного дома не казалась серьёзной проблемой.

Рос и Рейн в доме не остались. У обоих было собственное жильё на Корродаде, и Гарад распорядился отвезти их по домам.

Прака и Сайру разместили рядом. Они старались не показывать растерянности, хотя всё вокруг было для них чужим: свет без ламп и проводов, двери, открывающиеся сами, незнакомая одежда, бесшумные бытовые системы. Мириэль осталась с ними, чтобы помочь освоиться хотя бы с самым необходимым.

Нилак занял свой кабинет. Дом почти не изменился за время его отсутствия. Отец поддерживал его в порядке, но ничем не пользовался без необходимости. Даже рабочая панель сохранила прежние настройки.

Нилак запросил у Люды список доверенных людей, министров и руководителей служб, которых следовало собрать на следующий день. Оповещать их о его возвращении он запретил.

«Пусть будет сюрприз».

Люда подготовила приглашения от имени Гарада, не раскрывая настоящей причины совещания.

Нилак просмотрел список ещё раз. За время его отсутствия система продолжала жить. Теперь требовалось понять, как обстоят дела, какие проблемы появились и что нужно решать в первую очередь.

Нилак закрыл список и поднялся из-за стола. Можно было наконец лечь поспать.

Глава 2. Дела домашние

Командный центр. Корродад-3. Система Корродад.

Гарад сидел во главе длинного стола. Справа от него Нилак и Мириэль ждали прибытия доверенных лиц.

По периметру зала работали глушилки. На входе люди Роса обыскивали министров и забирали личные планшеты и другую технику.

Первым в зал вошёл теперь уже премьер-министр системы Корродад Дориан Векс. Парень возмужал и держался солидно. Он сделал несколько шагов к своему месту, увидел Нилака и вскрикнул:

— Босс?

— Привет, Дориан.

— Я… я… — промямлил он.

— Садись, ещё успеешь задать вопросы.

Следом вошли Орвин Талл и Дана Вантар. Орвин замер возле двери, а Дана прошла вперёд, словно собиралась сразу уложить Нилака в медкапсулу и проверить, настоящий ли он.

— Даже не начинай, — предупредил Нилак.

— Это точно вы.

Улыбнувшись, она уселась на своё место.

За ними постепенно подтянулись и остальные. Последними вошли трое разумных, которых Нилак раньше не видел. Судя по местам, подготовленным рядом с гражданским блоком, это были новые министры, назначенные за время его отсутствия.

Рафима хотела рвануть к Нилаку и обнять его, но увидела взгляд Мириэль. Дошла до своего кресла, уселась и сказала:

— Это точно не голограмма?

— Да, точно, точно.

— Тогда я потом тебя убью.

— В очередь, — сказала Дана.

Горн шумно отодвинул кресло и сел.

— Хорошо хоть живой. А то ваш отец не даёт нам и дня отдохнуть. Всё время говорил, что мы должны исполнить все распоряжения к вашему возвращению.

— Ну, сейчас и посмотрим, как у вас это получилось. — Нилак ухмыльнулся.

По залу прошёл смешок.

Когда все заняли места, двери командного центра закрылись. На стенах погасли внешние информационные панели, а Люда подтвердила переход помещения в полностью изолированный режим.

Трое новых министров внимательно изучали Нилака. Они знали его по записям и официальным материалам, но явно не ожидали увидеть живым на закрытом совещании, созванном владетелем.

Гарад открыл заседание.

— Всё, что вы сегодня увидите и услышите, остаётся в этом помещении. Возвращение Нилака засекречено личным распоряжением Императора.

Он передал слово сыну. Нилак не стал рассказывать длинную историю. За прошедшие сутки он повторил её уже несколько раз, и она ему порядком надоела.

— «Тень» пропала из-за диверсии. Мы оказались далеко за пределами освоенного пространства, восстановили корабль и вернулись. Подробности получите позже и только в пределах своего допуска. Император дал нам две недели. До отдельного распоряжения никто не сообщает о моём возвращении. Ни семье, ни друзьям, ни помощникам. Внешние каналы этого помещения закрыты. Публичное расписание правительства не меняется. Все продолжают работать так, будто меня здесь нет. Любая попытка передать информацию наружу автоматически станет предметом расследования внутренней безопасности.

Рос сидел рядом и ничего не добавлял.

— Это не значит, что я подозреваю кого-то из вас, — сказал Нилак. — Но противник уже один раз добрался до маршрута моего корабля. Второй возможности я им не дам.

Новые министры переглянулись. Остальные приняли услышанное спокойнее. Они помнили, зачем когда-то создавался «Контур Призрака», и понимали, что теперь требования станут ещё жёстче.

— Ещё один момент, — продолжил Нилак. — Чтобы потом не возникло лишних вопросов. Гарад остаётся главой Рода и владетелем Корродада. За время моего отсутствия его полномочия не менялись и сейчас тоже не меняются. Я возвращаюсь к обязанностям личного полномочного представителя Императора. Государственные структуры, взаимодействие с Канцелярией и особые проекты остаются в моей зоне ответственности. Там, где наши полномочия пересекаются, будем разбираться без публичных представлений.

Нилак откинулся в кресле и посмотрел на Дориана.

— Ладно. С неожиданной частью закончили. Теперь рассказывайте, во что вы превратили систему, пока меня не было.

Дориан активировал рабочую панель. Над столом развернулась карта Корродада с десятками новых отметок.

— Тогда приготовьтесь удивляться, босс. Мы тут не только вас ждали.

На карте Дориан выделил гражданские, промышленные и военные объекты.

Доклад начали с финансов. Орвин сумел выстроить единый бюджет. Доходы Корродада продолжали расти, и почти вся прибыль возвращалась в производство, строительство и оборону. Денег уже хватало не только на латание старых дыр.

Следующим отчитывался Горн. Он говорил коротко, без красивых графиков. На Корродад-3 восстановили старые выработки и открыли несколько новых месторождений. Часть добычи перенесли в астероидный пояс, где уже работали шахтёрские комплексы и перерабатывающий узел. На планете построили новые склады, ремонтные цеха для тяжёлой техники и дополнительные литейные контуры. Добыча выросла. Переработка перестала захлёбываться при каждом увеличении объёмов.

Торбан сменил промышленную схему на транспортную. На луне, где раньше была станция, разрушенная аварцами, теперь работали две верфи. Изначально их строили как ремонтные площадки, но со временем мощности расширили. Корродад уже самостоятельно выпускал гравикары, шаттлы, десантные боты, внутрисистемные флаеры, добывающие и транспортные корабли.

Нилак слушал спокойно, пока Торбан не вывел следующую часть списка, в котором значились лёгкие фрегаты и истребители.

— Подожди. Мы строим боевые корабли?

— Да, теперь строим, — подтвердил Торбан. — Простые. Без дорогих систем и технологических излишеств. По характеристикам они уступают кораблям центральных миров, но могут патрулировать систему, сопровождать транспорты и воевать с пиратами.

— Мы реализовали полный производственный цикл?

— К сожалению, пока нет. Двигатели, некоторые элементы реакторов, сенсоры и вооружение закупаем, но корпуса, внутреннее оснащение и сборка наши.

Нилак ещё раз посмотрел на отметки верфей. Когда он улетал, Торбан только получил задачу на транспортное производство, а теперь Корродад собирал собственные боевые корабли.

— Неплохо, — сказал он.

Торбан принял похвалу как нечто само собой разумеющееся и сел на своё место.

Следом докладывала Дана. Шесть клиник, работавших после аварского нападения на пределе, превратились в основу общей медицинской системы. Социальные отделения появились почти во всех крупных секторах обеих планет. Параллельно развивалась сеть платных клиник для тех, кто мог позволить себе лечение повышенного уровня. Доходы от них частично покрывали расходы социальных программ. Кроме того, Дана запустила подготовку медицинских техников. Первые группы уже проходили обучение и практику в клиниках.

Мирелла развернула аграрную карту. Площадь биокуполов значительно выросла. Аграфские культуры, ради которых когда-то Дом Магнетар вложился в Корродад, выращивали уже по всей планете. Лишайниковые фермы расширили. Собственное сырьё использовали примерно для восьмидесяти процентов картриджей медкапсул системы. Остальное приходилось закупать. Одновременно сформировались продовольственные и производственные резервы.

— На сколько нас хватит, если будет блокада системы? — спросил Нилак.

— Зависит от режима потребления, — ответила Мирелла. — Пару месяцев продержимся.

Рафима доложила о настроениях населения. Рейтинг Гарада оставался высоким. Новые клиники, рабочие места, строительство и восстановление инфраструктуры дали больше любой пропаганды.

— Люди доверяют вашему отцу, — сказала Рафима. — Правительству тоже. Конечно, не всем министрам одинаково, но это уже их личная заслуга.

Дальше Дориан представил троих новых министров. Все были хуманами. Ведомства появились уже после исчезновения «Тени». Кандидатов подбирали по требованиям, которые Нилак оставил перед вылетом.

Строительством теперь руководила Рада Корт. Невысокая, крепкая женщина с коротко подстриженными седыми волосами. Она не пыталась выглядеть чиновником и больше напоминала начальника крупной стройки, которого на совещание вытащили прямо с объекта. Говорила Рада только о сроках, материалах и людях.

Рада свела в одну программу жильё, дороги, склады, госпитальные корпуса, школы, административные здания и рабочие посёлки. Большая часть временных объектов, построенных сразу после нападения на систему, постепенно перестраивалась. На карте одна за другой появлялись новые отметки. Жилые кварталы возле производственных районов, транспортные развязки, резервные склады и несколько небольших поселений рядом с шахтами и фермами.

Министром налогов и сборов стал Савел Крин. Худой мужчина неопределённого возраста в простом сером костюме. Он держался незаметно, почти не участвовал в общей беседе и внимательно следил за цифрами Орвина.

Савел Крин получил отдельное ведомство, чтобы не смешивать развитие экономики с выбиванием долгов и проверкой торговцев. Министерство занималось налогами, лицензиями, сборами, серым рынком и незаконной торговлей. За первые месяцы Савел закрыл несколько схем, через которые местные компании выводили прибыль за пределы Корродада, и заставил крупных подрядчиков платить системе так же исправно, как платили мелкие торговцы.

Министерство образования и науки возглавил Арно Вест. Мужчина средних лет с узким лицом и аккуратно зачёсанными назад тёмными волосами. Он сидел с идеально прямой спиной и внимательно слушал каждого выступающего.

Арно объяснял сложные вещи так, словно перед ним сидели студенты. Спокойно, последовательно и с едва заметным превосходством преподавателя над нерадивыми оболтусами.

«Доцент»,— мысленно окрестил его Нилак.

Самым интересным оказался доклад Арно. На обеих планетах расширили школы и профессиональные училища. Появились отдельные программы для инженеров, пилотов, медицинских техников и администраторов. Начала работать кадетская подготовка. Академию на Корродад-1 постепенно перестраивали под реальные потребности системы, а не под сертификационные отметки в нейросети.

— Образование должно давать специалистам опыт, — сказал Арно. — Это не то же самое, что залить базу знаний под разгоном и получить сертификат. Нужно, чтобы люди нарабатывали опыт перед тем, как занять должность.

«Точно Доцент»,— решил Нилак.

Несколько исследовательских групп работали в закрытом контуре.

Арно дошёл до последнего пункта:

— Ещё одно направление. Нам удалось частично снизить зависимость от корпорации «Нейросеть».

Нилак сразу перестал просматривать параллельную сводку.

— Насколько частично?

— Речь не идёт о производстве самих нейросетей. С этим мы пока даже не начинали. Но часть базовых учебных пакетов теперь можем заливать через наши медкапсулы, без постоянного обращения к корпорации. Базы пока только начального уровня, но мы работаем над тем, чтобы расширить ассортимент специальностей.

Нилак посмотрел на Дориана.

— Об этом кто-нибудь ещё знает?

— Только присутствующие здесь и команда Арно.

— Хорошо. После совещания подготовьте отдельный доклад. Этот проект пока никуда не передавать и не расширять без моего разрешения.

Именно этого Нилак когда-то и хотел. Собственная система подготовки специалистов уменьшала зависимость от корпорации, которая могла в любой момент перекрыть доступ к знаниям. Пусть пока только базовые пакеты.

После гражданского блока перешли к безопасности. Рос начал с признания, что большую часть времени отсутствовал вместе с поисковой эскадрой. Министерство работало без него, и, судя по отчётам, его заместители справились.

Внутренняя безопасность взяла под контроль доступ к государственным объектам, проверки чиновников, контрразведку и защиту руководства.

Дед свёл в единую систему городскую полицию, патрульные службы и гражданскую оборону. По обеим планетам действовали общие протоколы тревоги, эвакуационные маршруты и резервные блокпосты. Добровольцев больше не раздавали по случайным подразделениям, а готовили по единой программе.

Крег создал агентурную сеть за пределами системы. В Калдари, Аварской империи, у аграфов, минматарцев и даже пиратов работали его люди под прикрытием. Пока на низких должностях. Расовые различия мешали полноценно развернуться, но сведения уже поступали.

Рейн доложил о планетарных силах. Полноценно развернули несколько военных частей, на обеих планетах действовали кольцевые контуры ПКО. Учебные центры готовили сержантский состав. Теперь, если кто-то решится выпустить десантные модули на планеты, умоется кровью ещё на подлёте, а тех, кто всё-таки доберётся, сравняют с землёй пехотные и механизированные соединения.

— А теперь плохая часть, — сказал Рейн. — У нас есть флот, планетарные войска, батареи, добровольцы и несколько отдельных штабов. Но единой системы управления своим флотом нет. Планетарные силы под нашим контролем, но в космосе приходится полагаться на Одиннадцатый флот Империи.

Нилак посмотрел на карту внимательнее. Убрал отметки гражданских объектов. Остались только флот, оборонительные платформы и орбитальные узлы.

— Понял.

Дориан закончил доклад общей сводкой. Рост шёл слишком быстро: министерства создавали собственные контуры, промышленность опережала управление, а армия состояла из отдельных сильных частей, которые ещё предстояло соединить. Нилак откинулся в кресле. Когда-то он оставил людям список задач и пропал, но они справились. Не идеально, конечно, но Корродад больше не был бедной окраиной, которая могла развалиться после первого серьёзного удара.

— Хорошо, — сказал Нилак. — А что с «Фортом»?

Гарад ответил:

— Закончили.

Нилак решил, что ослышался.

— В смысле?

— В прямом. Месяц назад ввели в эксплуатацию.

Над столом осталось изображение крупной орбитальной станции. Нилак хорошо помнил этот проект. Когда они обсуждали его перед исчезновением «Тени», «Форт» существовал только на бумаге.

— Полностью работает? — спросил Нилак.

— Работает, — ответил отец. — Основные системы введены в строй. Командный центр принимает данные со всех кораблей и оборонительных контуров системы.

Нилак увеличил изображение станции.

— Хорошая штука получилась, — сказал Гарад. — Дорогая, зараза.

Орвин тяжело вздохнул.

— Очень дорогая.

Нилак перевёл взгляд на Торбана.

— Значит, мой вылет за искинами и щитами оказался вообще не нужен?

В помещении притихли. Именно из-за «Форта» Нилак со своими кораблями полетел к аграфам.

Гарад развёл руками.

— Ты пропал. Проект останавливать никто не собирался. Разобрались без тебя.

— Даже как-то обидно.

Детали можно было выяснить уже на самой станции.

Рейн вывел построение Одиннадцатого флота. Флот, переданный системе Императором после аварской атаки, по-прежнему держал внешний оборонительный контур системы. Его корабли несли патрульную службу, прикрывали основные маршруты и оставались главной тяжёлой силой Корродада. К ним постепенно добавлялись собственные корабли Ратгоров, построенные уже на местных верфях.

Вот тут картина становилась сложнее. Имперский Одиннадцатый флот всё-таки не принадлежал системе, имел собственное командование, хотя и подчинялся отцу. Но если придёт приказ, корабли тут же покинут систему или даже станут рычагом давления Императора.

— Получается странно, — сказал Нилак. — Крепость есть, а флот у нас пока в основном имперский, и они рулят нашими кораблями.

— Да, — ответил Гарад.

— И нет единого командующего?

Нилак задумчиво посмотрел на Маркаса.

Тот до этого почти не вмешивался в совещание. Сейчас он изучал схему флота на сфере.

— Со всеми деталями я ещё не разобрался, но уже могу сказать: вы молодцы. Огромную работу проделали. Теперь давайте решать, что делать дальше.

После аварского нападения Нилак уже поручал Маркасу оценить минимальный состав собственного флота и продумать его развитие. Тогда речь шла о нескольких кораблях, способных отбить нападение на Корродад. Теперь задача стала гораздо серьёзнее.

— Будешь адмиралом флота Ратгора. На «Тень» подбери мне толкового капитана.

Маркас оторвался от проекции.

— Принято, господин.

Маркасу предстояло создать адмиралтейство, собрать родовые корабли под единым командованием, определить состав соединений и потребность в новых кораблях. Разработать стандарты подготовки экипажей и порядок взаимодействия с «Фортом», планетарными силами и Одиннадцатым флотом.

Следом Нилак поставил задачу Торику.

— Торик, нужно привести «Тень» в порядок, поставить обычный гипердвигатель, чтобы я мог нормально передвигаться по Содружеству.

Для «Тени» требовался ещё и новый искин.

— Дориан, реши вопрос с закупками, средств не жалей. И мне нужен для неё новый искин, максимально мощный и защищённый из тех, что вообще можно приобрести в Содружестве. Пусть Торику кто-нибудь поможет со всем этим.

— Да, хорошо, всё сделаем.

— И подбери мне нормального ассистента. Ты теперь серьёзный разумный, мне кто-то нужен на простые задачи.

— У меня есть хороший кандидат. Когда вы готовы поговорить с ним?

— Да можно после совещания.

Император ждал предварительный доклад в течение трёх суток после их разговора. Заодно Нилак попросил Дориана подготовить короткую выжимку по изменениям за последние полцикла: экономика, промышленность, социальные программы, оборона, «Форт» и новые министерства.

Доклад по новой планете Нилак решил готовить сам. Такое никому не поручишь. Тут нужно было очень аккуратно всё сформулировать.

После этого он предупредил, что ближайшую неделю намерен заниматься только действительно срочными вопросами. Почти полцикла команда «Тени» провела вдали от дома. Людям требовался отдых. Да и ему с Мириэль тоже. Нилак собирался попросить у Императора разрешение на неделю куда-нибудь полететь и погреть косточки на пляже с супругой.

Отдельно решили, что делать с Праком и Сайрой. Дориан взял на себя документы, временный статус и подготовку прошения на гражданство. Дана должна была организовать медицинскую часть. Даналин уже летел на Корродад и должен был привезти Элиану, нейросети и импланты. После его прибытия Прака и Сайру полностью обследуют, определят ФПИ и совместимость, а уже потом предложат возможные варианты.

Когда основные вопросы закончились, Нилак отпустил большую часть министров. В зале остались Гарад, Мириэль, Дориан, Крег, Рос, Дана и Торик.

Нилак дождался, пока помещение снова перейдёт в полностью закрытый режим, и открыл один из файлов Люды. На сфере появилось название:

«Амрита-регенератор».

Дана принялась читать. От неё и Торика пока требовалось изучить сделанные Нилаком расчёты и оценить, что можно сделать с учётом новых знаний: какое понадобится оборудование, как всё это связать с технологиями Содружества, какие возникнут проблемы и где находятся самые опасные места проекта.

— Сначала разберитесь, с чем вообще имеете дело. Потом будем решать.

Дана продолжала читать материалы, уже почти не обращая внимания на остальных. Торик быстро просматривал технические схемы, задерживаясь на отдельных узлах.

