«За 1000 лет до Тани Гроттер. Сага о Школе вождей» — читать онлайн бесплатно

Автор: Дмитрий Емец

Цвет текста

Цвет фона

Шрифт

Рис.0 За 1000 лет до Тани Гроттер. Сага о Школе вождей

Иллюстрации и дизайн обложки Инны Гюнтер

Иллюстрации на форзаце и нахзаце, а также внутреннее оформление Марии Поздняковой

* * *

Рис.1 За 1000 лет до Тани Гроттер. Сага о Школе вождей

От автора

Привет, читатель!

В юности, и даже совсем уже не в юности, я всегда много читал. Часто книгу в пятьсот страниц я проглатывал за пару дней, и если эта книга не имела продолжения, испытывал разочарование.

Чтобы увлечься, мне нужен был огромный мир в десять, двадцать, а то и тридцать томов, со множеством сюжетных линий и героев, к которым я уже привык. Это позволяло не расставаться с любимой вселенной долгие месяцы, а потом к ней не раз возвращаться.

Когда я сам стал писать книги, то всегда стремился к тому же. Мои книжные серии связаны между собой, как отдельные моря с проложенными между ними судоходными каналами. Четырнадцать книг «Тани Гроттер» на уровне второстепенных героев и локаций связаны со вселенной «Мефодия Буслаева». «Мефодий» и «Таня» перетекают в серию «Ева и фантастические существа».

Сейчас вы держите в руках одну часть парного приквела к «Тане Гроттер», действия которого происходят за много столетий до рождения Тани. С этих книг можно начинать знакомство с «Таней Гроттер», а можно их читать и после, поскольку сюжетно они автономны и независимы.

Дмитрий Емец2026 год

Пролог

Книга, которая пишет сама себя

Каждый человек, осознаёт ли он это явно или нет, задаёт Богу вопросы: «Зачем я пришёл в этот мир? Что должен сделать? И делаю ли я это так, как ты ожидаешь?» Если он даже не задаёт эти вопросы отчётливо, он всё равно задаёт их в той или иной форме, сомневается, ужасно переживает, и ему регулярно кажется, что всё пропало и он уже завалил свой экзамен.
Йозеф Эметс, венгерский философ

Одним из самых мучительных предметов для Тани Гроттер всегда была история магии. Она терпеть её не могла и, откровенно говоря, считала бессмысленной. Попробуй запомни всех, если только величайших магов было с десяток, великих – сотни две, а значительных – около тысячи. О величайших магах нужно было знать всё, включая даты рождения и смерти, если последняя имелась, ибо некоторые из них отличались бессмертием. Что касается великих – можно было знать только центральное событие их жизни. Ну, к примеру, что в такой-то год маг Пафнутий Аравийский изобрёл эликсир вечности, выпил его и аннигилировался, не рассчитав дозировки, с которой позднее разобрались его ученики. Со значительными ещё проще – достаточно было знать эпоху, в которую они трудились. Допустим, в эпоху Возрождения при дворе эрцгерцога Бонифация ушлые ученики мага Корнелиуса занимались изготовлением магического оружия, продавая дуэлянтам удачливые шпаги, и случайно изобрели метод ускоренной инкубации драконьих яиц: одно из яиц драковидлы, раскалённое в углях, потом сразу было брошено в воду.

Но это ещё полбеды. В какой-то момент, курсе так на третьем, когда Таня более-менее вызубрила магические направления, магические эпохи и могла внятно объяснить, чем маг Псевдомавританий Недовеликолепный отличается от просто Мавритания Великолепного, Медузия Горгонова вежливо выдохнула: да, милочка, но вообще-то всё это ерунда.

– Как ерунда? – воскликнула Таня. – А что не ерунда?

– Смотри, – сказала Медузия. – Ты представляешь себе магическую историю как цепь разрозненных событий. Псевдомавританий был средней силы боевым магом, узурпировал власть, применив рассекающий меч, но через год поссорился с начальником своих телохранителей галлом Гратлоном, и тот скормил его драконам. Просто Мавританий тихо жил в пустыне, лишь однажды вышел оттуда и совершил величайшее чудо: песчинку превратил в гору. Потом подул на неё, песчинка покатилась и задавила огромное войско зомби, наступавшее на Царьград. Как он это сделал, никто не знает до сих пор. Даже Сарданапал. Превратить песчинку в гору нереально. Магия не творит нового вещества. Если в одном месте появилась гора, значит, где-то исчезла другая. Мавританий же просто сотворил гору из песчинки, после чего пешком ушёл в свою пустыню, и больше никто о нём никогда не слышал. Таких историй ты, путаясь в датах, знаешь сотни три, но не понимаешь при этом ни сути магии, ни общей их связи.

– А какая связь? – спросила Таня.

– Ткань истории едина. Магия едина. У всего сущего один источник – магия первотворения. У неё сотни разных форм – танцевальная, вербальная, артефактная, заклинательная, искры, искры плюс заклинания, анимагия и ещё пятьсот видов. Воспринимать их как нечто разное – всё равно что утверждать: человеческий волос и человеческая пятка – это никак не связанные явления, между которыми нет ничего общего.

Доцент Горгонова легонько тряхнула кольцом. Из кольца, точно капля воды, выкатилась искра, пробежала по руке Медузии, потом по плечу, по другой руке, после чего вновь втянулась в кольцо.

Таня смотрела на это как заворожённая. То, что она видела, было невозможным по законам всей известной ей магии. Ну как если бы стрелок выстрелил из мушкета, потом бегом догнал свою пулю и вновь поймал её дулом мушкета, перед этим как-то превратив обратно в порох все пороховые газы.

– КАК? – выдохнула Таня.

– Ты о чём, милочка? – удивилась Медузия.

– Как искра попала в кольцо?

– В какое кольцо?.. Ты вообще о чём? Вот что, Гроттер, ты худо-бедно выучила историю магии за последние лет так девятьсот, а магия – ровесница нашего мира. Так что, милая, иди зубри дальше. Ну а чтобы мозаика в твоей голове окончательно сложилась, вот тебе тема реферата – история Бешеного Полуострова от его возникновения до наших дней.

– Бешеный Полуостров – это где? – спросила Таня.

Вопрос возмутил доцента Горгонову. На миг все змеи в её причёске разом зашипели и встопорщились.

– Выясни это сама, – сказала она. – Вместе с историей Бешеного Полуострова ты узнаешь о многом. О первомире. О драковидлах. О чудилах. Возможно, даже о самой Еве Дедяте, девочке с очень небольшим, но крайне интересным магическим даром, которая сейчас совсем ещё ребёнок. И да, страдальческие рожицы корчить не надо. Я страдаю куда больше, когда общаюсь с нерадивыми учениками. Кстати, где Гуня Гломов? Он уже третий день безуспешно пытается объяснить мне разницу между волшебной палочкой и волшебной палицей.

– А она есть? – спросила Таня.

– По сути, нет. Ну, кроме размеров. Но Гуня-то пытается объяснить, значит, этого не понимает.

– А как мне выучить историю магии раннего периода? – поинтересовалась Таня.

– Думай. Ищи, – ответила Медузия. – Образование – это не когда тебе усиленно объясняют, а когда ты сам жадно ищешь того, кто тебе хоть что-то объяснит.

И Таня отправилась искать. Первым, кого она нашла, был Ванька Валялкин. Он стоял на цыпочках рядом с какой-то щелью в стене и пускал в неё осветительные искры.

– Только не засовывай туда мизинец. Там сидит камнеед! – воскликнул он радостно.

– Это который алмазы прогрызает?

– Ну, в том числе. Я хотел засунуть ему туда алмаз, но как-то не оказалось свободного. Обычно – мрамор, гранит и что-нибудь такое. Кстати, камнееды до сих пор не изучены, – отозвался Ванька.

Таня, конечно, спросила почему и получила ответ: камнееды живут примерно по пятьсот тысяч лет, что очень затрудняет их изучение. Ну и самый забавный у них брачный ритуал. Камнеед смотрит на камнеедку примерно шесть-семь тысяч лет, прежде чем поймёт, достойна она его или нет. К тому же времени, пока решение примет сама камнеедка, обычно умирают не только самые терпеливые учёные, но и даже иногда внуки их учеников.

– Не знаешь, кто писал о Бешеном Полуострове? – вопросила Таня.

– Я знаю того, кто знает.

– Абдулла?

– Угум, – сказал Ванька и засунул в щель карандаш. – Прекрасный способ точить карандаши! Грифель он обычно не трогает. Только не говори никому. Я не хочу, чтобы тут выстраивались очереди.

Таня отправилась в библиотеку к джинну Абдулле.

Джинн Абдулла сизой струйкой дыма обвивался вокруг каталога библиотечных карточек. Его бородавки, как утята за уткой, плыли вслед за бугристым носом, который в данный момент находился у джинна на затылке. Заметив Таню, Абдулла подсобрался в кучку. Во всяком случае, нос вернулся на своё место – где-то пониже лукаво мигающих глазок.

– Твоё сердцебиение учащено. Ты хочешь в чём-нибудь сознаться? – спросил Абдулла с надеждой. – Помяла какую-то книгу? Случайно заложила страницу кусочком сыра или колбасы? Просрочила сдачу книги больше чем на сорок секунд? Не уделила какой-то книге должного читательского внимания? Открой мне душу, сокровище моё!

– И вы меня простите? – поинтересовалась Таня лукаво.

– Конечно, – заверил её Абдулла. – Я прощу тебя как джинн, как гений, как величайший гуманист, наконец, как друг твоих родителей, но, увы, не как библиотекарь! Как библиотекарь, я наложу на тебя отличное стихотворное проклятье! Быть хранителем магических книг – сложная работа. Они, как ты догадываешься, не печатаются огромными тиражами, а многие так вовсе существуют в единственном экземпляре! Сарданапал же с Медузией никак не могут успокоиться и что ни год доставляют в школу толпы новых неучей, которые сразу начинают тянуть загребущие ручки к моим книжкам!

– У меня всё сдано, – сказала Таня.

Абдулла посмотрел ей в глаза, а потом всё-таки перепроверил полученный результат в формуляре.

– Какое разочарование! Ну и чем ещё могу быть бесполезен? – спросил он.

– Бешеный Полуостров. Медузия задала мне написать реферат. Дайте мне какую-нибудь книжку по первомиру и Бешеному Полуострову, – ответила Таня.

Рот, блуждавший у джинна Абдуллы где-то в районе лба, перестал улыбаться.

– Тебе что-то известно про Бешеный Полуостров?

– Нет.

– Какая жалость! В открытом доступе ничего нет. Если Медузии что-то надо, пусть приходит сама.

За спиной у Тани неистово захлопали ящики каталога. Таня повернулась, забыв, что этими ящиками управляет лично библиотечный джинн. В следующий миг неведомая и невидимая сила подхватила её и выставила в коридор.

Массивная дверь библиотеки захлопнулась у неё перед носом. Две примчавшиеся деревянные доски врезались в дверь крест-накрест, а молоток уже забивал в них длиннющие гвозди. Закачалась табличка, продублированная на семи языках, включая древнеперсидский:

Библиотека закрыта.
Травля крыс, учеников и привидений.

Таня некоторое время простояла в задумчивости, после чего решила, что в библиотеку наведается чуть попозже, причём желательно вместе с Медузией или Сарданапалом. А пока направилась к Тарараху кормить огнедышащих ящериц.

На лестнице Тане попался Шурасик. Местный гений стоял рядом с Ритой Шито-Крыто и маховым пером грифона чертил на стене какую-то черномагическую руну. Ритка позёвывала. Её массивные серьги в форме скорпионов покачивались. Изредка скорпионы в серьгах оживали и грозили друг другу ядовитыми хвостами.

– Что там грохотало в библиотеке? – полюбопытствовала Ритка, когда Таня проходила мимо.

– Абдулла меня выставил.

– А о чём ты его спросила?

– О Бешеном Полуострове.

Ритка и Шурасик переглянулись.

– Ну-ну, – промямлил Шурасик.

Таня посмотрела на Риту. Та звякнула ожерельем из множества посеребрённых косточек, украшавшим её шею.

– Сходи к Тарараху, – посоветовала Шито-Крыто.

– Я к нему и так иду, – отозвалась Таня.

– Ну-ну, – сказала Ритка.

* * *

Тарараха Таня нашла у него в берлоге. Питекантроп стоял на одной ноге в очень странной и явно неудобной позе.

– Замри! – прошипел он.

Таня послушно застыла.

– А теперь скоси глаза вправо. Не поворачивай голову! Только глаза!

Таня скосила глаза.

– Ящерицу на стене видишь?

– Да. Большая, серая.

– Отлично. Это огнеплюйка. Теперь посмотри на стену у шкафа. Другую ящерицу видишь?

Таня скосила глаза на стену у шкафа и увидела зелёную ящерку.

– Это жаровея. Они сбежали. Какая из ящериц опаснее?

– Маленькая, зелёная.

– Правильно, – сказал Тарарах. – У жаровеи температура пламени три тысячи градусов, а у серой всего восемьсот… Но нам и этого хватит! Они реагируют на движение. На счёт «три» прячемся под стол… Раз… два!

На счёт «три» Таня ласточкой нырнула под стол. Быстрее она двигалась только на драконболе. Мгновение спустя туда же закатился и Тарарах. Сверху что-то полыхнуло. Ящерицы с увлечением обстреливали стол и друг друга. Огнеплюйка палила длинной струёй, как из огнемёта, а жаровея – маленькими ослепительными сгустками, похожими на шаровые молнии.

– Стол не проплавят. Проверено. Он из деревьев, которые ещё до потопа росли. И не такое выдерживал, – успокоил питекантроп.

– И долго мы тут будем сидеть?

– А ты куда-то спешишь? – удивился Тарарах. – По мне, так и здесь неплохо. Кстати, знаешь, почему драконы почти вымерли? Конечно, кое-кто остался, иначе бы и драконбола не было, но всё же это одна сотая от прежнего количества.

– Рыцари всех перебили? Млекопитающие яйца съели? – ответила Таня наудачу.

– Два плюса тебе в карму. Но всё же нет. У современных ящериц главный враг – плесень. Сколько пытаюсь эублефаров инкубировать – три четверти яиц погибают от плесени. Драковидл же (а драконы – это, конечно, классические такие чудилы-драковидлы) погубили две вещи. Первая – размножались они медленно, а вторая – уж больно комфортно всё стало. Яйца драковидл страшно твёрдые, им нужны просто бешеные скачки температур. Днём яйцо буквально варится в лаве, а ночью трещит от холода. А сейчас где такое найдёшь? Вот они и повымерли.

Тарарах быстро выглянул из-под стола и что-то достал из буфета.

– Окорок будешь? Свеженький. Ещё вчера по лесу бегал.

И он сунул Тане олений окорок.

– А почему на нём шерсть? – спросила Таня.

– Слушай, ты сегодня какая-то капризная. Ну не везде прожарился, значит.

Питекантроп забрал у Тани окорок и на миг высунул его из-под стола, позволив огнеплюйке опалить шерсть огненной струёй.

– Во, теперь в самый раз! Никто ж тебя не заставляет шерсть есть. Хорошо хоть не спрашиваешь, почему нога с копытом, – ворчливо сказал Тарарах.

Таня некоторое время сидела молча, наблюдая, как её преподаватель ест мясо, отрезая большие куски кривоватым, но острым, как бритва, ножом, а потом выдала:

– Медузия задала мне написать реферат о Бешеном Полуострове!

Тарарах перестал жевать и зашевелил мохнатыми бровями.

– Во как! – оценил он. – Ну-ну.

Таня подумала, что это «ну-ну» она уже сегодня не один раз слышала.

– Шурасик велел мне идти к тебе.

Тарарах мирно заметил, что он тоже может посоветовать много мест, куда пойти Шурасику.

– Абдулла выставил меня из библиотеки! Что такого ужасного в Бешеном Полуострове? Где это вообще?

Питекантроп постучал здоровенной ладонью по полу.

– А во́танно в чём дело! Бешеный Полуостров – это и есть остров Буян. Медузию возмутило, что ты этого не знаешь. Живёшь тут, а не знаешь!

– Ну Буян же остров, а не полуостров!

– А это – окорок, а не олень! Но мы-то понимаем, что окорок – он не с дуба рухнул! Вот и с Буяном, сталбыть, та же история! – сказал Тарарах. – В общем, прокрадись в библиотеку и раздобудь книгу мага Кузи! Из библиотеки её не выноси, она в закрытом фонде. Не сказать чтоб очень длинная. Пожалуй, пары ночей тебе хватит, чтоб её прочитать.

– Маг Кузя – это кто?

Тарарах поскрёб короткими пальцами затылок.

– Кузьма IV Грозный. Величайший ветеринарный маг в истории. Ну и мой друг, сталбыть… Только давно это было… много воды утекло. Всю свою жизнь Кузя писал книгу. Началось с того, что ему попал в руки какой-то ранний, не дошедший до нас магический манускрипт. Он выучил его наизусть. Потом мысленно дополнял долгие годы, а затем, в старости уже, всё записал. Да только так потом вышло, что книга эта пишет сама себя.

– Как это?

– А так… Бывает такое. Некоторые книги пишут люди. А некоторые – пишутся сами. Им и люди-то особо не нужны, разве только чтоб было кому водить пером, – таинственно отозвался Тарарах. – И ещё одна штука – о себе Кузя упоминал в третьем лице, ну, как будто он – не он… Такое иногда бывает с авторами, причём не только с древними. Подшучивают над собой и вообще всячески камуфлируются.

Дальше Тарарах прочитал Тане краткую, но крайне запоминающуюся лекцию. Запомнилась она не только потому, что происходила под столом и лектор параллельно поедал окорок. Огнеплюйка и жаровея, стремительно перемещаясь по берлоге Тарараха, вели между собой перестрелку, и ученице и учителю то и дело приходилось прижиматься к полу.

Из рассказа Тарараха Таня уяснила примерно следующее. Миллион лет назад мир выглядел совсем не так, как теперь. Всё буквально кипело магией первотворения. Нетихий океан, покрывавший поверхность планеты, кишел всевозможными драконами, динозаврами и чудовищами, которых обобщённо называли чудилами. Грань между разными видами чудил была тонкая и часто неопределимая, поскольку никто её и не определял.

Порой в океане плавала какая-нибудь штуковина и сама про себя не ведала, кто она такая: дракон, древневидла, динозавр, ящер или просто спрутомедуза, покрытая ломкими иглами с ядом для отпугивания всяких голодающих и интересующихся. Некоторые из чудил были магические, прочие – просто очень зубастые, но все пожирали друг друга с большим энтузиазмом. Магия спасала в этом гастрономическом поединке далеко не всегда, потому что размеры тоже давали определённые преимущества. Но зубастое чудище, схрумкавшее чудище магическое, приобретало и его магию. Чудилы начали преображаться: у них отрастали новые конечности или дети вылуплялись со всякими интересными свойствами, например могли дышать огнём или становиться прозрачными. Позднее это назовут эволюцией, хотя всё дело, конечно, в том, кого и когда съел твой неизвестный прапрапрадедушка. А ведь он мог за свою долгую жизнь слопать и пять магических существ первомира, и вся их магия перемешалась в нём в жуткий коктейль.

Долгое время в Нетихом океане (вы уже поняли, что Тихим он стал, когда почти все чудовища вымерли) не было ни одного приличного континента. Так, всякая вулканическая мелочь, выскакивающая из бурлящих вод. Но вот однажды в воздухе что-то страшно просвистело и океан вскипел от страшного удара. В него рухнул громадный астероид размером с Луну…

В этом месте рассказа Тарарах вскинул руки и так сильно стукнул кулаками по полу, что все предметы в берлоге подпрыгнули.

На несколько столетий океан окутало паром. Каждое мгновение в пар ударяли молнии. В кромешной мгле всё кипело и преображалось. Когда же постепенно туман рассеялся, все уцелевшие чудилы, кому это было интересно, смогли, к своей радости, увидеть огромный континент.

Континент напоминал ракетку для настольного тенниса. Основная его поверхность была ровной и круглой. Некоторое время спустя на ней выросли густые леса и потекли мирные равнинные реки. А вот скособоченная и сужавшаяся ручка ракетки была покрыта горами, бездонными пропастями и огнедышащими вулканами. Эту часть материка позднее назовут Бешеным Полуостровом.

– Запомни, – повторил Тарарах, – Бешеный, Бешеный, Бешеный! Кто? Правильно, полуостров! Это и есть Буян! Позднее ручка от ракетки, сталбыть, малость оторвалась, остальную часть маленько подразмыло и получился остров. Плёвая вещь!

Где не клокотала лава, не извергались вулканы, не брызгали кипятком термические источники и не летели с горы огромные камни, там в трещине сидел голодный птероящер. Где не сидел птероящер, там в бездонной пропасти ревел горный поток. Деревья тоже росли, но на скалах. Были они огромными, скрипучими и дуплистыми. В дуплах жили змееголовы – бескрылые и безногие чудилы, отличавшиеся исключительной прожорливостью. На охоту они выползали обычно ночью, были почти незаметны в скальных трещинах и атаковали внезапно. Если первая атака не удавалась – змееголовы выдыхали ядовитый пар, заменявший им пламя. Смешиваясь с утренним туманом, пар отравлял и усыплял жертву.

– А дальше? – спросила Таня.

– А дальше прошёл миллион лет и родился великий ветеринарный маг Кузя!.. Он же Кузьма IV Грозный! Его книгу добывай у Абдуллы, а я пойду ловить своих огнеплюек! – заявил Тарарах.

Глубокой ночью Таня сидела в закрытом фонде библиотеки Тибидохса с книгой мага Кузи на коленях. Книга была здоровенная, с деревянным, искривившимся от времени переплётом и медными углами. Весила столько, что при случае можно было бы отразить ею удар копья.

Текст возникал на странице, только когда ты на неё смотрел – строчка за строчкой, отчего казалось, что книга пишется только для тебя и прямо сейчас.

Страховал Таню сам великий Шурасик, гарантировавший, что ни одна из защитных магий Абдуллы не сработает.

– Для защитных магий ты просто призрак. Кстати, временами будет казаться, что у тебя прозрачные руки. Это нормально. Не надо пугаться.

– А магия безопасная? – спросила Таня.

Шурасик немного смутился.

– Абсолютно безопасная. Ну, если правильно снять её не позднее чем через сутки после наложения.

– А ты сможешь?

Шурасик кашлянул.

– До этого места я пока не дочитал. Видишь ли, это заклинание мы с Риткой выудили из одной черномагической книги, а там вторая половина изгрызена… Но мы чего-нибудь придумаем!

– А если не придумаем?

– Ну, станет одним призраком больше.

– Ясно! – сказала Таня и уткнулась в книгу.

И вспыхнули строчки.

Глава 1

Школа вождей

Никогда не заводите дома обезьяну!

Обезьяну нельзя поставить на паузу.
Хозяйка зоопарка

На страшном-страшном полуострове была тёмная-тёмная ночь. Волны дико ревели и бились о скалы. Грохотал гром. Раскалённые пальцы молний вонзались в скалы, дробя и кроша их. Громадные камни падали с высоты, давя всё живое, что не успевало спастись. Океан кипел. Земля сотрясалась. Затем так же внезапно тучи раздвинулись. Гром стих. Бездонные ущелья Бешеного Полуострова наполнились молочным туманом. В тумане рычало, вопило и хрустело до самого рассвета. Но вот на небо выкатилось солнце и принялось яростно светить. Бешеный Полуостров, до того казавшийся пустынным, мгновенно ожил. Из скальных трещин и щелей выползли тысячи ящеров, драковидл и прочих чудил. Бабочки, стрекозы и мотыльки, многие размером с большое блюдо, заполнили все ущелья. Голодные монстры с аппетитом пожирали насекомых, а заодно и друг друга.

Где-то в районе полудня сытые чудилы расползлись по своим каменным норам и затихли, чтобы отоспаться и накопить сил для следующей ночи. Лишь громадный птероящер, как напишет когда-нибудь классик, «реял гордо и свободно над седой равниной моря». Оттуда, из немыслимой выси, зоркие маленькие глазки птероящера разглядывали вулканический островок, соединявшийся с материком подвесным мостом.

Этот клочок суши был невелик, но являл собой самую совершенную крепость Бешеного Полуострова, которая, выдержав десятки осад, так никогда и не была захвачена. Крепость имела двойные стены. Первые – внешние – создала сама природа: острые уступы гигантских скал. Внутренние, рукотворные, вздымались к небесам на полёт стрелы. Между стенами был ров – никто не ведал его глубины, но тёмными ночами становились видны красные сполохи кипящей на дне лавы. Во рву жили голодные твари, с аппетитом уплетавшие сыпавшиеся со стен отходы.

Ворота у крепости были всего одни – относительно небольшие. К ним вёл подвесной мост, который при необходимости можно было легко перерубить.

Над воротами, в огромной скале, уходящей в небеса, была обустроена сторожевая башня. На вершину башни вела лестница с таким количеством ступеней, что человек, начавший подниматься сытым, наверху оказывался опять голодным. Сейчас по узкой площадке башни взад и вперёд расхаживал циклоп, почёсывая спину палицей с драконьими зубами, зорко поглядывал по сторонам единственным глазом и жалобно вскрикивал:

– Ходю и бдю, но ничего не вижу! Тут одни тучи!

Циклопа звали Жора. Все считали, что это сокращённое от «Георгий», но на самом деле имя возникло от слова «Обжора». При удачно сложившихся обстоятельствах циклоп мог слопать столько, что застревал в дверях и узких проходах.

Над крепостными воротами на двух ржавых копейных наконечниках висела деревянная табличка, на которой углём было неаккуратно нацарапано:

ШКОЛА ВОЖДЕЙ
Сугубо закрытое учреждение по воспитанию харизматичных лидеров
Невождям вход строго воспрещён!

Школьные ворота скрипнули и приоткрылись ровно на столько, чтобы в них смог протиснуться мальчишка. Худенький, ловкий и подвижный. У мальчишки были пшеничные волосы, веснушки на носу и хитрый взгляд. И ещё он, похоже, прекрасно знал, что циклопу со сторожевой башни ровным счётом ничего не разглядеть.

Худенький мальчишка убедился, что ворота никем не охраняются, и скомандовал кому-то: «Давайте!»

Вылез ещё один мальчишка, широкоплечий и крепкий. Волосы у него были жёсткие, как проволока. За вторым мальчишкой вылез ещё и третий, маленький и робкий. Этот третий мальчишка был рыжим и очень белокожим.

И всё.

На этом мальчишки, вылезавшие из ворот, закончились.

Худенький мальчишка ещё раз осмотрелся, после чего нырнул ПРЯМО ПОД ПОДВЕСНОЙ МОСТ. Второй мальчишка последовал его примеру, а за ними, втянув в плечи голову и отчаянно труся, заторопился и рыжий. Казалось, они провалились в пропасть.

Вцепляясь в корни и камни, мальчишки с невероятной ловкостью спустились в ров до уровня, где отвесная скала была затянута кустарником-кровосоской. Острые колючки кустарника были полыми, что позволяло им мгновенно высасывать кровь из любой неосторожной жертвы, предварительно обвив её гибкими побегами.

Почуяв мальчишек, кровососка потянулась к ним. Нашаривая добычу, хватательные побеги делали в воздухе круговые движения. Худенький мальчишка и к этому оказался готов. Достав из кармана дохлую крысу, он небрежно бросил её в самую гущу кустарника. Побеги мигом устремились к крысе и вцепились в неё. При этом в скале, которая казалась снаружи глухой, открылся узкий лаз, ранее прикрытый разросшейся кровосоской.

Худенький мальчишка ловко нырнул в лаз головой вперёд. За ним кое-как протиснулся его более плотный приятель, и последним уже пролез маленький и робкий рыжик. В узком лазе рыжик был впервые. Его терзал страх. Он боялся всего: и кровососки, и темноты, и сырости, и прочих неведомых опасностей, но ещё больше боялся отстать от своих друзей.

– Я последний! – шептал он, оглядываясь в темноту. – Я последний! К последним вечно подбилаются из млака всякие твали!

– Не говори «последний». Плохая примета. Говори «крайний» или «замыкающий»! И вообще: первым тоже быть не фонтан. Первых тоже вечно жрут голодные чудилы. Но эти уже не подбираются, а сидят в засаде! – успокоил его худенький.

После такого утешения рыжик затрясся ещё сильнее. Ползти приходилось на четвереньках, а пару раз даже на животе. И всё это в кромешной тьме. Свет снаружи давно уже не пробивался. Тоннель постоянно петлял.

– Вы тут? – то и дело окликал рыжик. – Вы тут? Точно?

Ему не отвечали, лишь сердито пыхтели, потому что громко разговаривать в лазе было смертельно опасно. Но рыжик упорно продолжал окликать, и тогда его приятель, ползущий впереди, лягал его ногой. Рыжик успокаивался, ибо нет ничего более ободряющего, чем дружеский пинок в темноте. И опять приходилось ползти во мраке, не видя даже собственных рук. Что-то скрежетало, гудело. Скала дрожала.

Нащупывая, куда ползти дальше, мальчик обнаружил, что ход разветвляется. Один лаз уходил левее, другой правее и вниз.

– Вы тут? Сюда? – с ужасом окликнул рыжик, не зная, какой из двух ходов ему выбрать.

– …ут! Тут! Сюда… сюда! – немедленно донеслось из уходящего вниз хода.

Рыжик с облегчением вздохнул и полез было вниз, но тут из другого хода появилась нога и чувствительно лягнула его по макушке. Он ощупал ногу, убедился, что это действительно кого надо нога, и принялся размышлять, что надёжнее: дружеский пинок или голос, попугайски повторявший «Сюда! Сюда!» Когда голос в десятый раз повторил одно и то же, ни разу не сменив интонации, рыжик решил, что пинок всё же надёжнее, и выбрал другой ход.

И не прогадал.

Через несколько метров проход расширился и стало светлее. От стен, покрытых мхом, исходило зеленоватое свечение. Внутренняя пещера была обширной, но низкой. Потолок еле-еле позволял выпрямиться во весь рост. С каменных сводов капала вода, просачивавшаяся из многочисленных трещин.

Друзья рыжика уже сидели на камнях и отдыхали.

– Молодец, что не купился! Это был эховик. Жаль, забыли тебя предупредить, – сказал худенький.

– Какой эховик? Тот, котолый пожилает? – испугался рыжик. Как вы уже поняли, он не выговаривал звук Р.

Худенький кивнул.

– Ну не то чтобы пожирает… Заманивает. А потом высасывает до капли. А так нет, не пожирает. Остаётся сухая, плотная оболочка. Он её потом даже воздухом надувает по каким-то своим соображениям. Яйца, что ли, туда откладывает. Я не помню, – задумчиво подтвердил он.

Рыжик затрясся. У него было слишком богатое воображение. Застрять в узком извилистом ходу, когда за тонкой каменной стенкой сидит такая вот чудила…

– А сюда эховик не плолезёт?

– Нет, он не особо подвижен. Эховик как улитка, а пещера ему как раковина! У него даже рта, по-моему, нету: все звуки желудком повторяет, а на стенках желудка присоски! – обстоятельно растолковал худенький.

«…присоски… жулудок!.. Сюда! Сюда!» – жалобно донеслось из отдалённого коридора.

Эховик явно тосковал в одиночестве.

– Цыц, шмакодявка! – небрежно приказал крепкий парень, который полз вторым.

«Цыц! Цыц!.. макодяка!» – отозвался эховик и принялся бесконечно повторять, пробуя и обкатывая каждое слово как леденец.

– Скажи ему лучше: «Я – дурак!» Люблю, когда он это твердит! – посоветовал худенький.

Рыжик, пытаясь казаться смелым, срывающимся голоском крикнул: «Я дулак!» – а потом они лежали на спинах и слушали, как эховик в соседнем коридоре старательно занимается самокритикой.

Отдельные слова у эховика порой смешивались, и получались вполне связные фразы.

– Цыц, макодяка! Я дулак!

Мальчишки валялись и хохотали. Их было трое. Три друга.