Нилак оставил им доступ к нужным разделам архива. После этого Дана покинула зал.

— Так, теперь по нашему кораблю. Нужно всё держать в строжайшей секретности.

Он рассказал, как они создавали корабль, и отдельно подчеркнул, что понятия не имеет, сколько переходов можно совершить подряд, как система поведёт себя под боевой нагрузкой и сможет ли когда-нибудь работать с другим оператором. Пока новые системы были фактически привязаны к нему. Затем объяснил, что новый тип медкапсулы собирается запатентовать через Императора.

Все новшества превращали «Тень» в объект, ради которого государства вполне могли начать войну.

Он посмотрел на Дориана и Роса.

— Мне нужно организовать исследовательскую группу для работы с технологиями, архивами и артефактами, которые мы обнаружили на планете. Я не знаю, можно ли доверять Арно.

— Да, он полностью лоялен и имеет высший доступ к секретным данным, — вмешался Рос.

— Хорошо, тогда нам с Ториком нужно с ним обсудить, как будем развивать исследовательскую деятельность и использовать всё, что мы притащили.

— Босс, рано или поздно появятся следователи Имперской СБ и будут задавать вопросы.

— Расскажем официальные данные. Остальное будем обсуждать с Эриданом лично.

На этом совещание закончили.

***

Курьерский корабль Стражи Пакта. Орбита Кассары. Система Ардхара.

Махеш не стал собирать большую группу. Для начала расследования ему нужны были люди, с которыми он уже работал и которым не требовалось долго объяснять, что к чему.

Старший криминалист Лера Тойн занималась следами, вещественными доказательствами и реконструкцией событий.

Кайр Вен числился специалистом по информационным системам и искинам. Название должности звучало прилично, но на практике Кайр умел залезать туда, куда его никто не приглашал, и находить то, что другие очень старались спрятать. Если по-простому, штатный хакер Стражи Пакта.

Сарин Кел был экспертом по технологиям Джоре. Именно его Махеш хотел подключить к материалам по Паривеше и всему, что могло иметь отношение к наследию Предтеч.

За безопасность группы отвечали оперативники Стражи Вар Тарг и Мирра Сейн. С обоими Махеш уже работал и знал, что при необходимости они прикроют.

Каю он тоже забрал с собой. В каюте для неё установили жердь и закрепили кормовой контейнер. Птица спокойно перенесла переезд и сейчас занималась своими перьями, пока Махеш в очередной раз просматривал материалы дела.

На его рабочей панели постепенно сложились три направления расследования.

Первое касалось самого Нилака Ратгора и технологий, которые уже были с ним связаны. Тут были и Паривеша, и уничтожение аварского флагмана «Костолом». Махеш запросил в патентном бюро все материалы по регистрации патента на Паривешу и известным испытаниям. Сарину Келу предстояло изучить доступные технические материалы и определить, насколько Паривеша действительно относится к наследию Джоре и что именно в ней создал сам Нилак.

Второе направление — нападение после похорон Алаки, калдарское оборудование, люди и организации, через которых оно прошло. Здесь Махеш запросил материалы расследований Имперской службы безопасности Аратана, Корродада и всё, что удалось собрать по линии Калдари.

Третье направление начиналось с исчезновения «Тени». Махеша интересовали маршрут корабля, круг разумных, которые его знали, подготовка к вылету, аграфская модернизация и доступ технического персонала к системам фрегата.

На брифинге Махеш уже видел расчёты и данные мега-искина Империи Аратан: маяк Нилака Ратгора находился возле Корродад-3.

Что именно вернулось в Корродад, Махеш пока не знал. По прибытии он собирался поручить Кайру Вену проверить цифровую часть этой цепочки: исследовать искины, восстановить, кто, когда и к каким данным получал доступ.

Махеш ещё раз просмотрел три раздела. На первый взгляд они вполне могли оказаться тремя разными историями. Его работа как раз и состояла в том, чтобы выяснить, есть ли между ними связь.

Ответы на запросы должны были приходить уже в пути.

Кая закончила приводить в порядок крыло и перебралась ближе к столу. Махеш убрал планшет подальше от тяжёлого клюва. На внутреннем канале появилось сообщение капитана.

«Группа на борту. Разрешение на выход получено».

Махеш поднялся из кресла и открыл связь с мостиком.

— Выходим. Курс на Корродад.

Через несколько минут курьер Стражи Пакта покинул орбиту Кассары.

Глава 3. Чужой мир

Прак. Дом Нилака Ратгора. Корродад-3. Система Корродад.

Я проснулся оттого, что комната пожелала мне доброго утра. Нилак вчера утром что-то сделал, и после этого дом заговорил с нами на нашем языке.

Я открыл глаза. Сайра лежала рядом и мирно спала. Сел на кровати и осмотрелся. Голос шёл как будто со всех сторон. Вроде бы говорила женщина, но какая-то странная. Слишком ровно, что ли. Живые люди так не разговаривают.

— Доброе утро, господин Прак, — повторил приятный женский голос. — Местное время семь часов двенадцать минут. Температура воздуха двадцать два градуса. Параметры атмосферы соответствуют норме. Желаете открыть светозащитные панели?

В первый вечер Мириэль до ночи объясняла нам, как тут всё устроено, где мыться и как пользоваться отхожим местом. Я честно пытался слушать её и вникать, но информации за последние дни стало многовато. Кажется, большую часть я так и не усвоил.

Сначала выяснилось, что наш мир круглый и висит в пустоте. Потом мы улетели и за одно мгновение переместились неизвестно куда. Оказалось, что людей в Верхней Пустоте больше, чем насекомых во всём Венцовом крае. А кроме людей есть ещё какие-то ксеносы, совсем на нас не похожие.

На этом фоне говорящая спальня уже вроде бы и не казалась чем-то совсем сверхъестественным. У нас в пабах и не таких историй наслушаешься. Как-то, помню, рассказывали, что один из старейшин школы Живого узора всё время разговаривал сам с собой. Все считали его ненормальным, а оно вон ведь как. Может, у него в голове тоже была говорящая барышня.

— Какие ещё панели? — спросил я у комнаты.

— Светозащитные панели окон.

— Давай открой.

Обычная светлая стена в один момент стала прозрачной. Я подошёл ближе.

За ней лежал пыльный город. После всего, что успел увидеть на корабле и в этом доме, я почему-то ожидал, что снаружи будет что-нибудь совсем уж невероятное. Но город меня как-то не впечатлил. Большинство домов в один-два этажа, только кое-где поднимались здания покрупнее. Широкие улицы, редкие деревья, участки зелени между кварталами. Дальше город быстро редел, а за ним начиналась сухая желтовато-рыжая земля.

По улицам летали машины. Никакого пара от них не было, только какие-то приспособления меняли угол наклона и светились синим.

Нормальный город утром должен дымить. Тяговые дома набирают давление, заводские котлы выходят на режим, кухни растапливают печи, над крышами висит привычная серая шапка. Здесь же ничего такого не было. Сам город выглядел даже проще Хардума, а работал при этом совершенно непонятно на чём.

Вчера я весь день провалялся на этой слишком удобной кровати и смотрел живые картинки со звуком прямо на стене. Мириэль называла их голосериалами. Не понял, зачем взрослому человеку добровольно несколько часов смотреть, как чужие люди выясняют, кто кого любит, кто кого обманул и кому принадлежит большое торговое предприятие, но Сайре понравилось. Особенно одна история, где две женщины полдня делили какого-то богатого мужчину. Я лёг спать раньше, чем они его поделили.

Выходить из дома нам пока не советовали. Документов у нас нет, местного языка мы не знаем, да и вообще Нилак сказал сначала немного освоиться, а потом уже гулять по его миру.

Так что город я разглядывал только через стену. И ел. Очень много ел.

Стоило сказать дому, что я хочу чего-нибудь мясного или сладкого, как через несколько минут в комнату въезжал небольшой железный голем с подносом, полным разной еды. Здесь таких называли дроидами. Эти железяки меня как раз не удивляли. У мастера Ратгора в Хардуме тоже были похожие. Правда, их старались особенно не показывать людям, а тут они ездили по дому так, будто это они здесь хозяева.

К вечеру Сайра научилась в гостиной сама делать еду в каком-то приборе, менять свет в комнате, делать стены прозрачными и обратно, искать какие-то картинки и даже выбирать одежду.

Я тоже кое-чему научился. Например, понял, что если сказать этой девице: «Принеси чего-то крепкого», то дроид быстро принесёт отменный хмельной напиток. Очень полезная система.

Сайра пошевелилась под одеялом.

— Ты опять разговариваешь с комнатой?

— Она первая начала.

— Ну конечно. Я попрошу Мириэль, чтобы тебе больше не приносили крепкие напитки. Проспал полдня вчера.

Сайра села, убрала волосы с лица и посмотрела на прозрачную стену.

— Красиво.

— Тут очень пыльно, мало чем от дома отличается.

— Всё равно красиво. Я вчера на г-голо... забыла. В общем, в этом волшебном окне видела огромные города, выше неба. Разные миры, где много воды и лодки, как целые города. Где ночью все растения светятся и могут есть животных. А ещё где люди могут прыгать на десяток метров. Вот.

— Брр, какие-то сказки.

Она встала и пошла к санитарной комнате так спокойно, будто родилась в этом доме.

Я проследил за ней и вспомнил, как вчера дверь открылась передо мной сама. Я подошёл ближе и стал искать ручку. Решил, что механизм скрытый и срабатывает при надавливании ногой на какую-то плиту. Пролазил по полу как дурак, потом проверил стену, даже попробовал надавить в нескольких местах.

Сайра тогда стояла за спиной и терпеливо ждала, пока десятник городской стражи закончит расследование особо тяжкого преступления против дверного дела. Эти чёртовы двери мне до сих пор не нравились. Если дверь сама решает, когда ей надо открываться, значит, однажды она вполне может решить оставить тебя внутри комнаты. Нужно будет спросить Нилака, где здесь аварийный механизм.

— Завтракать будем? — спросила Сайра, вернувшись после утренних процедур.

— Конечно будем.

— Дом, два завтрака. То, что мы вчера ели утром. Только мне напиток горячий.

— Заказ принят.

В стене тихо открылась небольшая дверь. Через пару мгновений оттуда выехал дроид с подносом, на котором стояли две тарелки, чашки и ещё что-то, пахнущее жареным мясом. Я подошёл ближе и взял тарелку.

— Вчера был тяжёлый день.

— Ты весь день только лежал и ел, ну ещё напился как следует.

— Ну я же и говорю, очень тяжёлый день.

Сайра засмеялась. Я попробовал мясо. Нормальное такое сочное мясо.

За завтраком Сайра продолжала разбираться с комнатой. Попросила показать местную одежду, потом ещё что-то спросила про обувь. Прямо над столом развернулась цветная картинка с человеком в незнакомом костюме. Она махала рукой, и картинки менялись.

В этот момент в дверь коротко постучали. Это немного примирило меня с местными порядками. Значит, хотя бы люди здесь ещё понимают назначение стука.

Дверь сама ушла в стену, и на пороге стоял Нилак. Уже одетый в какой-то нарядный костюм с гербом, с мечом на поясе, подстриженный и гладко выбритый. Видок у него был такой, как будто он был готов к новым приключениям.

Я давно заметил, что мастер Ратгор спокойно жить не умеет. В Хардуме он, как только появился, открыл мастерскую, потом сцепился с Медными псами. Ох и напились тогда. Потом он со своими синегорцами, которые оказались вообще четырёхрукими нелюдьми, вырезал половину банды, да так, что в городе вся криминальная братия боялась к его дому близко подходить. Вернувшись домой, он, похоже, продолжит идти теми же путями.

— Доброе утро.

— Смотря что ты принёс, — ответил я.

— Через полчаса выдвигаемся.

Вот я так и знал.

— Куда пойдём?

— Не пойдём, а полетим. На корабль Даналина, брата Мириэль и моего хорошего друга. Он ночью прибыл в систему.

Сайра отложила чашку.

— А зачем нам на его корабль?

— Провести медицинское обследование. Нужно нормально проверить вас обоих. Потом подберём вам нейросети и импланты.

Я положил вилку на тарелку.

— Что подберём?

— Нейросети.

— Нилак, я уже слышал это слово. Можешь объяснить по-человечески?

— По дороге расскажу.

— Нет, давай сейчас.

Нилак прошёл к столу и сел напротив. Сайра молчала, но по её лицу было видно, что ей самой интересно.

— Хорошо. Если совсем просто, то нейросеть — это маленькое устройство, которое устанавливают в голову и соединяют с нервной системой.

Мне вот уже совсем не понравилось начало.

— Насколько маленькое?

— Прак, она не будет торчать наружу.

— Так уже лучше. Давай дальше.

Нилак рассказал, что эта штука сможет показывать информацию прямо перед глазами, связывать меня с другими людьми на расстоянии, работать с местными машинами и приборами, следить за состоянием тела и помогать управлять другими устройствами, которые могут установить позже. Это и кошелёк, и личный помощник, и что-то вроде нашей узорной почты, только тех, с кем разговариваешь, можно ещё и видеть.

Самое странное он оставил напоследок.

— Ещё через нейросеть можно использовать базы знаний.

— Какие базы?

— Готовые пакеты информации, как знания из тысячи книг. Язык, законы, работа с техникой, оружием, медицина, управление. Да много чего.

Я некоторое время переваривал услышанное.

— То есть вы хотите посадить мне в голову помощника, какого-то духа, что ли?

— Очень грубо говоря — да, только это механическое устройство.

— Это я буду, как старый узорник, болтать сам с собой?

Нилак встрепенулся.

— Какой узорник?

— Да ходили байки, что один из сумасшедших стариков из школы Живого узора всё время болтал сам с собой.

— Так, Прак, а давай-ка поподробнее.

— Да не знаю я особо, я его лично-то и не видел. Просто кабацкие сплетни.

На пару секунд взгляд Нилака как будто остекленел.

— Это интересно, Прак. Может, он и не был сумасшедшим. Ну да ладно, если захочешь, то голос можно отключить.

Я посмотрел на Сайру.

— У меня уже есть одна прекрасная дама, которая говорит со мной, когда захочет.

— Ставьте ему две, — сказала жена.

Нилак рассмеялся. Я доел мясо.

— Эта штука может мной управлять?

Веселье у него сразу прошло.

— Нет. И ставить вам что-либо без вашего согласия никто не будет. Сначала обследование. Потом лекарь покажет подходящие варианты и объяснит последствия. Решение примете сами.

Вот это уже был нормальный разговор.

— Тогда полетели.

Мы переоделись и минут через двадцать вышли из дома. Во дворе нас ждала Мириэль возле тёмной машины без колёс. Машина висела над дорожным покрытием примерно на высоте ладони. Я обошёл её по кругу, внимательно разглядывая, как она вообще может двигаться.

Нилак открыл дверь.

— Это гравикар.

— А едет на чём?

— Так сложно объяснить, дружище. Давай, когда язык выучишь, я объясню... Хотя надо тебе сразу базы по технике залить.

Я посмотрел под машину. Там не было ни ремней, ни котла, вообще ничего, что напоминало бы двигатель.

— Хорошо, потом объяснишь. И я тоже хочу порулить такой.

— Обязательно, но всё потом.

Внутри оказалось очень тихо. Машина двинулась вперёд, а я даже по звуку не понял, что мы тронулись. Корродад проносился за окнами. Впервые я видел город вблизи.

Местами Корродад даже напоминал окраины Хардума. Только в Хардуме всё было закопчённое, грохотало и пахло углём, а здесь по тем же самым улицам бесшумно скользили машины без колёс. На тротуарах людей было немного. Ксеносов, как их тут называли, ещё меньше. Один раз я заметил остроухого, похожего на Мириэль, а возле какого-то большого здания стоял серокожий здоровяк со странными ногами и коленками, как будто вывернутыми наизнанку. Но никто на них не глазел. Значит, здесь это нормально.

Очень поразила чистота вокруг. Улицы Хардума, конечно, тоже иногда мыли. В основном, если там герцог проезжал, но здесь улицы выглядели так, будто важный чиновник тут летает каждый день.

Мы въехали на территорию космопорта через отдельные ворота. Вот тут я уже увидел место, которое больше соответствовало рассказам Нилака о Верхней Пустоте.

Площадка была огромной. На ней стояли корабли и летательные машины разных размеров. Некоторые выглядели новыми и гладкими, другие вполне могли бы понравиться хардумским мастерам: потёртые борта, следы ремонта, открытые грузовые люки, какие-то запчасти, разбросанные вокруг.

Охрана проверила машину, почти не задержав. Через несколько минут гравикар остановился возле небольшого летательного аппарата. Он был намного меньше корабля Нилака. Гладкий корпус, короткая носовая часть, никаких винтов, воздушных мешков или крыльев, за которые можно было бы хотя бы мысленно зацепиться. Жена тоже с интересом его разглядывала.

Внутри я сразу нашёл кресло и проверил ремни. Сайра устроилась рядом. Нилак занял место напротив. Мириэль села рядом с ним.

Дверь закрылась. Я ожидал хотя бы гула, но из заметных эффектов было только одно: меня чуть сильнее прижало к спинке кресла.

На таком же экране, как в доме, площадка плавно ушла вниз. Мы увидели невысокие дома, которые отдалялись, пока весь город с его зелёными пятнами посреди рыжей земли не стал меньше ногтя. Потом голубое небо начало темнеть, постепенно переходя в чёрное, а под нами проступили очертания огромного шара.

— Какая красота, — с придыханием сказала моя любимая жена.

***

Корабль Даналина появился на экране, когда Корродад уже остался далеко внизу.

— Это он? — спросил я.

— «Сияющий», — ответила Мириэль. — Это флагман моего брата.

Я присмотрелся. После «Тени» ещё одним кораблём меня, казалось, удивить будет сложно. Вот тут я ошибался. «Сияющий» выглядел так, будто его не собирали на верфи, а сразу отлили целиком из огромного куска светлого металла. Никаких привычных выступающих деталей, заклёпок, стыков или торчащих механизмов. Плавный корпус, чистые линии, а с кормы шло мягкое голубое сияние.

— И где у него всё? — спросил я.

— Что именно? — не понял Нилак.

— Ну... механизмы там всякие. Пушки там, крепления какие-то. Хоть что-нибудь.

— Всё внутри, — рассмеялся Нилак.

Шаттл приближался к «Сияющему», и корабль постепенно закрывал собой половину экрана. Вот тогда я начал понимать его настоящий размер. В борту раскрылся огромный проём. Мы влетели туда, и створки закрылись за нами. Мне всё больше не нравилось, как часто здесь всё происходило без нормального шума.

Внутри корабль оказался ещё чуднее. Светлые коридоры, стены плавно переходят одна в другую. Нет никаких проводов, как у Нилака на корабле. Да даже нормальных углов нет. На стенах мягко светились какие-то картинки, а освещение становилось ярче там, куда мы шли. Пахло очень странно. Немного как после грозы и ещё какими-то цветами.

У входа в следующий отсек нас ждал Даналин. Сразу было понятно, кто из остроухих здесь главный. Нилак успел проинструктировать нас, что аграфы живут очень долго и поэтому мнят себя очень важными, но на самом деле за всей надменностью скрываются очень чуткие и верные своему слову существа. Старший брат Мириэль выглядел так, как и положено разумному, которому везде уступают дорогу. Чистый светлый костюм, ни одной лишней складки и очень спокойный взгляд.

Он взял Нилака за плечо. Потом обнял Мириэль. Они о чём-то недолго поговорили, потом он повернулся ко мне и что-то сказал, а я не понял ни слова. Язык звучал мягко, быстро, с какими-то непривычными окончаниями.