Широкоплечий и крепкий – Рюрик Мощный. Рюрику Мощному уже исполнилось 14, а выглядел он на все шестнадцать. У него были тёмные брови и длинные, немного вьющиеся волосы, которые он подхватывал кожаным ремешком. Нос у Рюрика когда-то был сломан и сросся неправильно, что придавало ему мужественный вид. В ухе сияла золотая серьга. Кроме того, что редко бывает в четырнадцать, у Рюрика начинали уже пробиваться усы и борода. Борода же, как известно, главная гордость и краса настоящего воина. Ты можешь покорить все народы Бешеного Полуострова и даже всю Империю, но если у тебя не растёт борода, то в среде варваров ты ноль и зовут тебя никак.

А ведь Рюрик был не только красавец, но и будущий вождь великого Племени Каменных Медведей. Стоило ему появиться в посёлке, из рук встречных девушек начинали дождём сыпаться и вдребезги разбиваться глиняные кувшины. Возможно, по этой причине Рюрика очень ценил местный гончар и часто предлагал ему прогуливаться рядом со своей лавкой.

Худенький пшеничноволосый мальчик с веснушками на носу – тот самый, что полз первым, – это Кузьма IV Грозный. Он же (кратко) Кузя Грозный – будущий вождь не менее великого Племени Диких Лосей. Оба племени живут на южной оконечности Бешеного Полуострова бок о бок и ведут бесконечные войны.

Кузя Грозный пока никак не оправдывал своего устрашающего имени. Он был не столько грозный, сколько мечтательный. Рисовал на скалах, наблюдал за драконами и вечно думал о какой-нибудь ерунде. И вообще делал всё, что делают мальчишки в тринадцать лет, потому что именно столько Кузе и было.

И наконец, маленький рыжий мальчик, которого едва не заманил в свою трещину эховик, – это Роман Рычащий, единственный сын и наследник вождя Племени Страшных Варягов. Когда он родился, крохотный и недоношенный, три повивальные бабки понесли его к отцу, прячась друг за друга и дрожа от ужаса, потому что уже предчувствовали, кто окажется во всём виноватым. Отец – Ярополк Яростный – пировал со своей дружиной, осушая один рог за другим. Рог был турий, богатырский, посеребрённый, захваченный когда-то как трофей у полководца Великой Дряхлеющей Империи. Снаружи на роге была надпись: In vino veritas. Безграмотный Ярополк Яростный в свободное время любил рассматривать эти буковки и даже призывал волхвов погадать, что они означают.

Волхвы, тоже безграмотные, давали обычно крайне противоречивые ответы, и Ярополк кое-кого из них сбросил в расщелину.

Увидев на дне трофейного шлема своего хилого наследника, больше походящего на свёклу, Ярополк Яростный пришёл в такую ярость, что мгновенно приказал запустить всех повивальных бабок из катапульты в Нетихий океан. Затем он схватил секиру и, чтобы избежать позора, попытался погибнуть в бою, но случайно завоевал два соседних племени. Тогда Ярополк Яростный сменил гнев на милость и лично выдумал для своего хрупкого отпрыска гордое имя: Роман Рычащий.

Итак:

Рюрик Мощный

Кузя IV Грозный

Роман Рычащий

Три друга. Три героя. Три будущих вождя.

– Как ты обналужил это место? – спросил Роман Рычащий, с восхищением рассматривая пещеру.

– Случайно, – лениво отозвался Кузя Грозный. – В первый год я всё время пытался сбежать, но меня ловили. Решил попробовать через ров. Спускался по корням. Внезапно из трещины высунулся змееголов. Хотел меня сожрать, но укололся, и кровососка сожрала его самого. А я понял, что тут пещера, раз змееголов сумел поместиться.

– А ты не боялся, что внутли окажется ещё один змееголов? – восхитился Роман.

– Змееголовы ведут одиночный образ жизни. Эховик явно приполз позже. Будь жив змееголов, он бы с ним разобрался, – признал Кузя Грозный и внезапно перевернулся со спины на живот, опершись на локти. – Кстати, Роман, как ты относишься к тайнам? Мы за этим и привели тебя сюда.

Роман Рычащий без особого энтузиазма пЛоЛычал, что к тайнам относится ноЛмально, если они не очень стЛашные. Очень стЛашных тайн он боится, равно и всего без исключения стЛашного.

Рюрик Мощный захохотал и поощрительно ткнул его кулаком в плечо. Роман Рычащий тихо охнул. У Рюрика Мощного была привычка поощрительно тыкать всех кулаком, когда он бывал чем-то доволен. Этой привычки опасались, поскольку кулак у Рюрика был размером с маленькую тыкву. И он к тому же ещё вечно набивал его о скалу.

– Тогда ещё вопрос! Если тайна не слишком страшная, ты сумеешь её сохранить? – спросил Кузя.

Роман Рычащий честно замотал головой. От его больших ушей – а уши у него были большие и торчащие – в пещере поднялся ощутимый ветерок. Рюрик и Кузя призадумались. Это был уже смысловой тупик. Как доверить тайну тому, кто честно признаётся, что не сумеет её сохранить?

– Ну хорошо! А если это не тайна, а сведения, нужные для твоего образования, и ты потом сто раз пожалеешь, что их не выучил? – задумчиво протянул Кузя.

Роман Рычащий признался, что в этом случае он забудет всё просто моментально.

– Отлично! Тогда иди сюда!

Кузя Грозный стал разгребать мох, покрывавший пол пещеры. Скала под ними напоминала сыр с огромным количеством дыр – больших и маленьких. Дыры эти за многие тысячелетия проделала капающая сверху вода.

Внизу что-то ярко полыхнуло одинокой звездой.

– Смотри! – велел Кузя Грозный.

В узкой трещине, куда не пролезла бы рука, что-то сияло. Сиявший предмет был продолговатым и очень сильно напоминал…

Роман Рычащий издал совсем не рычащий, а скорее восторженно скулящий звук.

– Что это? Длагоценный камень?

– Это одно из трёх! – важно сказал Рюрик Мощный, загибая пальцы. – Либо яйцо дракона! Либо драгоценный камень! Либо драгоценный камень, напоминающий яйцо дракона!

– А если яйцо длакона, то как оно здесь оказалось? Или это яйцо змееголова? – спросил Роман.

Рюрик Мощный посмотрел на Кузю Грозного, признавая тем самым факт, что думать у Кузи получается лучше.

– Нет. Это не яйцо змееголова. Яйца змееголова словно из коры дерева. У них мягкие стенки, они временами вибрируют и уж точно не светятся. Это яйцо какого-то другого чудилы. Он мог сюда прилететь и его спрятать. Есть древневидлы, яйца которых могут лежать по тысяче лет, пока не сложатся какие-то определённые условия, – сказал Кузя.

– А длакон не плилетает сюда, чтобы защитить своё яйцо? Или как-нибудь пловелить, что с ним всё в полядке? – спросил Роман, тревожно вслушиваясь в шорохи пещеры. Теперь ему повсюду мерещились древние магические драконы – юркие, опасные и крайне смертоносные.

– Ты не Роман Рычащий! Ты Роман Осторожный и Предусмотрительный! – одобрил Кузя. – А раз он сюда прилетает, хотел намекнуть ты, не стоит ли нам отсюда заблаговременно свалить? Нет, дракон не прилетал. Если это действительно древний магический дракон, то бишь древневидла, он мог отложить яйцо задолго до того, как здесь поселился змееголов… Ну а может, это обычный драгоценный камень! Поэтому мы и доверили тебе эту нетайну, чтобы, если с нами когда-нибудь что-нибудь случится, ты навещал бы яйцо хоть изредка и не дал бы драконёнку погибнуть, если он родится.

– А сто с вами долзно слуситься? – испуганно произнёс Роман, не выговаривая больше звуков, чем обычно.

– Я же сказал: «если»… Возможно, вообще ничего. Ну всё! Пора возвращаться, а то нас будут искать! – сказал Кузя. – Перекусим – и назад, ибо нет ничего более вкусного, чем варёная луковица в подземной пещере!

– А как мы вылезем? Кловососка нас выпустит? – заволновался Роман Рычащий, когда они закончили есть и вновь поползли по узкому проходу, сопровождаемые непрекращающимся бормотанием эховика.

– Не волнуйся! У меня есть вторая дохлая крыса… – Кузя хлопнул себя по карману. – Гм… Это не крыса, а луковица! А что мы тогда съели?

Рюрик Мощный захохотал, оценив шутку друга, и ободряюще ткнул его кулаком.

– Луковица… луковица… выпустит! – твердил эховик.

Глава 2

Эпические бегалки

Мне нужен молодой человек, общительный и не идиот… Ну или хотя бы просто общительный.
Тень

Вождь и маг – это разные профессии. Можно быть великим вождём и не быть магом. Можно быть великим магом и не быть вождём. Школа юных вождей не создавалась как учебное заведение для магов, и магия не была там главным предметом.

Юных вождей обучали простеньким заклинаниям вроде «чур меня», объясняли, как рисовать защитные руны, и не более того. При этом магов в округе были десятки, и они сильно друг от друга отличались. Встречались откровенные шарлатаны, продающие кости древников, которые чаще убивали, чем наделяли какими-то свойствами. Были обоянники, которые вызывали духов. Зароет князь горшок с золотом, а где зарыл, перед смертью не скажет, – вот и зовут наследники обоянника. Да только князь-то, если при жизни скряга был, после смерти ещё жаднее становится…

Были разбойнички-шептуны. Пошепчут на нож или дубину и отправляются на ночное поганое дело. Встречались кудесники, ведуны, ворожеи и сновидцы. Были облакопрогонники. Над одним племенем тучу дождевую перехватят, над другим её досуха выжмут. Часто попадались бабки-травницы, сказительницы и плясуньи. Великие маги тоже временами встречались, хотя и попадались далеко не каждый день.

Мир был молодой, горячий. И простой-то воин всякий день словно по волоску над пропастью ходил, а вождю и подавно начеку быть надо. Поэтому учили в Школе вождей в основном разнообразным способам выживания.

В центральной части Школы расположен громадный стадион. К нему примыкает учебный зверинец, где в клетках сидят десятки ящеров, монстров и драконов, которые жутко завывают, шипят и выдыхают огонь.

По углам стадиона налеплено множество амбаров, кузниц, гончарен, скотных дворов и заброшенных избушек. В лабиринтах этих строений прячутся сбежавшие чудилы, поэтому лишний раз заходить сюда ученикам не рекомендуется, о чём строго сообщает плакат размером с почтовую марку.

Посреди стадиона – циркус, круглая огороженная площадка, посыпанная песком. Здесь юные вожди учатся борьбе и владению оружием, а кроме того, проводятся эпические бегалки – самая грозная игра на Бешеном Полуострове. Это о ней говорят: «Если ты выжил в эпических бегалках, в настоящем бою тебе ничего не страшно. Инстинкты всё сами сделают за тебя».

Сейчас на песчаной площадке стояло в строю около трёх десятков мальчишек. Тощих и толстых, высоких и низких. Все они были облачены в нагрудники из шкур динозавров и драконов. Выглядят шкуры динозавров и драконов похоже. Но шкуры динозавров прочнее. Зато шкура дракона – разумеется, не всякого, чаще речь идёт о воздушных драконах, – сохраняет древнюю магию и обладает отрицательным весом. Если оставить нагрудник из шкуры дракона на траве, то он возьмёт и улетит, как наполненный газом шарик. Поэтому за драконовыми нагрудниками надо постоянно приглядывать: к чему-нибудь привязывать или наваливать сверху несколько тяжёлых камней. Зато в таком нагруднике можно легко перепрыгнуть через небольшую пропасть или безопасно соскочить со скалы. Разумеется, не слишком высокой.

Какой из нагрудников полезнее варягу – непробиваемый или манёвренный – вопрос дискуссионный. Немало зубов было выбито и бород выдрано в попытке получить на него окончательный ответ.

Все стоящие в строю мальчишки отличались ужасной лохматостью, поскольку ножницы на Бешеном Полуострове известны не были. Разве что в Империи. Волосы можно было только подреза́ть ножом или подрубать боевым топором. Бритв тоже не имелось. Парни поджигали себе щетину, а потом с воплями ныряли со скал в Нетихий океан и выныривали из него уже бритыми. А иногда даже преждевременно поседевшими, потому что подводные монстры за долгие годы успели изучить все привычки любителей бритья.

Взрослые женатые варяги носили бороды. Вечером каждый усаживался на пень возле дома, положив на колени топор, а жена и дочери расчёсывали ему бороду, смазывали маслом, а потом заплетали во множество косичек. Чем больше косичек было в бороде, тем более любимым её обладатель себя ощущал.

Но к юным вождям это не имело отношения: у них пока не было ни бород, ни жён, ни тем более дочерей. Все они, дрожащие от страха, стояли навытяжку, а перед строем прохаживалась Гугнилла Гарпиевна Тролль – учительница физкультуры, а также тренер по эпическим бегалкам. Неизвестно, какое магическое существо она случайно съела в юности, но существо это явно было хищным и наделённым чудовищной силой. Гугнилла Гарпиевна не только могла остановить коня на скаку, но и с размаху зашвырнуть его в горящую избу. Распространялись слухи, что она, кроме того, ещё и валькирия-берсерк. Версия, самой учительницей физкультуры отрицаемая, но очень правдоподобная. Гугнилла Гарпиевна была дама мощная, но симпатичная. Единственное, что её слегка портило, – это выступающие клыки, мешавшие закрыть рот. Казалось, что она всегда улыбается – загадочно, как Мона Лиза.

Гугнилла Гарпиевна была одета в доспехи из непробиваемой шкуры бронтозавра и короткую юбчонку из леопардовой кожи. Ноги её защищали высоченные сапоги из толстой шкуры скального дракона. На поясе висел мешочек с мухоморами – ещё одно скрытое доказательство того, что она всё-таки берсерк[1].

– Здравствуйте, детки! – рявкнула Гугнилла Гарпиевна. У вождёнка, стоявшего к ней ближе всех, лопнула барабанная перепонка, и он схватился за ухо.

– ЗДРАВИЯ ЖЕЛАЕМ, ТОВАРИЩ МЛАДШИЙ КОНУНГ! – завопил весь строй. Гугнилла Гарпиевна терпеть не могла тихих и недружных голосов.

– Молодцы! Равняйсь!.. Смирна! По беспорядку номеров рассчитайссь!

– Восемь! Пятнадцать! Двадцать пять! – донеслось из строя.

Гугнилла Гарпиевна нахмурилась. Она не любила чисел больше восемнадцати, потому что пальцев у неё было ровно восемнадцать. Два пальца ей отгрыз в бою кто-то нехороший. Когда ей нужно было показать большее число, например пересчитать все лично добытые скальпы, она говорила: «Раз – восемнадцать, два – восемнадцать», а дальше сильно путалась.

– Достаточно! – прервала Гугнилла Гарпиевна. – Где мы находимся?

– В ШКОЛЕ ВОЖДЕЙ! – грянул строй.

– Кто мы?

– СЧАСТЛИВЦЫ!

– Почему мы счастливцы?

– МЫ – БУДУЩИЕ ПОВЕЛИТЕЛИ СВОИХ ПЛЕМЁН!

– Правильно! А ещё кто мы?

– ВАРЯГИ!

– Почему мы варяги?

Строй подзамялся, но всех выручил Кузя Грозный, который тоже был тут и стоял между Романом Рычащим и Рюриком Мощным.

– ПОТОМУ ЧТО ТАК НАДО! – прокричал Кузя, зная, что Гугниллу Гарпиевну устроит вообще любой ответ, если он достаточно громкий.

Учительница физкультуры утёрла рукоятью топора одинокую слезу.

– Умнички, попугайчики! Жизнь прожита не зря! Хоть чему-то я вас выучила! Какие мы?

– БЕССТРАШНЫЕ! – хором отозвался строй.

– А ещё какие?

– БЕСПОЩАДНЫЕ!

– А ещё какие? Всем молчать! Вот ты скажи!

Толстый, как дубовый сук, палец ткнулся в грудь Роману Рычащему. Маленький рыжик затрясся от ужаса – он очень боялся Гугниллы Гарпиевны.