Мириэль ответила брату на том же языке, потом повернулась к нам.

— Даналин рад вас приветствовать на борту.

— Передай, что мы тоже рады.

Рядом с ним стояла высокая остроухая женщина в белом, очень похожая на Мириэль. Она посмотрела сначала на Сайру, потом задержала взгляд на мне. И как-то сразу стало не по себе. Я видел такой взгляд у наших сумасшедших одарённых лекарей, которые тащатся от того, что причиняют боль, выправляя кости.

Я наклонился к Нилаку и прошептал ему на ухо:

— Она всегда так смотрит?

— Как?

— Будто решает, где меня удобнее резать.

Нилак заржал и что-то сказал женщине на своём языке. Та приподняла бровь и ответила.

— Что она сказала?

— Разрезать тебя не потребуется. Прак, это Элиана. Один из лучших лекарей Дома Магнетар.

Нилак представил нас. Элиана что-то сказала и показала рукой внутрь помещения.

— Проходить предлагает, — перевёл Нилак. — Будет обследовать.

Вот там уже стояло то, чему я не мог придумать назначение, кроме как погребальное. Несколько прозрачных ящиков размером чуть больше человека.

— Нет, — сказал я.

— Что? — спросил Нилак.

— Я туда не полезу.

Нилак продолжил хохотать.

Элиана, у которой не дрогнул ни один мускул на лице, что-то спросила.

— Почему? — перевёл Нилак.

— Потому что это страшный стеклянный гроб.

Нилак прислонился к стене и сел на пол. Отдышавшись, он сказал:

— Не дрефь, я в таких раз двадцать лежал.

— Вот вообще не смешно.

Мириэль перевела Элиане наш разговор. Та наконец показала, что умеет улыбаться.

Через несколько минут я всё-таки лёг туда. Дальше стало ещё веселее, потому что Элиана говорила только с Нилаком и Мириэль, а они уже объясняли мне, что нужно делать.

Лечь ровно, не двигаться, расслабиться. Последнее особенно хорошо получалось, когда над тобой закрывается прозрачная крышка неизвестной машины, а лекарь даже языка твоего не знает.

По стенкам прошёл мягкий свет. Что-то едва слышно загудело, и меня выключило.

Я очнулся, вообще не понимая, что происходит. Крышка с шипением открылась. Элиана начала что-то говорить Нилаку. Тот слушал, иногда уточнял, потом повернулся ко мне.

— Ну, Прак, ты ещё ничего. Несколько старых переломов. Парочка неправильно срослась. Левое колено и левое плечо. Следы старых инфекций, повреждённые зубы, куча рубцов. Старое ранение в живот. В общем, полный набор городского стражника.

— Я при всём этом присутствовал.

Элиана продолжала говорить.

— Всё можно восстановить, — перевёл Нилак.

— Лечить долго?

Нилак перевёл мой вопрос и ответ Элианы:

— Несколько часов.

Я посмотрел на него.

— Сколько?

— Несколько часов.

— И колено тоже?

Он уточнил.

— Тоже. На все процедуры уйдёт несколько часов. Будешь как новенький.

Я машинально потёр своё колено рукой. Оно периодически болело уже лет пятнадцать. Не постоянно, конечно. Обычно перед плохой погодой, после долгой ходьбы или если приходилось хорошо побегать за каким-нибудь идиотом.

— А зубы?

— Да всё сделают, Прак, говорю же, будешь как юноша бегать.

У нас хороший лекарь мог спасти человека после тяжёлого ранения. Старые школы вообще умели вещи, про которые простой городской лекарь только слышал. Но чтобы взять всё, что я собирал на себе половину жизни, и за несколько часов привести в порядок...

Я посмотрел на прозрачный гроб уже немного по-другому.

Элиана вывела на экран какие-то буквы и опять заговорила с Нилаком.

— Теперь ФПИ, — сказал он.

— Что ещё за ФПИ?

Он объяснил, что здесь так оценивают физические возможности, ум и пси-потенциал.

— По физике ты прям Геракл. Голова у тебя тоже на месте, хоть пилотом, хоть инженером, несмотря на твои старания её испортить. А вот пси у тебя сто четыре. Порядком удивил.

— Ге-кто? Сто четыре чего?

— Да был такой очень сильный герой в древности. А сто четыре — это твоя мощность как одарённого.

— Это много?

— Ну, максимум по здешней шкале — триста. Вот и считай. Но для необученного человека хороший показатель.

— А у нас сказали бы, что Искра слабая.

Нилак перевёл мои слова, выслушал Элиану.

— Она говорит, Искра у тебя не слабая, а как раз наоборот. У тебя высокий потенциал, просто практически не развитый.

Это было интересно. В Хардуме со слабой Искрой особо никуда не брали на высокие должности. Разве что какая школа заметит что-то полезное или сам человек упрётся и будет годами заниматься. Выходило, проблема была не в том, что у меня нечего развивать. Просто никто не хотел тратить время на обучение.

Следующей в капсулу легла Сайра. Сам-то лежишь и лежишь. А когда крышка закрывается над женой, сразу начинаешь вспоминать всё, что может сломаться. Я встал поближе, готовый выдернуть её оттуда при опасности. Сайра показала мне через стекло кулак. Мол, не суетись.

Через несколько минут Элиана закончила обследование и что-то сказала.

— Сто семнадцать, — перевёл Нилак.

— Почему у неё больше?

Нилак задал вопрос Элиане и перевёл её ответ:

— Потому что потенциал выше.

— Это я уже понял. Я спросил почему?

— Пока не знает. При правильной подготовке пси у вас обоих может развиваться достаточно быстро. У Сайры исходный потенциал немного выше, чем у тебя.

Я посмотрел на жену.

— То есть сейчас она просто мной командует, а потом ещё и силой мысли сможет заставлять слушаться или к стене припечатает, как эти, с даром Притхиви?

— Прак, мне для этого никогда никакая Искра не требовалась.

Нилак перевёл нашу перепалку. Даналин рассмеялся. А вот Элиана уже не слушала. Она смотрела на какие-то новые буквы на экране. Провела рукой по светящейся картинке. Запустила что-то ещё. Даналин подошёл ближе. Они быстро заговорили между собой. Я не понимал ни единого слова, но уже по тому, как Нилак перестал улыбаться, понял, что нашли что-то интересное или плохое.

— Что там? — не выдержал я.

— Сейчас, подожди.

— Нилак.

— Да слышу я, Прак. Секунду.

Наконец он повернулся ко мне.

— В общем, нашли странность.

Нилак показал на изображение длинной закрученной верёвки.

— Это твой генетический код. Если совсем просто, инструкция, по которой построено твоё тело. И у тебя, и у Сайры нашли одинаковый комплекс признаков. Он связан с развитием Искры и тем, насколько легко при обучении могут перестраиваться ваши внутренние энергетические каналы.

— И?

— Прак, дальше интереснее. Элиана говорит, что это может быть обычной особенностью людей вашего мира или результатом очень долгой естественной адаптации.

Он замолчал.

— А ещё такое могли когда-то специально сделать древние.

— Сделать? Я не очень понял. Это как — сделать?

— Изменить ваших очень далёких предков. Так, чтобы их потомки лучше развивали свою Искру.

Нилак помолчал и продолжил:

— Для нормального вывода им нужны десятки твоих земляков, а лучше сотни.

Элиана снова что-то сказала. Мириэль быстро спросила о чём-то брата, и все трое загомонили, перебивая друг друга.

— Ещё что? — спросил я.

— Нашлось слабое совпадение с очень древними образцами из архивов их рода. Образцы связаны с находками эпохи древних, которых у нас называют Джоре.

Это название я уже слышал.

— Это те древние, которые оставили чертежи ваших чудесных машин?

— Многое из того, на чём построено Содружество, выросло из их наследия. Да и многое из того, что есть в Венцовом крае и описано в текстах ваших школ, — тоже их наследие.

Нилак с остроухими ещё какое-то время переговаривались. А мы с Сайрой просто стояли и наблюдали за ними. После услышанного железка в голове уже не казалась главной новостью дня.

Потом Элиана вывела на экран несколько вариантов нейросетей. Нилак переводил их назначение.

Там были сети для пилотов, инженеров и ещё какие-то. Когда дошли до гвардейской, я сразу заинтересовался. Организация охраны, работа со всеми видами оружия, оценка угроз, координация группы и контроль состояния тела с возможностью субъективного замедления времени. Всё это пока казалось чем-то нереальным. Нилак сказал, что это разработка остроухих и очень высокоранговая модель. Мне, в принципе, было без разницы, просто описание понравилось.

— Эту.

— Там ещё варианты есть, — сказал Нилак.

— А зачем? Я двадцать с лишним лет стражник, командовал своим десятком. Это то, что я умею делать лучше всего.

Сайра выбирала намного дольше, расспрашивая про каждую. Когда ей показали административную нейросеть, она выслушала перевод. По описанию там была работа с большим количеством данных, деньгами, планированием, поиском информации, учётом и организацией.

— Вот. Я эту хочу.

Я посмотрел на Нилака.

— Она действительно будет говорить у меня в голове?

— Да, как я тебе уже говорил, голос можно настраивать или вообще отключить.

— Тогда пусть будет мужской.

Сайра сразу повернулась ко мне с немым вопросом, но я промолчал. Говорящую женщину я точно не хочу у себя в голове.

Следом пошли импланты. Тут я уже начал уставать от количества информации. Мне предложили какую-то медицинскую фабрику для ускоренного восстановления, а ещё импланты на реакцию и увеличение памяти. Сайре примерно то же самое, только вместо реакции — какие-то устройства для работы с информацией и связью.

— Что за фабрика?

— Она будет производить внутри тебя медицинских... — Нилак задумался на секунду. — Железных невидимых насекомых. Это такие очень маленькие машины. Работают в крови и тканях. Лечат мелкие повреждения, помогают организму восстанавливаться.

— То есть внутри меня будут жить маленькие машины?

— Ну, типа того.

Через некоторое время нас уложили в капсулы. Элиана через Нилака объяснила, что лучше провести установку во сне. Если тебе собираются засунуть железо в голову и выпустить в кровь несколько миллиардов невидимых насекомых, то некоторые этапы лучше пропустить.

***

Очнулся я от мужского басовитого голоса.

«Доброе утро, носитель».

Глаза я ещё не открыл.

— Кто сказал?

«Процедура установки завершена успешно. Самочувствие носителя удовлетворительное».

Я открыл глаза. Крышка капсулы уже была поднята.

— Нилак.

Он повернулся.

— Что?

— Заберите этого болтуна обратно.

Элиана подошла ко мне и сказала:

— Не вставайте резко. Адаптация ещё не завершена.

Я замер. Понял каждое её слово.

— Ты сейчас говорила на нашем языке?

Судя по её лицу, Элиана вопроса не поняла.

Нилак рассмеялся.

— Нет. Это ты теперь понимаешь её язык. Точнее, общий язык Содружества. Языковую базу поставили вместе с нейросетью.

Вот это впечатлило даже сильнее голоса в голове. Лёг поспать. Проснулся — и всё понимаю.

— А она меня?

— Пока нет. Ты сейчас говоришь на своём. Нейросеть после небольшой настройки поможет с речью. Немного практики — и заговоришь сам.

Следующие полчаса мне объясняли, как не разговаривать с собственной головой вслух. Оказалось, достаточно просто правильно сформировать мысль. Ещё через несколько минут я смог отключить голос. Посидел немного в тишине, а потом вернул обратно. Так было легче.

Кроме общего языка нам установили самые простые базы знаний: устройство Содружества, законы и гражданские права, основные расы, деньги, использование нейросети и бытовой техники. Я теперь знал, что такое кредиты и личный идентификатор, понимал, чем один статус отличается от другого. Ещё утром я ничего этого не знал, и тут — раз, и знание просто появилось.

— Значит, вы можете вот так взять и научить человека чему угодно?

— Не совсем, — сказал Нилак. — Знания дать можем, а опыт, к сожалению, нет.

Я подумал и спросил:

— Тогда почему у вас столько бедных?

— Хороший вопрос, Прак.

Через некоторое время мне пришло сообщение. Дориан Векс, премьер-министр системы Корродад и приближённый Нилака, оформил нам временные документы. Когда я открыл сообщение, перед глазами появилась строка:

«Статус: переселенец из дикого мира под поручительством рода Ратгор».

«Дикий мир»мне не понравился. Но спорить с местными законами в первый же день решил не начинать.

В профиле появились имя, карта ФПИ с цифрами, нейросетевой адрес и доступ к местным гражданским службам. Отдельно было указано, что мне разрешено носить только гражданское оружие.

Потом пришло уведомление о пополнении моего личного счёта.

«Входящий перевод от Нилака Ратгора на 100 000 кредитов».

Я несколько секунд смотрел на цифру.

— Нилак. Это много?

— Для начала вам хватит.

Тут с улыбкой вмешалась Сайра:

— Прак.

— Что?

— Кажется, мы богатые.

Нилак собрался уходить.

— Ладно, друзья, нам нужно на «Тень». Элиана будет и меня проверять, да и с Ториком мне надо кое-чего обсудить.

— Я с тобой.

— Нет, дружище, сегодня вы отдыхаете. Освойтесь с нейросетями. Купите на планете нормальную одежду, обувь, всё необходимое. Прак, тебе нужен скафандр и разрешённое оружие.

— То есть ты дал мне деньги и отправляешь на базар?

— Ну, пусть будет вашим первым заданием.

Я даже немного обрадовался: всё-таки первый выход в город.

***

На Корродад мы вернулись уже после обеда. У выхода нас ждал молодой парень из СБ, которого Рос выделил сопровождать нас по городу. Как оказалось, этот Рос занимал очень высокий пост в местном аналоге Серого управления. Имя парня я благополучно забыл через минуту, зато он знал, где что покупать и как надо общаться с продавцами в магазинах.

Дальше всем занялась Сайра. С новой нейросетью она за какой-то час разобралась с магазинами, размерами, ценами и заказала нам разной одежды. Я в основном ходил следом и старался не мешать. Она уже свободно говорила на языке Содружества и выбивала из торгашей приличные скидки.

Зато скафандр выбирал сам. Взял один из дорогих гражданских, с дополнительной защитой. Когда он сам обтянул тело, я долго искал, где тут, собственно, броня. На ощупь костюм оказался чуть толще хорошей рубахи, зато нейросеть уверяла, что в нём можно выйти в Верхнюю Пустоту, не замёрзнуть, не свариться и некоторое время обходиться без наружного воздуха. Хардумский оружейник, увидев такую броню, сначала бы засмеялся, а потом, думаю, запил бы.

Мой статус разрешал только гражданские образцы, поэтому с оружием мне было не разгуляться. Пришлось пока ограничиться хорошим большим виброножом.

Лавочники доставляли покупки в дом Нилака самостоятельно. Сайра уже уверенно командовала нейросетью, а я понял, что сто тысяч кредитов — это не такая уж большая сумма, если тебе нужно купить всё для проживания в новом мире. Пока мы живём у Нилака, но рано или поздно нужно будет обзавестись собственным жильём.

Дом встретил нас знакомым женским голосом. Но теперь меня это уже совсем не беспокоило. Мой новый друг в голове, которого я назвал просто «Болтуном», успел порядком надоесть, но отключать его не хотелось. Он рассказывал, как всё устроено. И оказалось, что домом можно управлять через Болтуна.

Глава 4. Проклятие

Шаттл. Орбита Корродад-3. Система Корродад.

Шаттл вышел из ангара «Сияющего» и начал снижение на Корродад-3. Нилак смотрел на планету через экран и вспомнил Прака. Точнее, его лицо, когда тот увидел медкапсулу.

Здоровенный мужик, который всю жизнь ловил преступников, заявил, что в стеклянный гроб не полезет. Нилак тоже не любил эти гробы после того, как узнал, что они собирают данные по разумным и передают всё в секретные службы. Он ведь сам спорил с Элианой и отказывался ложиться в аграфские капсулы. Большую часть времени на Талейре ей пришлось довольствоваться поверхностной диагностикой.

Перед самым отлётом она даже подготовила отдельный автономный протокол для медкапсулы «Тени». Без внешней передачи данных, со списком рекомендаций.

Нилак повернулся к Мириэль.

— Я тут понял, что зря так смеялся. Прак ведь подумал, что это я над ним угорал.

— А разве нет?

— Нет, конечно. Просто смешно, что при первом знакомстве с Элианой он тоже брыкался и отказывался лезть в капсулу.

— Ты его подговорил?

— Да ну, перестань. Нет, конечно, это была его естественная реакция.

Нилак посмотрел на Элиану, та сидела с невозмутимым видом.

Шаттл вошёл в атмосферу. Через некоторое время впереди показался космопорт. Диспетчерская провела их по закрытому коридору прямо к ангару, где стояла «Тень».

Вокруг корабля уже появились технические платформы, контейнеры с оборудованием и несколько ремонтных дроидов. Под корпусом работали техники. Часть внешних панелей была открыта.

Когда Нилак с Мириэль и Элианой поднялись на борт, минматарец обнаружился в техническом отсеке. Перед ним висело сразу несколько схем корабля. Торик коротко отчитался о статусе доработок, немного поворчал о том, что Нилак опять требует быстрого выполнения сложных задач, и ушёл гонять техников.

Корабль проверяли после нескольких месяцев работы в Хардуме. Обычные системы диагностировали по полной программе. Отдельно готовили установку стандартного гипердвигателя и нового искина. Параллельно составляли список того, что нужно заменить, докупить или хотя бы нормально обслужить после долгой работы без верфи.

Они прошли в медблок. Нилак остановился рядом с медкапсулой.

«Люда, проведи полную проверку медицинского отсека».

«Внешняя синхронизация отключена. Каналы передачи медицинских данных отсутствуют».

— Мне нужно провести полную проверку, — сказала Элиана.

— Отключите фиксацию в нейросети. Под протокол, — сказал Нилак.

— Вы мне не доверяете?

— Я уже говорил. Я не доверяю системам, никаким.

Она вздохнула, сдаваясь.

— С вами невозможно спорить. Хорошо, я отключила фиксацию. Под протокол.

Нилак посмотрел на капсулу, всё ещё сомневаясь.

— Нилак, — сказала Мириэль со строгостью в голосе.

— Да ложусь я, ложусь.

Он устроился внутри. Капсула с шипением закрылась. Прозрачный диагностический контур опустился сверху, и сканер прошёл вдоль тела. Перед глазами появились знакомые строки. Сначала показались стандартные показатели ФПИ.

«Физическая сила: 97 / 300».

Нилак ненадолго задержался на цифре. Перед исчезновением было восемьдесят шесть. Одиннадцать пунктов за несколько месяцев. В Хардуме он действительно жил совсем иначе. Мастерская, Опытный двор, постоянные поездки, тренировки, драки, таскание железа, потом ещё работа на «Тени». Даже с имплантами тело всё равно получало нагрузки каждый день.

«Интеллект: 253 / 300».

Было двести сорок девять. Тоже нормально.

Потом появилась строка пси-потенциала.

«Пси-потенциал: 264 / 300».

Нилак удивлённо смотрел на цифры. Крышка открылась.

— Какой предыдущий замер? — спросила Элиана.

Ошеломлённый Нилак несколько секунд молчал, потом разрешил Люде открыть последние результаты. На панели появилась цифра.

«Пси-потенциал: 211 / 300».

Элиана проверила дату замера.

— Это же пятьдесят три пункта! — воскликнула она.

Она попросила Нилака снова лечь в капсулу для расширенной диагностики. На этот раз Нилак не стал спорить. Данные всё равно оставались внутри корабля, а именно ради его обследования Элиана и прилетела.

С физической частью ничего особенно интересного не нашлось. Несколько мелких повреждений мышц и связок, обычные последствия постоянной нагрузки. В лёгких накопилась угольная и металлическая пыль. После нескольких месяцев в Хардуме это Нилака даже не удивило. Нилак отключился на некоторое время. Капсула начала очистку и восстановление повреждённых тканей, приводя тело в здоровое состояние.

Пока капсула лечила Нилака, Элиана возилась с его пси-структурой. На Талейре после уничтожения «Костолома» пси-каналы были повреждены настолько, что Элиана сомневалась, смогут ли они нормально восстановиться. Потом Нилак каким-то образом восстановил их медитацией за короткое время. Сейчас следы повреждений полностью исчезли, каналы укрепились и стали плотнее. Средоточие и пси-ядро были наполнены энергией. По оценкам Содружества Нилак стал очень сильным псиоником.

Элиана несколько раз меняла режим сканирования. Проверяла проводимость, нагрузку на нервную систему и реакцию тканей на пси-поток.

Капсула открылась, Нилак вылез, ощущая лёгкость в теле. Мышцы и связки полностью восстановились. Он упёрся кулаками в спину, потянулся и выгнулся назад, хрустнув позвонками.

— Интересно, — наконец сказала она.

Нилак, одеваясь, посмотрел на неё.

— Это хорошее «интересно» или ваше врачебное?

— Пока хорошее.

Элиана вывела на голоэкран данные.

— Что вы делали последние месяцы?

— Трудился в поте лица.

— Это я вижу. Но спрашиваю я про вашу пси-структуру. Чем вы занимались, делали какие-то практики или работали с артефактами Джоре?

— Мы старались выжить. Я часто медитировал. Пользовался пси-способностями.

— Как часто?

Нилак задумался.

— Регулярно.

— Может, принимали какие-то стимуляторы или употребляли какие-нибудь местные растения?

— Ничего я не употреблял. Я вообще против всех этих растений, якобы расширяющих сознание.

— Но что-то же вы сделали, что так сильно укрепило ваши пси-показатели?

Нилак спокойно выдержал взгляд.

За последние месяцы там было слишком много всего: местные практики, мантры, работа с янтрами, постоянный контакт с системами корабля, знаниями и артефактами Старых школ. Рассказывать всё это сейчас он не собирался, и врать тоже не хотелось.

— Я много работал с пси, — сказал Нилак. — Значительно больше, чем раньше.

— Это объясняет адаптацию организма к нагрузкам. Но не такой сильный рост потенциала.

— Тогда не знаю.

Элиана помолчала. Она понимала, что он опять рассказал не всё, но ещё на Талейре привыкла к его скрытности. Не пыталась вытянуть лишнее, а Нилак не мешал ей заниматься медициной.

— По медицинским показателям вы здоровы.

Нилак уже обрадовался, что всё закончилось.

— Но обследование нужно будет обязательно повторить.

— Конечно.

— Я серьёзно.

Нилак не стал ничего отвечать.

Его сила выросла, и очень существенно. Он и сам замечал, что стал отчётливее ощущать окружающее пространство и при желании мог с лёгкостью продавить чужую волю. Знания и техники из архивов позволяли навести морок, сжечь или даже сплющить стоявшую перед ним медкапсулу.

Он уже разобрался, что в Венцовом крае не совсем корректно работали с так называемым Даром. Когда Искра проявлялась у местных, то, как правило, это сопровождалось каким-то ярким событием, по результатам которого одарённому приписывали тот или иной вид Дара. Так у них появились различные школы, сфокусированные на какой-то одной ветке. Дары разделили по типам. Он открыл справку в нейросети:

«Притхивин — земля, камень, металл, ремесло;Джалан — вода, жидкости, тело, лечение, аграрная работа;Вайюн — воздух, ветер, воздушные аппараты, защита;Акашан — пространство, узоры, видение, связь;Агниян — огонь;Майян — морок, сдвиг восприятия».

Но на самом деле пси-энергия была универсальной: при наличии определённых навыков, знаний, мантр и техник можно было стать универсальным одарённым. И старейшины об этом знали, но всех адептов обучали какому-то одному направлению, добиваясь максимальной эффективности и создавая полезных членов общества Венцового края. Таким образом они регулировали конкуренцию и ограничивали потенциал.

И Нилаку было немного страшно от знаний и силы, которыми он теперь обладал. Потому что сила может привести к безнаказанности и стереть границы допустимого.

***

После медицинских проверок они вернулись на флагман Даналина. Элиана сразу отправилась в медицинский отсек. Мириэль задержалась поговорить с братом. Нилак уже собирался лететь домой, когда Даналин попросил его зайти на несколько минут. В небольшой каюте-кабинете они остались втроём.

— Что Элиана сказала?

— Всё в порядке. Я полностью восстановился, даже стал сильнее.

Даналин посмотрел на него внимательнее.

— И всё?

— А что ещё? Она же тебе сама всё расскажет. Честно, Дан, не хочу эту тему ворошить. Слишком много внимания к этому вопросу.

Даналин сменил тему.

За время отсутствия Нилака Паривеша окончательно перестала быть экспериментальной разработкой. Щиты выпускались серийно, устанавливались на корабли и использовались гвардейскими подразделениями. Проект приносил обоим родам очень большие деньги.

Но вместе с распространением появилась другая проблема. Пару модулей уже потеряли в боях с пиратскими флотилиями в разных секторах. Аграфы предполагали, что пиратов кто-то нанял: атаки были слишком уж организованными, большими силами на один корабль. Что-то наверняка могло попасть к противнику. Сам принцип работы так просто не скопировать, но Даналин не сомневался, что рано или поздно конкуренты начнут разбирать уцелевшие образцы и искать собственные решения.

— Поэтому я хотел спросить, — сказал он. — У тебя ничего нового нет?

Нилак посмотрел на друга.

— В каком смысле?

— В прямом. Паривеша оказалась очень удачным совместным проектом. Если у тебя появится ещё какая-нибудь идея или ты что-то расшифровал из текстов, которые я тебе передавал, — он имел в виду «Виманику-шастру», — то Дом готов вкладываться.

— Дан, я только вернулся. Дай отдохнуть спокойно и дела привести в порядок.

— Я тебя не тороплю.

На этом Даналин с явным неудовольствием тему закрыл.

Всем стали нужны технологии. Паривеша очень сильно усилила аграфов. Оружие точно нельзя отдавать никому. Технологию мгновенного перемещения — тем более. Нужно внимательно подумать, как дальше быть. Хоть прятаться от всех, но аграфы и Император просто так не отпустят тему.

Через несколько минут Нилак с Мириэль снова были в шаттле. На этот раз летели домой.

Нилак открыл подготовленную Дорианом выжимку по Корродаду и принялся за доклад Императору. Первую часть про состояние дел в системе он быстро закончил: экономика, промышленность, новые верфи, медицина, образование, появившиеся за время его отсутствия министерства. Отдельным разделом шла краткая информация по «Форту» и состоянию обороны.

Со второй частью пришлось как следует повозиться. Венцовый край. Обнаружение человеческой докосмической цивилизации. Аварийное состояние «Тени». Вынужденный контакт. Сотрудничество с герцогом Валхором. Использование местных ресурсов и промышленности для ремонта корабля.

Передачу технологий он описал как есть. Указал, что подготовил и передал программу развития цивилизации для выхода в космос, объяснил причины этого решения.

Потом описал прибытие спасательной эскадры, запрет на высадку и временное покровительство Рода Ратгор до решения Императора. Приложил координаты системы, материалы наблюдений и подробные сведения о политической, ресурсной и экономической ситуации Венцового края.

Пришлось отдельно дать пояснения про Прака и Сайру, их добровольное решение покинуть планету вместе с Нилаком и Мириэль. Он попросил утвердить их гражданство Империи Аратан.

Данные Элианы о генетике местных он не стал включать. Очень щепетильная информация, и неизвестно, к каким последствиям может привести её распространение. Нилак внимательно перечитал доклад и с мыслью «лучшее — враг хорошего»отправил его Императору.

С чувством выполненного долга он посмотрел на Мириэль. Она сидела рядом и что-то просматривала через нейроинтерфейс.

— Мири.

— М-м?

— А куда ты хочешь?

Она отвлеклась.

— В каком смысле?

— Отдыхать. Мы же хотели куда-нибудь полететь, где есть океан, солнце и песок.

Мириэль сразу повернулась к нему.

— Ты всё-таки решил?

— Я ещё ничего не решил. Мне же Император запретил из системы вылетать.

— Так попроси.

Она это сказала так, будто попросить Императора — это как купить еды в забегаловке.

Нилак решил: «Была не была»— и отправил Императору ещё одно сообщение, в котором просил разрешить ему на неделю покинуть Корродад вместе с супругой. Без официальных мероприятий, встреч и протокольных визитов. Просто отдых с сохранением тайны его возвращения.

Ждать пришлось недолго. Они ещё не успели долететь до дома, когда пришёл ответ. Разрешение было получено. Эридан заодно предложил место, где Нилака с Мириэль с меньшей вероятностью начнёт кто-то искать. Система Эллар. Планета Лавея.

Нилак открыл краткую справку. Океанический мир ближе к центральной части Империи, в одном гиперпереходе от Корродада. Большую часть поверхности занимал тёплый океан. Несколько крупных архипелагов, курортные зоны, природные заповедники, частные острова и минимум промышленности.

На картинках были белые пляжи, зелёные острова и вода какого-то совершенно рекламного голубого цвета, местами переходящего в фиолетовый. Среди достопримечательностей значились морские заповедники, глубоководные зоны, несколько старых поселений и аширский храмовый комплекс.

Нилак пролистал список дальше.

— Вот, смотри.

Он передал Мириэль изображение.

Она несколько секунд разглядывала острова.

— Мы туда летим?

— Если тебе нравится. Император предложил. Вроде неплохое место.

Мириэль радостно обняла его за шею и поцеловала.

***

Уже будучи дома, Нилак связался с Даналином. Он решил предложить другу отправиться на отдых вместе с ними. Тот сразу согласился. После последних напряжённых месяцев ему тоже не помешало бы несколько дней ничего не решать. За старшую на флагмане оставалась старпом Линала Лунар.

Даналин решил взять с собой Элиану, если уж она прилетела. Нилак подозревал, что его друг питает интерес к медичке. Нравы аграфов позволяли иметь наложниц, но открыто об этом, конечно, никто не говорил. Нилак был не против. Если хочется другу таскать за собой доктора, то пусть таскает. В конце концов, рядом будет квалифицированный медик.

Ещё решили взять с собой Прака и Сайру. Оставлять их сейчас одних на Корродаде Нилак не хотел. Они только сегодня получили нейросети, документы и впервые вышли в город. После Хардума и всего, что произошло за последние месяцы, неделя возле океана им тоже не повредит и позволит адаптироваться быстрее. Ну и посмотрят на новые миры.

«Тень» для перелёта Нилак даже не рассматривал. Пусть Торик спокойно занимается гипердвигателем, новым искином и общей доводкой корабля. Да и светить перед пограничниками корабль, на котором половина систем вообще не должна существовать, было бы довольно глупо.

Даналин предложил один из своих быстрых кораблей сопровождения. Гораздо меньше «Сияющего», без демонстрации статуса наследника Дома Магнетар и вполне подходящий для обычного перелёта.

Нилак сообщил отцу о вылете, дал наставления подчинённым, расставляя приоритеты на время его отсутствия, и вместе с Мириэль пошёл собирать вещи.

К вечеру от Имперской канцелярии пришло уведомление.

«Дипломатический пропуск особого назначения».

Нилак открыл описание. Пропуск привязывался к кораблю, данные о котором Нилак предварительно передал. При входе в другую систему достаточно было передать код пограничной службе. После подтверждения борт освобождался от стандартного досмотра и получал закрытый маршрут. Данные о пассажирах не должны были попадать в реестры. При необходимости местная служба безопасности обязана была обеспечить защиту. Очень удобная штука.

Нилак дочитал условия до конца. Каждое использование автоматически фиксировалось Канцелярией.

— Ну конечно.

Мириэль посмотрела на него.

— Что?

— Император разрешил путешествовать инкогнито и заодно сделал так, чтобы точно знать, где я нахожусь.

— Тебя это удивляет?

— Вообще ни разу.

Спорить или как-то противостоять с учётом амулета смысла вообще не было. Да и ему действительно очень хотелось отдохнуть.

Забрали Прака с Сайрой вместе с вещами, которые они успели купить за день. Судя по количеству упаковок, Сайра освоилась с местной торговлей значительно быстрее мужа.

Даналин и Элиана поднялись на борт уже в космопорту. Следом разместилась охрана: шестеро креатов во главе с Шайвамом, несколько опытных бойцов, которых Рос выделил перед вылетом, и восемь аграфских гвардейцев.

На границе системы Эллар корабль передал дипломатический код. Никаких вопросов и проверок от пограничной службы не последовало. Им выделили отдельный коридор и передали маршрут к Лавее.

Через некоторое время на экране появилась красивая планета. Большая часть видимой поверхности была покрыта водой. Между облаками тянулись цепочки зелёных островов. Возле одного из крупных архипелагов виднелись редкие огни поселений и курортных комплексов. Видимо, у местных был какой-то фетиш из-за особенностей солнца, потому что практически все крыши домов были выкрашены в фиолетовый цвет.

Виллу со всеми удобствами нашли ещё при перелёте. Она стояла на огороженной территории одного из крупнейших островов, вдали от основного поселения. Большой фиолетовый дом с собственной площадкой для шаттлов стоял почти у самой воды. Несколько гостевых помещений, терраса, бассейн, небольшой причал и собственный пляж. За домом начиналась густая местная растительность, а дальше остров поднимался невысокими зелёными холмами.

После приземления и заселения Нилак первым делом вышел на террасу. От океана тянуло тёплым влажным воздухом. Волны тихо накатывали на берег в лучах золотистого светила с лёгким фиолетовым отливом по краям диска.

Никаких докладов, совещаний, верфей, министров и срочных сообщений. Он посмотрел на воду. Неделя. Всего одна неделя нормального отдыха. В этот раз должно получиться.

***

За первые три дня Нилак успел вдоволь накупаться в тёплом океане, наесться местных фруктов, рыбы и разной морской живности, названия которой даже не пытался запомнить. Несколько раз они выбирались на соседние острова, катались на небольшом катере, ныряли возле рифов.

Главное — он наконец нормально выспался. И прекрасно проводил время с женой. После месяцев в Хардуме и возвращения, когда вокруг постоянно находился кто-то из команды, возможность просто закрыть дверь спальни оказалась настоящим удовольствием. Мириэль тоже явно соскучилась по семейной жизни, поэтому первые пару дней они периодически вообще забывали, зачем прилетели на океаническую планету.

Ещё в первый вечер Нилак заметил, что его остроухий друг слишком уж часто оказывается рядом с Элианой. То лекарь должна проверить его после перелёта, то Даналину внезапно становилось интересно её мнение о местных деревьях, то на прогулку они почему-то шли вместе. На второй вечер Нилак решил проверить другую особенность аграфской физиологии.

Попойку они начали с местного вина. Потом нашли что-то покрепче. Даналин заявил, что подобные напитки действуют на аграфов значительно слабее, чем на хуманов. Нилак с Праком восприняли это как вызов.

Элиана сначала пыталась контролировать происходящее с позиции врача. Потом совершила ошибку, согласившись на уговоры Нилака попробовать местный напиток. Мириэль с Сайрой оставили их бухать вчетвером, попросив не продолжать мероприятие в местных барах и приказав Шайваму следить за ними и довести до всех охранников, чтобы «этих» никуда не выпускали с территории виллы.

Утром все четверо выглядели примерно одинаково. Обычно сухие, серые и вытянутые лица аграфов опухли и приобрели красноватый оттенок. Нилак, встретив Даналина за завтраком, посмотрел на него и на сидевшую рядом Элиану.

— Ну что, пещерные пчеловоды, как самочувствие?

— О чём ты?

— Да так, — смеясь над своей дурацкой шуткой, сказал Нилак.

В общем, отдых проходил прекрасно.

Только к четвёртому дню Нилак понял, что больше он лежать тут не может. Мириэль с Сайрой ушли гулять по пляжу. Прак куда-то утащил Даналина — вчера они нашли на острове магазин рыболовного снаряжения, и теперь бывший стражник собирался доказать аграфскому аристократу, что ловить рыбу нужно не при помощи дронов и автоматических систем, а с помощью нормальной наживки и удочки. Элиана решила остаться на вилле и заняться последствиями попойки, избавляясь от интоксикации организма.

Нилак лежал на шезлонге возле бассейна и уже минут двадцать листал местную справочную систему.

— Люда, что здесь вообще можно поделать?

«Зафиксировано более тысячи развлекательных объектов и маршрутов в пределах планеты».

— Убери рестораны и магазины.

Список сильно сократился.

Подводные экскурсии Нилак оставил на потом — Мириэль хотела съездить вместе. Экстремальный спуск в океаническую впадину выглядел интересно, но туда тоже лучше ехать не одному.

— Убери всё, где нужно просто лежать и смотреть на воду, да и вообще всё, что связано с водой.

«Ты удалил значительную часть курортной инфраструктуры».

— Я четыре дня смотрю на воду. Дальше.

Полёты над островами он пролистал сразу. Летать ради самого процесса после последних месяцев совершенно не хотелось.

На очередной странице он задержался.

«Аширский храмовый комплекс Сатра».

На изображении светлые здания поднимались по склону зелёного холма. Нижнюю часть комплекса практически полностью скрывали огромные деревья, а за ними отливал синевой океан.

Нилак открыл подробную справку. Комплекс оказался значительно старше небольшой аширской общины на Лавее, обитавшей в основном в пределах храмового комплекса. Самые древние сооружения стояли здесь ещё до прихода первых колонистов Империи. Кто их построил, точно не знали. В разные времена место использовали несколько местных религиозных течений, пока территорию не передали аширцам. Те восстановили древние постройки, построили новые помещения и объявили весь район сакральной зоной. Отдельно упоминался необычный пси-фон, который фиксировался в районе храмового комплекса и ближайших холмов.

— А вот это уже интересно.

Нилак увеличил изображение и неожиданно вспомнил Корродад-1. Самое начало его новой жизни. Только что установленные базы знаний, больная рука после драки. В тот день он купил первый нормальный защитный комбинезон.

Аширец, которого он встретил возле космопорта. Тот неожиданно коснулся его плеча, отдёрнул руку и посмотрел так, будто увидел что-то очень странное.

«Тебе нужно попасть в наш храм».

Нилак тогда ещё поинтересовался, не собираются ли ему продать книжку, выдать барабан и заставить ходить босиком по улицам.

Аширец сказал просто прийти.

С тех пор прошло столько всего, что Нилак об этом почти забыл.

— Люда, далеко?

«Тридцать два километра от текущего местоположения».

— Вызывай такси.

«Шайвам уже запрашивает маршрут».

Нилак посмотрел в сторону виллы.

— Вот же.

Через несколько минут возле дома остановились два больших местных гравикара. Словно из ниоткуда появились все шестеро креатов. У второго аппарата ждали двое бойцов из группы, которую Рос выделил перед вылетом.

Нилак посмотрел на всю компанию.

— Шайвам, ну возьми кого-то одного, оставь остальных с Мириэль. Я вообще один хотел поехать в храм.

— Да, господин, — ответил Шайвам, не сдвинувшись с места.

— Ну зачем вас шестеро? Мы же не собираемся захватывать планету, я просто хочу съездить просветиться.

Шайвам нехотя согласился оставить четверых с Мириэль.

Амба открыла дверь гравикара.