– Велё… – пропищал Роман.

– ЧЕГО-О? – грозно повторила Гугнилла Гарпиевна, начиная раздуваться от негодования.

– ГРОМЧЕ!

– Велелё… – ещё тише выговорил мальчик.

– Он пытается сказать: «ВЕРОЛОМНЫЕ!» – выручил друга Кузя.

– Не подсказывать! – затопала ногами Гугнилла Гарпиевна. – Грозный, двести прыжков через камень! При каждом прыжке не забывай орать и размахивать мечом! А ты, Рычащий, прочь с глаз моих! Иди к водопаду и рычи, рычи, рычи, пока не научишься! Перекричи водопад, если хочешь, чтобы во время сражения тебя услышали твои воины!

Кузя Грозный помчался к камню, а маленький рыжик уныло потащился к водопаду.

– Не сутулься! Богатырскую осанку! Только посмотрите на него! Зовут Роман Рычащий, а он рычать не умеет! – крикнула ему вслед Гугнилла Гарпиевна. – И, между прочим, родители платят за твоё обучение десять шкур мамонта в год! Слоников хоть пожалей!

Вдруг раздался взволнованный крик чаек. Гугнилла Гарпиевна поднесла к глазам подзорную трубу, которую отбила в абордажном бою у пиратского капитана.

– Кто-то идёт по подвесному мосту. Какой-то упырик из школьной дирекции. Явно хочет сказать гадость. Уж больно сладкое у него лицо, – пробормотала она себе под нос.

Соединявший остров с материком мост был очень длинным. Когда начинался ветер, он так сильно раскачивался, что начинал работать как праща.

– Не дойдёт упырик! Слишком уж несётся! – сладко сказала Гугнилла Гарпиевна, с предвкушением глядя в трубу.

Как человек, проработавший в школе всю сознательную жизнь, она терпеть не могла гонцов из дирекции. Вероятно, потому, что хорошие новости были большой редкостью. Да и питаются упыри, увы, не помидорами, хотя и утверждают, что давно завязали.

Многолетний опыт не обманул Гугниллу Гарпиевну. Гонец был на середине моста, когда налетел очередной порыв ветра. Послышался вопль, и маленькая фигурка улетела в Нетихий океан. Океан вскипел от множества голодных монстров, дежуривших там как раз для таких случаев.

– Почтим упырика! Но по мне, так лучше циклопы, чем упыри! – хрипло сказала Гугнилла Гарпиевна, не делая никаких попыток оказать несчастному помощь, что, кстати, было и бесполезно.

Юные вожди стянули шлемы.

– Достаточно! – сказала Гугнилла Гарпиевна, водружая свой шлем на место. – Если у великого мага Бодуэна какое-то важное дело, он пришлёт другого. Если нет, лично я никому не навязываюсь! А теперь у нас по расписанию эпические бегалки. На две команды р-р-раздели-и-ись!

* * *

Правила эпических бегалок были настолько просты, что их мог запомнить даже самый безмозглый из будущих вождей. На поле выпускался коротколапый и массивный бронированный ящер, похожий одновременно на свинью и на гиппопотама. Свинопотам носился неудержимо, как огромное ядро, и сносил на своём пути всё живое. Выигрывала команда, первой загнавшая свинопотама в ворота противника. Ворота представляли собой узкую пещеру. Свинопотам в ней застревал и, не имея задней передачи, чтобы выбраться, начинал оглашать стадион яростным рёвом.

Рюрик Мощный и Кузьма Грозный считались хорошими игроками. Рюрик был действительно очень мощным, а Кузя – умным и быстрым. Когда они играли в одной команде, та всегда выигрывала. Если же их ставили в разные команды, то Рюрику часто не хватало ума, а Кузе – силы. Свинопотам есть свинопотам. Видит он плохо, но если уж врежется в кого-то, то летишь всегда долго и втайне надеешься, что на пути не окажется скал и прочих препятствий.

Дело, с которым был послан упавший с моста гонец, оказалось достаточно важным. Новый гонец появился на мосту в финале эпических бегалок, когда свинопотам уже застрял в пещере. И это был не упырь, а всем хорошо известный циклоп Жора.

Он с интересом взглянул на свинопотама и выудил из-под нагрудника берестяной свиток. Для Гугниллы Гарпиевны, не умевшей читать, письма обычно рисовали. Морща лоб, она принялась изучать свиток. Изучала долго, после чего поинтересовалась у циклопа Жоры, что это за царапины и кривые рисуночки.

– Кажись, эта… на Большой Магсовет вас зовут! – ответил Жора. – Должны… эта… предстать перед великим магом Бодуэном!

– Кто должен предстать? Я?!

– Не могу знать! – отрапортовал Жора. – Там же эта… по рисуночкам можно поглядеть!

Гугнилла Гарпиевна уставилась на письмо. На бересте была изображена куча зубастых тварей гуманоидного вида, с грозным видом окруживших двух подростков.

– Ага! Зубастые твари, стало быть, магсовет! – догадалась Гугнилла Гарпиевна и переключила внимание на подростков. – Ага! Большой лоб – это, стало быть, умный. Значит, Кузя Грозный… У нас тут других умных нет!.. А этот, щекастый, стало быть, Рюрик Мощный! Всё понятно. Вечно парочкой ходят. Ступай назад и скажи, что они придут!

Циклоп Жора кивнул и отправился в обратный путь.

Глава 3

Большой магсовет

– Поставь котелок на огонь!

– Больше тебе ничего не надо? Может, тебе ещё и котелок на огонь поставить?
Тень

Кузя Грозный и Рюрик Мощный ползком пробирались по мосту. Ветер вертел его, словно скакалку. Внизу, в бурлящем бездонном океане, их сопровождал клубок чудил – на случай, если сорвутся.

– Эй, парни! Пожрать не найдётся? Лепёшки есть? – внезапно раздался чуть хрипловатый, чуть грубоватый, но приятный голос.

Кузя Грозный осторожно заглянул под мост. Там – вот чудо! – пряталась девчушка лет тринадцати-четырнадцати в драконьем нагруднике. Зеленоглазая, круглолицая, с короткой, криво подрубленной чёлкой и тонкой косичкой, в которую было вплетено свинцовое грузило. В крепких руках и ногах, вцепившихся в дощатый настил, таилась сила стальных пружин.

– Привет, Тень! – сказал Кузя Грозный. – Да, парочка есть! Держи!

Кузя просунул под настил лепёшки, и они в тот же миг исчезли. А ещё спустя мгновение исчезла и сама девчушка. Куда – так и осталось загадкой. Лишь мелькнула тень, и косичка со свинцовым грузилом хлестнула по воздуху.

Это была знаменитая Тень из маленького племени Летучих Мышей, единственная девушка в Школе вождей. Когда-то её прислали сюда вместо брата, Фёдора Громковопящего. Фёдор вопил столь громко, что даже старейшины племени сочли это чрезмерным. С первого же дня Тень стала пренебрегать занятиями. Вот уже три года педагоги искали её, чтобы отчислить: днём и ночью, с циклопами и упырями, с факелами и без факелов. Ставили ловушки и устраивали засады. Всё впустую. Пока никто Тени не нашёл.

У Тени был дар прятаться в самых невероятных местах. В какой-нибудь трубе она могла лежать и думать часами. Окликать её было бесполезно. Она отзывалась только по собственному желанию. Когда хотела – приходила. Когда хотела – уходила.

– С ней было бы здорово дружить, – задумчиво сказал Кузя Грозный.

– Ага. Если б она отвечала хоть на какие-то вопросы. Или хотя бы говорила «спасибо». Сколько она у нас всяких вещей перетаскала! – ответил Рюрик Мощный. Он терпеть не мог девчонок, а Тень – в особенности.

Учительская хижина Школы вождей находилась с той стороны моста, уже на Бешеном Полуострове. Это было одноэтажное бревенчатое здание, крытое щепой. У хижины стояли на страже два циклопа. Циклопы скучали и, скучая, проверяли пропуска не у тех, кто входил в здание, а у тех, кто из него выходил. Если же у кого-то пропуска не оказывалось, то стражники охотно принимали любую еду и даже красивые цветные камешки.

Дверь в хижину отсутствовала. Кто-то уже снёс её с петель. Но это дело обычное. Если какой-нибудь великий вождь, приехавший навестить наследника, пытался открыть дверь не в ту сторону, он ни за что уже не признавал ошибки, а просто вышибал дверь плечом.

Кузя Грозный и Рюрик Мощный миновали циклопов и пошли между рядами статуй, захваченных как трофей во время похода на Империю, к кабинету директора.

– Вы уверены, что вам туда сильно надо? Советую не идти! – прошептал кто-то.

Это опять была Тень. Вымазанная для маскировки мелом, она стояла среди мраморных фигур. Статуй было много, и никто никогда не обращал на них внимания. У остальных в руках были мечи, а у Тени – палка колбасы, которую она украла у циклопов.

Кузя и Рюрик хотели спросить у Тени, почему она даёт им такой совет, но было уже поздно. Упыри – высушенные, либо, наоборот, распухшие дядьки, быстрые ночью, а днём едва таскающие ноги, – задули в трубы. Циклопы забили в барабаны.

Двери директорского кабинета распахнулись, и Кузю с Рюриком втолкнули внутрь. Они стояли у входа и тревожно озирались. На ближайшей стене, почти соприкасаясь рамами, висели восемь портретов. Это были директора-основатели школы, деяния которых всем ученикам надлежало выучить наизусть.

Зус Корпящий

Лёль Нудящий

Гнусь Сопящий

Щур Тупящий

Зигмунд Спящий

Варнава Скрипящий

Людвиг Вопящий

Лось Спешащий

Как можно судить из прозвищ, Школа вождей обязана своим возникновением Зусу Корпящему и его ученику Лёлю Нудящему: при них отстроили стены, возвели башню, заложили педагогические основы и утвердили программу. Остальные почивали на лаврах своих предшественников. Мало-помалу всё ветшало, особенно после полувекового директорства Зигмунда Спящего. Для поддержания порядка следовало применять кое-какие усилия. Если Варнава только скрипел, то Людвиг уже вынужден был вопить, а Лось не только вопить, но и вечно спешить по делам.

На Кузю с Рюриком пока никто не обращал внимания, будто и не их только что втолкнули в кабинет.

Дюжина преподавателей восседали вокруг стола, почти соприкасаясь выложенными на него роскошными бородами – чёрными, рыжими, пегими, крашенными свёклой и пурпуром.

Нынешний директор школы великий маг Бодуэн стоял рядом с берестяной кружкой в руках. Кружка была полна блох, и он закрывал её ладонью, чтобы блохи не выпрыгнули.

– Готовы? – спросил Бодуэн.

Учителя кивнули, сотрясая стол. Когда твой подбородок лежит на столе, не так уж просто кивнуть.

– Отлично! – одобрил великий маг и выпустил на стол одну блоху.

Блоха деловито поскакала. Преподаватели незаметно подсовывали ей свои бороды.

– А ну убрали руки! Не двигаем головами! Не мухлюем! – рявкнул директор. – Знаю я вас!

Наконец блоха выбрала себе бороду и забралась в неё. Эта древняя варяжская забава называлась игрой в блошку и была не менее популярна, чем эпические бегалки.

– Сто штормов тебе в ноздрю! Ну свезло так свезло! Кого попало блоха не выберет! – воскликнул великий маг.

Прочие педагоги с завистью поздравили победителя, после чего наполнили кубки.

– Ну, за тебя, Колошмяка! Плохого человека Колошмякой не назовут! – изрёк Бодуэн.

Колошмяка, гигант с огромной чёрной бородой и маленькими глазками, почти незаметными под густыми бровями, осушил кубок до дна и шмыгнул носом.

– Блошка – она ведь одинокая! Она ведь дом себе ищет! Её всякий обидеть могёт! А теперь вот не могёт! Я её защищу! А если надо – сам обижу! – растолковал он.

И все с ним торопливо согласились: Колошмяка преподавал бои без правил и мог обидеть не только блошку.

Великий маг Бодуэн (именно так художники подписывали его портреты) отличался маленьким ростом и лысой макушкой, на которой вместо привычного всем шлема красовался войлочный колпак. А ещё у него была коротенькая клочковатая бородка. Когда-то её сжёг огнём дракон, и приходилось компенсировать это безобразие длинными густыми усами.

А чтобы казаться выше, директор заказал себе небольшой деревянный помост.

Вот он передал берестяную кружку с блохами сонному упырю, взбежал на помост, умело скрытый складками скатерти, и стукнул по столу бронзовым шестопёром.

– Приветствую всех собравшихся! Вижу: наши дорогие мальчики Кузьма IV Грозный и Рюрик Мощный уже здесь! Прекрасно! Кратко пробегусь по кое-каким общим вопросам. Безусловно, вы и так хорошо всё знаете, но вдруг кто-то запамятовал! – ехидно произнёс он.

Присутствующие, большая часть которых преподавала нечто вроде метания куска скалы или усмирения разбушевавшихся чудил, удручённо заморгали. Они, как всякие педагоги, давно уже помнили лишь то, что непосредственно касается их предмета.

– Мы находимся на той части суши, которую называют Бешеным Полуостровом! Суровый климат, непроходимые скалы, голодные ящеры – всё это укрепило наш бойцовый характер! Как вам известно, мы сейчас переживаем ответственный момент истории, а именно феодальную раздробленность!

– ЧО? – спросил Колошмяка. Он не любил незнакомых слов – ему мерещились обзывательства.

– Феодальная раздробленность – это когда все колошмя… колошматят друг друга, – терпеливо объяснил великий маг Бодуэн. – Нас здесь около сотни разных варяжских племён. Какие-то чуть сильнее, какие-то чуть слабее. Племена объединяются в союзы и воюют друг с другом. Со временем союзы распадаются, и прежние союзники становятся врагами. И снова все друг друга колошматят, что опять-таки укрепляет боевой дух. Я понятно объясняю или у тебя отнять блоху?

– Нет, только не это! – испугался Колошмяка.

Великий маг Бодуэн довольно ухмыльнулся. Он знал, как воздействовать на проблемных собеседников.

– Тогда сиди и молчи! Короче, все мы здесь воюем, а там, на континенте, за горными грядами, в холе и неге деградирует Великая Дряхлеющая Империя! Её жители круглосуточно используют рабский труд, очень много едят и очень мало сражаются. Примерно раз в десять лет мы совершаем на их земли героические набеги, из которых возвращаемся с неизменной победой и кучей всякого ненужного барахла! В том числе, подчёркиваю, это делают и некоторые наши сотрудники, обязанные в силу своего положения подавать пример молодому поколению!

Великий маг строго посмотрел на преподавателей. Те покаянно зашмыгали носами.

– Да! – продолжал Бодуэн. – Мы давно бы и вовсе захватили Великую Дряхлеющую Империю, но, к сожалению, её императоры вечно стравливают нас между собой, разрушая союз наших племён.

Преподаватели опять грустно засопели. Вместе с ними грустно засопели и Кузьма Грозный с Рюриком Мощным. Варяги из-за своей вспыльчивости вечно дрались между собой. Никто никому никогда не уступал. Уступишь – потеряешь лицо. Причиной ссоры могло стать всё что угодно, даже высохшая драконья шкура. Потом, когда все успокаивались, самые выдающиеся битвы так и называли: Страшное Побоище За Лоханку с Супом, Жуткое Сражение На Поганой речке Из-за Ослиного Черепа и так далее.

– А ведь, казалось бы, Великая Дряхлеющая Империя имеет все шансы! – продолжал Бодуэн. – Они сильны и многочисленны. У них десятки легионов прекрасно вооружённых воинов, куча всяких драгоценностей и рабов. А мы мелкие и наглые! У нас нет ни легионов, ни рабов, ни камнемётных машин! Мы живём в диких скалах, где даже овощи толком не растут! Кто победит?

– МЫ! – рявкнул Рюрик Мощный, хотя никто его не спрашивал. Просто Рюрик Мощный, как истинный варяг, не смог удержаться, чтобы не рявкнуть «МЫ»!