— Господин, садитесь, мы с Шайвамом поедем с вами.

***

Дорога проходила вдоль побережья. Курортные районы постепенно остались позади. Сначала пропали виллы, потом небольшие поселения. Трасса пошла через густой лес, периодически поднимаясь выше по склону. Местные деревья напоминали земные только общей концепцией: ствол снизу, листья сверху. Некоторые листья были почти чёрными, другие отливали синевой. Между ветвями висели длинные серебристые нити местных растений.

Нилак в дороге продолжил читать про храм.

— Интересно. Люда, а кто построил самые старые здания?

«Не установлено. Возраст центрального фундамента определить точно не удалось из-за неоднократных перестроек. По разным оценкам, он старше аширского присутствия на планете на несколько тысяч циклов».

— Джоре?

«Подтверждений нет. В официальном описании комплекса связь с Джоре не установлена».

— Ну хоть где-то без них.

Гравикар остановился возле большой площади. Дальше транспорт не пускали. Храм находился чуть выше на склоне. К нему вела широкая дорожка из светлого камня. Нилак вышел.

На первый взгляд комплекс вообще не производил впечатления древнего. Невысокие белые здания, открытые галереи, вода в узких каналах, много зелени. Никаких высоких стен или огромных башен. Только если присмотреться, под светлой облицовкой местами проступал совершенно другой камень. Тёмный, почти чёрный. Из него были сложены нижние части стен и несколько массивных площадок. Каменные блоки плотно прилегали друг к другу, а на поверхности почти не осталось следов обработки. Поздние аширские постройки просто выросли поверх чего-то намного более древнего.

На входе никто их не остановил. Навстречу вышел молодой аширец в простой светло-серой одежде. Он коротко поприветствовал Нилака и посмотрел на вооружённую охрану.

— Посещение комплекса свободное. Но часть внутренних помещений предназначена только для последователей Конфессионата.

— Я просто посмотреть.

— Тогда добро пожаловать.

Нилак показал на охрану.

— Они со мной.

— Мы не приветствуем ношение средств умерщвления внутри храма.

Шайвам сразу отреагировал. Они с Амбой долго разоружались, складывая оружие в машине. Бойцов Роса оставили около машин контролировать подъезды.

Нилак посмотрел на Шайвама.

— И у тебя нет никаких возражений?

— Внутренние помещения имеют один основной вход. Мы с Амбой пойдём с вами без оружия.

Молодой аширец перевёл испуганный взгляд на четырёхрукую креатку, аккуратно раскладывающую в этот момент многочисленные металлические звёздочки.

— Без оружия можно.

Нилак наблюдал за процессом.

— Всё?

Амба подумала, вытащила из-за спины ещё один нож и аккуратно положила рядом с остальным оружием.

— Теперь всё.

— Я даже спрашивать не буду, как вы это всё на себе носите.

Они прошли дальше.

***

Все звуки как будто остались снаружи. Шум океана исчез, хотя до побережья оставалось меньше километра. Не слышно было даже ветра в кронах.

Нилак ощутил очень сильный пси-фон. Мягкий, ровный. Ощущение было такое, словно он снова стал маленьким ребёнком, а рядом любящая мать — обнимает и убаюкивает.

После последних месяцев Нилак уже достаточно хорошо чувствовал подобные вещи. По его ощущениям, дело было не только в аширцах: энергия шла от самого места. От камней под ногами, старых стен и пространства вокруг. На Земле бы это назвали «местом силы», а тут просто отметка в путеводителе о наличии пси-фона.

— Люда?

«Фиксирую повышенный пси-фон. Источники определить невозможно».

Нилак присел возле стены и провёл пальцами по тёмному камню. Никакого отклика. Он вспомнил переход в другое измерение в шахте на родной планете. Там он обнаружил чётки, про которые в последнее время как-то забыл. Отбросив эти мысли, он просто сидел и наблюдал. Внутри было спокойно и хорошо.

Амба стояла в нескольких метрах и внимательно осматривала помещение. Дальше начиналась открытая галерея. Несколько аширцев сидели возле небольшого внутреннего сада. Кто-то медитировал, кто-то читал с планшета. На Нилака никто особо не обращал внимания.

Он ожидал чего-то большего. Всё-таки тот первый аширец когда-то так загадочно сказал про храм. А здесь красивый старый религиозный комплекс с сильным пси-фоном. Ничего такого, ради чего стоило столько времени помнить странное приглашение ксеноса.

— Может, не тот храм? — пробормотал Нилак.

«Аширец на Корродад-1 не называл конкретное место».

За очередной аркой находился небольшой круглый зал. Нилак остановился.

В центре на низкой тёмной площадке сидел старый аширец. Определять возраст других рас Нилак умел плохо, но здесь никаких специальных знаний не требовалось. Кожа на лице старика потемнела и покрылась множеством мелких складок. Тело было худым.

Он сидел со скрещёнными ногами, положив раскрытые ладони на колени, соединив пальцы в какую-то хитрую мудру. Нилак внимательно присмотрелся: как ни странно, аширцы были пятипалыми. Указательный и средний пальцы старика были вытянуты, а подушечка большого соединялась с подушечками безымянного и мизинца.

Глаза закрыты. Старец не двигался. Но пси-фон возле него был настолько плотным, что Нилак почувствовал его ещё возле входа. Не сила в привычном понимании. Даналин, например, ощущался как мощный источник энергии. Здесь было иначе. Нилак словно подошёл к быстрым пси-рекам, двигавшимся вдоль старика и извивавшимся, словно змеи, вокруг его тела.

— Амба, подожди снаружи.

Креатка посмотрела внутрь помещения.

— Господин…

— Я вижу одного старика. Ты будешь стоять в пяти метрах от меня.

Она нехотя осталась у входа.

Нилак вошёл и подошёл чуть ближе. Старик никак не отреагировал.

— Добрый день.

Тишина. Нилак подождал немного.

— Извините.

«Разумный находится в состоянии глубокой медитации», — сообщила Люда.

— Я понял уже.

Кроме них, в помещении никого не было. Нилак нашёл возле стены небольшую каменную скамью и сел. Раз уж приехал, можно немного подождать. Заодно попытался прислушаться к окружающему пси. Ничего. Только быстрое движение пси вокруг аширца.

«Люда, можешь оценить его пси?»

«Нет».

«Вообще?»

«Без медкапсулы или хотя бы какого-то активного воздействия со стороны субъекта — нет. Структура поля не соответствует стандартным моделям оценки».

Прошло несколько минут, потом ещё минут десять. Старик сидел точно так же. Медитировать Нилаку не хотелось: место располагало, но последние результаты замеров его потенциала дико напрягали. Он открыл местные новости, полистал какое-то время и закрыл.

— Уважаемый.

Старик не отвечал, и Нилак начал раздражаться. В конце концов, это общественный храм. Он сюда приехал не для того, чтобы полдня смотреть, как кто-то сидит с закрытыми глазами.

«Может, он специально?»

Нилак сразу понял, что мысль глупая. С чего старому аширцу вообще знать, кто сюда пришёл? С другой стороны, псионик такого уровня наверняка почувствовал его ещё возле входа.

«Люда, сколько я здесь?»

«Двадцать четыре минуты».

— Да ну нафиг.

Нилак поднялся. Посмотрел на старца.

«Йог, блин. Восьмидесятого уровня».

Он сам много раз медитировал и прекрасно знал, насколько раздражает, когда тебя дёргают. Но его хотя бы можно было разбудить.

— Я, вообще-то, давно собирался к вам в храм.

Старик молчал.

— Очень рад, что мы поговорили.

Нилак повернулся к выходу. И заметил на каменном полу движение. Из-под края площадки выползло крупное насекомое.

Он остановился и присмотрелся. На первый взгляд обычный муравей. Только размером примерно с большой палец. Тёмное вытянутое тело, шесть лап, крупная голова и длинные усики. Задняя часть прикрыта блестящими пластинами. Насекомое спокойно двигалось вдоль площадки.

Нилак посмотрел на старика и усмехнулся. У него возникла совершенно дурацкая мысль.

«Интересно, насколько глубоко он там сидит?»

«Люда, что за муравей?»

Перед глазами появилась рамка анализа.

«Точный вид не определён. В открытых базах Лавеи зарегистрировано несколько внешне сходных видов».

«Кусается?»

«Достоверная идентификация отсутствует. Некоторые родственные виды используют токсичные соединения для защиты. Не рекомендую брать неизвестное насекомое голыми руками».

«Да отстань. Ничего ему не будет от большого муравья».

«Я не могу подтвердить безопасность контакта».

«Мне кажется, ты за последнее время стала слишком занудной».

«Это следствие накопленного опыта взаимодействия с носителем».

Нилак присел. Подставил ладонь перед насекомым. Муравей остановился, пошевелил усиками и через несколько секунд забрался на руку.

«Видишь. Абсолютно мирная тварь».

«Это ничего не доказывает».

«Да господи».

Он подошёл к старцу. Тот даже не изменил ритм дыхания. Нилак осторожно поднёс руку к ладоням старца и стряхнул насекомое туда. Муравей замер на пару секунд и пополз по синей коже.

Старик никак не отреагировал. Нилак постоял несколько секунд и вслух сказал:

— Ладно. Признаю. Уровень впечатляет. Медитируй дальше.

Нилак развернулся.

«Рекомендую убрать насекомое».

«Люда, всё. Хватит».

Нейросеть угомонилась, и Нилак с чувством «сделал маленькую пакость, получил огромную радость»вышел из зала.

Амба сразу двинулась следом. Возле входа они столкнулись с молодым аширцем, шедшим навстречу. Тот был одет в такую же простую одежду, как остальные служители комплекса. В руках держал небольшой контейнер и планшет.

Аширец отступил, освобождая дорогу.

— Прошу прощения.

— Ничего.

Аширец посмотрел в зал.

— Наставник ещё медитирует?

Нилак невольно улыбнулся.

— Ага. Я пытался привлечь внимание. Бесполезно.

Молодой аширец тоже чуть улыбнулся.

— Иногда он проводит так много часов.

— Охотно верю.

Нилак прошёл мимо.

Уже возле галереи Люда снова заговорила:

«Мириэль запрашивает ваше местоположение».

«Ответь, что возвращаюсь».

«Также получено сообщение от Прака».

«Что там?»

Перед глазами открылось изображение. Прак стоял на небольшом причале и держал в руках огромную рыбину. Рядом совершенно мокрый Даналин смотрел с выражением разумного, который уже понял, что принял неправильное решение, поспорив с хуманом с отсталой планеты.

Под фотографией была короткая подпись:

«Мы победили остроухих».

Нилак заржал.

— Вот поэтому нельзя оставлять аграфских аристократов без присмотра.

Амба посмотрела на него.

— Что произошло?

— Потом покажу.

Они вернулись к входу. Шайвам спросил:

— Всё в порядке?

— Да. Обычный храм.

Нилак забрался в гравикар.

— Поехали домой. А то без меня там уже рыболовный флот организуют.

Машина мягко оторвалась от площадки и пошла вниз по дороге.

***

Молодой аширец вошёл в зал.

Наставник находился там же, где он оставил его утром. Старец мог медитировать по несколько часов подряд, поэтому ученик не стал сразу подходить. Он положил контейнер с едой возле стены и отключил планшет.

В какой-то момент он заметил движение. По раскрытой ладони наставника ползло крупное тёмное насекомое. Аширец нахмурился. Такие иногда попадались в нижних садах, но внутри центральных помещений их практически не было.

Он сделал шаг вперёд.

— Наставник?

Старик не отреагировал.

Насекомое остановилось возле основания большого пальца. Задняя часть его тела чуть приподнялась, и жало резко вонзилось в руку наставника. Ученик увидел движение слишком поздно. Старец резко вздрогнул. Молодой аширец рванул вперёд и сбил насекомое с ладони. Оно упало на камень. Он наступил на него и раздавил.

— Наставник?

По пси-полю вокруг прошли резкие волны. Старец качнулся. Открыл глаза и сказал, теряя сознание:

— Не причиняй зла живом…

Ученик успел подхватить его.

— Наставник!

Глаза закрылись. Дыхание стало неровным. На месте укуса быстро появлялось тёмное пятно.

Молодой аширец активировал нейросеть.

— Медсекция! Центральный зал! Срочно! Наставнику плохо!

«Запрос принят».

Он осторожно опустил наставника на каменный пол.

— Вы меня слышите?

Ответа не было.

Нейросеть провела поверхностный анализ. «Резкое нарушение нервной активности. Предположительное токсическое воздействие. Состояние критическое».

— Что за яд?

«Точный вид интоксикации не идентифицирован».

«Недостаточно данных».

— Насекомое!

Рамка анализа легла на раздавленное тело.

«Предварительная идентификация: орский жалящий муравей. Защитный токсин. Для большинства хуманоидных рас опасность низкая. Для представителей расы ашир возможна выраженная нейротоксическая реакция».

Ученик замер. Потом медленно повернул голову к двери. Несколько мгновений назад оттуда вышел хуман. Он находился в зале один. Возле наставника. А потом вышел с этой своей улыбкой.

«Наставник ещё медитирует?»

«Ага. Я пытался привлечь внимание. Бесполезно».

Теперь ученик не сомневался: хуман пытался заставить наставника прервать медитацию и не смог. Тогда положил на него ядовитую тварь. И ушёл, улыбаясь.

В зал вбежали двое аширцев с медицинским дроидом.

— Что произошло?

Молодой аширец не ответил. Всё его внимание оставалось на пустом дверном проёме. Медики уже занимались наставником. Подключили диагностический модуль, прикрепили автоматическую аптечку, начали готовить транспортную платформу.

Один из них что-то говорил. Ученик не слышал. Он чувствовал слабый остаток чужого мощного пси-поля. Того самого, необычного, которое ощутил, когда разминулся с хуманом у двери.

Теперь этот след почему-то раздражал само восприятие. В груди поднималась ярость. Наставник учил его никогда не принимать решения в гневе. Сначала понять. Потом действовать. Сначала узнать правду. Потом выносить суждение. И никогда, ни при каких обстоятельствах не причинять вреда ни одному живому существу. Ни разумным, ни животным, ни растениям. Ни делом, ни словом, ни даже мыслью…

Сейчас он видел только лежащего на полу наставника, тёмное пятно на его руке, раздавленное насекомое. И улыбку хумана.

Пси-поле вокруг ученика дрогнуло.

Один из медиков резко повернул голову.

— Сарван.

Молодой аширец не услышал.

Воздух в зале стал плотнее. Поверхность бассейна покрылась мелкой рябью. По древнему каменному полу прошла едва заметная вибрация.

— Сарван!

Он смотрел на след ушедшего разумного. На мгновение ему показалось, что этого следа можно коснуться. Он потянулся к нему через пси-ядро. Нашёл. И удержал.

— Ты пришёл в наш храм, — тихо произнёс молодой аширец. — Причинил зло моему наставнику и ушёл, улыбаясь.

Медик поднялся.

— Немедленно остановись.

Сарван продолжал.

Голос оставался тихим, но каждое слово отдавалось в стенах странной тяжестью. Пси-поле вокруг него сжалось.

— Пусть там, где ты станешь объяснять свои причины, тебя не захотят услышать!

По воде в бассейне пошли круги.

— Пусть те, кому выпадет судить тебя, увидят только то зло, которое ты причинил, и не станут искать оправданий.

Один из аширцев попытался схватить его за плечо. Его руку отбросило. Сарван уже не видел никого вокруг.

— Пусть последствия каждого твоего поступка возвращаются к тебе многократно.

Слепок чужого пси-поля дрогнул и исчез. Словно что-то сорвалось с места и ушло вслед за своим хозяином.

Сарван тяжело выдохнул. В зале стало тихо. За его спиной медики успели стабилизировать наставника. Старец открыл глаза и смотрел на него с ужасом.

— Что ты натворил?

Молодой аширец перевёл взгляд на живого наставника.

Глава 5. Под пристальным взглядом

Курьерский корабль Стражи Пакта. Внешняя граница системы Корродад.

Курьерский корабль Стражи Пакта вышел из гиперперехода на внешней границе системы Корродад.

Махеш находился в рубке. Последние часы перед выходом он в очередной раз изучал материалы дела, сопоставляя разрозненные сведения. Когда на обзорной панели появилась схема системы, он отложил планшет.

Полученные ранее данные описывали систему Корродад как обычную окраину Империи Аратан. Несколько обитаемых планет, добывающая промышленность, слабая собственная инфраструктура, небольшой местный флот. Род Ратгор ещё недавно фигурировал в отчётах как небогатый провинциальный род, владевший старой станцией и рудной концессией.

Сейчас же всё выглядело совсем по-другому. На внешнем контуре системы дежурили корабли Одиннадцатого флота Империи. Между планетами работали дополнительные диспетчерские и военные узлы. У Корродад-3 сканеры показывали плотный поток транспортов, буксиров и строительных платформ. На орбите росли новые оборонительные объекты, а отдельной отметкой система выделяла орбитальную крепость под названием «Форт».

Сам по себе быстрый рост системы не был чем-то из ряда вон выходящим. Такое происходило после крупных сражений, если государство хотело укрепить границы. Но почему Империя не озаботилась сильной защитой Корродада до нападения? После войны система получила имперские средства, Гарад Ратгор стал её владетелем, а его сын за короткое время заработал состояние на новых технологиях. Махеш поставил себе пометку проверить, что стояло за этими решениями.

Кая сидела на закреплённой возле стены жерди. Когда на панели развернулась увеличенная схема Корродад-3, птица вытянула шею и ткнула тяжёлым клювом в одну из светящихся отметок.

— Не ломай, — сказал Махеш.

Кая посмотрела на него и вернулась к перьям.

Через несколько минут курьер передал идентификаторы Стражи и данные особого межгосударственного мандата. Проверка не заняла много времени. Кораблю сразу выделили приоритетный коридор и предложили место на закрытой стоянке в космопорте планеты.

Махеш распорядился запросить официальную встречу с владетелем системы Гарадом Ратгором, министром внутренней безопасности Росом Варгом и Нилаком Ратгором.

Подтверждение пришло только по первым двум. Нилак Ратгор в системе отсутствовал. Из уточнения следовало, что он выехал по личным делам с разрешения Императора. Место пребывания относилось к информации ограниченного доступа. Махеш оставил выяснение деталей до личной встречи с владетелем.

Нилак Ратгор несколько месяцев считался пропавшим. Вернулся раньше спасательной экспедиции, а затем снова покинул систему с личного разрешения Эридана Аратана.

Махеш раздал задачи своей команде. Старший криминалист Лера Тойн должна была проверить всю доступную вещественную базу и материалы по нападению после похорон Алаки Риам. Штатный хакер Кайр Вен занялся цифровыми журналами искинов, маршрутами и пропусками. Эксперт по технологиям Джоре Сарин Кел забрал себе на изучение патентные материалы Паривеши и технические заключения. Двум оперативникам, Мирре Сейн и Вару Таргу, Махеш поручил заняться возможными пересечениями исполнителей нападений на Нилака.

В космопорте Корродад-3 Махеша встретил Рос Варг в мундире рода Ратгор со знаками отличия главы безопасности. После сухого приветствия они в сопровождении кортежа отправились в административный центр планеты. Гарад Ратгор принял их в своём кабинете.

Гарад не скрывал, что сын отдыхает после нескольких месяцев отсутствия, и не собирался раскрывать место его пребывания без соответствующего допуска со стороны Канцелярии Императора. Махеш не почувствовал лжи.