Великий маг Бодуэн спрыгнул с помоста, подбежал к нему и дважды хлопнул по плечу.

– Ну конечно, мы! – сказал он. – Это же ясно как дважды два! А почему мы победим? Потому что, если получим по носу, мы будем драться дальше, а легионеры Великой Дряхлеющей Империи побегут жаловаться мамочке!

Рюрик Мощный просиял. Маг же Бодуэн почему-то нахмурился и озабоченно взглянул на него.

– Но есть одна сложность! – продолжал он. – Как вы все знаете, чтобы хоть как-то объединить варяжские племена, и была создана наша Школа вождей. С чего обычно начинается междоусобица? Мирно и тихо, например в схватке с чудилой, погибает великий вождь. Два его сына начинают претендовать на власть. Кто-то берёт верх. Побеждённый убегает и призывает на помощь соседнее племя. «Прогоните моего брата, и я разрешу вам немножечко пограбить!» – обещает он. Соседнее племя прибегает всей толпой, и снова начинается вся эта, не побоюсь этого слова, резня! Теперь прогоняют уже другого брата. Он тоже убегает и приводит какое-то третье племя! И так бесконечно! Поэтому, чтобы не допустить ещё одной опустошительной войны, наши предки приняли – ЧТО?! Отвечайте, молодой человек!

Мощная длань мага Бодуэна простёрлась над столом, и его палец указал точно в грудь Кузе Грозному.

– Закон о единонаследии! – сказал Кузя Грозный. – У каждого племени может быть только ОДИН ВОЖДЬ и ТОЛЬКО ОДИН НАСЛЕДНИК ВОЖДЯ. Наследник назначается СРАЗУ, пока он ещё маленький, и его нельзя ПОМЕНЯТЬ.

– Да, – подтвердил маг Бодуэн и посмотрел на сей раз уже на Рюрика Мощного. – И в Школе вождей может обучаться только один наследник от каждого племени! Только тот, кто действительно станет ВОЖДЁМ!

Тут он умолк, грозно и одновременно печально.

– А теперь главное! Как выяснилось, не все юные наследники из школы вождей на самом деле наследники! Некоторые не имеют права здесь находиться! Сегодня утром птероящер принёс свиток. Вот, думаешь, ты кто? – маг Бодуэн строго уставился на Рюрика Мощного.

– Наследник Племени Каменных Медведей! – выпятив вперёд грудь, отрапортовал Рюрик.

– А ты, Кузьма?

– Я наследник Племени Диких Лосей! – гордо заявил Кузя Грозный.

– Вот! Это ваши титулы до вчерашнего дня. Но сегодня ночью произошла великая битва при… минуту! – Маг Бодуэн торопливо заглянул в свиток, служивший ему шпаргалкой. – Великая Битва при Комарином Болоте! Вначале Племя Каменных Медведей теснило Племя Лосей. Затем Племя Лосей поднапряглось и потеснило Медведей. Потом снова взяли верх Медведи. И так они теснили друг друга, пока все окончательно не увязли в болоте! И когда из болота торчали уже одни носы храбрых воинов и на носах этих сидели прожорливые комары, племена приняли решение объединиться! Ваши отцы-вожди, неоднократно ранившие друг друга (опасно, но не смертельно!), скрепили это решение рукопожатием. Кроме того, они обменялись топорами. Как известно, у нас, варягов, это означает окончательное и бесповоротное решение! Главную нерушимую клятву! Больше нет отдельных племён Лосей и Медведей! Отныне есть одно Племя Лосиных Медведей!

– И что? – спросил Рюрик Мощный, который был немного тугодум.

– Повторяю для одарённых: было два яблока. Теперь яблоко одно. Племена объединились. Значит, и наследник вождя нужен всего один! Кто-то из вас теперь лишний! И этот лишний не имеет никакого права находиться в моей школе! – повторил маг Бодуэн и вдарил шестопёром по большой медной кастрюле.

Тут из большой вазы в углу высунулась голова Тени, украшенная для маскировки цветами. Тень ободряюще помахала рукой Кузе и Рюрику, показала спине мага Бодуэна язык, запустила ему в затылок валявшееся на дне вазы обкусанное яблоко и снова скрылась.

– И кто именно лишний? – поинтересовался Кузя Грозный.

– А вот это сложный вопрос! – признал маг Бодуэн. – Ваши отцы поручили мне определить, кто из вас двоих станет наследником Племени Лосиных Медведей. Я думаю, им будет тот, кто больше достоин этого титула. Вот только кто?

– Больше достоин я! – топнув ногой, крикнул Рюрик Мощный. – Я сильнее Кузи! Я лучше владею оружием! Если надо, я вызову его на единоборство и зарублю!

– Спасибо, друг! Особенно приятно слышать это от тебя! – поблагодарил Кузя Грозный.

Маг Бодуэн слушал их рассеянно. Его больше волновало яблоко, только что прилетевшее ему в голову с той стороны, где никто не сидел. Это явно был знак небес. Чтобы его истолковать, маг Бодуэн пристально разглядывал яблоко.

– Какое оно? – спросил он у собравшихся, помещая яблоко на середину стола.

– Откушенное! – ответил Колошмяка.

– Большое! – пискнул Зюзя Мелкий, преподаватель счёта в пределах пяти. Этот Зюзя был такой крошечный, что ему вообще всё в мире казалось огромным.

– Гнилое! – сказал Рюрик Мощный.

– ПРАВИЛЬНО! – воскликнул маг Бодуэн страшным и ужасным голосом. – Вот что означает этот знак! Яблоко большое и одновременно гнилое! А что ещё в мире такое же большое и гнилое? Конечно же, Великая Дряхлеющая Империя! Вы двое, Кузьма Грозный и Рюрик Мощный, должны отправиться в её земли и украсть единственную дочь Императора, которую, между прочим, охраняют воины из Отборного легиона! Тот из вас, кто украдёт императорскую дочь и женится на ней, и станет вождём Племени Лосиных Медведей! Возможно, он унаследует и всю Империю, чего я ему искренне желаю. Решение окончательное и пересмотру не подлежит!

И, чтобы с ним никто не спорил, маг Бодуэн сунул Колошмяке свой шестопёр, а у того из-за пояса выдернул топор. Колошмяка уныло разглядывал шестопёр, который нравился ему куда как меньше топора.

Кузя Грозный откашлялся. Ему ужасно не хотелось никуда тащиться, никого похищать да вдобавок ещё и жениться. Вместо этого ему хотелось дать хорошего пинка Тени, которая с ошеломлённым видом высунулась из вазы и схватилась за голову.

– Простите… Но яблоко было ещё откушенное! – напомнил Кузя.

– Ах да! – согласился маг Бодуэн. – Но и это тоже знак! У Великой Дряхлеющей Империи есть грозный враг – Толстый Герцог. Он откусил уже большой её кусок. Захватил все торговые города на побережье. И не исключено, что схрумкает и всю целиком!.. Ну всё, топайте и без цезаревны не возвращайтесь! Если вам суждено пасть в бою, помните, что варяги погибают с мечом в руках! Большой Магсовет закончен! Нале-направо-о! Кру-у-угом! Шагом ма-арш!

Кузя Грозный и Рюрик Мощный, вымуштрованные Гугниллой Гарпиевной Тролль, развернулись и, чеканя шаг, покинули директорский кабинет.

* * *

Долгое время Рюрик Мощный и Кузя Грозный просто шли, сопели и молчали, изредка толкаясь плечами.

– Ты хотел зарубить меня топором! – сказал потом Кузя. – ТЫ!

– Не зарубить! Вызвать на единоборство! – защищался Рюрик.

– И зарубить!

– А чо? Надо, чтобы вождём стал ты? Прямо вот так вот? – возмутился Рюрик.

– Не волнуйся! – сказал Кузя. – Вот выкрадешь дочку и станешь!

– Какую ещё дочку?

– Ну, дочь императора. Как она называется? А, цезаревна!

Рюрик шмыгнул носом.

– Зачем её красть?

– Ты что, не слышал? Тот, кто на ней женится, станет вождём Племени Лосиных Медведей! – напомнил Кузя.

– А нельзя как-нибудь без этого? Просто нам с тобой подраться, и всё? – безнадёжно спросил Рюрик.

– НЕТ! Ты видел: Бодуэн шестопёр на топор поменял? Теперь только жениться и никаких вариантов.

Рюрик Мощный мучительно задумался.

– А она страшная? – выдавил он наконец.

– Разумеется, – авторитетно кивнул Кузя Грозный. – Ты когда-нибудь видел, чтобы дочка императора была хорошенькой?

Честно говоря, ни Кузя, ни Рюрик в жизни не видели ни одной императорской дочки. Дочки императоров Великой Дряхлеющей Империи вообще встречаются крайне редко.

Рюрик побагровел, закрыл глаза и вдарил кулаком по скале.

– Ладно! Я на ней женюсь, но если она будет лезть со всякими шуточками, то берегись!

– Да-да-да! Правильно! – закивал Кузя, которому всегда нравилось поддразнивать глуповатого друга.

– А ещё если она будет храпеть, или просить меня поставить котелок на вулкан, или показывать язык, или ругаться, или ворчать, или спорить…

– В самую точку!

– …а ещё если она будет вредничать и гладить моего боевого коня… кормить его морковкой… – продолжал разгорячившийся Рюрик. Три волосинки, заменявшие ему будущую великолепную бороду, развевались по ветру. Щёки стали свекольно-красными.

– У тебя нет боевого коня! – напомнил Кузя.

Рюрик смутился. Коня у него правда не было. Не было даже хомяка, откровенно говоря.

– Ну, неважно… или трогать мой боевой топор, или щит… или вообще что-нибудь моё, то я сразу предупреждаю: мой гнев будет ужасен!

Густая листва раздвинулась. С ближайшего дерева свесилась растрёпанная голова Тени. Её тонкая косичка дерзко хлестнула Рюрика по носу.

– Ой-ой-ой! Как страшно! Можно уже начинать дрожать? – поинтересовалась Тень.

– Сгинь! – рявкнул на неё Рюрик. – Ты тут вообще ни при чём!

– Уйди! – крикнул Кузя Грозный. – Это всё из-за тебя! Ты в Бодуэна яблоком засветила!

– Да! А так он назначил бы единоборство, и все дела! – согласился Рюрик. – И вообще, Тень, вечно ты под ногами путаешься и за нами следишь! Заняться нечем? Чеши давай отсюда!

Щёки Тени вспыхнули. Косичка взметнулась, как хвост рассерженной кошки. В следующий миг Тень уже скрылась в зелени.

– Дураки! – обиженно проговорила она из листвы. – Какие же вы дураки! Даже не набитые, а просто какие-то круглые!

– Сгинь! – строго повторил Рюрик и посмотрел на Кузю. – Ты тоже хочешь, чтобы она ушла?

– Да! – сказал Кузя, но не так уверенно, как Рюрик. – Пусть… э-э… уходит!

В листве всхлипнули. Большая капля чего-то – видимо, росы или дождя – упала на землю между Кузей Грозным и Рюриком Мощным.

– Я уйду! Но буду за вами тащиться и вредоносничать! Вы не только цезаревну не украдёте, но и старого осла! – предупредила Тень.

– Запросто! Только смотри, как бы тебе самой косу не оторвали и этой косой не отшлёпали! – предупредил Рюрик Мощный, добавив в голос металла.

Правило № 1 истинного вождизма гласит: когда разговариваешь с девушкой, полезно добавлять в голос металла. На худой конец можно и просто рыкнуть.

Глава 4

Истинное имя

– Отдяй мне все свои денюськи сисясь, а черес сто лет ты полусись ровно в десять лясь больсе! Мозем заклюсить с тобой договол!

– Банкиром будет! – с умилением сказал великий вождь и погладил внука по квадратной головке.
Варяжские истории

Рюрик и Кузя покидали школу вождей ранним утром. В молочном тумане, заполнявшем все трещины и страшный бездонный ров, ещё завывали какие-то припозднившиеся ночные чудилы. У подвесного моста, недалеко от учительской хижины, валялся чей-то хвост. То ли дракон отъел его у ящера, то ли ящер у дракона. Определить точнее не представлялось возможным.

Провожал их только Роман Рычащий, остальные дрыхли без задних ног. Роман Рычащий, впрочем, тоже встал, но не проснулся: пошатывался и пытался улечься на землю.

– Надеюсь, что и Тень проспала! Должна же она когда-нибудь спать! – сказал Рюрик.

– Надейся! – ответили из тумана, и какая-то ягода, пущенная с большой меткостью, попала Рюрику в нос.

Рюрик и Кузя уставились друг на друга, немного поразмыслили и решили не обращать на Тень внимания. Если не можешь на что-то повлиять, лучше всего притвориться, что этого не существует.

– Так… сами себя взяли… нагрудники надели… топоры… кинжалы… щиты… всё как будто на месте! – бормотал Рюрик Мощный. Он был очень хозяйственный.

– Еду ты взял? – спросил Кузя.

– Я взял двадцать сырых луковиц! Лук, говорят, хорош к мясу.

– А мясо где?

– А мясо вон бегает! – Рюрик Мощный кивнул на туман, в котором сипло дышало что-то огромное, – казалось, дыхание доносится с неба.

– Ясно. А я захватил муку и лепёшки, не повредит… А это что? – спросил Кузя, указывая на непонятный предмет в руках у Рюрика.

– Это мешок для царевны. Ну, куда мы будем её ловить. Я взял самый большой и чистый. Нашил лямки. Вот! Двойным швом! – похвастался Рюрик.

Кузя оглядел мешок. Тот и правда был устроен по всем правилам. Дыхательные отверстия вверху. Широкие лямки, чтобы не резали плеч. Дополнительные лямки, если царевна окажется упитанной. Внутри мешка был пришит ещё один мешочек, вроде большого кармана.

– Это для личных вещей царевны. Девушки обожают таскать с собой всякую ерунду, – пояснил Рюрик. – А вот эта штука, – на ней сидеть можно!

– М-да. Похоже, ты всю жизнь только и делал, что воровал императорских дочек, – оценил Кузя.

Рюрик Мощный смущённо зарделся.

– Это у нас наследственное. Мама всю жизнь жаловалась, что её неудачно украли и тащили в мешке из-под муки. Волосы перепачкали. Якобы от этого у неё потом испортился характер. Она до сих пор заикается и чуть что швыряется тяжёлыми предметами. А вот бабушку украли удачно. В чудесный новенький мешочек, да ещё из шёлка. Она потом сшила из него платье. Правда, бабушке самой приходилось прыгать в мешке и догонять дедушку. Тот быстро выбился из сил и попытался смыться, потому что бабушка у меня крупная, да и украл он её в горах. Но бабушка, понятное дело, его не отпустила. Раз украл, то уже не отвертишься! Такой у неё был девиз! – сказал он. – А твою маму как украли?

– Её не крали. Мою маму река унесла, а папа спас, когда она проплывала мимо на бревне, – сказал Кузя.

– Не украли? Мутная какая-то история! Ещё скажи, что твои родители не орут друг на друга! Или что мама не таскает за папой убитого чудилу, пока он налегке чистит себе ногти боевым копьём. Но не боись, я никому не расскажу, когда стану вождём! – и Рюрик Мощный ободряюще ткнул Кузю похожим на молот кулаком.

– Серьёзно не расскажешь? Ну и ну! Да ты тот ещё болтун! – недоверчиво спросили из-за листвы.

Кузя Грозный бросился раздвигать листву, чтобы найти Тень, но её и след простыл. Что-то прошелестело рядом, и всё. Кузя не стал гнаться за шелестом. Он усвоил первое правило Тени: если Тень где-то шуршит – значит, там её уже нет.

Зато рядом, в тумане, обнаружился спящий Роман Рычащий. Он открыл глаза и вспомнил, что прощается с друзьями.

– Длузья!.. – начал Роман Рычащий и опять уснул.

Они стали трясти его. Тёрли ему уши. Роман всё равно спал.

Кузя огляделся. Огромные стены школы были едва видны. Скрипел в тумане подвесной мост. С его толстых верёвок сочилась влага.

– Тень! – сказал Кузя, не повышая голоса. Он не видел её, но знал, что она здесь и слышит. – Ты не отнесёшь Романа в школу? А то мы сейчас уйдём, а его кто-нибудь сожрёт.

– Не, я на такое не подписывалась. Я не таскаю мелких парней. Я таскаю убитых чудил, – ехидно произнесла Тень откуда-то сверху. – Но я могу затащить его в кабинет к Бодуэну! Бодуэн убеждён, что его кабинет идеально охраняется заклятием, которое размажет всякого чужака по потолку! Заклятие действительно недурное, да только руна правится буквально ногтем.

Кузя покосился на Тень с уважением. Начертательная магия – это руны. Править ногтем чьи-то чужие руны порой опаснее, чем выковыривать доспехи, застрявшие меж зубов у драковидлы. Но раз Тень это делала – значит и правда что-то соображала.

– А что скажет Бодуэн, когда найдёт там Романа?

– Бодуэн будет в восторге. Ведь Роман Рычащий истинный вождь! Да ещё и преодолевший ночное заклятие в состоянии лунатизма!.. Вы меня подождёте? Не убежите? – спросила Тень.

– Конечно нет! – честно пообещали Рюрик Мощный и Кузя Грозный.

Тень взвалила Романа на плечо.

– Ушла? – шёпотом спросил Рюрик. – БЕЖИМ!!!

И они помчались со всех ног. Правило № 2 истинного вождизма гласит: когда обманываешь девушку, это надувательством не считается.

Кузя Грозный и Рюрик Мощный неслись как олени, стараясь не бряцать оружием. Оба были в драконьих нагрудниках, что, как известно, помогает совершать головокружительные прыжки. Вначале они кое-как различали дорогу, но потом туман скрыл совершенно всё.

Он съедал звуки. Мокрой ватой лез в уши. Ребята пробирались в белом молоке, натыкаясь на деревья и скалы.

Трижды Кузя и Рюрик теряли друг друга, чтобы потом найтись на расстоянии вытянутой руки.

– Мы такие выносливые! – пыхтел Рюрик.

– ДА! – не очень бодро откликался Кузя.

– И сильные!

– ДА!

– И мы убежали от Тени! Ей никогда нас не догнать!

– Да! Да! Да!

* * *

Туман.

Повсюду туман.

Там, наверху, где угадывалось солнце, туман был подкрашен оранжевым. Во всех других местах он был какого угодно цвета: сиреневого, зеленоватого, бурого.

Юные вожди брели дольше часа, пока не уверились, что теперь их точно никому не найти. В этот момент Кузя IV Грозный на что-то наступил и присел, чтобы разглядеть, на что именно.

– Ну? – спросил Рюрик.

– Баранки гну! – отозвался Кузя. – С какой новости начать? С неплохой, плохой или очень плохой?

– А хороших нету? Ну тогда с плохой!

– Мы тут уже были! – провозгласил Кузя.

– Откуда ты знаешь?

– Тут валяется твой щит! То, что мы его нашли, и есть неплохая новость!

Рюрик Мощный потрогал место за своими плечами, где должен был висеть его щит.

– Получается, всё это время мы бегали по кругу, – пробормотал он. – А теперь давай третью новость!

– Очень плохую? Где-то тут рядом прячется голодник.

Рюрик Мощный поёжился и вцепился в рукоять топора. Но тотчас заставил себя разжать пальцы. Против голодника топор всё равно не поможет.

– Откуда ты знаешь? – спросил он.

– Твой щит пахнет смесью лаванды и тухлой рыбы. И не только щит. Тут всё так пахнет!

Рюрик втянул воздух. Да, так и есть.

Голодник – дракон, так похожий на скалу, что на его чешуе часто появляются трещины, в которых вырастает мох. Он малоподвижен – бережёт энергию. Лет десять может просидеть, так ни разу и не шевельнувшись. А потом рядом пройдёт лошадь или какой-нибудь одинокий путник. АМ! – и голодник проглотит их с потрохами, чтобы ещё много лет ни разу не шевельнуться.

Только одна вещь выдаёт голодника. Там, где он прячется, всегда пахнет лавандой и тухлой рыбой.

– Что будем делать? – спросил Рюрик едва слышно, как будто голодники понимают человеческую речь.

– БЕЖАТЬ!

– А если мы прибежим прямо к нему в пасть?

– В прошлый раз же не прибежали!

– Возможно, тогда мы пронеслись очень быстро или твой упавший щит его отвлёк, а теперь… А-а-а!

Больше Кузя ничего добавить не успел. Огромная скала рядом треснула – в ней открылись глаза – жёлтые, с вертикальными зрачками. Их владелец смахивал на огромную пупырчатую каменную жабу. Ещё мгновение спустя скала взвилась в воздух. Голодник атаковал.

Рюрика и Кузю спасли только нагрудники из драконьей кожи. Голодник, затруднившийся с выбором, кого съесть на первое, а кого – на второе, врезался в землю и разметал ребят, как бильярдные шары. Рюрик и Кузя взлетели метров на пять, ударились о нависавший козырёк скалы, отрикошетили и приземлились на небольшом уступе. Невесть откуда перед ними замаячил узкий проход в пещеру. Кузя и Рюрик быстро поползли в спасительную пещеру на четвереньках. Сбивали колени об острые камни. Стукались лбами. Интуиция (всякий варяг на Бешеном Полуострове наделён интуицией, ибо любой, кто ею не наделён, давно уже съеден), подсказывала: надо спешить. И она не ошиблась!

Едва Кузя и Рюрик успели заползти в глубь пещеры, как внезапно стемнело. А потом скала дрогнула, точно в неё врезался молот Тора. Посыпались камни. Пасть голодника закупорила пещеру, как пробка бутылку. Он пытался выковырять вкусных козявок, но скала была слишком прочной. Тогда голодник попытался подцепить юных варягов языком, но его длины немного не хватало.

Кузя и Рюрик, вжавшись в стену, смотрели на извивающийся язык голодника, пытавшийся вылизнуть их, как остатки шоколадного масла из банки. На шее у Кузи на кожаном шнурке висело кресало[2], и ему удалось поджечь сухой мох. От дыма ребята закашлялись, но голодник тут же из пещеры убрался (его нежный язык, в отличие от каменной кожи, не переносит огня). Орудуя топорами, они вытолкали дымящийся мох наружу и более-менее удобно устроились. Кузя загородил проход щитом и вопросил:

– Что дальше?

– Подождём! Ему надоест нас караулить, и он уйдёт! – бодро предложил Рюрик.

Кузя внимательно посмотрел на него, проверяя, шутит он или нет. Когда имеешь дело с туповатым другом, это не всегда понятно сразу.

– Он, конечно же, уйдёт. Рано или поздно. Лет через пятнадцать.

Кузя чуть-чуть отодвинул щит и выглянул. Голодник уселся снаружи, поджав под себя лапы и прикрыв глаза.

«Я потратил уйму сил, охотясь на этих козявок. Пожалуй, надо передохнуть годиков сто», – говорил весь его вид. Но голодник был, конечно, настороже. Даже лёгкое шевеление щита заставило его сразу приподнять одно веко.

– Слова про пятнадцать лет беру назад. Самое меньшее лет тридцать. Ну или сорок, – сказал Кузя. – Раньше ему точно не надоест нас караулить.

– И как будем выкручиваться? – спросил Рюрик.

– Не знаю. Надо соображать, – признался Кузя.

Он перевернулся на спину и, глядя в низкий, покрытый каплями смолы и лишайником потолок пещеры, стал соображать. Откровенно говоря, с блестящими идеями у него было туговато – ничего, кроме «напугать голодника громкими воплями», на ум не приходило.

А тут ещё Рюрик Мощный безостановочно болтал.

– Послушай, а голодник – это что за чудила? Дракон? Динозавр? Ящер? – сыпал он вопросами, по привычке припечатывая Кузю Грозного кулаком.

Кузя отодвинулся и огрызнулся.

– Тебе не всё равно? А главное, ему? Думаешь, проклёвывается из яйца такая зубастая штуковина и сразу начинает размышлять: «Кто же я? Дракон, динозавр, ящер? Родился ли я, чтобы кого-то есть? Или чтобы ели меня? А может быть, я скальный монстр? Нежить? Тварь первомира? О, меня осенило! Вдруг я млекопитающее? А не млекопитнуться ли мне с горя? Решено! Млекопитнусь!»

Рюрик Мощный хихикнул. Когда на Кузю находило, он делался остёр на язык.

– Хорошо бы, конечно, чтобы он был драконом! А ещё лучше: магическим драконом! – мечтательно сказал Рюрик.

– Это почему?

– Знать истинное имя магического дракона – великая вещь! Он хочет тебя съесть, уже распахивает зловонную пасть! Ты слышишь, как бурлит желудочный сок в его брюхе! И тут лениво изрекаешь: «Даздрасмыгда Сноуоаоуоуиаоул, не трогай меня!» Дракона хватает кондрашка, и он тебя отпускает! А потом отдаёт все сокровища, ведь ты стал хозяином его жизни.

– Никогда не слышал, чтобы кто-нибудь знал истинное имя дракона, – заметил Кузя. – Ну разве что в легендах. На деле ты обязательно ошибёшься, и эта Драгомыздра… или как там её… тебя сожрёт!

Всё же идея показалась юным варягам любопытной. Тем более что других всё равно не было. Часа три или четыре Кузя и Рюрик выдумывали разнообразные имена. В основном выдумывал Кузя, а Рюрик стоял на четвереньках и выглядывал в щель между щитом и потолком пещеры. И не просто так, а отслеживая реакцию голодника на Кузины вопли.

– Смотри внимательно! Драконы очень трепетно относятся к своему истинному имени. Как только мы произнесём нечто похожее, наш голодник начнёт трястись от ярости! – заявил Кузя. – Например, тебя зовут… как там тебя зовут… вечно забываю… ах да, Рюрик Хилый! Я такой говорю: Фурик Робкий, Шурик Слабый, Ханурик Дохлый! И ты начинаешь дико беситься, потому что это созвучно твоему истинному имени… Ай, чего ты дерёшься? Ведь работает! Если даже ты взбесился, что уж говорить о драконе!

И Кузя продолжил:

– Зюбопомпель Ломохвост!.. Карбункул Каменотёс… не то? Каменючник Обыкновенный? Нет? На «необыкновенный» тоже не реагирует? Дубинус Стоеросус! Тошнотус Ухогорлоносус!..

– Это что ещё такое?

– Не знаю. Само придумалось. Видимо, опасный тип, который что-то делает с ухами, горлами и носами.

– Опс! Кажется, он шелохнулся, когда ты говорил Ногорукоуха! – воскликнул Рюрик Мощный.

Воодушевлённый Кузя продолжил эксперименты.

– Лобошееспин! Волосогубощёк! Пальцеспиногрыз!.. Ногтекожепальцечёс! Не шевелится? Нет! Всё! Я творчески истощён!

– Я тоже. И пить ужасно НЕ хочется! – признал Рюрик и плюхнулся на спину рядом с Кузей, не забывая придерживать рукой щит. Изредка снаружи доносился звук, точно из гейзера вырывался поток газа, и обдавало чем-то глубинным, серным, подземным. Это дышал голодник.

– И мне ужасно НЕ хочется пить! – признался Кузя.

– И мне НЕ хочется пить! Ещё больше твоего НЕ хочется, – согласился Рюрик.

Юных варягов – да к тому же ещё будущих вождей – с детства учат не жаловаться. Если будешь ныть, какой же ты воин? Но поныть-то порой охота! Поэтому варяги обычно говорят: «Как же мне НЕ хочется спать! Как же мне НЕ хочется есть! Как же я НЕ люблю эту девушку! И это царство я вовсе НЕ хочу получить».

И вот два невезучих юноши, претендующих на титул наследника Племени Лосиных Медведей, лежали в тесной пещере, рассматривали разводы на потолке и НЕ жаловались друг другу, перечисляя то, чего бы им НЕ хотелось.

– Знаешь, – внезапно с грустью произнёс Рюрик Мощный, – жаль, что мы убежали от Тени! Если бы она была здесь, обязательно бы что-нибудь придумала!

– Вот-вот! Окажись я тут, обязательно бы что-нибудь придумала! – раздался чей-то голос.

Рюрик удивлённо оглянулся на Кузю.

– Это ты сказал?

– Нет, это я сказала! – повторил голос. – Тень!

– Тень? Ты где?

– Высуньте за щит какую-нибудь соломинку! Выше, ещё выше!

Кузя высунул за щит соломинку и почувствовал, как кто-то осторожно тянет её. Значит, Тень была сразу над ними. Лежала на козырьке скалы, перед самым носом у голодника.

– И давно ты тут нас подслушиваешь? – спросил Кузя.

– С самого начала, – ответила Тень с презрением. – Удрать от меня хотели? Жалкие попытки! Вы шумели, как кабанье стадо, продирающееся сквозь бурелом! Чтобы не слышать вас, надо было затыкать уши! Ещё и заблудились! О бедолажная хтонь!

– И почему ты нам не сказала, что за нами идёшь?

– Я ждала, пока ЭТОТ признает, что ОН во мне нуждается! – заявила Тень. – И вот ЭТОТ признал.

– Ничего я не признавал! Ни в ком я не нуждаюсь! – заявил Рюрик.

– Да уж, конечно! Ты несчастненьким голоском промямлил: «Жаль, что со мной нет моей любименькой Тени! Если бы она была здесь, я бы целовал ей ножки, а она вытирала мне носик!»

– Тебе померещилось. Мне на тебя плевать, – пробормотал Рюрик Мощный.

– О бедолажная хтонь! Ну и мне тогда на тебя плевать! – отозвалась Тень.

Некоторое время они лежали молча и мысленно плевали друг на друга. Никто им не мешал заниматься этим интересным делом. Только голодник изредка сопел, и от него пахло всякими подземными химическими соединениями.

– Кстати, Тень! А почему голодник тебя не съел? – спросил вдруг Рюрик.

– Просто я умею прятаться. Не то что некоторые. Голодник – это огромная ящерица. Он атакует только то, что движется. Пока я лежу, я для голодника не существую.

– Но когда ты шевельнёшься, он тебя сожрёт?

– Ну да, – признала Тень. – Есть такой печальный нюанс. Не стоило мне подползать к вам так близко. Но ты ведь меня жалеть не будешь, не правда ли?

Рюрик Мощный поспешно заверил, что лично он только обрадуется. Момент, когда голодник проглотит Тень, станет самым счастливым в его жизни. От Кузи Рюрик потребовал повторить то же самое. Кузя равнодушно уклонился – он давно уже не влезал в сложные отношения своего приятеля и Тени.

– Что будем делать? Шевелиться ведь никому нельзя? – спросил Кузя, когда Тень и Рюрик перестали твердить, как ненавидят друг друга.

– Нельзя и одновременно можно, – сказала Тень. – Делайте то, что я говорю!

– С какой радости я должен делать то, что ты говоришь? Это ты должна делать то, что я говорю! – заупрямился Рюрик.

– Хорошо. Сказани что-нибудь! – ехидно предложила Тень.

– Не хочу! – отказался Рюрик.

– Не хочешь или нечего? Тогда слушайся меня!.. Сними нагрудник! Он же у тебя из дракона?

Рюрик, ругаясь и ударяясь локтями о стены тесной пещеры, стянул с себя нагрудник.

– Ну? Типа дракон не тронет дракона? Да они друг друга за милую душу! Дальше что, женщина? – спросил он ворчливо.

– Дальше, мужчина, сделай что-нибудь похожее на чучело! Внизу прицепи чьи-нибудь штаны – сойдут за ноги… И руки там из чего-то придумайте… Теперь голова, голова… из чего бы сделать голову?

– Чисто случайно есть небольшая дыня! Совсем небольшая! – сказал Кузя.

– Отлично! Главное, чтобы она не перевесила нагрудник!

– А голодник не заподозрит?

– Скоро узнаем! – пообещала Тень.

Приладив к нагруднику дыню, Кузя вырезал голове глаза и рот.

– Нормально получилось? Жаль, я не вижу! Впрочем, даже если криво, всё равно заранее уверена, что это чучело симпатичнее Рюрика! – заявила Тень. – Готово? Выпускайте! Только вначале надо хорошенько ослепить дракона!