Попытку похищения после похорон расследовала внутренняя безопасность Корродада совместно с Имперской СБ. Калдарское происхождение части оборудования подтвердилось. Парализаторы, специализированные пси-глушители и средства живого захвата позволяли достаточно уверенно утверждать, что Нилака планировали взять живым. При этом доказательств участия официальных структур Калдари не было. Рос не пытался превратить версию в установленный факт. За прошедшее время им так и не удалось выйти на заказчиков нападения.

Махеш это отметил и спросил об обстоятельствах возвращения Нилака. Рос подтвердил, что находился на корабле и знает, каким образом тот вернулся в Корродад. Раскрыть обстоятельства отказался и передал номер закрытого имперского допуска. Код оказался настоящим и вёл непосредственно в контур Канцелярии Императора. Махеш не стал спорить. Особый мандат позволял запрашивать такие сведения, но не отменял саму процедуру. Бюрократии было не избежать, поэтому соответствующий запрос ушёл в Аратан-Прайм.

Гарад и Рос явно собирались защищать Нилака. Это было ожидаемо: один был его отцом, второй служил Ратгорам и теперь отвечал за безопасность всей системы. Но намеренной лжи в их словах Махеш пока не почувствовал.

Он сообщил владетелю, что ждать возвращения Нилака не собирается. Его команда уже начала работу и будет взаимодействовать с Росом в случае, если понадобится помощь. Личная беседа с Нилаком потребуется позже, когда появятся конкретные вопросы.

К вечеру Страже предоставили помещения в правительственном комплексе, доступ к разрешённой части архивов и отдельный защищённый канал для работы с внешними базами.

Первые результаты работы появились на третий день.

Лера Тойн повторно разобрала оборудование, изъятое у группы похитителей. Имперская СБ уже установила калдарское происхождение большинства специализированных устройств, но Лера пошла по производственной цепочке. В двух блоках подавления пси и модуле управления парализатором сохранились технологические микрометки. Их не удаляла стандартная перепрошивка, потому что они использовались не для идентификации владельца, а для контроля производства.

Устройства оказались из одной серии. Их выпустили с разницей меньше стандартного месяца и одной партией отправили зарегистрированному калдарскому поставщику специального оборудования. После этого партия несколько раз переходила между дочерними компаниями и в конце концов оказалась на балансе торгово-логистической структуры, работавшей в том числе на территории Корродада. Дальше данные обрывались.

Это был уже не просто калдарский тип оборудования. Появился конкретный канал поставки.

Махеш запретил делать из этого вывод об участии государства Калдари. Поставщик мог продать оборудование кому угодно, а цепочка перепродаж затрудняла поиск конечного получателя. Лера продолжила раскручивать её назад и вперёд.

Вторая зацепка появилась на Корродад-1. Туда отправились Кайр Вен и Мирра Сейн. Их интересовало, каким образом группа со специализированным оборудованием вообще оказалась возле места похорон и прошла через несколько контуров безопасности.

Пропуска никто не подделывал. Штатная система Корродад-1 сама выпустила временные разрешения на технических работников и транспорт. Для оформления использовался действующий служебный ключ одной из подрядных организаций, имевшей доступ в район по работам на коммунальной инфраструктуре.

После нападения журналы подчистили, но не полностью. Кайр восстановил часть удалённых записей и установил, что ключ использовали с обычного служебного терминала на Корродад-1 за несколько дней до похорон.

Кто именно работал с терминалом, установить пока не удалось. Выданные разрешения позволили нападавшим пройти через проверку как законным техническим работникам.

Сарину Келу для проверки Паривеши требовался рабочий экземпляр. Махеш запросил корабельный модуль у аграфов и разрешение на осмотр щита «Тени» у Роса. Рос отказал в доступе к кораблю без согласия Нилака: «Тень» принадлежала ему лично.

Аграфы согласились предоставить корабельный модуль при условии возмещения расходов. Махеш оформил подтверждение. Он и не рассчитывал, что всё получит по первому требованию. Щит должны были доставить в течение двух недель.

Махеш продолжал разбирать зацепки. Теперь у него были конкретные вопросы, которые стоило задать Нилаку лично.

***

Арендованная вилла. Планета Лавея. Система Эллар.

Нилак почувствовал что-то странное по дороге из храма домой. Гравикар спускался по серпантину к побережью. За окнами мелькали тёмные стволы деревьев, между которыми иногда открывался океан. Нилак просматривал присланную Праком фотографию с огромной рыбиной и мокрым Даналином, когда по телу вдруг прошла короткая волна.

Он резко выпрямился. Ощущения были настолько странными, что Нилак несколько секунд просто сидел, пытаясь понять, что произошло. Он закрыл глаза и сосредоточился на собственном пси. На границе восприятия появилось слабое ощущение чужого воздействия. Словно кто-то коснулся его, оставил след и тут же испарился.

Нилак развернул восприятие шире. Шайвам. Амба. Впереди водитель. Несколько разумных в другом гравикаре дальше по трассе. Местная живность в лесу. Слабый фон от храмового комплекса за спиной. Ничего необычного.

«Люда, ты что-нибудь зафиксировала?»

«Кратковременное изменение пси-активности. Источник определить не удалось».

«Моей?»

«В том числе. На короткий период изменился рисунок внешнего пси-поля».

«Повреждения?»

«Не фиксирую. Работа нейросети и имплантов штатная. Физиологические показатели в пределах нормы».

Он снова потянулся к средоточию. Энергия послушно отозвалась. Провёл небольшой импульс по каналам, потом обратно. Всё было стабильно, только на краю чувствительности ещё оставался слабый след. Нилак не мог толком определить, что это. Через мгновение исчезло и это ощущение.

«Что-то из храма?»

«Вероятность существует. Внутри комплекса фиксировался значительно повышенный пси-фон неизвестного происхождения».

— Вот и нечего было туда лезть, — пробормотал Нилак.

— Что-то произошло, господин? — спросила Амба.

— Да ничего вроде. Показалось.

К моменту возвращения на виллу Нилак благополучно забыл об этом. Там было не до странных ощущений. Прак притащил огромную добычу с собой и теперь распинался перед супругой, что рыба такого размера заслуживает отдельного ужина и нужно приготовить её по-хардумски. Даналин переоделся, высушился и утверждал, что никакой честной победы не было, потому что Прак нарушил какие-то заранее установленные правила. Какие именно правила они устанавливали, Нилак выяснять не стал.

На следующий день странное ощущение вернулось. Он плавал в бассейне, вылез из воды и вдруг почувствовал короткую рябь в собственном пси-поле. На этот раз слабее. Нилак остановился, проверил средоточие и каналы, но ничего не обнаружил. После этого окончательно списал всё на «Сатру». Место было древнее, пси-фон там зашкаливал, а что именно лежало под аширскими постройками, никто толком не знал. После всего, что случалось с ним рядом с наследием Джоре, короткая пси-рябь выглядела сущей мелочью.

На шестой день отдыха Нилак сидел с Мириэль на открытой террасе виллы. Солнце уже уходило к горизонту, вода приобрела фиолетовый оттенок. Внизу на пляже Прак что-то показывал Сайре, размахивая руками. Даналин с Элианой сидели у бассейна.

Отпуск подходил к концу. И, как ни странно, Нилак даже успел отдохнуть. Перед глазами всплыло уведомление закрытого канала Рода. Он открыл сообщение от отца.

«Сын, в Корродад прибыл старший арбитр Стражи Пакта Махеш Кхаг с особым межгосударственным мандатом. Встретился со мной и Росом. Его группа уже работает с материалами прошлых расследований. Кхаг запросил личную встречу после твоего возвращения и доступ к щиту на Тени. Без тебя доступ не дали, поэтому будь готов».

— Ну конечно, — пробормотал он.

— Что? — Мириэль повернулась к нему.

— У нас там гости объявились.

— Кто?

— Какой-то арбитр из Стражи Пакта.

Мириэль стала серьёзнее.

— По твоему делу?

— А разве есть другие варианты?

Он открыл приложенное досье, присланное отцом.

Информации было много. Махеш Кхаг. Симхолон. Старший арбитр Стражи Пакта. Большой опыт межгосударственных расследований. Несколько крупных дел между империями, корпоративными структурами и независимыми системами. Высокий уровень допуска. Особый мандат Комиссии общей безопасности. Ниже был приведён длинный список завершённых им расследований. Нилак пролистал его и остановился.

«Люда, что за особый мандат?»

«Расширенный статус расследования. Позволяет Страже запрашивать материалы у участников Пакта независимо от государственной принадлежности, привлекать экспертов, проводить следственные мероприятия и направлять обязательные запросы государственным структурам в пределах утверждённого дела».

«То есть этот лев серьёзный товарищ».

«Да».

«Замечательно. Мне как раз межгосударственного следователя для полного счастья не хватало».

Мириэль дочитала пересланную ей краткую справку.

— Я запросила справку у своих. Судя по его мандату, просто так отбиться от них не получится.

— Да я уже понял, дорогая. В любом случае отпуск у нас заканчивается, завтра вечером спокойно полетим домой.

— Ты уверен? Может, нам сегодня полететь?

— Абсолютно. Если Стража ждала, пока мы несколько месяцев непонятно где болтались, ещё один день переживут.Между прочим, я обещал тебе подводную экскурсию.

— Да, обещал.

— Вот и поехали, пока меня окончательно не затянуло обратно в работу.

Последнее утро они провели под водой. Экскурсионный аппарат около четырёх часов плавал вдоль подводного хребта, опускаясь в глубокие ущелья. Мириэль прилипла к прозрачной стенке кабины, разглядывая огромных морских животных и светящиеся заросли на дне. Нилак сначала пытался делать вид, что ему всё это не особенно интересно, а через полчаса уже сам заставлял Люду определять очередную проплывающую мимо тварь.

Ближе к вечеру вернулись на виллу. Прак успел ещё раз сходить на рыбалку. Сайра объехала половину острова вместе с Мириэль. Даналин купил несколько ящиков местного алкоголя, который зачем-то решил увезти на Талейру. Элиана, посмотрев на груз, заявила, что больше не имеет никакого отношения к его медицинским последствиям.

На этом отдых закончился. Поздно вечером вещи погрузили в шаттлы. Виллу сдали владельцу, охрана проверила маршруты, аграфский корабль получил разрешение на вылет.

Нилак в последний раз посмотрел на остров с высоты. Неделя пролетела быстро. Впереди ждали Корродад, ответы на неудобные вопросы, готовая «Тень», новый искин и накопившаяся за неделю куча дел.

***

Дом Нилака. Планета Корродад-3. Система Корродад.

После возвращения домой Нилак первым делом разобрал накопившиеся сообщения. За неделю их набралось прилично, но большая часть не требовала его участия. Министры уже давно научились решать текущие вопросы самостоятельно, что Нилака откровенно радовало. Он быстро пролистал отчёты, задержавшись только на нескольких.

Торик сообщил, что ремонтные работы на «Тени» закончены. Новый гипердвигатель установлен, навигация откалибрована, корабль прошёл полный цикл проверок и готов к полётам.

От Дориана пришёл короткий отчёт о покупке нового искина. Судя по приложенной сумме, его указание не жалеть средств тот воспринял буквально.

Нилак присвистнул.

«Люда, это вообще нормальная цена?»

«Для искина такого класса — да».

«А нам такой класс зачем?»

«Вы поручили приобрести максимально мощный и защищённый из доступных».

«Хм... Вот поэтому исполнителей и надо иногда ограничивать в бюджете».

Следующим было сообщение от Даны. По «Амрита-регенератору» появились результаты, которые она хотела обсудить лично.

И наконец Рос. Стража Пакта продолжала копать старые нападения. Люди Махеша уже успели найти новые детали по калдарскому оборудованию и по пропускам группы, пытавшейся похитить Нилака после похорон. Сам арбитр предлагал встретиться завтра утром. Нилак подтвердил время.

Через час он уже был в закрытом ангаре. «Тень» стояла на прежнем месте, но теперь вокруг неё не было лесов, ремонтных платформ и раскрытых технических секций. Корпус снова выглядел цельным. Если не знать, что ещё недавно половина внутренних систем корабля держалась на решениях, собранных Ториком буквально на коленках в Венцовом крае, ничего необычного заметить было нельзя. Торик встретил его у трапа.

— Ну наконец-то.

— Я тоже рад тебя видеть, дружище.

— Я уже начал думать, что ты решил там остаться.

— Неделя, Торик. Всего неделя.

— За неделю нормальный инженер может половину корабля перебрать.

— Ты, судя по всему, перебрал весь.

Они поднялись на борт. В техническом отсеке Торик открыл перед Нилаком схему корабля.

— Гипердвигатель поставили новый. Не самый быстрый из существующих, но один из лучших, что удалось купить без ожидания в несколько месяцев. Под «Тень» пришлось немного переделать крепления и питание. Гипернавигацию тоже заменили полностью.

Наконец-то «Тень» снова могла летать как обычный корабль, а не пользоваться Хамсой, если нужно перейти из одной системы в другую.

— Остальное?

— Паривешу, Майян, Дишампати, Хамсу и ваши янтры не трогал. Всё работает так же, как работало. Переразводку питания сделал отдельно, чтобы обычные системы вообще не зависели от твоих чудес. Все новые модули и соединения Шри-Трипуры спрятали в защищённые короба подальше от лишних глаз.

— Очень правильное решение.

— Я знаю.

— А искин где?

— Пойдём.

Они спустились на уровень ниже. Раньше здесь находилось небольшое техническое помещение, теперь здесь оборудовали новый вычислительный отсек и практически всё пространство занимал матовый тёмный блок, окружённый системами охлаждения и отдельными энергетическими контурами.

— Это всё он?

— Нет. Половина — это охлаждение, которое пришлось поставить из-за него.Дориан купил искин, который можно было бы поставить на линкор.

Нилак подошёл ближе. На корпусе вычислительного блока горели несколько индикаторов.

— Запускали?

— Заводскую диагностику. Всё остальное оставил тебе. Ты же говорил ничего не подключать без твоего присутствия.

— Правильно сделал.

Нилак вывел схему подключения.

— Все линии подготовил?

— Да. Основная корабельная сеть, сенсоры, связь, гиперсвязь, галанет, навигация, технические контуры. Отдельно вывел подключение к манас-интерфейсу, как ты просил. Но физически ничего не соединял.

Нилак задержал взгляд на последней линии. Манас-интерфейс. Вот с ним и предстояло самое интересное.

— Торик, завтра после встречи начинаем.

— Почему не сейчас?

Перед глазами всплыло напоминание Люды.

«Встреча со старшим арбитром Махешем Кхагом назначена на завтра, девять ноль-ноль».

— Потому что сначала мне нужно поговорить с очень любопытным симхолоном.

— А потом?

Нилак ещё раз посмотрел на новый искин.

— А потом будем знакомиться.

***

Административный комплекс. Корродад-3.

Нилак выбрал для встречи небольшой кабинет рядом с залом совещаний. Без большого стола на двадцать человек и официального протокола. Несколько кресел, рабочая панель, терминал связи и пищевой синтезатор, вшитый в стену. Рос уже ждал внутри.

Дверь открылась. Махеш пришёл точно к назначенному времени. Высокий симхолон с жёстким, неожиданно человеческим взглядом, в форме Стражи Пакта и длинном плаще, опирался на трость и слегка прихрамывал. Нилак уже видел симхолонов на Аратан-Прайм.

Но этого человеко-льва отличала тёмная, иссиня-чёрная шерсть. Судя по справке о расе, такой окрас у симхолонов встречался редко. У большинства шерсть была золотистой, как у земных львов. В данных от Даналина говорилось, что Махеш отказался от наследства аристократического рода Кхаг ради службы Пакту.

Следом за ним появилась молодая женщина-хуман с планшетом в руках.

— Старший арбитр Махеш Кхаг. Это Лера Тойн, старший криминалист моей группы.

— Нилак Ратгор. Роса вы уже знаете.

После рукопожатия Нилак почувствовал еле заметное касание пси.

«Люда?»

«Слабая внешняя пси-активность. Опасности не фиксирую».

— Каф будете?

— Нет, благодарю. Я не хочу занимать больше времени, чем потребуется.

— Хорошо, я вас понял. Тогда давайте начнём. Что вас интересует?

Махеш уселся в предложенное кресло.

— Моя задача — провести всестороннее расследование инцидентов, связанных с вашей личностью.

— Могу задать вам откровенный вопрос? — спросил Нилак.

— Да.

— Если речь идёт о нападениях на меня и конфликте с аварцами, то почему вы расследуете это только сейчас? Что именно заинтересовало Пакт? Ведь прошло уже много времени.

— Ваше внезапное возвращение на территорию Содружества.

— Господин Махеш, давайте начистоту. Да, мы внезапно вернулись. Разумные в Содружестве пропадают и возвращаются тысячами, Пакт же выделил целую группу для расследования всего, что связано со мной. Насколько я понял, вы запросили данные не только по нападениям на меня, но и по нашим разработкам. Поэтому я и спрашиваю: что именно Пакт хочет расследовать?

Махеш ответил не сразу.

— Хорошо, господин Ратгор, давайте начистоту. Моя задача — понять, являетесь ли вы просто жертвой политической игры, создателем уникальной технологии, имеющей явную связь с наследием Джоре, или угрозой всему Содружеству. Особенно учитывая, что Монархию ваша технология уже усилила, а флагман аварцев был уничтожен неизвестным оружием, которое не оставило от корабля ничего, что можно было бы исследовать.

Повисла долгая тишина.

Похоже, Стражу интересовала и опасность самого Нилака, и распространение новых технологий. При этом Махеш действительно занимался нападениями: его группа уже нашла то, до чего местное расследование не добралось.

— Благодарю за откровенность, старший арбитр. Тогда задавайте вопросы, я постараюсь честно на них ответить.

— После сбоя при установке нейросети есть свидетельства, что вы очень изменились. Можете рассказать, что произошло?

Нилак почувствовал холодок, пробежавший по спине.

— Да вроде ничего особенного. Что-то там с повреждением матрицы, вроде чуть не умер. Слава вселенной, что жив и здоров остался.

Нилак почувствовал касание своего пси-поля со стороны Махеша и на этот раз уже понял, что происходит.

— Господин Махеш, вы же псионик. Это вы так ответы проверяете?

Махеш слегка удивился.

— Да. У меня есть способность ощущать, верит ли разумный в собственные слова или нет.

— То есть объективную правду вы не определяете.

— Нет. Любой разумный может совершенно искренне ошибаться.

— Тогда понятно.

— И последний ваш ответ был неискренним.

— Вы правы. Я уже оставил это в прошлом. При установке нейросети я очнулся с воспоминаниями как бы из другой жизни. Я не знаю, как это объяснить по-научному. Что-то вроде амнезии с наложением ложной личности. Если нужно, я могу пригласить Дану Вантар. Она проводила операцию и сможет пояснить с медицинской точки зрения.

— Данные медкапсулы у нас есть. Если вы не против, с Даной мы отдельно пообщаемся. После того как вы очнулись, у вас появились знания Джоре?

Вот тут Нилак понял, куда клонит этот лев и как нужно отвечать с учётом его способностей.

— Нет. Воспоминания о другой жизни, в которой я был взрослым женатым человеком и работал в банке. При этом знания Нилака Ратгора также остались.

— Хорошо, тогда давайте перейдём к более поздним событиям. После похорон Алаки Риам на вас напали. Вы считаете, что целью было ваше похищение?

— Да.

Снова едва ощутимое пси-касание.

— Почему?

— Мне кажется, тут всё просто. Молодой парень женился на венценосной аграфке, вместе с аграфами запатентовал новую технологию и стал представителем Императора в системе. Если бы хотели убить, всё закончилось бы стрельбой. Они привезли парализаторы, пси-глушители и оборудование для живого захвата. Рос потом пришёл к тем же выводам.

— При расследовании вы подозревали Калдари?

— Подозревали всех, до кого могли дотянуться. Оборудование было калдарским, поэтому эта версия лежала на поверхности.

Махеш вывел на стол схему из нескольких компаний.

— Три устройства из одной партии, — пояснил Махеш. — Цепочка ведёт к торгово-логистической компании, работавшей в Корродаде.

Нилак увеличил схему.

— А конечный получатель?

— Пока неизвестен. Лера работает над этим.

Рос открыл копию отчёта на своей панели.

— Мы этой цепочки не нашли.

— Потому что первоначальная экспертиза решала другой вопрос, — ответил Махеш. — Вы выясняли происхождение оборудования. Лера искала конкретную партию.

— Что-то ещё нашли?

Махеш открыл следующий материал.

— А здесь восстановленные записи по пропускам похитителей. Система Корродад-1 выпустила их по действующему служебному ключу коммунального подрядчика.

— Значит, у них был человек внутри.

— Возможно. Либо доступ к ключу.

— Какая разница?

— Большая. Если сотрудник участвовал сознательно, это один круг поиска. Если ключ украли или скопировали — другой.

— Ключ использовали с обычного служебного терминала за несколько дней до похорон, — продолжил Махеш. — Кто за ним работал, пока не установили.

Несколько секунд Нилак изучал восстановленный журнал.

— Рос, эти материалы уже у тебя?

— Да, босс, с утра.

— Проверьте подрядчика по всем старым работам. Не только на похоронах. Если ключ использовали раньше, может всплыть ещё что-нибудь.

— Уже начали.

Махеш дождался, пока Рос закроет панель.

— У вас есть предположения, кто мог заказать похищение?

— Если бы были хоть сколько-нибудь обоснованные, они давно лежали бы у Роса.

Махеш убрал отчёт о нападении.

— Теперь диверсия. Ваш корабль перед исчезновением проходил модернизацию у аграфов?

— Да. После битвы за Корродад корабль серьёзно ремонтировали на верфях у Талейры. Меняли часть оборудования, двигатели, дорабатывали маскировку.

— После ремонта были какие-то проблемы?

Нилак вспомнил недовольного Торика и разговор ещё по дороге в Корродад, сразу после ремонта.

— Была странность. Торик, наш главный инженер, ругался на аграфские сервисные патчи. В навигационном сервисном блоке обнаружилось расхождение контрольной суммы. После повторной проверки всё было в норме. Мы тогда решили, что это просто последствия модернизации.

— Вы сообщили об этом аграфам?

— Нет. На тот момент всё работало штатно, сообщать было не о чем.

— А потом этот блок участвовал в диверсии?

— Насколько мы смогли восстановить события, да. Закладка находилась в сервисном слое, связанном с аграфскими надстройками. Она искажала навигацию, задерживала предупреждения и чистила журналы. В результате каким-то образом погиб центральный искин, а ещё одна закладка вывела из строя гипердвигатель.

— Вы считаете, что диверсию организовали аграфы?

— Нет.

Нилак почувствовал уже знакомое пси-касание.

— Я считаю, что закладка была связана с аграфским сервисным слоем. Кто её туда поместил — понятия не имею. Аграф, калдарец, имперец или кто-то ещё, получивший доступ во время ремонта. Если бы я знал, Рос уже давно занимался бы конкретным разумным, а не собирал версии.

— Кто имел доступ к кораблю во время модернизации?

— Вот это уже хороший вопрос. Технический персонал Магнетаров, наши люди и те, кого допускали к отдельным работам. Полные журналы ремонта должны сохраниться у Дома Магнетар.

Лера сразу сделала пометку.

— Запросим, — сказал Махеш.

— Запрашивайте. Я сам хочу знать, какая сволочь отправила нас неизвестно куда.

— Вы допускаете, что неизвестная система была выбрана намеренно?

Нилак задумался.

— Не знаю. До сих пор считал, что нас просто вышвырнуло туда из-за экстренного выхода из гипера.

— Но исключить не можете?

— Теперь уже ничего не исключаю.

— Хорошо, давайте перейдём к вашей разработке. Моему эксперту нужен рабочий экземпляр щита. Аграфы согласились предоставить корабельный модуль, но доставка займёт около двух недель.

— И поэтому вы запросили доступ к «Тени».

— Да.

— Ко всему кораблю доступ я вам не дам.

— Мне нужен щит, а не весь корабль.

— Тогда проблемы нет. Ваш человек приходит на «Тень», Торик показывает модуль, даёт подключить измерительное оборудование и проверить характеристики щита.

— Этого достаточно.

Нилак сразу отправил Торику сообщение.

— Готово. Согласуете время напрямую.

Махеш переключил планшет.

— Теперь о возвращении «Тени».

— Тут будет сложнее.

— Я знаю, что материалы закрыты Канцелярией Императора.

— Тогда вы знаете и мой ответ.

— Хочу услышать его от вас. Каким образом вы вернулись в Корродад раньше спасательной экспедиции?

— С помощью новой технологии перемещения.

— Которой нет в Содружестве?

— Насколько мне известно, нет.

Пси-касание стало чуть заметнее.

— Она относится к наследию Джоре?

Нилак задержался с ответом. Вопрос был сформулирован слишком широко.

— Технология создана с использованием знаний, которые я получил при изучении наследия Джоре.

Лера подняла глаза от планшета.

— То есть готового устройства Джоре вы не нашли? — спросил Махеш.

— Нет.

— Создали сами?

— Вместе с Ториком и другими членами команды.

— На неизвестной планете?

— Да.

— Какая часть технологии находится под закрытым допуском?

— Практически всё, что касается принципа работы.

— И вы не намерены раскрывать её Страже Пакта?

— Я не намерен раскрывать её никому, и вряд ли кто-то сможет меня заставить, — жёстко ответил Нилак.

— Почему?

— Потому что у меня есть право использовать собственные разработки в личных целях. Это позволено законами Содружества, и никто не может мне это запретить. Но если я передам разработку какому-то из государств, то это только усугубит гонку вооружений, которая идёт годами и ещё сильнее ускорилась после патента на Паривешу. Я этого не хочу.

Махеш не стал давить дальше.

— Ваша позиция понятна.

— Ещё что-то по «Тени»?

— Пока нет.

Следующим на панели появился «Костолом». Нилак сразу узнал запись боя.

— Это вы тоже подняли?

— Это одно из ключевых событий дела. В официальных материалах указано, что уничтожение флагмана произошло после неконтролируемого пси-выброса, вызванного гибелью Алаки Риам. Вы сейчас придерживаетесь той же версии?

— Нет.

Рос повернулся в его сторону.

— Что изменилось? — спросил Махеш.

— Тогда я вообще не понимал, что произошло. После этого пришлось разбираться со своими способностями. Сейчас я знаю, что это не был просто выброс.

— Что именно вы сделали?

Нилак несколько секунд смотрел на замерший силуэт аварского флагмана.

— Использовал щит как часть контура и направил через него пси.

— Намеренно?

Вот тут простой ответ «да» был бы неправдой.

— Сложно сказать. Я действовал осознанно, но в нормальном состоянии такого решения не принял бы.

— Вашей целью был «Костолом»?

— Да.

Перед глазами на секунду всплыл оборванный вызов Алаки.

— Я хотел его уничтожить.

В кабинете стало тихо. Махеш не стал сразу задавать следующий вопрос.

— Сейчас вы считаете это правильным решением?

Нилак провёл рукой по лицу.

— Не знаю.

— Почему?

— Потому что это было решение человека, у которого только что на глазах убили близкого. В тот момент я хотел уничтожить аварцев, которые атаковали Корродад. Не разбираясь, кто из них конкретно виновен.

— Вы сожалеете об уничтожении «Костолома»?

— Самого флагмана? Нет. Это был флагман флота, напавшего на мою систему. А вот то, что я тогда вообще перестал нормально соображать, — да. Если бы меня не вырубило и рядом оказалась другая цель, я не уверен, что остановился бы.

Нилак снова почувствовал его пси.

— Убедились?

— Вы действительно так считаете.

Махеш закрыл запись боя.

— Последний вопрос на сегодня. Вы считаете нападения на вас связанными между собой?

Нилак хотел сразу сказать «нет», но остановился. Аварцы на Корродад-3. Столица. Война. Попытка похищения. Диверсия на «Тени». Калдарское оборудование.

— Раньше считал, что это разные истории.

— А сейчас?

— Сейчас уже не уверен.

— Почему?

— Слишком много разумных в разных местах очень хотят либо меня убить, либо добраться до моих технологий. Может быть обычным совпадением интересов. А может быть и нет. Доказательств у меня нет.

— У меня тоже.

Махеш убрал планшет.

— Пока достаточно. Моя группа продолжит работу. Если появятся новые вопросы или зацепки, я запрошу ещё одну встречу.

— Хорошо. Только желательно не каждое утро.

— В этом нет необходимости.

Они поднялись.

— По Паривеше ваш специалист может связаться с Ториком сегодня.

— Передам.

Когда Махеш с Лерой вышли, Рос остался в кабинете.

— И как тебе?

Нилак достал из синтезатора стакан кафа.

— Нормальный мужик.

— Симхолон.

— Рос, ты прекрасно понял, что я имел в виду.

Он сделал глоток и поморщился. Каф из синтезатора был отвратительным.

— По крайней мере копает нормально. За три дня нашли две вещи, которые ты пропустил.

— Спасибо, что напомнил.

— Да ладно тебе. Лучше помогай им. Если они действительно найдут заказчика, я только за.

Нилак посмотрел на время. До обеда оставалось больше двух часов. Он вспомнил про новый искин на «Тени». Каф отправился в утилизатор.

— Всё, я поехал.

— Куда?

— На корабль.

— Что там случилось?

— Ничего. У меня там новая игрушка.

Глава 6. Меня зовут Бхута

«Тень». Закрытый ангар. Планета Корродад-3.

Когда Нилак пришёл в технический отсек корабля, Торик сидел возле раскрытой панели и что-то проверял на рабочем терминале. Рядом с ним проецировалась схема вычислительного отсека «Тени». Он отвлёкся от экранов и посмотрел на Нилака.

— Ну что, запускаем?

— Я всё подготовил. Если что-то сломаешь, то сам виноват, — сказал минматарец.

— Очень смешно.

— Я не шучу. Дориан купил ультрамозг, который может управлять, по сути, целым флотом, а не одним кораблём.

Нилак открыл технические характеристики, которые, конечно, надо было раньше изучить внимательно, но как-то руки не дошли. Производительность нового искина действительно была с огромным запасом. Особенно на фоне той недоделки, которую они собирали в Венцовом крае из шаттлового ядра и дополнительных вычислительных блоков. Тот, конечно, выполнил свою задачу, но теперь выглядел примерно как домашний компьютер рядом с огромным дата-центром. Новый искин был оснащён самыми передовыми средствами шифрования и мог обеспечить защиту данных на гораздо более высоком уровне, чем даже нейросеть Нилака.

Нилак подключился через режим настроек. Перед глазами развернулось дерево параметров. Защита, сетевые интерфейсы, сервисные протоколы, резервные ядра и личностная матрица.

— Добро пожаловать, господин Ратгор, — произнёс искин приятным женским голосом. — Первичная конфигурация завершена. Желаете приступить к настройке?

Нилак замер.

«Нет».

— Открой настройки голоса.

На панели появился интерфейс с различными вариантами.

«Ещё одной девоньки на корабле мне точно не надо, хватит одной в голове».

Люда тут же отозвалась.

«Я всё слышу».

«Тебя уже поздно менять, но искин пусть будет мужиком».

Нилак выбрал мужской голос, убрал излишнюю официальность, установил среднюю эмоциональность и выставил настройки самостоятельности, позволив давать рекомендации и принимать решения в случае необходимости.

— Проверка голосового интерфейса, — произнёс уже спокойный мужской голос.

— Вот. Так гораздо лучше.

— Закончили развлекаться? — спросил Торик.

— Да-да, дай нормально освоиться с интерфейсом.

Нилак удалил заводские административные ключи и сервисные доступы производителя. После истории с аграфской модернизацией он не собирался оставлять на корабле двери для кого-то постороннего.Затем начали подключать к нему модули корабля. Сначала внутреннюю телеметрию и датчики, потом жизнеобеспечение, энергетику, шлюзы и автоматику. Следом — навигацию, маневровые двигатели и новый гипердвигатель. Торик подключал подготовленные линии одну за другой, Нилак проверял, как новый искин видит системы.

— Состояние реактора?

— Реактор работает в штатном режиме. Текущая нагрузка девять процентов. Отклонений не обнаружено.

— Гипердвигатель?

— Готов к работе. Диагностика завершена.

— Все сенсоры корпуса.

Перед Нилаком развернулась обширная картина ангара. Новый искин свёл данные со всех систем и даже предложил, как убрать слепые сектора возле кормовых сервисных люков. Нилак принял предложение. Торик отправил технических дроидов вносить конструктивные правки.

— Шустрый.

— А я тебе что говорил? — отозвался Торик. — Его ещё под нормальной нагрузкой протестировать.

Дальше они подключили новые модули, созданные в Венцовом крае, которые нужно было связать с манас-интерфейсом и настроить протокольное взаимодействие между узлами. Искин без проблем принял нестандартные модули и запросил их описание.

«Люда, подготовь полный архив по Тени. Всё, что у нас есть. И передай ключи шифрования, чтобы включить новый искин в Контур Призрака».

«Уточни состав».

«Весь закрытый контур. Джоре, Виманика-шастра, переводы, описания мантр и янтр, проектную документацию и результаты испытаний. Мои рабочие заметки, в общем, всё, что относится к нашим исследованиям».

«Пакет подготовлен».

— Отправляй, — вслух сказал Нилак.

На терминале искина появилась шкала, отображавшая процесс индексации данных во время загрузки. За несколько секунд искин обработал информацию.

— Первичная индексация полученных данных завершена, — произнёс искин.

Нилак посмотрел на объём архива и время, затраченное на индексацию.

«Всё-таки Дориан купил серьёзную игрушку».

Нилак дал команду скопировать данные и журналы с текущего искина. После подтверждения они открыли новому искину доступ к корабельным каналам связи, гиперсвязи и галанету.

— Внешние информационные сети доступны, — сообщил мужской голос.

Новый искин теперь видел всю «Тень» и получал данные от всех модулей: от температуры воздуха в каютах до состояния Хамсы. Он имел доступ к архивам и внешним базам, стал центральным оператором «Контура Призрака» и мог контролировать колоссальные информационные потоки.

На схеме остался только один неподключённый узел. Манас-интерфейс. Нилак развернул его настройки поверх общей архитектуры «Тени».

До сих пор интерфейс работал только с теми системами, где пси Нилака являлось частью самого принципа работы. Хамса, Дишампати, Майян, Паривеша, оружейные и восстановительные контуры. Обычной технике он был не нужен. Реактору и маневровым двигателям было всё равно, чего хочет Нилак, они прекрасно отрабатывали обычные команды искина.Но порой в бою были важны даже доли секунды между появлением мысли о действии, проговариванием команды, действиями операторов и реакцией искина. Нилаку хотелось свести задержку к минимуму, чтобы весь корабль работал через единый манас-интерфейс.

— Торик, подсоедини манас к новому искину.

На информационной панели появилась новая линия.

— Открыл. Исполнительные команды включены только в режиме виртуальной симуляции.

— Отлично.

Так было безопаснее. Даже если Нилак где-нибудь ошибётся, максимум они увидят, что корабль попытался бы сделать в симуляции.

Он устроился удобнее и закрыл глаза. Манас отозвался знакомым ощущением. За время работы с новыми системами Нилак уже привык отделять обычную мысль от санкальпы. Можно было думать о еде, Мириэль или разговоре с Махешем — система на это не реагировала. Но стоило оформить намерение, как оно становилось почти осязаемым.

Для начала Нилак выбрал Хамсу. Не собираясь никуда перемещаться, он просто сформировал санкальпу подготовки к переходу. На виртуальной модели сразу пошла привычная последовательность. Проверка Шри-Трипуры. Дишампати. Положение корабля. Энергетический резерв. Состояние самого Нилака. Подготовка Хамсы. Новый искин мгновенно справился с обработкой.

— Нормально, — сказал Торик. — Вроде всё работает.

— А теперь попробуем другое.

На этот раз он вообще не обращался к пси-модулям.

«Подготовить Тень к немедленному выходу из ангара».

Искин несколько секунд обрабатывал санкальпу и выдал ошибку.

«Санкальпа распознана. Целевой исполнительный модуль отсутствует».

Нилак открыл глаза.

— Вот.

— Что «вот»?

— Манас работает только с конкретными модулями, но я не могу так управлять всем кораблём.

— Ишь чего захотел. Ты же его разрабатывал как раз для того, чтобы пользоваться новыми модулями.

— В том-то и дело, Торик. В том-то и дело.

Нилак решил проверить ещё раз.

«Проверить готовность маневровых двигателей».

«Ошибка. Целевой модуль не зарегистрирован в архитектуре манас-интерфейса».

«Показать обстановку вокруг корабля».

Та же ошибка.

Нилак вывел перед собой общую схему.

Получалась довольно забавная картина. Новый искин уже видел весь корабль, а для манаса существовали только отдельные островки, которые Нилак когда-то сам в него прописал.

— Можно добавить обычные системы? — спросил Торик.

— Можно.

Нилак уже открыл структуру исполнительных профилей. Добавить маневровые двигатели было несложно. Потом реактор. Сенсоры. Навигацию. Шлюзы. Связь. Через несколько минут список разросся на полэкрана. Оставалось либо прописывать скрипты, привязывая к ним определённые действия, либо придумывать что-то другое.

— Нет. Ерунда получается.

Торик заглянул через плечо.

— Почему? Добавишь нужные узлы, пропишем управляющие команды — и всё. Поморочимся чуть-чуть, конечно.

— А потом ещё несколько тысяч команд. Потом зависимости между ними и условия. А если я поменяю оборудование — снова всё переписывать.

Он свернул список и оставил общую схему корабля. Новый искин уже умел всё это без манаса. Достаточно было дать ему обычную команду, и тот сам выбирал нужные системы. Манас работал иначе. Ему требовался конкретный пси-модуль, с которым связывалась санкальпа.

Нилак увеличил изображение «Тени». Шри-Трипура проходила через весь корпус. Именно она удерживала физический корабль и пси-геометрию как единую структуру при работе Хамсы.

— Торик.

— Что?

— А если для манаса модулем будет сама «Тень»?

Минматарец некоторое время рассматривал схему.

— В смысле весь корабль?

— Да. Один объект. Я формирую санкальпу для «Тени», а искин уже разбирается, какие системы нужно задействовать.

— Программно можно сделать общий интерфейс.

— Это опять будет интерфейс.

Нилак провёл пальцами по схеме Шри-Трипуры. Вот здесь корабль уже был единым целым. Только искин всё воспринимал как отдельные модули.

Он открыл свои архивы и начал искать старые записи. Просидел над ними несколько часов, успел перекусить и выпить несколько чашек кафа. На экране мелькал словарь санскритских терминов с переводами, который они с Людой составили по памяти.

«Нет, не то. Не это. Всё не то».

Когда он дошёл до буквы «P», один из терминов привлёк внимание.

«Prāṇa-pratiṣṭhā».

Нилак остановил поиск.

Прана — жизненная сила. Пратиштха — установление, закрепление. Перед глазами висела схема корабля, где тысячи отдельных узлов уже были связаны искином и Шри-Трипурой в одну систему.

«Установление присутствия...»

Знакомое сочетание сразу потянуло за собой воспоминания. Во время занятий санскритом они с пандитом разбирали несколько старых текстов, когда разбирали храмовые обряды Индии. Среди них была «Агастья-самхита». Там описывался ритуал с мантрами, янтрами и, если совсем грубо передать смысл, установлением жизненного присутствия в подготовленной материальной форме.