Не совсем понимая, что к чему, Кузя и Рюрик стали ловить солнце медными бляхами щита и посылать солнечных зайчиков в приоткрытый глаз голоднику. Гиганту это не понравилось. Вначале он вертел мордой, а потом захлопнул глаз. Но крошечную щёлочку всё же оставил – чтобы не упустить движения добычи.

– Молодцы! Ослепили! А теперь ВЫПУСКАЙ! – завопила Тень что есть мочи.

Рюрик наклонил щит, а Кузя принялся выталкивать чучело. Вначале тяжёлая дыня потянула его вниз, так что казалось, будто человек ныряет ласточкой в воду. Кузя издал огорчённый возглас, но тут чучело выправилось и неспешно начало подниматься. Сработало! Голодник распахнул глаза, потом пасть. Секунду или две он с подозрением наблюдал за потенциальной добычей, точно не веря такой наглости, а потом ринулся на неё.

С первого раза проглотить добычу не вышло. Голодник попытался ухватить чучело за ногу, но пустая штанина сразу оторвалась. Каменный лоб голодника вмазался в нагрудник. Получив такое ускорение, нагрудник бумкнулся в скалу, чиркнул по ней и помчался вверх, стремительно набирая высоту. За ним злобно мчался голодник. Чем выше он подпрыгивал, пытаясь поймать нагрудник, тем сильнее содрогалось всё вокруг. Камни обрушивались в бездонные ущелья, по пути устраивая лавину. Рядом начал лениво извергаться средних размеров вулкан. Чихнул два раза, выбросил сноп искр и заглох.

Кузя и Рюрик, не теряя времени, выбрались из пещеры. Над ними, свернувшись калачиком и прикрывшись щитом, лежала Тень. Это был, пожалуй, первый случай, когда она не пряталась. Они проводили взглядами голодника. Судя по тому, как высоко и яростно он подпрыгивал и с какой силой потом врезался в землю, схватить нагрудник ему никак не удавалось.

– Во мне проснулся пророческий дар! – сказал Кузя Грозный. – Когда-нибудь появится анекдот: «Что будет, если скрестить бегемота и кенгуру?» – «Вся Австралия будет в дырах».

Тень и Рюрик посмотрели на него с крайней серьёзностью. Пророков у варягов почитают так же, как скальдов и берсерков. И смеяться над пророчествами не принято.

– А что такое «анекдот» и что такое «Австралия»? – уважительно спросила Тень.

– Без понятия, – ответил Кузя.

Тень и Рюрик важно кивнули. С настоящими пророками часто бывает: они изрекают нечто, чего не знают сами. С Кузей это происходило регулярно.

Глава 5

Дорога через горы

Чем хуже у женщины характер,

тем лучше она как человек.
Тень

Бешеный Полуостров – место неспокойное. Преодолевать самые непролазные в мире горы, перебираясь через скальные трещины и бурные реки, – удовольствие ниже среднего. Вдобавок раза два в день льёт дождь. После дождя неистово светит солнце, изжаривая всё живое. Ну и, разумеется, в промежутках между дождём и зноем всегда стоит молочный туман, и нужно держать ухо востро.

А тут ещё Рюрик Мощный непрерывно ныл.

– Почему мы запустили именно мой нагрудник? В этом нагруднике мой дед Геральд Храбрый погиб в героической битве при Трёх Скалах, простреленный насквозь из имперского скорпиона! И мой прадедушка тоже погиб в этом нагруднике, сожранный змееголовом. К счастью, змееголов потом нагрудник выплюнул, и папа подарил его мне!

– А сам почему не носил? Не надо отвечать! Лучше помолчи! – потребовала Тень, которая в этот момент перебрасывала через пропасть лиану.

Лианы Бешеного Полуострова – штука отличная. Растут быстро, мгновенно за всё цепляются, крепкие. Лучший материал для импровизированного моста! Но имеются и недостатки: при малейшей возможности лиана обвивает и тебя тоже. Так что рядом с лианами лучше не засыпать и в шутку никого ими не связывать.

– Нет, я не буду молчать! – выступил Рюрик. – Давайте запустим и Кузин нагрудник тоже, чтобы по-честному! Почему у Кузи есть нагрудник, а у меня нету?

– Отлично. Мы запустим мой нагрудник и твои штаны! – согласился Кузя.

– Это ещё зачем? – напрягся Рюрик.

– Потому что те штаны, которые мы прицепили к нагруднику, были мои запасные!

– Но у меня нет запасных штанов!

– Ну и что? Тебе же не терпится!

– Нет! – решительно возразил Рюрик. – Я иду красть цезаревну. Для первой встречи мне нужны хоть какие-то штаны. Ведь, в конце концов, будущий вождь Лосиных Медведей – я!..

По лиановому мосту они переправились через пропасть. Тропа поднималась в гору. Первым мощно ступал Рюрик. За ним скользила Тень, а Кузя замыкал шествие. На Бешеном Полуострове последним идти даже труднее, чем первым, потому что хищники обожают бесшумно красться по свежим следам, пожирая всё, что эти следы оставляет. Слопав последнего, они облизываются и начинают интересоваться, самый ли он распоследний или есть ещё кто-нибудь впереди.

Рюрик перелез через небольшую скалу, зорко осмотрелся, и внезапно щёки его побагровели, а глаза словно слились в один прожектор. Щёки у Рюрика вечно багровели, а глаза собирались в кучку, когда он испытывал приступ жадности.

– А-а-а! Варяги-растяпы! Меч кто-то посеял! Чур мой! – завопил Рюрик Мощный и прыгнул вперёд, чтобы его схватить.

Но Тень оказалась быстрее. Она подставила Рюрику подножку, а потом, не давая ему подняться, уселась на спину. Рюрик решил, что она хочет опередить его и первой завладеть мечом.

– Отпусти! Он мой! – завопил он, пытаясь её сбросить.

– Твой-твой! – заверила Тень. – Только посмотри на него внимательно!

Она вытянула из колчана лук и выпустила стрелу. Лук у Тени был короткий, но тугой, а стреляла она отлично. Стрела попала в меч. Тот повёл себя странно. Обычно мечи равнодушны к стрелам. Этот же недовольно дёрнулся и стал медленно уползать с тропинки, всё меньше походя на меч.

– О-а-о-а-о-а-а! – ошалело выдохнул Рюрик Мощный.

Тень, прижимаясь к земле, последовала за мечом. Он прополз совсем немного и втянулся в пещеру, которая вдруг захлопнулась с оглушительным звуком.

Щёки Рюрика – весьма упитанные щёки! – сдулись, как шарик.

– Что это было? – спросил он.

Тень бесстрашно заскочила на поглотившую меч скалу. Скале это явно не понравилось, она чуть-чуть подрагивала, но поймать Тень не пыталась. Та была слишком быстрой, точно прыгающая по собачьей шерсти блоха.

– Это чудила! Называется болтун, – крикнула Тень, прыгая у ящера на огромной голове. – А эта штука, которая притворялась мечом, – его язык! Мы их проходили на чудиловедении!

– Да я-то знаю! Но откуда ты знаешь? Ты же не ходишь на уроки! – удивился Кузя.

Тень самодовольно ухмыльнулась.

– Это учителя так думают! А я очень даже хожу, причём во все классы! А уж где спрятаться – я найду!

Болтуном называется крупный малоподвижный монстр. Он легко сливается с местностью и обрастает кустарником и молодыми деревьями. Главное средство охоты болтуна – длинный и крайне липкий многометровый язык. Болтун подползает к тропе, высовывает язык и придаёт ему привлекательную форму.

Болтун – глупое существо, но при этом почему-то всегда знает, чем привлечь добычу. Если это хищный зверь, язык превратится в дохлого суслика. Если человек, то в предмет, о котором этот человек мечтает.

– Язык болтуна превратился в меч, потому что Рюрик мечтает о мече, – угадал Кузя. – Ну это понятно. А если бы он мечтал… м-м-м… о народной песне? Язык болтуна превратился бы в народную песню? И КАК?

– Что за хтонь ты несёшь! – сказала Тень и кувырком спустилась со скалы. – В следующий раз, как увидишь на тропе народную песню, не надо трогать её руками. Пристрели издали из лука.

Кузя чувствовал, что всякие мечтательные разговоры Тени не очень интересны. Зато её привлекает величественный и непрошибаемый супергерой Рюрик.

Что касается самого́ непрошибаемого супергероя, то неудача с мечом ничуть не поколебала его веру в себя. Рюрик Мощный отряхнул колени и взглянул на Тень в стиле истинного вождизма. Он это умел, ведь пять поколений его предков были вождями.

– Ты спасла мне жизнь, отважная девочка! Так и быть, можешь заплести мне вечером косички в бороде! – пророкотал он.

Тень со знанием дела взглянула на его подбородок.

– Рада бы, да увы! Ничем не могу помочь тебе, отважный мальчик! Из двух волосинок косу не заплетёшь! Разве что используем ещё третий волос, растущий у тебя из носа! – сказала она.

Тень тоже явно была вождихой. И тоже в пятом поколении. Тут уж никуда не денешься.

Один Кузьма IV Грозный был в душе мечтатель. Хотя, конечно, и Грозный.

* * *

Ужинали они на вулкане. В том смысле, что Тень отыскала небольшой вулканчик и готовила на нём, как на плите.

У Тени было мало собственных вещей. Она происходила из самого маленького и бедного племени полуострова – Летучих Мышей, которое обитало в непролазных горах и страшно голодало. Чтобы выжить, у народа этого племени сформировалась привычка тащить всё, что плохо лежит, и очень быстро прятаться. Поэтому его и не завоёвывали. Завоюешь, а утром обнаружишь: у тебя свистнули всё, вплоть до набедренной повязки, и никто не поверит, что это ты кого-то там победил, а не тебя победили.

Но одна вещь у Тени всё-таки имелась: медный котелок, доставшийся по наследству. Она очень им дорожила, надраивала до блеска. Вода закипала в нём всегда с новыми звуками: то сопела, то хрипела, то булькала, то шептала. Пузырьки тоже бывали разные – и мелкие, и крупные. Порой они отрывались от поверхности котла и дружно вспучивались в центре. А иногда трусливо пробирались вдоль стенок по одиночке. Магией котелок как будто не обладал, но почему-то многие мелкие магические предметы, побывав у него внутри, теряли силу.

Поставленный на вулкан (вулканов там было множество – потухших, спящих, дымящих, сердящихся, – и все мелкие: примерно Кузе по грудь), котелок оживлённо закудахтал.

– А это не опасно? Не бабахнет? – спросил Кузя.

– Ерунда. Моя бабушка всегда так готовила. Она говорила: «Было бы что варить, а вулкан найдётся!» В наших краях это обычное дело. Главное, ничем не затыкать ему кратер! А то он извергнется! – предупредила Тень.

Показывая, как это происходит, она заткнула кратер соседнего вулкана камнем размером с кулак.

Вулканчик немедленно начал краснеть, раздулся до невозможности, крякнул, поползла лава, и мощный поток газа забросил камень в тучи. Некоторое время все с опаской ждали, не свалится ли он им на голову.

Тень приготовила лепёшки-золянки, однако ими никто не наелся. Пришлось наскоро поджарить несколько крупных личинок, но кулинарного шедевра не получилось.

– Ерунда! – сказала неунывающая повариха. – Всегда можно засунуть в муравейник палочку и есть муравьёв. Или выкопать ловушку для мышей… Хотя нет, тут скалы.

– Этому тебя тоже бабушка научила?

– Да. А ещё она не позволила унести меня зимой в лес. Была у нашего племени такая нехорошая традиция – в голодные зимы прогонять девочек в лес, чтоб они там замерзали. А я ещё была сирота. Мой папа-вождь погиб в бою, а новый вождь сильно нас обижал, потому что наследницей всё равно считалась я. Бабушка сама пошла в лес и замёрзла вместо меня. Поэтому всякие шутки тут считаю неуместными и за них караю!

Несмотря на грустную историю, всем по-прежнему хотелось есть.

– Тень, а у тебя есть ещё какие-нибудь запасы? – спросил Кузя.

– Увы, – ответила Тень. – Правда, на выходе от Бодуэна я случайно прихватила с собой небольшой мешочек с провизией. Он сам пропищал: «Возьми меня! Возьми!»

– Полный мешок еды стоял у выхода? – удивился Кузя.

– Ну не совсем. Пищал пустой мешок. Провизия лежала где обычно. Но мне же надо было куда-то её сложить, – отозвалась Тень.

– И где этот мешок сейчас? – спросил Рюрик, облизываясь.

– Я рассталась с ним, когда пряталась от дракона. Сидел там один дурачок в засаде. Пришлось бросить мешок, чтобы отвлечь его внимание. Оставила только котелок! – призналась Тень.

Рюрик Мощный, вечно голодный, тоскливо застонал. Бродя в поисках съестного, он нашёл огромный гриб – под ним можно было спрятаться от дождя. Рюрик кое-как срубил его и, торжествуя, притащил к вулкану.

Тень обошла гриб вокруг и потыкала его ногой.

– Хтонь ты какой, грибок? А вдруг ты ядовитый? Как узнать?.. – поинтересовалась она.

– Обычным варяжским способом: надо спросить у кого-то, кто знает, – предложил Рюрик.

– Но ты ведь не знаешь, – угадала Тень. – Я тоже. Тогда есть другой проверенный варяжский способ: надо скормить непонятный гриб рабу или какому-нибудь малоценному члену коллектива! Например…

Взгляд Тени заметался между Рюриком и Кузей. Кузя прекрасно знал, на кого падёт выбор.

– Даже и не надейся! – сказал он.

Тем временем у Рюрика Мощного, грустно восседавшего на ножке гриба, завершился мыслительный процесс.

– Под грибом, когда я его срубал, валялись мелкие дохлые зверушки. Они, должно быть, ели его и дохли! – вспомнил он.

– То есть ты видел, что зверушки дохлые, но всё равно притащил гриб сюда? – мягко спросил Кузя.

– Ну мало ли почему они умерли, – сказал Рюрик и внезапно его осенило: – Может, съесть этих зверушек, а? Или они теперь тоже ядовитые?

– Никого мы есть не будем. Всё. Спать! – заявила Тень и скользнула за большой камень. Вскоре донеслось её тихое посапывание. Кузя раза два обошёл камень, чтобы понять, куда она спряталась, но Тени не обнаружил.

Рюрик и Кузя забрались на тёплый покатый бок соседнего вулкана – где же ещё спать, как не на спящем вулкане? Рюрик тут же огласил окрестности здоровым звучным храпом. Уважающие себя вожди всегда храпят, чтобы всем было ясно: они никого не боятся.

Маленький соседний вулкан пыхтел и подсвечивался пузырьками лавы. Он был затухающий, но горячий. Кузя боялся обжечься, тем более что Рюрик во сне вертелся и дрыгал ногами. Будущему вождю снились эпические бегалки.

Потом прилетели комары размером с воробья. В древневаряжско-дикомагические времена все насекомые были намного крупнее из-за высокого содержания кислорода в атмосфере. Комары деловито шастали по Кузе и с исследовательским видом тыкали его своими нос-шпагами. Он подкарауливал их, трескал по голове кулаком и сталкивал в вулкан.

В тёмной выси ярко светили звёзды. Созвездия, словно мерцающие стрелки небесного компаса, указывали путь морякам. Мореплавание в Нетихом океане было развито, хотя статистика не утешала: один к двум – или доплывёшь, или не доплывёшь.

Часа в два ночи уцелевшие комары улетели, стрелки небесного компаса сдвинулись, и Кузя уснул.

Проснулся он поздно. Рюрика Пинающегося поблизости не было. Утренний туман разогнало ветром. Звёзды с неба сбежали. Солнце готовилось снова шпарить.

Рюрик и Тень завтракали на вулкане, выглядели они довольными и сытыми. Рюрик, по старому варяжскому обычаю, даже вытер жирные пальцы о свою двухволосковую бороду, чтобы она лучше росла (так были изобретены питательные кремы).

– Много личинок за ночь наползло в наш котелок! Они поджарились на вулкане! Мы их съели! – похвалился Рюрик.

– И мне не оставили? – спросил Кузя.

Рюрик и Тень смутились.

– Мы немного увлеклись! Очень голодные были. Вон там ещё парочка крупных упала.

– Давно?

– Неа! Если что-то упало, то зараза набежит только через двадцать пять секунд, такое правило.

– А сколько прошло?

– Двадцать четыре! – уверенно соврала Тень.

Кузя сильно усомнился, но выгоднее было поверить, чем спорить. Личинки оказались вкусными.

* * *

Целый день путники шли по горам, перебираясь через пропасти. Изредка Тень и Кузя забирались повыше, чтобы высмотреть путь.

– Ещё три-четыре перехода, потом переваливаем через ту вершину, и там уже Великая Дряхлеющая Империя! – сказала Тень, пальцем прочерчивая над горами линию маршрута.

– И долго идти? – спросил Кузя.

– Если повезёт – дней десять. Если не повезёт – вообще не дойдём! – легкомысленно заявила Тень. – Или ты это к тому, что мне не стоило выбрасывать мешок с едой?

С продовольствием дела обстояли неважно. Были съедены все лепёшки, истрачен весь запас муки. Тень и Рюрик уже посматривали голодными глазами на Кузин драконовый нагрудник. Ведь вываривают и едят кожаные ремни, вот и его можно употребить таким образом… Но Кузя был бдителен.

Никакой дичи не встречалось. Даже личинки исчезли. Высоко в небе реял птероящер, отыскивающий на дне ущелий что-нибудь сорвавшееся.

Сильнее голода донимала жажда. Утром спускался туман, но туманом было не напиться, хотя они и раскладывали на камнях тряпки, чтобы те пропитались влагой. Один раз нашли крошечный ручеёк, падавший с огромной высоты. Он больше напоминал капельный душ: вода разбрызгивалась по камням и потом собиралась в небольшие лужицы. Но какое это было счастье – лечь на камни и напиться!

– Меня вот какой вопрос волнует: зачем Бодуэну было посылать нас через непроходимые горы? Он правда думает, что мы украдём цезаревну и вернёмся с ней назад в целости и сохранности? – поинтересовался Кузя.

– А-а! – воскликнула Тень. – Что за хтонь ты несёшь? Конечно, Бодуэн ни о чём подобном не думает!

– Как это? А племя Лосиных Медведей? Наши племена объединились или нет? – возмутился Рюрик.

– Племена-то, конечно, объединились! – признала Тень. – Но дело совсем в другом. Рядом с вашими племенами живёт племя Хитрых Скунсов, или я что-то путаю?

– Ага. Очень подлое племя! – одновременно произнесли Рюрик и Кузя.

– Я так почему-то сразу и подумала. В общем, однажды я ночевала под столом у мага Бодуэна. Там неплохо. Тепло и скатерть до пола! Только пыли многовато… И вот среди ночи к Бодуэну заявился вождь этих самых Хитрых Скунсов. Крайне тошнотный тошнот! Он упросил Бодуэна, чтобы тот дал вам невыполнимое задание. Такое, чтобы оба наследника домой не вернулись. И тогда власть над всеми тремя племенами получает кто?

– СЫН ВОЖДЯ СКУНСОВ! – снова хором сказали Рюрик и Кузя.

– Ага, – равнодушно заметила Тень. – Короче, эта парочка болтала всю ночь, делила будущие барыши и ужасно мешала мне спать. У вас же там, кажется, золотые прииски?

– Да. Но племена враждуют и не могут начаться работы, – сказал Кузя.

– Ну вот и ответ. После смерти двух вождят, так вас называет Бодуэн, сын вождя Скунсов станет вождём Лосиных Скунсо-Медведей (звучит как полная хтонь, никто не находит?). Его папочка сразу нагонит на прииски кучу пленников, которых по этому случаю захватит, будет добывать золото и продавать его, – заявила Тень.

Рюрик Мощный приобнял Тень за плечи, развернул к себе и нежно взял её за горло своими громадными руками.

– Ты всё это знала и нам не сказала? – прорычал он.

– А-а-а, ну я как-то позабыла! Ведь я же девушка! Нам, девушкам, положено всё забывать! – проверещала Тень.

– Погоди! Ты знала, что мы должны погибнуть, и с нами вместе пошла на верную смерть? – спросил Кузя.

– Ну да. Мы же варяги! И вожди!.. Нам некозырно уклоняться от сложных заданий! – гордо выдала Тень. – И убрал от меня грабли, щекастый, пока я не ткнула тебя отравленной шпилькой!

Рюрик поспешно убрал руки за спину.

– А где отравленная шпилька? – спросил он.

– Шутка, – сказала Тень. – Её нет. Ты присутствуешь при зарождении древнего юмора… Кстати, когда ты меня душил, твоя борода снизу выглядела не очень величественно!

Она хихикнула и мигом взбежала на вулкан. Рюрику оставалось только прыгать внизу и потрясать кулаками.

* * *

Путники провели у источника несколько часов. Тень воспользовалась случаем и привела себя в порядок. Первым делом подыскала подходящее бревно и топором подрубила чёлку, чтоб стала покривее. Потом, найдя лужицу побольше, вымыла волосы, просушила на солнце и вновь вплела в косу свинцовое грузило. Проверяя, хорошо ли у неё получилось, Тень слегка тряхнула головой. Грузило просвистело перед носом у Рюрика.

– Последнее оружие вождих! – похвалилась Тень. – Чудилу этой штуковиной, конечно, не уложишь, но кого-нибудь поменьше можно!

Водопадик здорово выручил их, но потом снова потянулись тяжёлые дни без еды и воды.

Путешественники с каждым днём разговаривали всё меньше. Все силы уходили на то, чтобы взбираться на горы. Щёки у Рюрика сдулись, только мощная рука по-прежнему решительно сжимала рукоять топора.

Топор для варяга, равно как и меч, – пропуск в вечный мир. «А где ваш топор? Вы что, не в бою погибли? Часом не в плен сдались? Ну, до свидания!»

Тень на стоянках практиковалась в метании камней. Жители Бешеного Полуострова делают это разными способами и с большим искусством. Временами, чтобы спасти жизнь, достаточно бывает небольшого камешка, если пустить его метко.

Все свои тяжёлые вещи Тень положила на щит, привязала к нему верёвку и тянула его за собой.

– Да, наверх тащить эту штуковину тяжело! Но я сейчас вскарабкаюсь на вершину и как скачусь вниз! Врежусь в какого-нибудь чудилу, ухлопаю его, съем и стану очень толстая! – мечтала Тень.

У варягов Бешеного Полуострова, которым вечно приходится голодать, «толстый» фактически означает «крупный» и «сильный». Чем ты толще, тем здоровее. Зимой, когда все будут голодать, ты выживешь. В каждой варяжской песне, исполняемой скальдами, встречается герой, который «мышцами бранными толст».

Рюрик Мощный плохо переносил голод, намного хуже тощенького Кузи: на стоянках отрезал кусочки кожаных ремешков и жевал их. На четвёртый вечер пути на узенькой полоске земли под скалой Рюрик нашёл клубень размером с маленькую луковицу. Если бы не зелёная стрелка и несколько белых толстых корешков, любой бы подумал, что это просто камень.

Как называется это растение, не знал никто. Рюрик издал радостный вопль и попытался разгрызть клубень, но едва не сломал себе зубы. Тот обладал прочностью алмаза. Разочарованный, он принялся в бешенстве колотить клубнем по скале, надеясь размягчить его. Скала крошилась, но КЛУБЕНЬ ОСТАЛСЯ ЦЕЛЫМ. Рюрик сунул его в сумку, надеясь сварить, когда появится такая возможность.

Повсюду, куда ни глянь, были горы. Неровные, шерстистые. Когда-то магма прорывала землю, но не везде вышла на поверхность. Где-то магме не хватило сил. Земля вздыбилась, поднялись леса, поля, равнины. Через миллионы лет дожди размыли землю и проступили скалы. Они были как кривые пальцы гигантов, тянущиеся из-под земли. Молодые сосенки – робкие, зелёные, пушистые, как котята, – жались к краям проломов.

– Эту гору я не помню. Она здесь недавно вылезла, – ворчал Рюрик, вечно притворявшийся, что хорошо ориентируется на местности.

– Да, как же. Ей сто миллионов лет, – отвечала Тень.

– Ну тогда вон та вылезла недавно!

– Та-то уж точно недавно! – согласилась Тень. – Когда ты был маленький, да?

Через десять дней пути, как и предрекала Тень, они подошли к подножью очень большой горы, и начался бесконечный подъём. Неведомыми предками в скалах были выбиты узкие ступени. Сколько титанических усилий на это ушло, никто уже не скажет. Ступеней были тысячи и тысячи. Все разного размера, подпорченные камнепадом, местами растрескавшиеся, местами скользкие, ступени упрямо вели на скрытую тучами гору.

Примерно через каждые пять тысяч ступеней встречалась одна БОЛЬШАЯ СТУПЕНЬ со следами костерков. Маленьких, ибо никакое топливо сюда было не втащить. Кузя, Рюрик и Тень скоро разобрались, что это площадки для ночёвок. Они ставили котелок Тени под нависавшую стену, с которой крупными каплями стекала вода, забивались под самую скалу, чтобы не скатиться ночью в пропасть, прижимались друг к другу и сразу проваливались в сон.

«Кап-кап-кап!» – срывались в котелок капли. Утром котелок наполнялся до краёв.

На третьей площадке, верная своей привычке следопыта, Тень нашла несколько тряпок, кружку и прислонённое к скале копьё. Ей это не понравилось. Такие вещи просто так не бросают, особенно кружку и копьё. Тряпки совсем раскисли, а наконечник копья проржавел.

Кузя и Рюрик привычно сунули котелок под капе́ль и сразу уснули. Тень же щипала себя за руку и заставляла не спать. Когда глаза совсем слипались, она садилась и спиной прижималась к влажной скале. Изредка ритм капель сбивался – это какая-нибудь из них промахивалась и попадала в ручку котелка.

Вдоль скалы полз мутный туман, похожий на зеленоватую узкую руку. Первым туманная рука коснулась Кузи, а затем и Рюрика. Оба застонали во сне, а затем встали на четвереньки и поползли к пропасти, имея явное намерение туда свалиться. При этом каждому мерещилось что-то своё.

Рюрику Мощному чудился на траве сказочно красивый меч. Длинный, с тонким лезвием, с богато украшенной рукоятью – такой может принадлежать только Императору и никому больше. Даже не иметь этот меч, а просто прикоснуться к нему – и то уже невероятное счастье. Мешал Рюрику только Кузя, который почему-то постоянно оказывался между ним и мечом.

– Убей их всех! Меч только твой! Его нельзя ни с кем делить! – шептал неведомый голос.

И Рюрик, мыча, пытался вцепиться в Кузю, чтобы сбить его с ног и подползти к мечу.

Кузе же Грозному чудилось иное: вокруг трясина и земля уходит из-под ног (это потому, что Рюрик постоянно его тряс и толкал), а впереди, на залитой солнцем поляне, в охотничью петлю угодило нелепое существо. Походило оно на грязно-белую охотничью собаку с тёмной спиной, тощую, но сильную и гибкую, с длинной шеей, странным хвостом, покрытым разноцветными перьями, чуткими розовыми ушами, с мордой, как у филина, и зубастым кривым клювом.

Удивительное существо запуталось в петле задней ногой и дёргалось, пытаясь освободиться. Кузя опасался, что бестолковыми рывками оно вывихнет себе ногу, и полз к нему, хотя существо угрожающе щёлкало клювом.

– Что за хтонь! – привычно выругалась Тень, до которой не дотягивалась рука зелёного тумана.

Девочка позволила Кузе и Рюрику доползти до пропасти, а затем схватила их за шкирки и начала решительно трясти.

– А-а-а! Отпусти! Он ногу сломает! – заорал Кузя, пытаясь вырваться.

Рюрик же тупо твердил: «Иди к котлам, женщина! Тебе здесь не место! Этот меч мой!»

Тень упорно продолжала трясти ребят, пока они окончательно не проснулись. Зелёная рука тумана с сожалением отпустила их и уползла вниз. Кузя и Рюрик пошатывались, как пьяные. Они больше не видели ни меча, ни дракона, лишь уступы бездонной пропасти, куда едва не сверзились.

– Что это было? – пробормотал Рюрик.

– Кошмарник, – стуча зубами, выговорил Кузя.

Это малоприятное существо, живущее в трещинах или на дне пропастей. Нечто вроде громадного полупрозрачного слизня, хотя никто никогда его толком не видел. Кошмарник насылает на свою жертву ужасные сны, а когда та, одурманенная, падает в пропасть, поглощает её.

– Я видел дракона в беде… – вспомнил Кузя.

– А мне мерещился меч, – признался Рюрик.

– Моя бабушка говорила: туман кошмарника приоткрывает завесу времён! – сказала Тень. – И, не для хтони будет сказано, я спасла вам жизнь! Уже во второй раз!

– Мы не просили нас спасать, сами бы справились! – заявил Рюрик Мощный.

Он только сейчас перестал дрожать, но его зубы всё равно брякали о котелок. Рюрик явно пытался вспомнить третье правило истинного вождизма, но спросонья никак не мог вспомнить точную формулировку: «Если девушка спасла тебе жизнь, никогда не признавай этого. Лучше всего сказать: “Я тебя не просил меня спасать! Это было нужно тебе самой!”»

Глава 6

Тоскоты

Самый хороший питомец – это ничево. За ничевом не надо ухаживать. И живёт оно целую кучу лет.
Тень

Опять целый день поднимались. Обессиленные, добрались до перевала. Долго лежали, переводя дыхание и слизывая капли влаги с камней.

– Всё. Прибейте меня! Я больше не могу! – сказала Тень.

Кузя и Рюрик покосились на Тень с тем удивлением, на которое ещё были способны.

– Не верю! Ты же всемогущая девочка-герой, – сипло произнёс Рюрик.

Тень сжала и разжала пальцы. Это всё, на что её хватило.

– У меня нету сил, даже чтобы тебе двинуть, самодовольный типчик! – призналась она.

Кузя вдруг обернулся и стал вглядываться в туманную даль – туда, откуда они пришли.

– За нами кто-то идёт!

Тень и Рюрик подползли к нему.

– Кто?

– Не знаю. Там, в тумане!

Облака тумана то смыкались, то раздвигались, и тогда становились видны крохотные серые точки. Их было много. По бесконечным ступеням точно ползла мошкара. Вот только была эта мошкара подозрительно крупной…

Кузя достал из поясной сумки главное своё сокровище – походную подзорную «трубу» оригинальной конструкции. Две отполированные вручную линзы, скреплённые цепочкой. Одно стекло ты держал у глаза, натягивал цепочку, подставлял другое стекло, и предметы становились крупнее. Кузин дед лично добыл это приспособление у имперского легата в отчаянном бою. Оба в обнимку катились с десятиметровой скалы и ругались на чём свет стоит, называя друг друга такими нехорошими словами, от которых даже у бывалых легионеров краснели уши. Каким-то чудом, когда они шлёпнулись на дно расщелины, дед Кузи оказался сверху.

Продолжить чтение

«За 1000 лет до Тани Гроттер. Сага о Школе вождей» — читать онлайн бесплатно

* * *

От автора

Пролог Книга, которая пишет сама себя

Библиотека закрыта.

Травля крыс, учеников и привидений.

* * *

Глава 1 Школа вождей

ШКОЛА ВОЖДЕЙ

Сугубо закрытое учреждение по воспитанию харизматичных лидеров

Невождям вход строго воспрещён!

Глава 2 Эпические бегалки

* * *

Глава 3 Большой магсовет

* * *

Глава 4 Истинное имя

* * *

Глава 5 Дорога через горы

* * *

* * *

* * *

Глава 6 Тоскоты

Пролог

Книга, которая пишет сама себя

Глава 1

Школа вождей

Глава 2

Эпические бегалки

Глава 3

Большой магсовет

Глава 4

Истинное имя

Глава 5

Дорога через горы

Глава 6

Тоскоты