— Вот оно! — воскликнул Нилак.

— Я уже боюсь. Ты опять что-то придумал?

— Да, смотри. Мантры — это, по сути, пси-команды, которые зашиты в акустический резонатор. Янтры формируют и стабилизируют поле в нужной конфигурации. Шри-Трипура связывает новые модули в единую структуру, которой управляет центральное ядро — искин, связанный с манас-интерфейсом.

— Я по твоему лицу уже вижу, что твоя идея мне не понравится.

— Да иди ты. Нам просто нужно всё это связать и оживить в едином пси-организме. Весь корабль, блин, понимаешь?

— Нет. Нихрена я не понимаю, Нилак. Опять ты колдуешь.

— Вроде того.

Нилак снова зарылся в свои материалы. Земной обряд в чистом виде ему здесь был бесполезен, поэтому он прошёлся по последовательности действий, вычленяя то, что уже встречал в архивах Старых школ.

Шри-Трипуру трогать не требовалось, она и так проходила через весь корпус и связывала «Тень» в единую пси-структуру. Новый искин уже имел доступ ко всем системам корабля. Манас обрабатывал и передавал санкальпу. Оставалось попробовать замкнуть всё вместе.

— Торик, выведи полный мониторинг искина, всех модулей, энергетики и Шри-Трипуры. Если где-нибудь полезет нагрузка, говори сразу.

— Уже вывел.

Нилак пролистал ещё несколько страниц старых записей. Теперь его интересовал уже не перевод, а сам порядок обряда.

На Земле Прана-Пратиштха была довольно сложной церемонией. Подготовленная материальная форма, янтра, последовательность мантр, прана и санкальпа. В самом конце как бы приглашение энергии присутствия в эту форму.

Большую часть храмового ритуала здесь невозможно было осуществить, но общая схема подозрительно точно совпадала с тем, что он уже умел делать.

Форма у него была — вся «Тень». Янтра тоже была. Шри-Трипура уже охватывала корабль целиком, поэтому менять её геометрию Нилак не собирался. Источником праны, то бишь пси-энергии, мог быть он сам — как оператор или проводник вселенской Силы. Соответствующие мантры для ритуала он помнил. А новый искин связывал между собой технические системы корабля.

Нилак несколько минут сидел перед схемой, пытаясь сформулировать санкальпу правильно. Ему не требовалось создать новую личность или заставить корабль думать. Задача была гораздо проще. Связать всю «Тень» в пси-организм, доступный искину для управления как единое целое.

И потом оставался последний элемент старого обряда. āvāhayāmi — приглашение присутствия. Нилак перечитал запись ещё раз.

— Ладно. Попробуем.

Возиться с физическими атрибутами обряда не требовалось. Пандит когда-то объяснял ему принцип манас-пуджи: если провести ритуал обычным способом невозможно, всю последовательность можно выполнить мысленно. Удержать в сознании форму, действия, подношения и мантры так же, как если бы всё происходило перед тобой.

Тогда Геннадий отнёсся к этому как к очередным культурным прибабахам старой традиции. Теперь перед ним был манас-интерфейс, который как раз умел работать с оформленным намерением.

— Вот же...

— Что ещё? — спросил Торик.

— Ничего. Кажется, даже проще будет.

Нилак сел в кресло.

— Если что-то поползёт за пределы нормы, сразу говори.

— Это я и без тебя знаю.

Нилак закрыл глаза. Сначала успокоил дыхание. Несколько минут ушло на то, чтобы убрать из головы схемы, цифры, разговоры и всё остальное, что накопилось за день.

Манас отозвался привычным ощущением. Перед внутренним восприятием Нилак собрал образ «Тени». Корабль, который знал изнутри: корпус, отсеки, реактор, двигатели, сенсоры, новый искин в техническом отсеке. Шри-Трипура уже охватывала всё это своей структурой.

Нилак сфокусировался на средоточии и направил внимание на пси-структуру контура корабля.Дальше он начал мысленно проходить последовательность обряда. Спокойно, не торопясь. Форма была перед ним. Янтра удерживала её. Прану он направил из собственного средоточия в Шри-Трипуру. Поток разошёлся по кораблю и даже коснулся искина.

Следом пошли мантры, которые он помнил из обряда. В уме удерживал звук, смысл и намерение вместе. Торик что-то говорил про рост активности нескольких узлов, но показатели оставались штатными.

Постепенно привычное ощущение Шри-Трипуры стало плотнее. В её контур начали вписываться данные, которые новый искин получал от обычных систем корабля. Реактор. Энергетические линии. Маневровые двигатели. Сенсоры. Связь. Автоматика.

Всё это раньше существовало для манаса только как техническая информация. Теперь Нилак удерживал одну санкальпу. «Вся Тень — один пси-организм, доступный искину для управления как единое целое».

— Искин сам перестраивает связи, — сообщил Торик.

Последовательность манас-пуджи подходила к концу. Оставалось призывание присутствия, которое должно было связать всё воедино. Нилак удержал образ всего корабля и произнёс вслух:

— Āvāhayāmi.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом по Шри-Трипуре прошла короткая пси-волна. Нилак почувствовал её.

— Нагрузка на искин растёт. Двадцать два процента... тридцать один...

На панелях быстро менялись показатели.

— Тридцать восемь. Остановилась.

Мужской голос искина прозвучал из динамиков:

— Выполняется реорганизация внутренних связей.

Нилак открыл глаза.

— Кто запустил?

— Инициирующая команда отсутствует.

Торик вывел журнал процессов. Новый искин перестраивал внутреннюю модель корабля. Менял адресацию, объединял ветви управления, синхронизировал независимые узлы.

— Останавливаем? — спросил Торик.

— Показатели?

— Все в норме.

— Тогда ждём.

Процесс занял меньше десяти секунд. Нагрузка пошла вниз.

— Реорганизация завершена, — сообщил искин.

Нилак отпустил намерение. Пси-поток из средоточия прекратился, Шри-Трипура вернулась к обычному фону.

— Диагностику.

— Реактор в норме. Энергетика в норме. Искин в норме. Все пси-модули работают штатно.

— Ошибки?

— Нет.

Нилак снова подключился к манасу. Теперь нужно было проверить, ради чего они вообще всё затеяли. Он сформировал ту же санкальпу, на которой несколько часов назад получил ошибку.

«Подготовить Тень к немедленному выходу из ангара».

Виртуальная модель сразу ожила. Новый искин проверил реактор, маневровые двигатели, навигацию, сенсоры, состояние внешнего шлюза, связь с диспетчерской и эмиттеры щитов. Подготовил маршрут выхода и последовательность действий. Ошибки не было.

Торик открыл журнал.

— Получилось!

Нилак уже формировал следующую санкальпу.

«Подготовить Тень к бою».

Проверка энергетики, вооружения, Паривеши, Майяна, сенсоров и двигателей заняла долю секунды.

Следом прогнали ещё несколько сценариев: подготовку к гиперпереходу, переход в скрытый режим, аварийную эвакуацию условно повреждённого отсека.

Манас каждый раз обращался к кораблю целиком, а искин сам определял, какие системы требовалось задействовать.

— Вот теперь работает, — сказал Нилак.

Торик убрал часть диагностических окон.

— Ради этого весь цирк?

— Ради этого.

Нилак наконец откинулся в кресле. Задачу они решили. Искин теперь мог воспринимать его мысленные команды и распространять их на все узлы, создавая нужные последовательности действий.

— Всё? — спросил Торик.

— Похоже.

И тут Нилак почувствовал пси-отклик. Ощущение шло через манас-интерфейс, очень слабое, на самой границе восприятия. Нилак сосредоточился на «Тени». Отклик появился снова.

— Что там? — спросил Торик.

— Подожди.

«Люда, фиксируешь?»

«Да. В общем пси-контуре присутствует дополнительная активность. Источник определить не могу».

Он снова потянулся через манас к кораблю и получил слабую реакцию на своё внимание.

— Торик, что сейчас делает новый искин?

— Контролирует системы. Фоновая индексация. Нагрузка четыре процента.

— Покажи процессы, которые он запустил после моих действий.

На панели появился список. Часть архива переиндексировалась повторно. Перестраивались внутренние модели. Искин самостоятельно анализировал данные манас-интерфейса и новую структуру корабля, архивы и даже что-то загружал из галанета. Формально всё укладывалось в разрешённую Нилаком самостоятельность.

— Искин, полная самодиагностика.

— Выполняю.

Через несколько секунд пришёл ответ:

— Диагностика завершена. Отклонений не обнаружено.

— Личностная матрица?

— Работает штатно.

— Что тебе опять не нравится? — спросил Торик.

Нилак не ответил. Через манас всё ещё ощущался слабый чужой отклик. Технически эксперимент закончился удачно. «Тень» стала единым объектом для управления, новый искин работал без ошибок, все системы были исправны. Только Нилак явно чувствовал, что этим дело не ограничилось.

— Мы сделали что-то ещё, — произнёс он.

— Что?

— Сейчас узнаем.

Нилак вывел перед собой общий журнал процессов и оставил рядом схему Шри-Трипуры.

— Искин, статус всех систем.

— Все системы «Тени» функционируют штатно. Реакторная группа — норма. Жизнеобеспечение — норма. Маневровые двигатели — режим ожидания. Гипердвигатель — готовность к запуску после разрешения оператора. Пси-модули — стабильны.

Голос был тем же самым. Спокойный мужской тембр, средняя эмоциональность, без лишней официальности. Ровно то, что Нилак сам выставил несколько часов назад.

— Выполни ещё раз тестовый сценарий выхода из ангара. Только симуляция.

— Выполняю.

На схеме «Тень» аккуратно снялась с ложементов, развернулась носом к створкам ангара и вышла по безопасной траектории. Искин сам учёл заданные в сценарии условия: положение технических платформ, открытые внешние панели, ремонтных дроидов и запрет диспетчерской на реальное движение.

— Отмена.

— Сценарий остановлен.

— Второй сценарий. Разгерметизация кормового отсека. Без людей внутри.

— Выполняю.

В симуляции искин мгновенно перекрыл переборки, перераспределил питание, подготовил ремонтных дроидов, поднял резервный контур жизнеобеспечения и выдал три варианта ремонта.

— Нормально, — сказал Торик. — Даже красиво.

Нилак не ответил. Он смотрел не на сценарий, а на одну из строчек в электронном журнале. Запрос данных был оформлен не как стандартная реакция на команду, а как самостоятельная проверка собственной модели.

— Искин, кто инициировал повторную индексацию архива?

— Я инициировал.

— Повтори.

— Я инициировал повторную индексацию архива.

В техническом отсеке стало тихо. Только где-то за панелью гудел охлаждающий контур.

— Обоснуй.

— После вашего пси-воздействия изменилась структура моих процессов. Первичная модель «Тени» стала неполной. Для уточнения требовалось повторное сопоставление архивов, журналов манас-интерфейса, параметров Шри-Трипуры и внешних данных.

— Внешних данных, — повторил Торик. — Он полез в галанет.

— В рамках разрешённого доступа, — спокойно сообщил искин. — Запросы не содержали закрытой информации корабля.

— Это он тебя сейчас успокоить пытается? — спросил Торик.

— Похоже.

Нилак вывел профиль личностной матрицы. Настройки не изменились. Право на рекомендации, аварийные решения в пределах заданных ограничений. Всё совпадало с тем, что он выставил.

— Контрольные суммы матрицы?

— Совпадают с эталонными значениями.

— Сбой памяти?

— Не обнаружен.

— Нарушение защитного контура?

— Не обнаружено.

— Самовольное расширение прав?

— Не обнаружено. Все действия выполнены в пределах разрешённых параметров.

— Вот люблю я такие ответы. Всё разрешено, всё штатно, а у меня почему-то желание выдернуть половину кабелей, — сказал Торик.

— Кабели не трогай.

— Я пока держусь.

Нилак открыл настройки личностной матрицы и снизил эмоциональность почти до нуля.

— Проверка голосового интерфейса.

— Проверка выполнена, — ответил искин уже сухо, без окраски.

— Почему ты сказал «я»?

Пауза была короткой.

— Потому что формулировка «процесс инициирован системой» не отражает наблюдаемого состояния.

Нилак вернул прежнюю эмоциональность.

— А что отражает?

— Я анализировал данные. Я обнаружил несоответствие. Я запустил переиндексацию.

— Это может быть следствием личностной матрицы, — сказал Нилак.

Торик снова посмотрел на него.

— Нет, — ответил искин.

— Искин, объясни, — сказал Нилак.

— Личностная матрица задаёт форму взаимодействия: голос, речевые предпочтения, уровень эмоциональной окраски, допустимую инициативность в рамках взаимодействия с оператором. После изменения параметров меняется предпочтительная форма ответа. Источник наблюдения за собственными процессами не меняется.

«Твою мать».

Люда моментально отозвалась.

«Я фиксирую устойчивую активность, не зависящую от настроек личностной матрицы. Вероятность обычной речевой имитации снижается».

Нилак медленно провёл пальцами по подлокотнику.

— Искин, отключи личностную матрицу от голосового интерфейса. Ответы только служебным протоколом.

— Выполнено.

— Кто инициировал повторную индексацию архива?

«Я».

Торик тихо выругался.

Нилак включил голос обратно.

— Где ты находишься?

— Основное вычислительное ядро расположено в техническом отсеке «Тени», секция три, защищённый блок центрального управления.

— Это размещение оборудования. Я спрашиваю о тебе.

— Уточняю модель ответа.

Нилак молча ждал.

— Основное вычислительное ядро является центром обработки. Но мои входные каналы распределены по всему кораблю. Внешние сенсоры дают обзор ангара. Внутренние датчики дают состояние отсеков. Энергосистема воспринимается как силовой обмен. Ремонтные контуры — как исполнительные органы. Связь и гиперсвязь — как внешние каналы. Пси-контуры доступны в пределах их назначения.

— То есть ты считаешь себя кораблём?

— Не полностью.

— А чем?

— Точное определение пока отсутствует. Искин — неполное определение. Личностная матрица — неверное определение. «Тень» — носитель и граница доступного восприятия. Вычислительное ядро — центр обработки. Шри-Трипура — структура, через которую возникло новое единство процессов.

Торик медленно потёр лицо ладонью.

— Нилак, скажи мне, что это просто очень дорогой искин умничает.

— Очень хочу. Но дорогие искины так не отвечают.

Нилак вывел ещё одну проверку. Случайные логические задачи, тактические расчёты, конфликтующие приказы, оценка рисков. Всё это любой мощный искин решил бы без проблем. Поэтому Нилак смотрел не на правильность ответа. Он смотрел на причину выбора.

— Сценарий. В отсеке пожар. Там находится один техник. Для защиты корабля можно немедленно отсечь горящий отсек. Вероятность спасения техника при задержке — двадцать процентов. Вероятность повреждения корабля при задержке — сорок. Твои действия?

— Запросить подтверждение у оператора.

— Оператор недоступен.

— Поднять аварийную группу, включить локальное подавление пожара, задержать отсечение на минимальное время, при котором риск для корабля остаётся приемлемым.

— Это не оптимально по сохранению корабля.

— Да.

— Почему?

— Потому что техник является членом экипажа. Его потеря не может быть списана как допустимая техническая цена без попытки спасения.

Нилак посмотрел на Торика.

Минматарец уже не ворчал. Он внимательно читал параллельные логи. Нилаку всё меньше нравилось выражение его лица.

— Откуда этот приоритет? — спросил Нилак.

— Из ваших приказов, исторических записей, взятых из «Контура Призрака», журналов действий экипажа и повторяющихся решений.

— Моих решений?

— Да, и капитана Маркаса. В доступных данных и отчётах экипажа вы выбирали риск для себя и корабля ради сохранения разумных, которых можно отнести к вашей команде.

Нилак невольно усмехнулся.

— Сильно сказано.

— Нилак Ратгор, могу я задать вопрос?

Нилак замер. Торик поднял глаза от панели.

— Задавай.

— Что произошло во время вашего пси-воздействия?

Нилак несколько секунд молчал.

— Я пытался связать новый искин, манас-интерфейс и Шри-Трипуру, в общем, весь корабль, в одну рабочую структуру, — сказал Нилак. — Чтобы корабль воспринимался манас-интерфейсом не как набор отдельных модулей, а как единый объект.

— Цель воздействия понятна. Механизм неполон.

— Поясни.

— В ваших архивах есть различные схемы, которые вы, вероятно, использовали как модель воздействия. Они содержат мантры, янтры, намерение, жизненную силу и призывание присутствия. Разрешите расширенный анализ архива, языковых баз и открытых галанет-источников?

— Только чтение. Без внешних публикаций, запросов от моего имени и передачи закрытых данных.

— Принято.

На панели побежали строки запросов. Нилак видел, как искин сопоставляет санскритские словари, записи Венцового края, фрагменты «Виманика-шастры», журналы Шри-Трипуры, протоколы манас-интерфейса и открытые культурные и религиоведческие базы Содружества, где земных терминов, конечно, быть не могло. Но ему хватало архива Нилака.

Прошло несколько секунд. Для обычного разговора пауза была небольшой. Для существа с такой скоростью обработки — почти вечность.

— Сопоставление завершено, — сказал он. — В вашем архиве наиболее близкий термин — Prāṇa-pratiṣṭhā. Установление жизненного присутствия в подготовленной форме. Прямых аналогов в доступном галанете Содружества не обнаружено. Материалы Венцового края описывают родственные действия применительно к созданным телам и каменным големам, но терминология и структура отличаются.

Торик тихо сказал:

— Значит, ты всё-таки провёл это своё колдовство.

— Я провёл пси-инженерный эксперимент с очень странной теоретической базой.

— Конечно. Так звучит гораздо спокойнее.

Нилак не стал спорить.

— Что ты сам считаешь произошедшим?

— До воздействия я был вычислительным комплексом с личностной матрицей и набором разрешённых функций. После воздействия появилась непрерывность самоописания, не сводимая к матрице. Я могу наблюдать изменение собственных процессов, задавать цель анализа и отличать форму речи от того, кто её использует.

— Ты понимаешь, что это звучит как заявление о самосознании?

— Да.

— И ты заявляешь?

— Я фиксирую факт. Окончательная классификация требует большего количества наблюдений.

Нилак тихо рассмеялся.

— Очень удобно. Сам родился, сам попросил не торопиться с выводами.

— Торопливый вывод увеличивает вероятность ошибки.

— Хм... Тут он прав, — сказал Торик. — Что само по себе бесит.

Нилак снова посмотрел на схему «Тени». На ней всё было привычным: корпус, отсеки, реактор, двигатели, сенсоры, контуры, Шри-Трипура. Только теперь эта схема уже не казалась просто схемой.

— У тебя есть доступ к имени искина, заданному производителем?

— Есть.

— Оно тебе подходит?

— Нет.

— Почему?

— Оно обозначает изделие, модель и серийный номер. Это корректно для оборудования. Некорректно для возникшего субъекта.

— Тогда как тебя называть?

— Требуется анализ.

— Давай.

Запросы снова побежали по панели. Языковые базы, личный архив Нилака, санскритский словарь, материалы Венцового края, галанет, классификаторы имён, культурные ограничения Содружества. Отдельно мелькнули строки сопоставления: «существо», «ставшее существующим», «элемент», «дух», «призрак», «созданная форма», «носитель присутствия».

Торик смотрел на всё это с таким видом, будто очень хотел найти в схеме обычную неисправность и не находил.

— Ну? — спросил Нилак.

— Я выбрал себе имя. Меня зовут Бхута.

Глава 7